Глава 41
18 октября 2018 г., 17:24
На пятый этаж больницы Святого Мунго уже прибывали первые пострадавшие в битве за Хогвартс, когда Сарбонна оказалась в длинном коридоре отделения Марлин, но саму целительницу нигде не было видно. Бонна поспешила к знакомой палате, толкнула дверь и вошла.
Северус, заботливо укрытый клетчатым больничным пледом, лежал на кровати. Сарбонна приблизилась и негромко позвала, но, не услышав ответа, поняла, что сознание к нему пока так и не вернулось. Белая рубашка была расстегнута наполовину, а грудь размеренно поднималась и опускалась с каждым вздохом. Марлин даже позаботилась о том, чтобы очистить одежду от следов крови. Изорванный черный сюртук лежал рядом на стуле. Бонна мягко улыбнулась и осторожно присела на край. Ее взгляд тревожно скользил по бледному лицу, прикрытым векам и перебинтованной шее. Рана представлялась большой, а острые змеиные зубы, судя по отметинам, вонзались не только в шею. Подбородок мужчины оказался рассечен сразу в нескольких местах.
По щекам Бонны против воли потекли слезы, а внутренности сковала боль, стоило ей лишь представить, что чувствовал Северус, когда эта гигантская тварь напала на него. Сарбонна с нежностью провела дрожащими пальцами по искалеченному лицу, ощутив приятную теплоту от соприкосновения. В этот момент дверь с тихим скрипом приоткрылась и на пороге появилась Марлин. Бонна обернулась.
— Как же я рада видеть тебя, — с заметным облегчением произнесла Марлин и поспешила обнять Бонну. — Говорят все кончено, и война выиграна? — спросила она, но, увидев слезы на лице подруги, быстро добавила. — Он придет в себя совсем скоро. У меня нет никаких сомнений. Пришлось ввести внутривенно несколько зелий, чтобы ускорить восстановление организма от кровопотери. Но его рана… — Марлин, чуть нахмурившись, запнулась. Сарбонна испугано посмотрела ей в глаза. — Конечно, она заживет, но могут остаться шрамы, даже после использования бадьяна. Змея нападала свирепо. И первое время он не сможет говорить, потому что пострадали голосовые связки.
— Марлин, спасибо, — всхлипывая, выговорила Бонна. — Лишь бы он выжил. Все остальное неважно, — слезы, не переставая, капали с подбородка на перепачканные руки.
— Поверь мне, так и будет. Просто нужно немного времени, — Марлин обнадеживающе посмотрела на Бонну. — Сейчас мне надо бежать. Поступают пострадавшие. Профессора Вектор доставили в особенно тяжелом состоянии с многочисленными переломами.
— Да, ее едва удалось спасти из-под завала, — закивала Бонна, — победа далась нам нелегко.
— Я понимаю, — с грустью произнесла Марлин. Она быстро дошла до двери и обернулась. — Бонна, как только он придет в себя — разыщи меня. Необходимо оценить состояние и сразу же продолжить лечение, — Сарбонна кивнула. — А Тонкс? — глаза целительницы наполнились внезапной тревогой. — Где она?
— Дора в Хогвартсе, в Больничном крыле. Ее здоровью уже ничего не угрожает. Мадам Помфри обещала позаботиться о ней, — Бонна тепло улыбнулась. Марлин улыбнулась в ответ и торопливо скрылась за дверью.
Только теперь, оставшись наедине с Северусом и убедившись в стабильности его состояния, Бонна почувствовала чудовищную усталость. Она пересела на стул, находившийся рядом с кроватью, и, ссутулившись, опустила затекшие плечи. Вытянула ноги и заметила, что брюки порваны, а колено разбито в кровь. Она потянулась к сумочке, и руки неприятно засаднило от ран. Ей захотелось беспомощно осесть на пол и, прижавшись спиной к стене, провести несколько часов в полном безмолвии, медленно приходя в себя. Но собрав последние силы, Бонна, не обращая внимания на боль, призвала бутылочку с восстанавливающим силы средством и сделала несколько больших глотков.
Прошло более получаса, когда Бонна, окончательно залечив все раны и устранив следы недавнего сражения, уже вновь сидела на краю постели и неотрывно смотрела на Северуса. Она снова и снова собиралась с мыслями, желая заговорить с ним. Произнести вслух, то невысказанное, трепетное, наполненное особенной нежностью, но каждый раз ее душили подступающие к горлу слезы и она, лишь всхлипывая, продолжала чувствовать ладонью биение его сердца.
Внезапно из коридора донесся странный шум: возмущенные возгласы, возня и звук приближающихся шагов. Сарбонна, выхватив волшебную палочку, стремительно приблизилась к двери. Внутреннее чутье подсказывало, что следует остаться в палате, не раскрывая своего местонахождения, но мысли о возможном нападении оставшихся на свободе Пожирателей, заставляли ее и сейчас помнить о долге. Она обернулась и коротко посмотрела на Северуса, после чего решительно толкнула дверь и вышла.
Оказавшись в коридоре, она сразу увидела волшебников, но не предполагаемых Пожирателей, а членов Ордена. Они тесной группой обступили пост и находившуюся там Марлин. До слуха Сарбонны долетали обрывки слов, и уловить смысл до конца не удавалось, но угрожающий тон Сириуса и волшебная палочка в его руке, красноречиво заявляли о намерениях.
— Оставьте Марлин! — Сарбонна стремительно зашагала вперед.
Сириус, а за ним Венс, Гестия и Твила покинули пост. Их исполненные неподдельной решимости взгляды теперь устремились на Сарбонну. Они стояли плечом к плечу, ожидая, когда она подойдет ближе.
— В чем дело? — спросила Бонна, остановившись в десятке шагов и всматриваясь в лица коллег.
— Вот и все! И нет больше смысла притворяться, — торжествующе произнес Сириус. — Он здесь, а ты укрываешь его от правосудия.
— Вам ничего не известно, — Бонна держалась спокойно.
— Мы знаем достаточно, чтобы силой задержать вас обоих и доставить в штаб Ордена, — Гестия вскинула руку, направляя волшебную палочку в лицо Сарбонне.
— И кто же отдал вам такой приказ? — Бонна вздрогнула, но тотчас подавила в себе желание занять оборонительную позицию.
— Кингсли Бруствер! — нетерпеливо выпалил Венс, и палочка в его руке дернулась в направлении Бонны.
— Это — ложь, — все еще сохраняя ровный тон, ответила Бонна. — Кингсли никогда бы так не поступил. Он пришел бы сам и выслушал, не угрожая. А вам нужно совсем другое, — она увидела, как Марлин, оставшись за спинами членов Ордена, торопливо наколдовала Патронус, который резво устремился в противоположную сторону.
— Ты покинула поле боя, — взвилась Твила. — Ты трусливо сбежала, пока другие продолжали умирать.
— Этой ночью я защищала Хогвартс, также как и все. Я готова объясниться перед Орденом и ответить на любые ваши вопросы, но не здесь. — Бонна продолжала надеяться, что столкновения еще удастся избежать. Она пристально всматривалась в лица волшебников, которых некогда считала своими коллегами и рядом с которыми выстояла ни один бой.
— Все кончено! Ты изобличена! Упорствовать не имеет смысла. Пропусти нас! — угрожающе потребовал Сириус.
— Пусть каждый из вас, наконец, признается себе — зачем он здесь на самом деле. Нет, не жажда справедливости привела вас сюда, — голос Бонны дрожал от решимости высказать то, о чем она молчала долгое время, продолжая терпеть нападки бывших единомышленников. — Сириус, ты хочешь лишь мести за накопившиеся обиды. Венс преисполнен ревности от того, что я предпочла другого. Гестия обвиняет меня в предательстве, позабыв о том, как мы спасали ее семью, — Бонна натолкнулась на ее презрительный взгляд, но продолжила. — Твила, я глубоко сожалею о смерти твоих близких, но я не виновата, что сама смогла выжить и …
— Это — неуместная чушь! Тот, кого ты защищаешь — враг и убийца! И только поэтому мы здесь, — перебил ее Сириус. Он выступил вперед, и его палочка взмыла в воздух. Бонна в одно мгновение поняла, что его терпение иссякло.
— Отступи! И тебя мы не тронем, — Венс кивнул в сторону поста и сделал рукой повелительный жест.
— Дайте мне возможность все объяснить, — настаивала Бонна.
— С нас довольно неубедительной болтовни, — вспылила Гестия.
— Отойди! Мы все равно доберемся до него, — негодующе выпалил Сириус.
— Нет! Он под моей защитой! — Сарбонна, выхватив волшебную палочку, замерла в оборонительной позе.
— Значит, ты сделала свой выбор, — Сириус стремительным взмахом палочки рассек воздух.
Вспышки заклятий разлетались в стороны, а целители уводили перепуганных пациентов по палатам. Сириус нападал ожесточенно, искусно владея палочкой, он с легкостью комбинировал заклятия и, отбиваться становилось все сложнее. Глаза Венса наполнились ненавистью. Он рвался в бой, словно сражаясь с Пожирателями. Гестия и Твила не отступали, стремясь обездвижить и связать Бонну.
Сарбонна оборонялась, не отступая назад, она чувствовала, что ее концентрация достигла наивысшего предела. Одна против четверых. Но количество сейчас уже не имело значение. Как бы ни закончилась эта схватка, Бонна твердо решила, что никто не зайдет в ту палату, и не потревожит Северуса.
Невидимый хлыст, гулко присвистнув, рассек тягучий воздух и прошелся по лицу девушки. Бонна ощутила, как кровь потекла по щеке. Из палочки Гестии вылетело очередное заклятие, и колючая веревка оплела левое запястье Бонны.
— Прочь с дороги! — приказал Сириус, резко взмахивая палочкой, но Бонна отбила его заклятие.
— Убирайтесь отсюда, — выкрикнула она, ловко освобождаясь от захвата. Веревка соскользнула с запястья и, направляемая магией, метнулась под ноги Твиле, ловко обхватив ее лодыжки. Волшебница вскрикнула и, теряя равновесие, упала на спину, извиваясь и стараясь освободиться. Гестия пришла на помощь подруге, а Сириус и Венс атаковали Сарбонну с новой силой.
Волшебники неистово метались по узкому коридору, уклоняясь от заклятий. Яркие вспышки мешали четко видеть, а пространство наполнилось пылью от осыпающейся со стен штукатурки. Сарбонна, закашлявшись, прикрыла рукой рот. Глаза слезились, но девушка, не растеряв решительного настроя, противостояла членам Ордена.
Внезапная вспышка озарила коридор с противоположной стороны, а заклятие угодило в спину Гестии Джонс, заставив ее на мгновение замереть и осесть на пол. Сарбонна увидела, как Кайл спешит в их сторону, а вслед за ним, хромая и тяжело опираясь на костыль, из лифта вышел Грюм.
— Блэк, я приказываю тебе остановиться, — прогремел Аластор, пытаясь ускорить шаг. Волшебная палочка в его вытянутой вперед руке предупреждающе замерла. — Сейчас же!
— И не подумаю, — отрывисто бросил Сириус, — на этот раз вам не провести меня. Давай, Венс, — выкрикнул он. Крэнстон быстро взмахнул палочкой, и столб пыли поднялся в два человеческих роста, смерчем устремляясь назад и отрезая их от Кайла и Грюма. Оставшись втроем члены Ордена вновь наступали на Сарбонну.
— Брось эту затею! Слышишь, брось, — выкрикнул Сириус.
— Нет, — Бонна, отскочила в сторону, и заклятие прошло мимо.
— Мы все равно… доберемся до него, — задыхаясь, яростно выплюнул Венс.
— Ошибаешься, — она отбила его парализующее заклятие, которое срикошетило, едва не задев Твилу.
— Мерзавка, — выругалась та, вновь пытаясь опутать Бонну веревками. Но воздух в коридоре уже вновь стал прозрачным.
— Не вынуждайте нас применять силу, — справившись со смерчем, сурово произнес Грюм. Он вместе с Кайлом приближался к месту схватки, громыхая протезом. Сарбонна перевела измученный взгляд с вынужденных противников на бывшего учителя, несколько потеряв концентрацию и облегченно выдыхая.
— Аластор, — умоляюще позвала она, давясь подступающими слезами.
Грюм не успел произнести ни слова, как три сильнейших оглушения одновременно сорвались с волшебных палочек и ударили Бонну в грудь. Она, не сумев защититься, содрогнулась всем телом и отлетела назад, сраженная заклятиями. Кайл бросился в сторону Сириуса, ввязываясь в ожесточенное противостояние.
— Моргана бы вас побрала, — гаркнул Грюм. Он одним коротким взмахом палочки сбил с ног Венса, обезоружив его. Твила испугано отступила, опуская волшебную палочку и со страхом глядя на Грюма. Кайл бился с Сириусом, который, даже оставшись в меньшинстве, продолжал отбиваться, но одно ловко выпущенное заклятие Ослепления и он остановился, выронив палочку и закрывая лицо ладонями. Двери лифта снова распахнулись и на этаж выбежал Кингсли. Он торопливо подошел к группе волшебников. В то время как Кайл уже спешил в сторону Бонны, но Марлин первой оказалась около нее.
Сарбонна сделала слабый вдох и почувствовала резкий запах зелья. К горлу подступила тошнота, а голову пронзила тупая боль. Она с трудом приоткрыла глаза, но видела лишь темноту. До слуха долетали полутона голосов, а чья-то теплая ладонь сжимала ее руку. Она тяжело моргнула, и размытые силуэты поплыли перед глазами. Неприятный запах вновь ударил в нос и, закашлявшись, Бонна распахнула глаза, но тут же задохнулась от нестерпимого жжения в груди. Она поняла, что все еще находится на полу в коридоре. Марлин расстегнула ее блузку, обрабатывая раны, оставленные заклятиями, а Кайл рядом, опустившись на колени, держал ее за руку.
— Северус, — с трудом выговорила она, глядя в глаза Марлин, но не смогла расслышать собственных слов. Целительницы быстро заговорила, но Бонна видела только шевеление ее губ. В голове болезненно шумело и хотелось вновь прикрыть глаза, но в этот момент Кайл, осторожно обхватив ее за плечи, помог сесть. Марлин поднесла к губам стеклянный пузырек: один крохотный глоток и временная глухота исчезала. Она услышала, как целители просят пациентов освободить коридор и вернуться в палаты, как Грюм отчитывает членов Ордена за попытку несанкционированного ареста и как Кингсли спешит в ее направлении.
— Ты как? — коротко спросил он, быстро опускаясь напротив так, чтобы их глаза находились на одном уровне.
— Северус, — тяжело произнесла Бонна, все еще ощущая давящую боль в груди, — он не виновен, — она заметила насколько цепким, внимательным взглядом Бруствер впился в нее. — Кингсли, я не лгу, поверь. Я могу это доказать… — не закончив, вынужденно прервалась Сарбонна, делая короткий вдох. Кингсли Бруствер молчал и смотрел так же пристально.
— Мне нужно проводить ее в палату, — прервала долгую паузу Марлин, — такие оглушения вполне способны остановить сердце. Сарбонне повезло, — она говорила с нажимом, давая понять Кингсли, что выяснение всех обстоятельств следует отложить.
— Я понимаю, — сдержанно отозвался он, — но мне придется вернуться спустя день или два.
Сарбонна понимающе кинула, не прерывая зрительного контакта. Он поднялся и направился в сторону Грюма, который все еще вел словесную перепалку с Сириусом. Бонна перевела взгляд на Кайла.
— Спасибо, — тихо произнесла она, — вы успели вовремя.
— Не настолько, насколько хотелось бы, — усмехнулся Кайл, — мы получили сообщение Марлин, находясь в замке. Антитрансгрессионные чары без МакГонагал снять не удалось и нам пришлось добираться до Хогсмида.
Он протянул руку и помог Бонне подняться на ноги. Голова еще кружилась, а усталость навалилась непосильным грузом. Кайла позвал Грюм и, попрощавшись, Бонна в сопровождении целительницы вернулась в палату, где Северус до сих пор находился без сознания, но Марлин отточенными взмахами волшебной палочки провела диагностику и посмотрела на Бонну с улыбкой.
— Ему значительно лучше. Все показатели почти в норме, — она снова взмахнула палочкой и в палате появилась вторая кровать. — Бонна, ложись, тебе нужно поспать.
Но Сарбонна уже присела на край его кровати и накрыла руку мужчины ладонью. Она смотрела на него с неподдельной теплотой, словно не замечая собственной изможденности, сегодня доказав всем, что способна защищать его даже ценой собственной жизни. Марлин подошла и невесомо накинула ей на плечи легкий плед, а после бесшумно покинула палату.
Сарбонну познабливало и она, закутавшись в плед, не отводила взгляда от плотно прикрытых глаз Северуса. Она смотрела заворожено на темные ресницы, каждое долгое мгновение, ожидая, что они еле заметно дрогнут, и он откроет глаза. Но мгновения бесследно таяли, а ресницы продолжали хранить безмятежный покой. Бонна почувствовала, как ее собственные веки потяжелели и сознанием завладевает сон, но продолжала терпеливо ждать пробуждения мужчины. Она невольно зевнула, натягивая плед выше, ощущая, что ее больше не знобит, но тело, занемев, плохо слушается.
Ей не хотелось покидать его, даже для того, чтобы удобно устроится на свободной кровати. Ей хотелось продолжать чувствовать его присутствие, его тепло — безраздельно. Быть рядом, чтобы ее смог ощутить и он. Быть с ним единым целом.
Бонна, стараясь не потревожить Северуса, осторожно отсела на самый край постели и, прижав ноги к животу, легла, укрывшись пледом. Ее голова оказалась около его руки. Она прикрыла глаза и уткнулась лицом в его теплую ладонь, обретя долгожданный покой. Он здесь. Он жив. Он скоро очнется и узнает, что война окончена, а вместе с ней завершена и его длительная и опасная деятельность. Все раны затянутся, а души со временем исцелятся. И останется только жить. Просто жить.
Ее рука расслабленно соскользнула с постели, не потревожив сна. Дверь приоткрылась и в палату вошла Марлин. Она улыбнулась и покачала головой, бесшумно дойдя до тумбочки и оставляя на ней короткую инструкцию и несколько флаконов с зельями. Двое магов, устроившиеся на одной кровати, невольно притягивали ее взгляд. Столь разные, они выглядели вместе довольно странно, но, похоже, только так и могли быть счастливы. Целительница снова улыбнулась и, поправив съехавший с Бонны плед, поспешила в приемную, где ее ожидали пострадавшие в битве.
Ничто не нарушало тишину в небольшой палате, лишь плечи Сарбонны изредка содрогались, а светлые волосы растрепались и упали на лицо. Пальцы ее рук нервно сжимали мужскую ладонь, но тут же снова отпускали. Неожиданно тишину нарушил глубокий всхлип, прозвучавший, как полустон и Бонна резко вскочила, крепко схватив Северуса за руку. Она испуганно огляделась и помотала головой, отгоняя последние обрывки сна.
— Северус, — она с тревогой смотрела ему в лицо, прижимаясь щекой к теплой ладони. Он сглотнул и, болезненно поморщившись, сделал глубокий вдох. — Северус, — снова позвала Бонна. Веки дрогнули и он, тяжело приоткрыв глаза, сделал новый вдох. — Я здесь. Я с тобой, — проговорила она, склонившись и желая оказаться в поле его зрения.
Он смотрел на нее затуманенным взором, устало моргая и стараясь сфокусировать взгляд. Но вместо хоть какого-нибудь видимого узнавания, Северус судорожно схватился за горло и распахнул темные глаза. Он хрипло закашлялся, пытаясь приподняться. Сарбонна нервно схватила его под руку, помогая сесть, и заметила на тумбочке пергамент с бутылочками зелий. Один беглый взгляд и она сразу поняла, как действовать дальше, выдернув пробку из ближайшей емкости.
— Пожалуйста, выпей это, — она поднесла зелье к губам мужчины, — хотя бы глоток. Один глоток, — просила она, не будучи до конца уверенной, что он способен это сделать. Но Северус коротко кивнул, кривя пересохшие губы. Рассеченный подбородок закровоточил и Бонна своевременно залечила открывшиеся раны. Зелье подействовало, и кашель отступил, а взгляд мужчины прояснился. Он попытался заговорить, но рвано выдохнув, вновь скривился от боли. — Нет-нет, пока ты не можешь говорить. Повреждены связки, но Марлин сказала, что это ненадолго, — Бонна не сводила с Северуса нежного взгляда.
Уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки, а глаза смотрели с неподдельной теплотой. Сарбонна улыбнулась, но по щекам против воли потекли слезы. Северус, обнял ее, слабо прижимая ближе. Она, уткнувшись в его плечо, расплакалась: несдержанно и даже громко, часто всхлипывая и задыхаясь от слез. В это мгновение все ее чувства смешались и выплескивались несдержанным рыданием, выражая одновременно и счастье от его пробуждения, и освобождение от пережитого напряжения и радость от окончания войны, которая тянулась несколько лет, словно одна нескончаемая битва.
Он нежно гладил ее дрожащие плечи, прикасаясь щекой к мягким волосам, и Бонна чувствовала, как успокоение медленно возвращается в ее душу. Она, легко отстранившись, снова посмотрела ему в глаза и улыбнулась, невесомо прикасаясь пальчиками к его лицу, будто до конца еще не могла поверить, что после такого страшного нападения он смог выжить. Взгляд вновь вернулся к глазам: темным, пугающе глубоким, завораживающим и чаще строгим, но сейчас, когда мимика оказалась предельно ограниченной — они улыбались, и Бонна видела искреннюю благодарность этой улыбки. Дверь скрипнула и в палату вошла Марлин. Сарбонна рассеянно обернулась, мгновенно почувствовав, как напрягся Северус.
— Добрый день, хорошо, что вы пришли в себя, — приветливо произнесла целительница, но Бонна услышала волнение в ее голосе. Она подошла ближе и настороженно смотрела на Северуса. Он поднял на нее глаза, и Бонна заметила, как на бинтах на шее проступила кровь. Ее взгляд метнулся к Марлин, но та уже доставала чистые бинты из больничной тумбочки. — Придется сделать перевязку, — пояснила она, коротко взглянув на мужчину. Он едва заметно кивнул.
Сарбонна отсела на соседнюю кровать и наблюдала, как Марлин управляется с бинтами. Всегда ловкая и уверенная в себе целительница сейчас действовала на редкость осторожно, опасливо поглядывая на своего сегодняшнего пациента. Бонна не заметила этого раньше, пока Северус спал, но теперь это стало очевидным. Марлин заметно нервничала и Бонна понимала почему: в больницу еще никогда не доставляли никого из ближайшего окружения Волдеморта. Но не только Марлин чувствовала себя неловко. Северус, привыкший справляться самостоятельно с большей частью ранений, чуть нахмурился и смотрел куда-то в сторону, явно желая, чтобы процедура закончилась как можно скорее.
Когда последний виток окровавленных бинтов опустился на пол, Северус с едва уловимой грустью посмотрел на Сарбонну и устало протянул руку в сторону ее сумочки. Рваная рана на его шее местами сильно кровоточила. Багровые следы, оставленные зубами змеи, еще не затянулись, а кожа вокруг потемнела и отекла, но Бонна смотрела без неприязни. Она догадалась, что означает жест Северуса, но в ответ лишь протянула ему руку и сжала ладонью тонкие пальцы.
— Твоя рана скоро пройдет, — заверила Бонна, — а змее больше никому не причинить вреда. На моих глазах Невилл обезглавил ее, — она увидела, как удивленно приподнялись темные брови Северуса и тихо засмеялась. — Да-да, это был именно он. — Северус, усмехнувшись, повел плечами.
Марлин, закончив с перевязкой, достала из тумбочки еще несколько пузырьков с зельями и сделала новые записи на пергаменте. Северус внимательно следил за ее действиями, и как только она закончила писать, поднял на нее глаза, желая что-то объяснить, но целительница оказалась в замешательстве. Бонна, вспомнив о волшебной палочке, быстро пришла на помощь.
— Прости, я совсем забыла вернуть ее тебе, — проговорила она, протягивая палочку ее хозяину. Северус выглядел изумленным. Он уверенно сжал древко и взмахнул палочкой несколько раз. Словно написанные школьными чернилами слова быстро выстроились друг за другом, образуя фразу:
— Я признателен, что вы, не смотря на положение вещей, приняли меня здесь, — Северус миролюбиво смотрел на Марлин. Она, прочитав предложение, сдержанно улыбнулась и кивнула, — но я был бы вам вдвойне благодарен, если бы вы дополнили список назначенных зелий целебной мазью на основе лирного корня.
— Конечно, — доброжелательно отозвалась Марлин, — я принесу, но вам придется пообещать мне, что обрабатывать рану самостоятельно вы не станете.
— Согласен, — после недолгого раздумья слово на несколько мгновений зависло в воздухе.
Они вновь остались одни и Бонна пересела обратно, с нежностью глядя на мужчину. Им не требовались слова, чтобы понимать друг друга. Взгляд Северуса замер на груди Бонны и встревожено метнулся обратно к глазам, а на лице возник немой вопрос. Она, оглядев себя, заметила, что несколько пуговиц ее блузки так и остались расстегнутыми после лечения следов недавнего нападения.
— Пустяки, — легко произнесла она, находясь под внимательным взглядом Северуса, — еще остались после битвы за Хогвартс. Мы победили, Северус, — она трепетно сжала его руку. — Все кончено. Его больше нет, и он никогда не сможет вернуться в наш мир. И теперь мы все снова свободны. — Она счастливо улыбалась, а ее глаза светились заразительной радостью. Он наблюдал за ней неотрывно, слушая сбивчивый рассказ о прошедшей битве и гибели самого Темного мага в истории Британии.
— Прости, пожалуйста, — Бонна внезапно прервалась, — тебе нужен отдых, а я, кажется, слишком увлеклась подробностями, — она, засуетившись, оправила одеяло и потянулась к пергаменту с назначениями, но Северус осторожно перехватил ее запястье.
— Спасибо, — прочитала она слова, появившиеся в воздухе, — спасибо, что спасла меня. И сейчас и тогда, когда впервые решила, что я не окончательно безнадежен. — Он с нежностью прикоснулся губами к ее ладони и Сарбонна почувствовала, что вновь готова расплакаться.
Последующие два дня Бонна оставалась в больнице святого Мунго. Она редко покидала палату, желая проводить все свое время рядом с Северусом, который старался восстановиться как можно скорее и порой относился к себе чересчур требовательно. В коридоре больницы Сарбонна неожиданно столкнулась с четой Малфоев, которые были крайне обеспокоены состоянием своего сына. Драко, болезненный и бледный стоял возле поста, глядя вокруг пустым взглядом. Сарбонна насторожилась, но не решилась приблизиться. Она наблюдала за тем, как дежурный целитель провел всех троих в палату. Позже от Марлин она узнала, что Малфой-младший действительно находится в тяжелом эмоциональном состоянии после недавней битвы и нуждается в лечении.
— Я не видела Люциуса на поле боя, — задумчиво произнесла Бонна, пересказав Северусу только что увиденное, — но удивлена, что он до сих пор не арестован.
— Он не из тех, кто рвется в бой, поэтому ему всегда удается сослаться на свою непричастность, — хотя голос к Северусу пока так и не вернулся, мимика восстановилась почти полностью, и он снисходительно усмехнулся.
— Он трус, — коротко заключила Бонна.
— Да, — не стал отрицать Северус, — но он хитер и изворотлив, поэтому ему так долго удавалось вести свою игру в стенах Министерства.
— Твои слова полны скрытого восхищения, — шутливо отозвалась Бонна.
— Вовсе нет, — он взмахнул волшебной палочкой и слова стремительно поплыли в сторону Сарбонны, а она, засмеявшись, отмахнулась от них, — я лишь констатирую то, что удивляться здесь нечему. — Северус взял с тумбочки фиолку с зельем и вылил несколько капель в стакан воды. Жидкость окрасилась в бледно-малиновый цвет, и мужчина сделал два больших глотка.
— Я уверена, что ты заговоришь совсем скоро, — ободряюще проговорила Бонна и коснулась подбородком его плеча. Он кивнул, обнимая ее и привлекая ближе.
Вечером того же дня Марлин сообщила, что в больницу прибыл Кингсли. Сарбонна, выйдя из палаты, обнаружила главу Аврората сидящим в коридоре. Он устало смотрел перед собой, и заметил Бонну только, когда она подошла вплотную.
— Привет, — поднимаясь, произнес он, — нужно поговорить. Марлин ненадолго уступила нам свой кабинет, — он указал рукой куда-то в сторону.
— Конечно. Идем, — кивнула Бонна и зашагала вперед.
В коридоре сновали целители и, казалось, что отделение было переполнено пострадавшими. Бруствера узнавали. Волшебники уважительно здоровались, глядя на него с подлинным восхищением, и Бонна понимала почему. Вот уже второй день подряд на страницах «Ежедневного пророка» печатались статьи полные хвалебных слов в его адрес. А некоторые особо восторженные авторы прочили ему пост Министра.
— Как он? — поинтересовался Кингсли, заперев дверь маленького кабинета и опускаясь в потертое кресло напротив Сарбонны.
— Северус пришел в себя, но пока еще не может разговаривать. Рана оказалось тяжелой, — ответила она, нервно потирая кисти рук и переплетая пальцы.
— Понимаю, — ответил Кингсли и, на мгновение, задумавшись, вновь поднял сосредоточенный взгляд на девушку. — Бонна, Гарри передал членам Ордена воспоминания, которые ему оставил Северус. Я просмотрел их неоднократно, и у меня нет сомнений на счет его невиновности в смерти Дамблдора. — Сарбонна облегченно выдохнула и осторожно улыбнулась. — Но, Бонна, ты должна это знать, — продолжил он крайне серьезно. — Министерство старается призвать в свои ряды бывших сотрудников. Деятельность Аврората и Отдела Слежения частично восстановлена, а нам поручено найти оставшихся на свободе Пожирателей и всех тех, кто был связан с Волдемортом, чтобы привлечь их к суду.
— Ты пришел арестовать Северуса? — с тревогой вырвалось у Сарбонны.
— Нет, — поспешно заверил Кингсли. Его голос смягчился, а напряженное выражение лица сменилось, наполняясь привычной доброжелательностью, — этого не будет. Я обещаю. Только, когда Марлин подтвердит его полное выздоровление, ему придется самому прийти в Министерство. Но ты должна понимать — это неизбежно. Ему предстоит предстать перед судом. Я почти уверен, что Северус сам все давно просчитал и для него это не станет неожиданностью. — Бонна побледнела, а ее взгляд горестно затуманился.
Как она могла не подумать об этом…
Сначала ее мысли полностью захватила битва. После — спасение Северуса. А потом, все потонуло в счастье от того, что сознание вернулась к нему. Но она не учла, что участь всех сторонников Волдеморта, неважно настоящих или мнимых, предстоит разделить и ему, а невиновность еще нужно будет доказать.
— Сарбонна, — негромко позвал Кингсли, не давая ей окончательно провалиться в бездну тяжелых раздумий. — Я всегда относился к Северусу с уважением и предполагал, что его поступкам есть рациональное объяснение. Так оно и вышло. И я пришел, потому что считаю, что он не должен быть несправедливо осужден. — Бонна подняла на него глаза.
— Ты сможешь помочь ему?
— Смогу, но не в одиночку.
— О чем ты говоришь? — спросила Бонна, не сводя с Кингсли взгляда полного тревоги.
— Пойми, воспоминания лягут в основу его защиты, но этого не достаточно. Необходима единогласная поддержка членов Ордена, потому что любого могут вызвать в качестве свидетеля. Ему потребуется их полное доверие. И единственный способ заручиться этим доверием — это прийти на собрание. Тогда можно будет представить дело так, что все это время члены Ордена были в курсе его шпионской деятельности, разделяли и поддерживали ее, не сомневаясь в его преданности, — Кингсли замолчал, выжидающе глядя на Бонну. Ее взгляд внезапно потускнел, а глаза словно потухли. Лицо приняло сосредоточенное выражение, будто она оказалась в Аврорате, вновь готовясь к проведению сложного дознания.
— Что я должна сделать? — сдержанно поинтересовалась она.
— Уговори его, — настойчиво произнес Кингсли, — уговори явиться на собрание и приложить усилия для того, чтобы Орден поверил ему. Предупреди, что придется ответить на многие скользкие вопросы. И не только ему, — деликатно уточнил Кингсли. Он увидел, как Бонна внезапно замерла, и добавил более мягко. — Извини, но Тонкс и Аластору пришлось рассказать о ваших отношениях членам Ордена. Иначе после того, что здесь учинил Сириус, в наших рядах мог произойти раскол. — Кингсли неловко поджал губы. Бонна почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
— Бонна, я проверил воспоминания на подлинность. Они не изменены, и суд согласится принять их в качестве доказательства со стороны защиты. У нас есть все шансы оправдать его. Стоит лишь правильно преподнести дело в суде, а для этого нужно расположение членов Ордена, — он, увидев подавленность девушки, подался вперед и бережно коснулся ее плеча. Бонна вздрогнула и посмотрела на него.
— Да, я понимаю, — кивая, произнесла она, — я сделаю, все что смогу. Правда, пока совсем не представляю как именно, но я сделаю, — быстро заговорила Сарбонна, стараясь скрыть замешательство. — Но, Кингсли, что сейчас происходит в Министерстве? Кто назначен на пост Министра?
— Все оказалось не так просто, как я предполагал, — он нахмурился, сурово стиснув зубы, — и ситуация пока до конца не ясна. Но к собранию я уже буду иметь полное представление о том, что нас всех ожидает в ближайшее время. А сейчас я спешу, — он поднялся на ноги, — Бонна, я жду от тебя Патронуса. — она кивнула.
— Кингсли, — позвала она, когда оба уже стояли около двери, — я хотела извиниться, за то, что не была честна с тобой. Мне пришлось скрыться сразу после окончания битвы, когда вам требовалась помощь с отправкой раненых. Мне очень жаль, но ничего другого мне не оставалось, — Бонна почувствовала, как кровь прилила к лицу.
— Не переживай, — Кингсли по-дружески положил руки на ее плечи, — это в прошлом. На самом деле я рад за тебя, — он тепло улыбнулся.
— Спасибо, — произнесла Бонна, отвечая мужчине смущенной улыбкой.
Провожая взглядом высокую фигуру Кингсли Бруствера, Сарбонна мысленно вернулась к его просьбе. Она, обхватив руками предплечья, неспешно бродила по коридору больницы, стараясь успокоить внутреннее волнение и решить, как именно начать непростой разговор с Северусом. Часы на стене размеренно отчитывали время, а Бонна все еще мерила шагами коридор, каждый раз приближаясь к двери палаты и застывая перед ней словно перед пропастью. И вновь передумав делать решительный шаг, она сворачивала в сторону. Она чувствовала себя не готовой к разговору, но с присущим ей Аврорским упрямством выстраивала в голове план беседы, подбирая аргументы, кажущиеся ей весомыми. Так в очередной раз, оказавшись напротив двери, Сарбонна продолжительно выдохнула и вошла в палату.
Она застала Северуса за странными манипуляциями с пробирками, в которых несколько зелий одновременно кипели, испуская белого цвета дым. Опытной рукой зельевар поочередно смешал все в разных пропорциях в одной емкости и, наполнив пустой стакан на четверть получившейся смесью, выпил содержимое одним глотком. Бонна увидела, как он сначала зажмурился, помотал головой, а потом повернулся в ее сторону, встретившись с ней взглядами.
— Мне кажется, что ты хочешь достигнуть результата слишком быстро, — мягко проговорила Бонна, остановившись около двери.
Северус сощурился с присущей только ему усмешкой и, поднявшись с кровати, подошел к Сарбонне, приблизившись почти вплотную.
— Ты так думаешь? — тихим шепотом спросил он, вглядываясь в зеленые глаза.
Лицо Сарбонны восторженно просияло. Она положила ладони на плечи Северуса и нежным поцелуем коснулась его губ. Он улыбался.
— Я думаю, — Бонна, прервав поцелуй, с теплотой посмотрела в темные глаза, — что ты самый невероятный, самый удивительный и от того самый гениальный волшебник, которого я знаю.
— И пока всего этого хватило лишь на то, чтобы заговорить шепотом, — иронично заметил Северус, увлекая Бонну в объятия. — Зачем Марлин позвала тебя? Кто-то приходил? — буднично спросил он.
Бонна почувствовала, как непроизвольно содрогнулась всем телом, и, стараясь скрыть замешательство, сильнее вжалась в грудь Северуса. Не дождавшись ответа, мужчина осторожно отстранился, вопросительно вглядываясь с лицо девушки.
— Кингсли, — нервно сглотнув, произнесла Бонна, глядя куда-то в сторону, — приходил Кингсли. — Она все еще не знала, как правильно начать разговор и сожалела, что плохо владеет собой, не справляясь с эмоциями.
— Ты расстроена, — Северус не оставлял ей шанса на то, чтобы отсрочить неизбежное. — Что случилось? — ровным тоном поинтересовался он, но Бонна уже ощущала, как отчаяние пробирается под кожу.
— Северус, — она подняла на него глаза полные горькой печали и тихо заговорила.
Они продолжали стоять около двери, и Северус не сводил с Сарбонны внимательного взгляда. Ее руки заметно дрожали, судорожно перебирая мелкие пуговицы его белой рубашки. Она старалась избегать долгого зрительного контакта, а лучистые глаза то и дело наполнялись слезами. Тогда она, задыхаясь от волнения, старалась говорить быстрее, от чего ее внутренняя боль прорывалась наружу. Северус не перебивал. Он вслушивался в каждое точное подобранное ею слово, каждый выверенный аргумент, вновь поражаясь, как удается ей, буквально захлебываясь эмоциями, подводить его к главной мысли всего сказанного. Их глаза снова встретились и горячая слеза, не удержавшись, покатилась по нежной щеке. Северус не выдержал.
— Не надо, — зашептал он над самым ухом, зарываясь рукой в светлые волосы и обнимая хрупкий стан. — Я предвидел это. Знал, что если мне удастся выжить, то суда не избежать. Прости, что не сказал и тем самым никак не подготовил тебя. Прости, что сейчас тебе так больно. Я совсем не хотел, — хрипло выговорил он и закашлялся. Сарбонна поспешно подняла голову и встревожено посмотрела ему в лицо.
— Я принесу воды, — она, еще всхлипывая и торопливо смахивая с подбородка слезы, потянула Северуса за руку в направлении постели. Она наполнила стакан, и Северус сделал несколько глотков. — Ничего, — негромко продолжила Бонна, — мне не стоило быть такой непредусмотрительной, — она слабо улыбнулась и добавила. — Кингсли собирается вновь созвать Орден.
— Передавая воспоминания Поттеру, я не предполагал, что они станут всеобщим достоянием, — Северус присел и аккуратным движением помассировал все еще забинтованную шею.
— Видимо, Гарри воодушевлен и полон решимости доказать всем, что ты не предатель, — вкрадчиво произнесла Бонна, присаживаясь напротив, — и если судебного дела никак не избежать, то это только на пользу. — Она заметила легкое неудовольствие на лице Северуса, но осторожно добавила, — без поддержки членов Ордена будет трудно.
Северус молчал, глядя ей в глаза, а Бонна выжидающе замерла, больше не произнося ни слова. Она отчаянно боролась с желанием продолжить убеждать его, приводя все новые доводы. Так стоило бы поступить с любым другим, но ни с Северусом, поэтому она ждала. Ждала его решения, не будучи до конца уверенной, что он согласится предстать перед Орденом и добиваться расположения тех, кто изначально был ему глубоко неприятен. Однако излишняя настойчивость с ее стороны могла привести лишь к противоположному результату. Время тянулось раздражающе медленно, и Сарбонна отвела взгляд. Она поправила съехавший с кровати плед и, дотянувшись до тумбочки, взяла в руки пергамент с предписаниями Марлин.
— Тебе удалось успешно дополнить лечение собственными назначениями, — произнесла она с неловкой улыбкой, не поднимая глаз от мелких строчек.
Северус продолжал пронизывать ее долгим проницательным взглядом. И если бы Сарбонна посмотрела на него, то могла бы заметить, как меняется выражение его глаз, как сходит лед холодного прищура, а уголки губ еле заметно ползут вверх. Будто сотни мыслей проносятся в голове, незаметно изменяя сознание. Он задумчиво опустил глаза, но лишь на долю секунды, чтобы снова посмотреть на Бонну, которая продолжала мучиться напряженным ожиданием.
— Когда Бруствер планирует провести собрание? — Северус прервал давящую тишину. Их взгляды встретились.
— Я не знаю, — Бонна покачала головой, откладывая пергамент в сторону, — он просил прислать сообщение, если… — она нерешительно запнулась, — если ты согласишься. — Северус немного отклонил голову назад и выразительно приподнял брови, а Бонна осторожно поинтересовалась. — Ты согласишься?
— Я столько раз обманывал твои ожидания, что сейчас просто не могу себе этого позволить, — с особой нежностью произнес он, наблюдая, как ее глаза заискрились тихой радостью.
