Дважды несправедлива

      Кингсли Бруствер собрал членов Ордена, как только получил сообщение от Сарбонны. Поздний вечер четверга оказался теплым и деревья на площади Гриммо приветливо шелестели темной листвой. Еще в больнице Бонна поняла, что рано согласилась на предложение Кингсли. Хотя рана беспокоила Северуса реже, он все еще чувствовал слабость, и трансгрессия представлялась настоящим испытанием. И сейчас в свете фонарей его лицо казалось еще более бледным. Бонна с тревогой смотрела на него, остановившись перед дверью штаб-квартиры, но Северус привычным движением поправил ворот сюртука и уверенно протянул ей руку.       — Ни о чем не волнуйся, — тихо произнес он, сжимая ее похолодевшую ладонь. Бонна быстро закивала и коснулась рукой темной поверхности.       Дверь в столовую оказалась распахнутой настежь и голоса волшебников были хорошо слышны в длинном коридоре, но они заметно стихли, когда звук приближающихся шагов наполнил небольшое пространство. Оказавшись на пороге вслед за Северусом, Бонна сразу заметила, что взгляды всех присутствующих прикованы к нему, а на его лицо мгновенно легла непроницаемая маска ледяного спокойствия.       Тонкс вскочила со своего места настолько стремительно, что сидевший рядом Римус едва успел подхватить падающий стул. Она бросилась к Сарбонне, заключая ее в дружеские объятия. Бонна счастливо улыбнулась, радушно обнимая Дору, которую не видела со дня окончания битвы. Она из-за спины Тонкс заметила, как Молли поставила на плиту чайник и улыбнулась ей. Она наскоро вытерла руки о клетчатое полотенце и подошла к подругам.       — Я рада снова видеть тебя, Бонна, — с теплотой произнесла Молли, следуя примеру Тонкс и обнимая девушку.       Со своего места поднялся Кингсли Бруствер и подошел к вошедшим, уверенно протягивая руку Северусу, который ответил на рукопожатие и сдержанно кивнул.       — Присаживайтесь, — произнес он, — теперь все в сборе и мы можем начать собрание.       Бонна прошла вдоль стола и присела рядом с Тонкс. Северус шел следом, но стоило ему подойти и взяться за спинку стула, как Гарри, оказавшийся напротив, поднялся со своего места и, коротко улыбнувшись Бонне, перевел взгляд на Северуса.       — С возвращением, профессор, — произнес он как-то по-особому уважительно, но, неловко дернувшись, протянуть руку так и не решился.       — Благодарю, Поттер, — вежливо отозвался Северус, встретившись взглядом с юношей.       Оба заняли свои места почти одновременно, и только тогда Бонна заметила, что рядом с Гарри сидит Сириус. Он неприязненно посмотрел на Северуса и после свершившегося приветствия быстро отвел взгляд в сторону.       — Не смотря на то, что война окончена, я был вынужден снова собрать вас здесь. Враг повержен, и теперь осталось лишь добиться справедливости для тех, чью невиновность придется доказывать в суде. И я прошу вашей помощи для того, чтобы восстановить доверие к одному из членов Ордена. — Кингсли выглядел на редкость сосредоточенным. Он коротко посмотрел на Северуса и обвел взглядом остальных волшебников. — Лично у меня, и вы все об этом знаете, неоднократно просмотренные воспоминания не вызывают сомнений в невиновности Северуса. Однако у многих из вас возникли вопросы, и сейчас я предлагаю их разрешить, дабы раз и навсегда сформировать единое мнение по этому вопросу и более не возвращаться к обсуждению. С этой целью я пригласил на собрание Северуса и Бонну. Так что есть возможность уточнить интересующие вас моменты.       Бруствер, выдержав недолгую паузу, сел на свое место во главе стола рядом с МакГонагал и Грюмом. Бонна с волнением взглянула на Северуса. Он равнодушно смотрел на поверхность стола, по которой сидевший напротив Сириус нетерпеливо барабанил пальцами. В столовой повисла тишина, а в памяти Бонны один за другим всплывали моменты прошлых собраний, когда некоторые члены Ордена отчаянно нападали на нее с обвинениями, но сейчас они отчего-то хранили молчание. Ее взгляд невольно заскользил по лицам тех самых волшебников.       Гестия, встретившись с ней взглядом, опустила глаза. Флер пристально посмотрела на сидевшую от нее по диагонали Твилу, но та лишь неопределенно поджала губы и передернула плечами. Венс теребил костяшки пальцев, периодически глядя на Грюма. Сириус исподлобья смотрел на Северуса, но Бонна поняла по его взгляду, что расспрашивать его о чем-либо он не собирается. Грюм многозначительно прокашлялся, а Сарбонна, прикусив губу, продолжительно выдохнула.       «Неужели это страх? И никто не решается бросить вызов ему в лицо. Открыто. Глядя в глаза — обвинить. Потребовать объяснений. К чему промедление. Вот же — он перед вами. Или быть решительными в его отсутствие куда проще». — Сарбонна почувствовала, как кровь от нарастающего раздражения приливает к лицу, но постаралась подавить эмоции.       — Я хочу поделиться с вами воспоминаниями, — Сарбонна, нарушая тишину, вытащила из сумочки крохотный пузырек и поставила на центр стола. — Скорее всего, этот эпизод вы уже видели, но это воспоминания самого Дамблдора, которые он передал мне. Возможно, они смогут помочь… — она замолчала, не зная, как именно следует продолжить, чтобы скрыть неловкость.       Кингсли поспешил достать миниатюрный омут памяти и заклятием значительно увеличил его. Поверхность стола заполнилась ровным слоем сжиженного света. Воспоминания закрутились вихрем, а волшебники увидели все обстоятельства той самой ночи, когда Дамблдор просил Северуса убить его. По завершению Грюм взмахнул волшебной палочкой несколько раз.       — Да, подобное мы уже видели. Воспоминания подлинные и принадлежат Альбусу Дамблдору. В этом нет сомнений, — сухо заключил он.       — Кто-нибудь еще желает высказаться или можно считать, что вопросов больше нет? — нетерпеливо спросил Бруствер.       — Как таковых вопросов нет, — негромко начал Венс, но нерешительно замялся, когда Северус перевел на него взгляд, — но есть потребность содействия в интересах Министерства, — добавил он, обращаясь большей частью к Кингсли.       — Поясни свою мысль, — заинтересованно сказал тот.       — После того, как Аврорат был вновь восстановлен, перед нами поставили задачу — поймать и предать суду всех прислужников Волдеморта, — Венс выпрямился, расправив плечи, и уже уверенно посмотрел на Северуса. — Так почему бы не выдать нам их имена и местонахождение.       — Согласен, — сдержанно одобрил Кингсли. — Это справедливо. Северус, вы окажете нам подобную помощь?       — Предпочитаете получить список или воспоминания? — бесцветно осведомился он.       — Воспоминания, — ответил Грюм. — Так надежнее.       — Хорошо, но на это потребуется время, и я не ручаюсь за достоверность, — Северус извлек волшебную палочку из рукава сюртука.       — Мы отложим это на окончание собрания, — произнес Кингсли. — Есть еще предложения? Прошу вас не затягивать. У нас впереди много вопросов для обсуждения.       — А директорское кресло вы тоже заняли по договоренности с Дамблдором? — спросил Венс, расслабленно откидываясь на спинку стула.       Сарбонна заметила, как он, приободрившись после одобрения Кингсли, почувствовал значительную уверенность, позволяя себе выражать откровенное пренебрежение по отношению к Снейпу. Она осторожно покосилась на Северуса, но он смотрел на Венса с безразличием.       — Да, — спокойно ответил Северус.       — Подтвердите, — глаза Венса задорно блеснули.       Легкая серебристая струйка быстро перетекла с волшебной палочки в омут памяти и стремительно закружилась, показывая волшебникам события того самого дня. Но стоило только воспоминаниям закончиться, как Венс вновь азартно посмотрел в сторону Снейпа.       — Но здесь не сказано ни слова о том, чтобы приглашать в преподаватели Пожирателей, мучить учеников Непростительными заклятиями и изгонять из школы маглорожденных.       — А вы, мистер Крэнстон, хотели бы, чтобы они все были уничтожены по прибытии в Хогвартс?       — Вы не ответили!       — Это были контролируемые издержки нового режима.       — Вы называете террор издержками? — взвился Венс.       — Никто серьезно не пострадал, — терпеливо произнес Северус, — а применение непростительных было прекращено, как только мне стало известно об этом. Что же касается преподавателей… — Северус понизил голос и глухо закашлялся. Бонна быстрым движением вытащила из сумочки фиолку с зельем и протянула ему. Он, с трудом сглатывая, кивнул.       — О каком терроре в школе вы говорите, мистер Крэнстон? — вмешалась Минерва МакГонагал. — Да, Хогвартс оказался в тяжелой ситуации, когда Кэрроу получили свои назначения. Старшекурсники пытались противостоять им, невзирая на уговоры своих деканов и, конечно же, подвергались жестоким наказаниям. Я этого не отрицаю. Но называть это террором неуместно. В особенности после того, как вы в компании мистера Блэка и других членов Ордена напали в больнице Святого Мунго на Сарбонну. И вместо того, чтобы подчиниться приказу и остановить схватку, вы едва не покалечили ее сильнейшими оглушениями.       Венс недовольно поджал губы и, не глядя в глаза своему бывшему декану, пристыжено замолчал. А Бонна, затаив дыхание, посмотрела на Северуса, но он, не обернувшись к ней, сначала буравил темными глазами Венса, а потом перевел уничтожающий взгляд на Сириуса. Его рука, лежащая на столе рядом с волшебной палочкой, сжалась в кулак. Бонна незаметно положила руку на его колено и, осторожно массируя лишь кончиками пальцев, молила сдержаться.       В гостиной повисло давящее напряжение. Снейп и Блэк намертво сцепись враждебными взглядами.       — Северус, — обратился Кингсли, — на прошлом собрании многих волшебников интересовал вопрос, какое именно участие вы принимали в битвах, когда находились среди единомышленников Волдеморта?       Но вместо ответа Северус сделал движение рукой в направлении волшебной палочки, продолжая неподвижным взглядом смотреть в глаза Сириусу. Блэк отпрянул, недвусмысленно хватаясь за рукав пиджака. Гарри дернулся, быстро оценивая ситуацию.       Но Северус, лишь презрительно усмехнувшись в лицо Сириусу, поднес палочку к виску и, сосредотачиваясь, прикрыл глаза. Омут памяти вновь наполнился воспоминаниями: битва в Министерстве Магии и сражение в Хогвартсе. А волшебники смогли вновь убедиться, что их обладателю можно вменить в вину только несколько вынужденных оглушений.       — Спасибо, — вежливо произнес Кингсли, когда поверхность омута снова стала гладкой. — Мне кажется, что мы увидели достаточно, чтобы вынести вопрос на голосование и принять окончательное решение. Есть возражения?       Но возражений не последовало. Сарбонна отметила, что напряжение, с первых минут сопутствующее их появлению на собрании, исчезло с лиц волшебников. Билл, Фред, Джордж и Кайл теперь смотрели на Северуса с заинтересованностью. Некоторые и вовсе потеряли интерес к происходящему, выполняя свои обязательства лишь из уважения к Кингсли. Поэтому в процессе голосования все высказали единое мнение по поводу готовности при необходимости поддержать Северуса в суде. Все. Кроме единственного волшебника.       — Мы слушаем тебя, Сириус, — выжидательно проговорил Кингсли.       — Мой голос не имеет никакого значения, потому что я и сам окажусь под следствием примерно в это же время. Так что считайте, что я воздержался, — с явным неудовольствием произнес он.       — Ну что ж, принято. Я благодарен всем вам за оказанное содействие, — учтиво заключил Кингсли. — А теперь я, как и обещал, поделюсь последними новостями из Министерства. Коллегия Визенгамота понесла ощутимые потери за время правления Волдеморта. Многие волшебники убиты. Само министерское кресло пока пустует. Но в целях соблюдения должного судебного порядка и порядка в Министерстве в целом было принято совместное решение обратиться за помощью к бывшему Министру Магии Корнелиусу Фаджу. Он также выразил желание в дальнейшем снова претендовать на пост Министра.       — Фаджа снова в Министры? — возмущенно вырвалось у Тонкс. — Пусть сначала расскажет о своих грязных делишках с Люциусом Малфоем.       — А кстати, где Малфои? Уже арестованы? — спросил Венс.       — Еще нет, — раздраженно ответил Грюм.       — Кингсли, а кто еще претендует на пост Министра? — спросила Бонна.       — Кандидатов немного, но из-за новых судебных дел и пересмотра старых голосование постоянно откладывается. В Азкабане полно заключенных, вина которых вызывает большие сомнения, поэтому мы заседаем в Визенгамоте ежедневно. Что же касается кандидатов, то на данный момент их всего трое: бывший министр Корнелиус Фадж, член судебной коллегии Марк Гарольд и я.       — По-моему выбор очевиден, — дружелюбно улыбнулся Артур Уизли.       — Тем не менее, придется дождаться результатов голосования, — серьезно заметил Кингсли, — а сейчас я предлагаю обсудить план предстоящих судебных дел. Я прошу всех высказывать соображения, которые помогут оправдать наших коллег. Сириус, пожалуй, начнем с тебя. — Блэк хмуро сдвинул брови и пожал плечами. Аластор Грюм зашелестел пергаментом, с набросанными ранее заметками.       — Сириус, обвинение в твой адрес осталось прежним — убийство Джеймса и Лили Поттер. В прошлый раз ты был заключен в тюрьму без суда и следствия, так что сейчас разобраться в этой лжи самое время, — заключил Грюм, — ну, да, еще побег, конечно, приплетут, как отягощающее обстоятельство. Нам надо выстроить надежную линию защиты. Предложения? — обратился он к собравшимся.       — Воспоминания, — вставил Гарри.       — Что ж, было бы неплохо получить их, — Аластор заклятием левитировал свой омут памяти и опустил на стол напротив Сириуса, который лениво достал волшебную палочку.       — Можно попросить Хагрида выступить в качестве свидетеля. Он был там в ту самую ночь, — предложила МакГонагал.       — Вряд ли это поможет, — усомнился Сириус, отправляя серебристую субстанцию в омут памяти. — Он забрал Гарри раньше, чем я обнаружил Хвоста и попал в поле зрения маглов.       — Но ты же отдал ему свой мотоцикл, чтобы он смог поскорее доставить меня Дамблдору, — настаивал Гарри. Сириус тепло улыбнулся крестнику, но покачал головой.       — Нет, это хорошая идея, — поддержала Тонкс, — какой смысл помогать в спасении Гарри, будучи сторонником Волдеморта.       — Косвенное доказательство, — отметил Кингсли, — но мы учтем и его.       — Сириус, — задумчиво обратилась Бонна, — именно эта волшебная палочка была при тебе в ночь убийства?       — Нет, — Сириус покачал головой, не глядя на нее, — ту отобрали, когда меня доставили в тюрьму.       — Приори Инкантатем, — воскликнул Гарри. Он смотрел на Сарбонну воодушевленным взглядом.       — Но есть ли возможность отыскать ее? — подхватила Тонкс, обращаясь к Грюму и Кингсли.       — Сейчас палочки забирают у подсудимых волшебников еще в зале суда. Пока идет следствие, они хранятся в зале заседаний в специальном сейфе, — пояснил Грюм. — Если волшебник осужден и ему предстоит отбывать срок, то палочки отдают на хранение в Отдел Тайн. И они хранятся там до освобождения заключенного или его смерти, если например, срок пожизненный. Но когда арестовали Сириуса, то и следствия так такового не было. Шла война. Осуждали быстро, и никто не следил за соблюдением процедур, — задумчиво проговорил он. — Правда, Данкан, еще будучи начальником тюрьмы, как-то жаловался мне, что камер для заключенных не хватает, но есть какое-то помещение, в котором хранится куча разного старья оставшегося от заключенных. В том числе и волшебные палочки. Он предлагал отправить все это на хранение в Отдел Тайн. Я даже собирался направить туда кого-нибудь из Авроров, но наша вечная загруженность… — Грюм развел руками.       — Важно отыскать ее, — Кингсли сосредоточенно потер переносицу. — Восемнадцать лет прошло. Маглам, которые тогда были свидетелями, стерли память. Волшебная палочка чуть ли не единственный твой шанс, Сириус. Но зато — самый надежный.       — А если она состарилась или того хуже сломалась. Что тогда? — спросил Фред.       — Палочка не может состариться, — решительно вставила Гермиона. — Заклятие подействует на нее независимо от возраста. Тоже самое касается и сломанной волшебной палочки. Порой достаточно даже фрагмента.       — Все правильно, — Минерва МакГонагал одобрительно кивнула девушке.       — Бонна, я поручаю тебе дело Сириуса, — начал Кингсли, но его резко прервали.       — Я против! — жестко отрезал Сириус. — Это равносильно тому, как если бы просить его, меня защищать, — он сделал пренебрежительный кивок в сторону Снейпа. — Азкабан — гарантирован!       — Мерлин, великий, — негодующе воскликнула Молли, — ну, сколько же можно!       — И, правда, Сириус, пора уже прекратить эти бессмысленные обвинения, — не выдержал Элфиас Дож.       Гарри тяжело выдохнул и посмотрел на Бонну, извиняясь за крестного. Северус раздраженно передернул скулами и, устало откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди.       — Извини, но мне больше некому поручить твое дело, — сурово произнес Кингсли, отчетливо чеканя каждое слово. — Тонкс возьмется за защиту Северуса. У Венса и Кайла недостаточно опыта для того, чтобы правильно представить такое давнее и сложное дело в суде. А остальных Авроров — убили. Но если у тебя есть какие-то свои варианты — предлагай! Я слушаю!       Сириус недовольно скривился, но промолчал.       — Мы согласны! — решительно произнес Гарри. — Сарбонна, я уверен, что вы сможете добиться оправдательного приговора.       Сириус резко повернул голову в сторону крестника. В глазах вспыхнул гнев. Но он потух также стремительно, встретившись с выразительным взглядом Гарри.       — Гарри, поверь, я приложу все усилия, чтобы мы выиграли это дело, — твердо заверила Бонна. Глаза Гарри просияли надеждой и благодарностью, в то время как Сириус, по-прежнему безразлично смотрел в сторону.       — Что ж, хорошо, с одним делом разобрались, — облегченно подытожил Кингсли, — приступим к следующему. Тонкс, должен предупредить тебя, что это разбирательство окажется самым громким, неоднозначным и может затянуться надолго. Суд вправе пригласить в качестве свидетелей чуть ли не всех оставшихся в живых Пожирателей.       — Я это понимаю, — соглашаясь, кивнула Дора, — но основное обвинение мы снимем благодаря воспоминаниям профессора Дамблдора. В конце концов, суд исчерпает свои резервы. Меня больше беспокоит период управления школой. Потребуются оправдательные показания тех, кто непосредственно находился в Хогвартсе и достоин уважения и доверия Визенгамота.       Бонна внимательно наблюдала за подругой. Тонкс волновалась, тщательно скрывая чувства за крайней степенью сосредоточенности. Она избегала смотреть в сторону своего подзащитного, хотя Северус не демонстрировал привычного презрения по отношению к ней. Он устало смотрел перед собой, временами поправляя давящую на шею повязку и хрипло откашливаясь.       — Можно рассчитывать на то, что нынешних членов судебной коллегии устроят показания декана Гриффиндора? — деликатно поинтересовалась Минерва МакГонагал. Она поочередно обвела взглядом Кингсли, Тонкс и Грюма, а после посмотрела на Северуса. Их взгляды пересеклись лишь на долю секунды, после чего он неловко опустил глаза.       У Сарбонны неприятно защемило сердце. Она понимала, чего именно добивается Тонкс и полностью поддерживала ее действия, но замечая усталость и внутреннюю подавленность Северуса, ей внезапно захотелось, чтобы собрание закончилось как можно скорее.       — Я уверена, что ваши показания, профессор, суд примет с особым уважением, — тепло отозвалась Тонкс. Грюм одобрительно кивнул.       — Я думаю, что к свидетельским заявлениям преподавателей Хогвартса суд также будет благосклонен, если они, конечно, разделяют вашу точку зрения, Минерва, — дипломатично вставил Кингсли. Сарбонна перевела на него взгляд. Она часто замечала, что из всего Аврората Бруствер всегда отличался умением тонко вести разговор, каждой фразой направляя его в нужное русло. Не удивительно, что сейчас именно ему представилась возможность занять кресло Министра и вполне заслуженно.       — Понимаю, — профессор МакГонагал привычно сжала губы, — постараюсь переговорить с деканами факультетов.       — Очень хорошо, — бодро произнес Кингсли, — впереди подготовка к двум непростым защитам и я очень надеюсь, что нам повезет с председателем.       — А кто обычно председательствует? — поинтересовалась Бонна, уловив оттенок странной задумчивости в его голосе.       — Эти полномочия возлагаются по очереди на меня, Фаджа и Гарольда. Все зависит от степени загруженности. Но чаще всего заседания ведет Амбридж… — Кингсли хотел еще что-то добавить, но его прервали сразу несколько возмущенных возгласов.       — Как Амбридж? — воскликнул Рон.       — Не может быть! Снова эта Амбридж? — ахнула Гермиона, недоуменно глядя во главу стола.       Гарри ошеломленно вскочил со стула, словно не поверил своим ушам.       — Амбридж позволено до сих пор находится в Министерстве и вести заседания Визенгамота? После всего того, что она творила там при правлении Волдеморта. Это же она создала комиссию по учету магловских выродков. Она сажала невиновных волшебников в Азкабан и преследовала их семьи. Я готов дать показания против нее. Я был в ее кабинете. Я видел на ее столе дела, в которых содержалась информация, как найти нас всех и убить, — его голос срывался от негодования. — Как так получилось, что она еще не арестована?       Сарбонна, слушая надрывную речь Гарри, невольно вспомнила, как Амбридж равнодушно наблюдала за убийством Лорен, и следом подняла глаза на Кингсли.       — Она клянется, что ничего не помнит и говорит, что если и совершала что-то противозаконное, то находилась под заклятием, — скептически заметил Кингсли.       — Это ложь! — гневно выпалил Гарри, но быстро сообразив, что прервал ответ на собственный вопрос, покраснел и тихо добавил, — извините.       — Состава преступления нет, свидетелей пока тоже, — продолжил Бруствер. — Фадж поручился за нее. Обвинительных вердиктов лично она не выносит. Вопрос ставится на голосование, и решение принимают волшебники из коллегии. Все, как и прежде, а она лишь временный председатель.       Гарри нехотя сел и стиснул зубы.       — Мы знаем, что она причастна, — оглядев лица магов, вставил Грюм, — и мы верим тебе, Гарри. Амбридж ответит за содеянное, поверь, но всему свое время.       — Может быть, хоть с одним из предстоящих дел нам повезет, — негромко проговорила Тонкс, скручивая пергамент и переглядываясь с Бонной, — и председателем окажется кто-то другой.       Кингсли, еще раз поблагодарив волшебников за участие в собрании, сообщил, что обсуждение окончено. Сириус поднялся из-за стола одним из первых и, демонстративно не прощаясь, вышел в коридор, направляясь в сторону лестницы. Гарри проводил его расстроенным взглядом. Столовая на площади Гриммо быстро пустела. Северус, как и обещал, методично перемещал серебристые нити воспоминаний о возможном местонахождении Пожирателей в омут памяти. Аластор Грюм, кряхтя, подошел к подругам. Сарбонна и Дора обернулись.       — Я советую вам поработать в тандеме над предстоящими делами, — наставительно рекомендовал он, — в помощь, увы, никого не смогу дать, но сам готов помочь в любое время. Обращайтесь, — его искалеченное лицо просияло добродушной улыбкой.       — Спасибо, — тепло отозвалась Сарбонна. Тонкс, улыбаясь, благодарно кивнула.       Римус поднялся на ноги, поторапливая Дору домой.       — Встретимся у тебя? — она быстро обратилась к Сарбонне.       — Да, как только я вернусь из Азкабана, — подтвердила Бонна, отодвигая массивный стул.       — Тогда я жду сову, — улыбнулась Дора.       — Обязательно. Передавай привет маме и поцелуй от меня малыша Тедди, — Бонна, прощаясь, обняла подругу.       — Конечно, — весело пообещала Тонкс, — ждем в гости… — она неловко запнулась, переводя растерянный взгляд с Бонны на Северуса и снова на Бонну. Подруга, увидев ее искреннее замешательство, беззвучно засмеялась, а Северус предпочел молчаливо отвернуться, — ждем вас в гости, — улыбаясь, уверено закончила она.       Когда Римус и Тонкс скрылись из вида в слабоосвещенном коридоре, Кингсли обратился к Северусу:       — Я не хотел бы затягивать с рассмотрением дела в суде, поэтому должен спросить, когда Марлин собирается подтвердить окончательное выздоровление?       — Она ничего не говорила о сроках, — сдержанно ответил Снейп, — но можно не дожидаться… — голос окончательно осип и он вынужденно замолчал.       — Нет, я не настаиваю, — заверил Кингсли, — дело Сириуса, скорее всего, будет представлено первым, поэтому немного времени еще есть.       — Я переговорю с Марлин, — торопливо вставила Сарбонна, — и сразу же сообщу. Но, Кингсли, мне и Тонкс потребуется время на подготовку, а это как минимум неделя, не говоря о том, что нужно посетить Азкабан, переговорить с подзащитными и получить одобрение, твое и Аластора, — убедительно добавила она.       — Согласен, — поразмыслив, произнес Бруствер. — Неделя. От силы — две. Но это крайний срок. Иначе судебная коллегия может обвинить нас в укрывательстве, а это только усугубит дело.       — Будем надеяться, что за эти две недели тебя уже изберут Министром Магии, — проговорил Грюм, пряча в карман потертого плаща омут памяти. Но вместо ответа Кингсли лишь неопределенно усмехнулся.       — Ты считаешь, что они искусственно затягивают голосование? — осторожно спросила Бонна.       — Сложно сказать, — нахмурившись, ответил Кингсли, — но если и так, то делается это весьма умело.       — Это именно так, — отрезал Грюм. — Фадж почуял возможность вернуть себе власть и всеми силами старается оттянуть время голосования, оказывая давление на коллегию, чтобы заручиться былым доверием. — Бонна заметила по выражению лица Кингсли, что он не разделяет категоричности Аластора. — Это очередная политическая игра, и ход наших судебных дел зависит от нее лишь отчасти, поэтому сейчас самое время заняться построением надежной защиты, — добавил он, выразительно глядя на Бонну.       — Я так и поступлю, — кивая, отозвалась она.       Прощаясь и покидая площадь Гриммо, Бонну не оставляло чувство позабытого волнения. План защиты Сириуса непроизвольно выстраивался в голове с поразительной точностью, будто и не было перерыва почти в целый год, когда от нее требовалось лишь умелое владение волшебной палочкой.       Они оказались на улице, когда на город спустилась тихая ночь. Бонна посмотрела на Северуса и улыбнулась. Ей внезапно захотелось взять его за руку, пересечь площадь и медленно пойти мимо темных домов. Трепетно ощущать теплоту его ладони и, не переставая бродить так до самого утра, больше не озираясь по сторонам и не боясь нападения. Но встретившись с усталым взглядом Северуса, Бонна поняла, что прогулку придется отложить. Она приблизилась, опустив голову на его плечо, а он нежно коснулся ее лба поцелуем.       — В другой раз — обещаю, — тихо прошептал он. Сарбонна подняла на него смеющиеся глаза, — и найдем для этого более живописное место, — добавил он за мгновение до того, как их с силой рвануло со ступенек дома номер двенадцать на площади Гриммо.       Обстановка палаты в больнице святого Мунго казалась уже настолько привычной, словно они просто вернулись домой. Свежий пергамент с назначениями от Марлин лежал на тумбочке. Северус прошел к кровати, попутно расстегивая пуговицы сюртука и ослабляя обтрепавшиеся на шее бинты.       — Мне кажется, что пора снять их, — нахмурившись, проговорил он.       — Не думаю, — мягко ответила Бонна, склонив голову на бок, — рана еще до конца не зажила. Я просто обработаю ее эликсиром и сделаю перевязку.       Северус коротко выдохнул и присел на кровать. Сарбонна опустилась на стул напротив, доставая из тумбочки пачку новых бинтов. Ловкими движениями она едва касалась раны, боясь причинить боль. Глаза Северуса быстро пробегали по строчкам пергамента, оставленного Марлин.       — Я почти уверена, что со временем исчезнет и сам шрам, — сказала она, внимательно осматривая местами зажившее повреждение. Взгляд Северуса резко переметнулся с назначений и застыл на лице Сарбонны. Тонкие пальцы потянулись к вороту ее блузки, медленно расстегивая несколько верхних пуговиц. Бонна отвела взгляд и на судорожном вдохе приподняла плечи, отчего ключицы показались еще более острыми. Взгляду Северуса открылись синеющие следы от недавних заклятий.       — Надеюсь, что и они со временем исчезнут, — вкрадчиво произнес он, пристально вглядываясь ей в глаза.       — Прости, — тихо ответила она, опуская глаза, — я не хотела, чтобы ты узнал.       Северус выдержал долгую паузу, пронизывая ее взглядом.       — Но теперь я знаю, — он коснулся пальцами ее похолодевшей руки. — Сарбонна, пообещай больше никогда ничего не скрывать от меня, потому что каждый раз, когда я чего-то не знаю, ты оказываешься в беде.       — Обещаю, — Бонна слабо улыбнулась, виновато глядя в серьезное лицо Северуса. — Совсем скоро все закончится. Тебя оправдают. Ты вернешься, и все неприятности останутся в прошлом.       Северус тепло улыбнулся. Бонна приблизилась, касаясь его лба своим, и умиротворенно прикрыла глаза.