Глава 43
8 июля 2019 г., 20:05
Холодный порыв пронизывающего ветра безжалостно трепал светлые волосы. Брызги колючей изморосью оседали на лице. Сарбонна на мгновение зажмурилась и накинула на голову капюшон. Высокие волны неистово разбивались о черные глыбы заостренных камней маленького острова в Северном море. Казалось, что здание тюрьмы своей плоской треугольной крышей достает прямо до низко нависшего темно-серого неба. Бонна была здесь несколько раз, но погода всегда оставалась неизменной, будто в наказание заключенным. Она, опасаясь быть накрытой очередной волной, поспешила к невзрачному входу по узкой каменной дороге.
Охранник бесцветно поинтересовался целью визита, бегло взглянул на Аврорское удостоверение и проводил Сарбонну в подвальное помещение тюрьмы. Он открыл тяжелую каменную дверь, и Бонна оказалась в комнате внушительного размера. На полу проступала вода, а стены покрывала черная плесень. Все вокруг пропахло сыростью и казалось, что каменная кладка содрогалась от каждого удара волн, а слабый свет от заржавевшего фонаря едва освещал стоявшие вблизи стеллажи.
— Волшебные палочки в четырех больших ящиках, в конце крайнего левого ряда, — подсказал охранник, указывая рукой направление.
— Спасибо. Я не займу у вас много времени, — отозвалась Бонна, переступая через мутные лужицы и забирая левее.
Она остановилась напротив потертых деревянных ящиков, со скрипом открыла тяжелую крышку первого из них и увидела с сотню волшебных палочек: различных размеров и цветов, сломанных и вполне приличных, гладких, почти новых и исписанных витиеватыми письменами. Методично применяя заклятие, только в третьем ящике она обнаружила волшебную палочку Сириуса. Не единого изъяна или скола, лишь некоторые магические символы стерлись на четырехугольном древке. Словно все эти годы она ждала своего часа, чтобы доказать невиновность ее хозяина. Сарбонна еле заметно улыбнулась и, плотно закрыв деревянную крышку, направилась обратно в сторону двери.
— Я забираю ее для предстоящего разбирательства, — пояснила она охраннику, указывая на магический предмет.
— Только одну? — с досадой спросил он. Бонна кивнула. — Хорошо. Составим опись и она ваша. Жаль, что только одну. Как по мне, то давно уже пора избавиться от всего этого хлама, — проговорил он, запирая тяжелую дверь. Бонна снисходительно усмехнулась.
Снова оказавшись на холодном ветру, Сарбонна дошла до самого края острова и, не оглядываясь на высокие стены тюрьмы, трансгрессировала.
В последующие дни Бонна проводила по несколько часов на площади Гриммо, где встречалась с Сириусом и, задавая ему многочисленные вопросы, выстраивала доскональный план защиты. Сам Сириус пребывал в скверном настроении, но старался сдерживаться, не проявляя чрезмерной щепетильности. Они подолгу перебирали факты, просматривая воспоминания и заранее проговаривая точные ответы на возможные вопросы со стороны судебной коллегии и председателя. Но временами Сириус все же раздражался и выходил из себя, вскакивая со стула и делая пару кругов вокруг стола, не понимая, почему должен чуть ли не заучивать дословно ответы на простейшие вопросы.
В такие моменты Сарбонна умолкала и, опустив глаза, терпеливо ждала, когда в ее темпераментном подзащитном успокоятся эмоции и можно будет снова вернуться к диалогу. Порой она видела в глазах Сириуса тревогу от приближения скорого ареста и, стараясь хоть как-то смягчить ситуацию, уверяла, что ему придется провести всего несколько дней в камере предварительного заключения в стенах Министерства, а никак не в Азкабане. Сириус прислушивался, хотя старательно делал вид, что камеры тюрьмы его ничуть не пугают.
В один из вечеров возвращаясь в больницу святого Мунго, Бонна застала в палате Северуса Тонкс, которая торопливо сворачивала длинный пергамент в свиток. Она повернула голову в сторону двери и, увидев подругу, тепло улыбнулась.
— Привет, — Дора, поднялась навстречу Сарбонне. Сумка, скользя, съехала с ее коленей и упала бы на пол, но Северус вовремя подхватил ее. Тонкс неловко извинилась и вновь обратилась к Бонне. — Ты наверное с площади Гриммо? Как успехи?
— Мы закончили, — Сарбонна сделала несколько шагов, попутно снимая мантию, — осталось лишь все проанализировать, оформить и обсудить с Кингсли и Аластором.
— Отлично, — Тонкс ободряюще улыбнулась, — тогда завтра встречаемся у тебя?
— Думаю, да. Я буду там с самого утра. Так что жду тебя, — Бонна, прощаясь, обняла Дору, которая поспешно выскользнула за дверь.
— Это надолго? — спросил Северус, когда Бонна присела на кровать рядом с ним и устало опустила голову ему на плечо. — Ваши обсуждения, — пояснил он.
— Несколько дней. Правильно подготовленное и представленное дело — это гарантия оправдательного приговора. Все до мельчайших подробностей. Ни одного лишнего сказанного слова, к которому может прицепиться председатель. Это касается и подсудимого, и свидетелей. Наверное Дора говорила тебе об этом?
— Да, что-то говорила, — как-то неопределенно произнес он.
— Ты сомневаешься в ней, — Бонна подняла голову и посмотрела в глаза Северусу. Он скептически скривил губы и сдвинул брови. — Не сомневайся! Она может не замечать, как отлетают стулья, падают сумки и случайно наступить кому-то на ногу, но, поверь, она справится с защитой лучше, чем все остальные.
— Лучше, чем ты? — лукаво сощурившись, спросил Северус.
— Также хорошо, как и я, — улыбаясь, парировала Бонна.
***
Весеннее утро выдалось на редкость жарким, и просторное помещение столовой в доме Сарбонны было залито солнечным светом. Девушка стояла у распахнутого окна и, прищурившись, созерцала городской пейзаж. Чашка горячего чая в ее руках источала тонкий сладковатый аромат. Маркус, умиротворенно прикрыв глаза, сидел рядом на подоконнике, а его густая шерсть переливалась в лучах солнца сразу несколькими оттенками черного. Мона расположилась на столе неподалеку от аккуратно разложенных аврорских принадлежностей и нескольких свитков пергамента. Она, ловко подхватив гусиное перо проворными лапами, играла с ними, пытаясь отгрызть самую верхушку. Входная дверь едва слышно скрипнула и Бонна обернулась. Звук торопливых шагов приближался, и на пороге столовой показалась запыхавшаяся Тонкс. Сарбонна радушно улыбнулась. — Прости, — шумно выдохнула Дора, — я покормила Тедди и думала, что сразу смогу отправиться к тебе, но он никак не хотел меня отпускать. — Она, извиняясь, улыбнулась и подошла к столу, опуская на поверхность яркую лоскутную сумку. — Ничего страшного. У нас предостаточно времени, — тепло заверила Бонна. — Будешь чай? — С удовольствием, — Тонкс, занимая место напротив, вынимала из сумки свитки пергамента и, смеясь, отнимала перо у Моны. — Ты была в Министерстве? — спросила она, ловя подлетающую чашку с чаем. — Да, забегала совсем ненадолго, когда забирала воспоминания у Кингсли, — ответила Бонна, опустившись на стул и делая короткий глоток. — Предложила помощь, ведь там сейчас только Кайл и Венс, но Кингсли настоял, чтобы я занималась подготовкой к защите. Казалось, что спорить бесполезно, — Бонна пожала плечами. — Он прав, — согласилась Тонкс, — чем быстрее мы добьемся полного оправдания наших подзащитных, тем скорее сможем вернуться в Аврорат. Хотя бы ты, — она неопределенно склонила голову на бок, — а мне и предложить им пока нечего, потому что я не представляю, как смогу совмещать заботу о Тедди и работу. — Может быть, действительно пришло время подумать о семье, — Бонна мягко смотрела на подругу. — Мы столько лет отдали работе: постоянному риску с ночными преследованиями, опасным погоням, дознаниям и судам. Заканчиваешь одно слушание, начинаешь другое и так бесконечно. Вспомни, как мы мечтали, что когда-нибудь все это закончится. Зеленые глаза Сарбонны сияли в лучистом свете. Но Тонкс выглядела озабоченной и смотрела мимо подруги куда-то в раскрытое окно. — Да, мечтали... — сосредоточенно протянула она, — ну, а вдруг мы не сможем приспособиться, измениться, привыкнуть к мирному времени. — Дора перевела взгляд на Бонну. — Знаешь, наверно то, что сейчас скажу, может показаться сумасбродством. Но дело Северуса словно вдохнуло в меня что-то новое. Я чувствую азарт, решимость и чуть ли не жду начала процесса. Это непостижимо. Но это так. — Тонкс обхватила руками горячую чашку. Ее глаза оживленно искрились. Сарбонна, улыбаясь, смотрела на нее. — Поверь, я испытываю то же самое и готова часами разбирать каждое мельчайшее обстоятельство дела, — согласилась она. — Но я неожиданно поняла, что поступаю так, желая лишь приблизить окончание процесса, а не сам процесс. Чтобы все уже свершилось и закончилось. — Это совершенно оправдано. — Тонкс опустила чашку на блюдце и пробежала глазами по пергаментным свиткам. — Ведь одно из слушаний очень личное для тебя, но я основательно подготовилась, и ты сможешь сегодня убедиться в этом. Я выиграю это дело, чего бы мне это не стоило. — Я полностью доверяю тебе, Дора, — Бонна с благодарностью смотрела на подругу. — Ну, а после оправдательных приговоров перейдем к более спокойным занятиям, — рассмеялась Тонкс. — Может, переведемся в центр подготовки? Будем готовить молодых Авроров, — полушутливым тоном предложила Бонна, отставляя пустую чашку в сторону. — Думаешь, Грюм одобрит? — Дора азартно вскинула брови. — Ну, кто-то же должен заботиться о пополнении. — Бонна сощурилась. — Война закончена, но это не значит, что темная магия побеждена навсегда, — она внезапно снова стала серьезной. — Римус бы тебя поддержал, — задумчиво закивала Тонкс. — Его беспокоит моя одержимость делом, хотя я вижу, как он сам изнывает без работы. Конечно, он гуляет с Тедди, играет с ним, но по вечерам его, словно манящими чарами, притягивает к моим свиткам и он готов просидеть так до утра. — Наверно мы все сейчас испытываем смешанные чувства. И нужно время, чтобы совладать с ними и решить, каким мы видим свое будущее. — Бонна понимала, что вновь погружается в раздумье, которое посещало ее не впервые с момента окончания войны. Но сейчас ей хотелось этого меньше всего, и она покачала головой, отгоняя неуместные мысли. — Наверно, — согласилась Дора и пронзительно посмотрела в глаза подруге, — но я бы хотела, чтобы мы снова работали вместе, как и прежде. И неважно где именно: в Аврорате или в центре подготовки. — Я тоже, — искренне улыбаясь, отозвалась Бонна. Она потянулась за пергаментом. Дора зашуршала связкой новых перьев, вновь привлекая внимание кошки. Им предстояли долгие часы самой кропотливой работы. И вскоре светлая столовая наполнилась оживленным обсуждением, совместным просмотром воспоминаний и составлением окончательных планов защиты. Подруги по очереди примеряли на себя роли защитников, председателя и членов судебной комиссии. Они обыгрывали различные ситуации в поисках оптимальных приемов защиты, стараясь, чтобы на реальном процессе никому со стороны обвинения не удалось зацепиться за необдуманно брошенную фразу. Сарбонна выстраивала четкую направленность, непрерывно внося пометки на поля пергамента. Тонкс, активно жестикулируя, ходила вдоль стола и проговаривала вслух последовательность каждого пункта защиты. Теперь уютная столовая больше напоминала их комнату в Министерстве магии, когда коллективно обсуждалось особенно сложное дело. Скомканные обрывки пергамента летели на пол. Воспоминания, бережно перемещенные в пронумерованные склянки, зависли в воздухе и воспроизводились в омуте памяти в строгой последовательности. На столе песочные часы беспощадно отсчитывали отведенное для выступлений свидетелей время, а перья то и дело в спешке обмакивались в чай вместо чернил. — На основании всех представленных доказательств судебная комиссия выносит подсудимому оправдательный приговор, — напряженно проговаривая каждое слово, отчеканила Сарбонна. Она стояла напротив Доры, выпрямив спину и едва удерживая в перепачканных чернилами руках ворох исписанных пергаментов. Тонкс с ярко красными всклокоченными волосами, услышав окончательный вердикт, устало выдохнула и опустилась на стул, наполняя чашку водой. — Мерлин великий, — сделав несколько глотков подряд, проговорила она, — это еще никогда не было так реально. Осталось только для полной правдоподобности превратиться в Фаджа, и тогда я бы точно накинулась на тебя, чтобы придушить, — Тонкс рассмеялась, опуская тяжелую голову на сложенные руки. — Прости. Я так увлеклась. Так вжилась в роль, что уже придиралась сверх всякой меры, — Бонна присела рядом, устало откинувшись на спинку стула. — Но ты превосходно справилась, — она улыбнулась. — Спасибо. Я ужасно разозлилась, — Дора смеялась, — но благодаря твоей въедливости, поймала кураж и по-новому смогла обыграть факты, — она смотрела на Бонну. Ее глаза по-прежнему азартно блестели, — и теперь я просто умираю с голоду. — Я сделаю сэндвичи, — Сарбонна легко поднялась, направляясь к кухонному шкафу. Тонкс разгребла на столе небольшой пятачок, где смогли разместиться тарелка и пара чашек. На запах подкопченной ветчины в столовую вернулся Маркус. Он важно уселся на полу, не сводя с хозяйки больших желтых глаз. — То, что Флитвик и Слизнорт согласились выступить в суде в защиту Северуса однозначно пойдет на пользу делу, — произнесла Сарбонна, отщипнув ломтик ветчины и делясь с Маркусом. — Как тебе удалось уговорить их? — Признаюсь, что в этом нет моей заслуги, — сделав глоток чая, ответила Тонкс. — Это Минерва оказала влияние на них. Она полна решимости и всячески старается оказать содействие, чтобы оправдать Северуса. Не знаю, что именно так повлияло на нее: то ли ненавязчивый намек Кингсли, то ли правда, которая, наконец, открылась, а может беседа с портретом Дамблдора. — Как только закончатся слушания, я хотела бы отправиться в Хогвартс и повидаться с профессором Дамблдором, — с улыбкой сказала Бонна, — я собиралась сделать это весь прошедший год, но не было возможности. Северус был категорически против. — Теперь вы сможете сделать это вместе и, уже никого не опасаясь, — Дора смотрела на подругу с теплотой. — И у нас впереди еще одно приятное событие, — она подмигнула Бонне, но та смотрела с удивлением. — Ты же согласишься стать крестной для Тедди? — Мне кажется, что я дала тебе свое согласие еще на старших курсах школы, — весело отозвалась Бонна, с улыбкой добавив, — и готова со всей ответственностью подтвердить его, — она живо сжала руку Доры. — Спасибо, — Тонкс обняла Бонну и вновь посмотрела в глаза, — я помню тот день. Было уже за полночь, а мне не спалось. В голову лезли чудные мысли, и я пробралась в твою спальню. — Дора сладко потянулась на стуле. — Мы проболтали до утра, не смотря на занудство одной из твоих соседок. Мечтали. Строили планы и смеялись в пол голоса. — Ты всегда знала, что у тебя будет сын, — улыбаясь, сказала Сарбонна. Она опустила чашку на блюдце, в то время как Маркус доедал ее ветчину. — Вы уже определились с датой? Кто будет крестным? — В этот раз мы решили не спешить. Не то, что тогда со свадьбой. Решили, пусть все закончится, и можно будет не думать о том, что завтра предстоит очередное слушание, поэтому дата пока не назначена. А крестный, — Дора сделала короткую паузу. — Римус предложил Гарри, а я поддержала. Он с удовольствием согласился. — Неожиданно, — осторожно заметила Бонна. — Да, но честно, я была рада такому решению, — призналась Дора. — Надеюсь, что Римус и Сириус смогут остаться друзьями. Но я бы не хотела видеть его близким членом нашей семьи после всего того, что он устраивал в течение всего последнего года, — она чуть нахмурилась и быстро добавила. — Да, я так и не спросила у тебя, когда начинается обвинительный процесс по его делу? — Совсем скоро, — ответила Бонна. Она взмахнула волшебной палочкой, и пергаменты легли на стол двумя ровными стопками. — Он собирался в Аврорат в ближайшие два дня. Кингсли сказал, что медлить больше нельзя. — А Северус? — Тонкс осторожно переместила склянки с воспоминаниями в сумку. — Несколько позже, — Бонна бессознательно поджала губы, — мы с тобой справились с подготовкой защиты быстрее, чем планировали, поэтому есть немного времени, и я хотела бы дождаться заключения Марлин о полном восстановлении его магических сил. — Это правильно, учитывая тот факт, что процесс может затянуться из-за того, что Кингсли до сих пор не избран Министром. И так же не понятно, кто достанется нам в председатели. Только бы не Гарольд, — Тонкс недовольно скривилась. — Почему — нет? Мне казалось, что он, как раз не самый плохой выбор, — возразила Бонна. — При всем уважении к его прошлым заслугам, но, — Тонкс возмущенно развела руками, — он своим постоянным брюзжанием и повторением в сотый раз того, что все и так уже поняли, сводит меня с ума, а процесс превращается в кошмар. Я сталкивалась с ним в роли председателя на простых делах и все изнывали от усталости из-за его старческой бестолковости, а здесь… — она покачала головой, — в конце мы все вообще забудем, зачем собрались. — Да, я согласна, он слишком стар, а для должности Министра тем более. Но меня больше беспокоит Фадж, — задумчиво произнесла Бонна. — Ради поддержки волшебников судебной коллегии, он может решить устроить на одном из наших процессов показательную выволочку подсудимому, тем самым постараясь добиться обвинительного приговора и реального срока. Чтобы все снова поверили, что он сможет быть строгим и справедливым Министром. — Тогда придется нелегко, — заключила Тонкс, пристально глядя на Бонну, — но я бы и Амбридж не стала сбрасывать со счетов. Особенно в том случае, если выбранным министром действительно окажется Фадж. Вот уж кто смог уцелеть при любом режиме и найти себе теплое местечко. — Она смотрела, как Яксли у нее на глазах убил Лорен, — с грустью произнесла Сарбонна, — и мне сложно судить о том, что же это все-таки было: «Империус» или смертельное равнодушие. — Похоже, что нам из всех председателей подходит только кандидатура Кингсли, — усмехнулась Дора. — И этого точно не будет, учитывая положение вещей, — подытожила Бонна. — Значит, мы выиграем наши дела независимо от того, кто сядет в это кресло, — убежденно сказала Тонкс. — У нас просто нет другого выхода, — согласилась Бонна. Вскоре Тонкс ушла, поспешив в Министерство на встречу с Грюмом и Кингсли, а Сарбонна еще долго сидела в столовой своего дома и, мягко поглаживая косматую голову Маркуса, размышляла над аспектами защиты. Временами она ловила себя на мысли, что после стольких лет совместной работы, уподобляется Грюму с его точной, четкой выверкой каждой произнесенной в суде фразы. Она помнила, как в первый год ее работы в Аврорате он еще сам представлял дела в суде. Его защита могла показаться кому-то ловкой импровизацией, но лишь его ученики знали, сколько этому предшествовало тяжелой бумажной работы, которую он так ненавидел. Сарбонна покинула дом под недовольное фырканье Маркуса, когда уже совсем стемнело. Она не ночевала здесь с тех самых пор, как Марлин приняла Северуса в больнице Святого Мунго. Спустя два дня после встречи с Тонкс Сириус прибыл в Министерство, где был арестован и помещен в камеру предварительного заключения. Сарбонна, узнав об этом, незамедлительно отправилась к нему. Министерство Магии еще не приняло свой привычный облик. Вместо фонтана Волшебного Братства все еще возвышался оскорбительный обелиск, оставшийся от правления Волдеморта. Но в Атриуме уже царила оживленная суета и, новый охранник с особой тщательностью проверял удостоверения сотрудников на подлинность. Пробираясь сквозь толпу Сарбонне даже показалось, что она заметила среди прочих лица знакомых волшебников. Она спустилась на лифте на самый нижний этаж и оказалась в начале длинного коридора, по обе стороны которого располагались одиночные камеры, находящиеся под круглосуточной усиленной охраной. — Здесь запрещены свидания. Немедленно покиньте данный уровень, — бескомпромиссно потребовал охранник, как только Бонна вышла из лифта. — Я представляю Аврорат и имею соответствующее разрешение, — ответила Бонна, продолжая уверенно идти к посту охраны. Четверо крепких волшебников вышли ей навстречу. Старший группы принял из ее рук удостоверение и, тщательно осмотрев каждую из страниц, взмахнул волшебной палочкой. На оборотной стороне проступила ярко-фиолетовая надпись «Нижний уровень — доступ разрешен». Охранник вновь поднял глаза на Сарбонну. — Извините, мисс Эйвери, мы здесь недавно. Еще не успели познакомиться со всеми сотрудниками Аврората, — вежливо произнес он и тот час добавил, — но вам все равно придется пройти проверку. — Ничего страшного, теперь будем знакомы, мистер Кромби, — Сарбонна сдержанно улыбнулась. — Я знаю о проверке, так что можете приступать. Всего несколько заклятий по подтверждению личности и после Бонна уже шла по тускло освещенному коридору в сопровождение одного из волшебников. Они остановились напротив камеры номер четыре. Охранник через крохотное окошко удостоверился все ли в порядке, снял чары и, отперев замок, пропустил Бонну внутрь. — Привет, — произнесла Сарбонна, когда за ней закрылась тяжелая дверь. Сириус стоял посреди маленькой комнаты, засунув руки в карманы пиджака, и раскачивался с пяток на носки. — Привет, — удивленно отозвался он, перестав покачиваться, и неловко добавил, — совсем не ждал гостей. Проходи, — он сделал насмешливый жест в сторону деревянного стола грубой работы и такого же стула, — вот мое нынешнее пристанище и соседи вокруг все больше именитые и чистых кровей. — Это ненадолго, — мягко проговорила Сарбонна, — так что не вздумай привыкать, — шутливо, добавила она. Сириус лишь усмехнулся и, подойдя к столу, присел на потертую столешницу. Он выжидательно смотрел ей в глаза и все также держал руки в карманах, но Бонна заметила, как внутри он нервно перебирает пальцами, стараясь скрыть волнение. Она прошла следом и села на выдвинутый стул. Открыла сумочку, вытащила свиток пергамента и подняла глаза на Сириуса. — За день или за два тебе обязательно сообщат о дате и времени начала судебного процесса, — заговорила Бонна, глядя в настороженные глаза Сириуса. — Я не могу сказать, как быстро назначат эту дату, но могу заверить тебя, что ты услышишь оправдательный приговор уже по окончанию первого заседания. — Что? — будто ослышавшись, спросил Сириус, и Бонна впервые за долгое время увидела, как смягчился его взгляд, а с лица спала маска пренебрежительной враждебности. — О чем ты говоришь? — Лишь о том, в чем уверена, — прямо ответила Бонна. — Ну, если ты, конечно, помнишь все то, что мы не раз проговаривали, когда готовились к защите. Ты ведь помнишь? — Да помню, вроде, — Сириус рассеянно пожал плечами, все еще шокировано глядя на Бонну. — Вот и хорошо, — с полуулыбкой произнесла она, — но все же перед началом слушания будет не лишним повторить, — и протянула Сириусу свиток. Он взял его, собираясь немедленно развернуть. — Нет-нет, — Бонна торопливо остановила его, — не сейчас. Когда узнаешь дату, то у тебя будет время собраться духом и подготовится. Ты сможешь три полных раза прочитать все, что здесь написано, а потом этот заколдованный пергамент самовоспламенится и сгорит без следа. Ты будешь окончательно готов, и мы выиграем твое дело. Сарбонна поднялась и медленно прошла до двери. Сириус, не отрываясь, все еще смотрел на свиток пергамента. Она взялась за ручку железной двери. — Бонна, — как-то глухо позвал он, и она легко обернулась, — спасибо. — Все будет хорошо, вот увидишь, — она улыбнулась и скрылась из вида. За дверью ожидал охранник, который запер дверь и, установив чары, прошел с ней до поста. Сарбонна поднялась на уровень выше и оказалась около зала заседаний судебной коллегии Визенгамота. В примыкающих коридорах стояла невообразимая суета и несколько десятков зевак с разных уровней пришли посмотреть на процесс, обвиняемого и свидетелей по какому-то громкому делу. Волшебники из отдела охраны магического правопорядка обступили закрытые двери зала заседаний и пропускали внутрь только вызываемых для дачи показаний свидетелей. Сарбонна едва успела пробраться сквозь толпу, когда охрана расступилась, двери распахнулись, и из зала суда вышел Рудольфус Лестрейндж. Он шел, гремя кандалами и опустив голову, в сопровождении сразу нескольких конвоиров, которые оттесняли в сторону негодующую толпу, уже готовую на расправу над ненавистным Пожирателем смерти. — Виновен! Виновен! — выкрикивали волшебники из зала суда, и эти возгласы бойко подхватывала толпа. Сарбонна проводила Пожирателя смерти суровым взглядом и осталась ждать возле распахнутых дверей. Некоторые члены комиссии покидали зал суда, и среди них Бонна заметила невысокую женщину в полосатом пиджаке и светло-русыми волосами, собранными на затылке. — Муфалда! Муфалда! — позвала Бонна и бросилась за ней через толпу. Женщина обернулась на голос, но никак не могла разглядеть среди волшебников его обладательницу. Наконец она тепло улыбнулась. — Сарбонна, не ожидала, но очень рада видеть, — радушно произнесла Муфалда Хмелкирк, когда им удалось отойти в сторону. — Как ты? Снова в Аврорате? — И я рада вас видеть, — улыбнулась Бонна, — да, уже в строю, но пока только как защищающая сторона. Пожалуйста, подскажите, дата по делу Сириуса Блэка уже назначена? — Он ведь под арестом совсем недавно, верно? — Бонна кивнула. — Тогда очень сомневаюсь. Столько дел сейчас рассматривается, что просто голова кругом. Но подожди, я уточню. — Муфалда раскрыла увесистую папку и быстро сверилась со списками. — Увы, еще нет. А ты уже передала документы на рассмотрение в судебную коллегию? — Бонна снова кивнула. — Тогда советую тебе переговорить с Кингсли, уверена, что он сможет ускорить заседание. И не переживай о дате, я пришлю сову заблаговременно, — Муфалда приятно улыбнулась девушке. — Спасибо большое. Я обязательно последую вашему совету, — с улыбкой произнесла Бонна. — Я бы с удовольствием выпила с тобой чаю, но, увы, — Муфалда с сожалением пожала плечами и быстро посмотрела на часы, — уже скоро состоится новое заседание и мне нужно поспешить. — Конечно. Ничего страшного. В другой раз, — добродушно заверила Бонна. Муфалда Хмелкирк исчезла в толпе снующих волшебников, а Сарбонна вновь вернулась к дверям зала заседаний и, разглядев Кингсли Бруствера, прошла внутрь. Она, быстро поздоровавшись, обратилась к нему с просьбой, при этом отметив, что его лицо значительно осунулось, белки глаз расчертила красноватая сеточка сосудов, что говорило о чрезмерном переутомлении. Но ее он выслушал сосредоточенно и пообещал содействия в самое ближайшее время. Теперь оставалось только ждать назначения даты и надеяться, что сегодня ей удалось обрести в лице Сириуса надежного союзника. Сарбонна спешила в сторону лифтов, когда в коридоре увидела Венса, который вероятно проходил свидетелем по следующему делу и ждал, когда его вызовут для дачи показаний. Он смотрел ей в глаза несколько долгих мгновений, но после отвернулся, очевидно, решив сделать вид, что не заметил ее присутствия, и Бонне ничего не оставалось, как пройти мимо него.***
Прошло три дня с момента посещения Министерства, а совы от Муфалды все еще не было. Бонна нервничала, хотя и тщательно старалась не показывать этого Северусу, который почти все свое время посвящал усовершенствованию малоизвестного зелья, способного ускорять выведение из крови ядов всех известных змей. И теперь больничная палата больше напоминала его лабораторию в подземельях Хогвартса, но Марлин не протестовала, а наоборот была благодарна за помощь, потому что по ее мнению содержание яда в крови Северуса еще не снизилось до допустимых норм. — Мне кажется, что самое время пообедать. Как считаешь? — поинтересовалась Сарбонна, откладывая в сторону длинный свиток. — Согласен, но не ранее, чем через две минуты, — отозвался Северус, не отрывая взгляда от закипающих ингредиентов. Содержимое колбы выбросило вверх легкое облачко зеленоватого цвета. — Хорошо, как скажешь, — мягко произнесла Бонна, с улыбкой наблюдая за тем, как он увлечен процессом. Внезапно из коридора донесся звук взрыва, затем крики и прямо за дверью послышался беспорядочный топот сразу нескольких пар ног. Сарбонна быстро поднялась. Северус, забирая с тумбочки волшебную палочку, последовал за ней. Около двери они напряженно переглянулись. Бонна медлила, надеясь, что это всего лишь случайная оплошность нерадивого сотрудника, что-то напутавшего при составлении магического раствора, но когда услышала высокий женский вскрик, рывком распахнула дверь. Коридор заволокло едкой дымкой. Бонна щурилась, стараясь определить в какой стороне произошло нападение. — Это в палате Малфоя, — выкрикнул Северус, срываясь с места. Сарбонна кинулась за ним, едва различая его белую рубашку среди больничных одежд перепуганного персонала. Когда они оказались возле палаты, то обнаружили, что дверь сорвана с петель, а пятеро волшебников в масках Пожирателей смерти угрожали Люциусу и его семье жестокой расправой. Нарцисса сраженная заклятием лежала на полу, а Драко все еще болезненный на вид едва смог подняться с постели и палочка в его руке дрожала. Малфой-старший, отчаянно защищаясь, старался склонить нападавших к диалогу, но те были настроены куда более решительно. Сарбонна увидела, как Северус первым же взмахом палочки оглушил одного из Пожирателей. Остальные явно не ожидавшие, что кто-то вступится за столь ненавистное многим семейство, опешили, но, не растеряв боевого настроя, кинулись на волшебников. Схватка переместилась в коридор. Заклятия рикошетили и разлетались в стороны, рискуя задеть пациентов и медперсонал. В узком задымленном пространстве Бонна оказалась рядом с Северусом. Он свободной рукой попытался оставить ее позади себя, но она, игнорируя его жест, вновь упрямо поравнялась с ним. Пожиратели, видимо, пожелавшие разделаться с Малфоями быстрой и внезапной атакой, но, встретившие неожиданный отпор, теперь замерли, расчетливо оценивая свои силы. Раздумье противников длилось лишь несколько мгновений, а после коридор снова озарили вспышки заклятий. Сарбонна впервые оказалась в схватке на одной стороне с Северусом. Его движения: выверенные, ловкие, поразительно точные, но едва уловимые блокировали все атаки противника. Бонна чувствовала его силу, его магическую мощь и уверенность, стараясь не отставать в мастерстве. Его расчетливые взмахи волшебной палочкой, и один из противников, отлетев к стене, медленно осел и безвольно замер без движения. Следом ее парализующее заклятие обездвижило второго. Северус повернул голову на несколько секунд и посмотрел ей в глаза. Темные волосы прилипли к влажной щеке, а губы искривила довольная ухмылка. Это первая схватка в жизни, в которой ей легко и можно было полностью довериться опытному союзнику, словно он уже заранее просчитал каждое свое, и ее действие. В паре с ним все иначе, будто и вовсе нельзя просчитаться и проиграть. Ни ненависти к врагу, ни агонии и метаний, только безупречное мастерство и холодный разум. Двое оставшихся Пожирателей стушевались, но, не решаясь отступить, продолжили бой. Зеленая вспышка пролетела мимо нее, срикошетила от стены и ушла в никуда. Показалось, что на его лице не дрогнул ни один мускул, только глаза резко сощурились, и наказание последовало мгновенно. Волшебная палочка вылетела из рук Пожирателя, Сарбонна ловко подхватила ее и блокировала атаку второго Щитовыми чарами, а Северус оглушил и связал обезоруженного противника. — Я советую вам не тратить наше время, — ледяным тоном рекомендовал он оставшемуся в меньшинстве Пожирателю, но тот отчаянно взмахнул волшебной палочкой и заклятия полетели в их сторону. Северус наступал, отбиваясь короткими взмахами, но после нескольких приемов его терпение лопнуло. Заклятия срывались с его палочки с бешеной скоростью, а противник ошалело пятился назад, едва успевая сопротивляться. Бонна, не решаясь прервать череду проклятий, заворожено наблюдала за действиями Северуса. Один точный взмах и тело Пожирателя взмыло в воздух, повиснув вверх тормашками, а палочка выскользнула из ослабевших рук. Северус стремительно подошел к нему, одним взмахом волшебной палочки освобождая его лицо от маски. Сарбонна отлевитировала тела остальных поверженных волшебников. — И чем только занят в Министерстве Магии мистер Крэнстон, раз эти пятеро все еще разгуливают на свободе, — ехидно заметил Северус, срывая маску с последнего. — Видимо, он рвался в бой только на словах. В общем, я не удивлен. — Я вижу их в первый раз, — Бонна внимательно всматривалась в лица крепких молодых ребят, — хотя… — она присела, разглядывая грубые черты и квадратную выступающую челюсть Пожирателя, все еще подвешенного за лодыжку, — кажется, Уильям Уитенли? Слизерин? — Да, все верно. Он учился на курс старше тебя, — безразличным тоном ответил Северус. — Я помню, как в школе он нападал на Дору. Всегда исподтишка и никогда в одиночку. Его, как и многих, раздражали ее способности метаморфа, — Сарбонна с презрением смотрела на пунцовое лицо волшебника. — Это как раз тот случай, когда из-за отсутствия собственных способностей ничего другого просто не остается, — произнес Северус, взмахнул палочкой, и тело Пожирателя упало на пол, словно мешок драконьего навоза. Бонна тотчас связала его и выдохнула с некоторым облегчением. Когда звуки борьбы окончательно стихли, в коридоре стали появляться любопытные пациенты, а в палату Малфоев поспешили сразу несколько целителей. — Мне нужно доставить их Министерство как можно скорее, — негромко проговорила Сарбонна, обращаясь к Северусу и кивая в сторону связанных волшебников. — Их пятеро и одной тебе сложно будет это сделать, — произнес он, глядя ей в глаза, но Бонна быстро отвела взгляд, стоило ему договорить. — Совсем нет, — энергично возразила она, — пять пергаментных свитков практически ничего не весят. — Бонна стремительно повернулась к плененным Пожирателям и проворными взмахами палочки один за другим превратила их в туго скрученные свитки, которые без труда поместились в ее сумочке. — Вот видишь, никаких проблем, — она вновь перевела взгляд на Северуса и легко улыбнулась, — очень скоро я вернусь, — быстро добавила она и сделала шаг в сторону. — Сарбонна, — вкрадчиво обратился Северус, осторожно останавливая ее, перехватив за предплечье, — кажется, настал момент, когда мне больше не зачем здесь находится и пора покинуть больницу. — Но… Северус, подожди, — сбивчиво начала Бонна, — ты же знаешь, что яд в крови еще выше нормы и Марлин… У нас нет ее заключения… И сегодня вообще не ее смена. Надо еще подождать и … — Бонна, — он мягко улыбнулся, — мы оба знаем, что я здоров и Марлин просто перестраховывается. И то, что ты так стараешься отсрочить, все равно произойдет, потому что я не могу скрываться здесь вечно. Сегодня мы должны прийти в Министерство вместе, — Северус с нежностью обнял ее за плечи, продолжая смотреть в глаза, но Бонна упрямо отводила взгляд, пытаясь скрыть проступающие слезы. — Кингсли сказал, что мы можем еще подождать. Есть несколько дней, — не сдавалась она и была готова ухватиться за любой самый неубедительный аргумент, лишь бы остановить приближение неминуемого, но ее голос звучал все тише. — Несколько дней ничего не решат и мы оба знаем об этом, — терпеливо продолжал Северус, мягко касаясь подушечками пальцев небрежно собранных светлых волос. Он словно не желал замечать, что коридор вновь оживленно зашумел, а они стояли посреди него, мешая движению и привлекая к себе внимание. — Нет, Северус… нет… — всхлипывая, полу бессвязно зашептала Бонна. — Я не могу. Сейчас не могу… — она, сминая тонкую ткань рубашки, вжалась в его грудь. Он почувствовал, как ее губы горячим дыханием опалили шею, а щека стала влажной от слез. Он коротко сглотнул и прикрыл глаза, бережно обнимая ее. — Чего ты так боишься? — шепотом спросил он, выдержав долгую паузу. — Новой разлуки с тобой, — проговорила Бонна, продолжительно выдыхая и стараясь совладать с неожиданно нахлынувшими эмоциями, которые, как ей казалось, она уже мысленно пережила и держала под контролем. Но сейчас она внезапно поняла, что заблуждалась и близость Северуса, возможность при первом же желании оказаться рядом с ним стала теперь для нее жизненной необходимостью. — Она будет недолгой, — размеренно-нежно продолжал Северус, — почти уверен, что вы с Тонкс уже договорились о том, что будете присутствовать на каждом перекрестном заседании, — он, заглядывая ей в лицо, тепло улыбнулся. — Ты всегда сможешь убедиться, что со мной все в порядке. — Да, но даты … — заговорила Бонна и подняла глаза, а Северус, прерывая возражения, коснулся ее губ поцелуем. Шум и суета отделения, возгласы пациентов и монотонные увещевания персонала — все одномоментно потонуло в обволакивающей тягучей неге его объятий. Он впервые целовал ее в людном коридоре, больше не заботясь о предосторожностях, не обращая внимания на условности и не переживая о последствиях. Словно тем самым подводя последнюю черту под прежней жизнью, полной неопределенности и страхов. Сарбонна приоткрыла глаза и, увидев мягкий взгляд Северуса и тонкую улыбку на его губах, улыбнулась в ответ. Она обвела взглядом коридор за его спиной и увидела Малфоя-старшего в дверях своей палаты и, видимо, наблюдавшего за ними уже некоторое время. Северус заметил ее сосредоточенный взгляд и обернулся. Он коротко кивнул Люциусу и потянул Бонну за руку. — Что на этот раз? — вместо приветствия произнес Северус, когда они подошли к палате. Бонна заметила, что Нарцисса уже пришла в себя и сидит на кровати рядом с сыном. — Я не видел схватки целиком, но ваш дуэт просто великолепен, — Люциус приятно улыбнулся Сарбонне, намеренно избегая взгляда Северуса. Бонна в недоумении лишь приподняла брови, не решив, как следует отреагировать. — Ты не ответил, — с нажимом сказал Северус. — Банальная месть. Обвинения в предательстве. Ничего нового, — Люциус досадливо скривил губы и картинно закатил глаза, — но я чрезвычайно благодарен за помощь вам обоим, — он вновь улыбнулся, но более сдержанно. — Министерству известно о вашем местонахождении, мистер Малфой? — сухо поинтересовалась Сарбонна. Северус пронизывал его скептическим взглядом. — Да, мисс Эйвери, Кингсли Бруствер проинформирован лично мной, — вежливо отозвался Люциус. Бонна коротко кивнула и внимательно посмотрела на Драко. Он все еще выглядел опустошенным и слабым. Марлин недавно говорила ей, что парень никак не оправится от тяжелого нервного срыва. — Я бы не советовал тебе надолго здесь задерживаться. Пришли одни, придут и другие, — вкрадчиво предостерег Северус и, обратившись к Бонне, добавил, — я заберу из палаты сюртук, подожди меня. — Ты, что, уже покидаешь нас? — Люциус удивленно округлил глаза. — Бессмысленно прятаться от неизбежного, — решительно бросил Северус. Он вышел спустя несколько минут в плотно застегнутом сюртуке и, оставив на посту короткую записку, подошел к Сарбонне, которая терпеливо ждала его, прогуливаясь около палаты Малфоев, после того, как Люциус зашел внутрь. Она внимательно всматривалась в облик Северуса. Во многом привычный, по-прежнему подчеркнуто строгий, но что-то новое, едва уловимое, читалось в нем иначе. Сарбонне всегда нравилась его осторожность, но раньше она неминуемо граничила в нем с неуверенностью. Он никогда не мог сказать ничего определенного о том, что может случиться с ним в последующее несколько часов. И во время войны это было совершенно оправдано, потому что, находясь рядом с Волдемортом, никто не мог знать наперед, с чем придется столкнуться, повинуясь его воле. Но сейчас, наконец, освободившись от вынужденного гнета чужой воли, Северус излучал уверенность, не безрассудную — нет, но сдержанную уверенность и Бонна чувствовала, как она передается ей и придает силы, чтобы отказаться от эмоций и действовать, руководствуясь разумом ради их будущего. — Если бы я не был защищен силой окклюменции, то подумал бы, что ты читаешь мои мысли, — усмехнувшись, произнес Северус. — И если бы мне это удалось, то я бы, наверное, узнала, что Драко твой крестник? — шутливо спросила Бонна. — Пожалуй, мне следует учесть на будущее, что оставлять тебя наедине с Люциусом — большая ошибка. Он становится на редкость болтливым, — в тон ей заметил Северус. — Разве была необходимость скрывать это? — удивилась Бонна, направляясь в сторону выхода из отделения. — От тебя — нет, — согласился Северус, но более серьезно добавил, — а вот в Хогвартсе эта информация только бы помешала. Покинув больницу, они оказались в самом центре шумного города, и Сарбонну вновь охватила грусть. Теплый летний ветер мягко шелестел листвой, сквозь которую солнце рассеянно освещало пыльную мостовую. Долг обязывал ее спешить в Министерство, а душа, отчаянно сопротивляясь, рвалась в сторону тенистого городского парка, в котором, укрывшись от посторонних глаз, можно было часами бродить по узким извилистым дорожкам. Но сдержав свой порыв, Бонна коснулась руки Северуса и сосредоточилась на предстоящей трансгрессии, четко задавая направление. Лязг поднимающейся каминной решетки безошибочно оповестил, что они находятся в Атриуме Министерства Магии и Сарбонна сделала уверенный шаг на гладкий темный пол. Северус молчаливо шел рядом с ней с совершенно невозмутимым видом, словно ему приходилось посещать данное заведение ежедневно на протяжении долгого времени. Но Бонна нервничала. Она замечала, как волшебники, попадавшиеся им навстречу, с любопытством вглядываются в его лицо и, узнавая, отскакивают в сторону, тем самым привлекая внимание других волшебников. Вскоре под гул негодующий толпы они добрались до поста охраны, где новоявленный страж порядка оказался настолько шокирован появлением Северуса, что казалось, остолбенел. Он несколько раз поспешно переводил испуганный взгляд с удостоверения Бонны на лицо Северуса и судорожно приоткрывал рот, силясь что-то уточнить, но так и не решился. Выполнив все нехитрые процедуры, он оформил пропуск посетителя и, путаясь в словах, коротко напомнил Бонне об ответственности, которую она берет на себя, конвоируя столь опасного преступника в одиночку. Но Сарбонна не обращала внимания на его пространные увещевания. Она быстрым взглядом оценивала настрой волшебников, стопившихся позади, и продумывала каким именно путем им стоит пройти в Аврорат, а после посмотрела на Северуса. Его спокойствие казалось абсолютным и Бонна словно подпитывалась им, неотрывно глядя в темные глаза, но коротко кивнув в сторону лифтов, она вынужденно прервала зрительный контакт и достала волшебную палочку. Волшебники настороженно затихли и, не препятствуя скромной процессии, лишь провожали их долгими взглядами, но Бонна чувствовала каждый и была готова действовать незамедлительно. Аврорат встретил ее непривычно-пугающей пустотой и только Аластор Грюм, расположившись за столом в центре комнаты, левитировал тяжелые папки на полки свежесобранного стеллажа. — Приветствую, — отрывисто произнес он, и пристальный взгляд магического глаза устремился в лицо Сарбонне, — вижу ты не одна. Проходите, — быстро добавил он. — Да, внезапное нападение в больнице Святого Мунго вынудило нас появиться здесь раньше, — Бонна отвела глаза и, наколдовав стулья, опустила на них пять свитков. На стол Грюма легли пять волшебных палочек. — Вот как, — заинтересованно прокряхтел Грюм, поднимаясь из-за стола, — кто же это посмел? — Не самые выдающиеся темные маги, но их имена и местонахождение фигурировали в воспоминаниях, которые я вам передал, — ехидно заметил Северус, пока Бонна возвращала пленникам первоначальный вид. Грюм многозначительно поджал губы. Бывшие приспешники Волдеморта со связанными руками подавленно озирались по сторонам, когда в комнату вошел Кингсли Бруствер и окинул их усталым взглядом. — Очередное пополнение для тюремных камер Азкабана? — усмехнулся он, приветственно протягивая руку Северусу и кивнув Сарбонне. — Да, задержаны при нападении на Люциуса Малфоя и его семью, — быстро произнесла Бонна и взволнованно продолжила, — Кингсли, это еще не все, мы пришли… — она запнулась, неловко отводя взгляд. — Отличная работа! — Кингсли Бруствер решительно перебил ее, — сейчас именно такой работы нам здесь очень не хватает. Я благодарен! Мы с Аластором сопроводим задержанных вниз в камеры, и вернемся к вам минут через десять. — Поднимайтесь, — живо скомандовал Грюм. — Может для удобства снова обратить их в свитки? — смущенно улыбнувшись, предложила Бонна. — Не переживай. Сбежать им не удастся, — заверил Аластор, прихрамывая, направляясь вслед за Бруствером. Хлопнула дверь и в тишине повисло неловкое молчание. Сарбонна смотрела куда-то в сторону, но ее отстраненному взгляду казалось не за что было зацепиться. Она и не предполагала, что ей будет так невыносимо тяжело и так необъяснимо больно. Бонна вспомнила, как они прощались перед началом учебного года, когда ему предстояло стать директором Хогвартса при режиме Волдеморта. Тогда опасность была в разы серьезнее, а ситуация могла превратиться из стабильной в непредсказуемую в любую минуту. Но ей удалось сдержать рвущиеся наружу эмоции, удалось отпустить его, вселив в душу надежду. Что же сейчас? Сейчас ее внезапно захлестнула непозволительная слабость, недостойная ни любящей женщины, ни опытного Аврора. Сарбонна злилась на себя, чувствуя, как воля, наконец, берет под контроль душевное смятение и, повернув голову, посмотрела в глаза Северусу. Он спокойным взглядом заинтересованно рассматривал большую комнату, словно терпеливо ждал, пока она найдет в себе силы сама совладать с собой. Бонна робко улыбнулась своей догадке. — Признаться, я впервые в штаб-квартире Авроров, — произнес Северус, останавливая взгляд на еще влажных глазах Бонны, — где-то здесь находится и твое рабочее место? — От нашей прежней комнаты мало что осталось, — оживленно ответила Сарбонна, благодарно ухватываясь за предложенную тему. — Многие Авроры погибли, их личные вещи не сохранились, а столы теперь пустуют, ютясь в дальнем углу. А наши с Тонкс Грюм расставил, как и было раньше — рядом, — Бонна коснулась руки Северуса и потянула, предлагая пройти за ней. — Но полноценно приступить к работе нам пока так и не удается. Все держится на Аласторе, Венс и Кайл сейчас одни у него в подчинении. Сарбонна, подойдя к столу, окинула его беглым взглядом и, присев на край, вновь подняла глаза на Северуса, который смотрел на нее с теплотой, а легкая полуулыбка мягко изогнула линию губ. Он приблизился. С нежностью прикасаясь лишь подушечками пальцев, медленно очертил правильный овал ее лица и, убирая светлые волосы назад, едва ощутимо сжал ладонями хрупкие плечи. Бонна потянулась к нему и, прижимаясь лицом к гладкой ткани сюртука на груди, обвила его торс руками. Они замерли не в силах произнести ни слова, лишь ощущая отчаянное биение жизни друг в друге. Минуты таяли в молчании, пока Северус не прервал его первым. — Мы не станем прощаться, — негромко произнес он, — потому что я вновь увижу тебя совсем скоро. — Да, — Бонна улыбнулась его словам, — это будет быстрее, чем те долгие дни, когда ты находился в Хогвартсе. — И ты будешь уверена в том, что со мной ничего не случиться, — продолжил он, проводя теплыми ладонями по ее спине. — Определенно. Правда, подозреваю, что ты заскучаешь. — Кстати, а что можно взять с собой для борьбы с этим недугом? — Книгу… — задумчиво произнесла Бонна и, рассмеявшись, добавила, — но вряд ли из тех, что тебе по душе. Можно попросить у охраны свежий номер «Ежедневного Пророка» или там, кажется, раньше была собрана старая подписка Магического еженедельника. — Хм-м-м, — скептически протянул Северус, — я бы предпочел практическое занятие зельями. — Не сомневаюсь, — улыбаясь, проговорила Сарбонна, поднимая голову и всматриваясь лучистым взглядом в смеющиеся глаза Северуса. Внезапно входная дверь шумно распахнулась и Бонна вздрогнула. Ушастая сова стремительно влетела в комнату и, сделав круг под самым потолком, сбросила точно в руки Сарбонны тонкое письмо в бежевом конверте с печатью Министерства Магии. Деловито ухнув, птица исчезла в дверном проеме так же быстро, как и появилась. Бонна поднялась, ловко распечатывая конверт. Текст письма был коротким и умещался в одну строчку. — Слушание по делу Сириуса состоится через три дня. Председатель Долорес Амбридж, — произнесла Сарбонна, складывая письмо пополам и помахивая им из стороны в сторону. — Ты огорчена? — спросил Северус, вглядываясь в ее лицо, которое мгновенно приняло озадаченное выражение. — Нет, времени достаточно, чтобы еще раз освежить в памяти все аспекты и оповестить участников процесса. А кто председательствует в сущности — это неважно. Из коридора послышался стук от протеза Грюма. Северус отступил на шаг. Сарбонна без промедления поднялась и, стремительно обхватив его лицо ладонями, горячо целовала в губы снова и снова. Звук приближался, и Бонна обняла Северуса за плечи, но после, отстранившись, посмотрела в глаза. Он улыбнулся, и она легко улыбнулась в ответ. Кингсли и Аластор показались на пороге комнаты. Грюм прошел вперед и сел на свой стол, обводя удрученным взглядом внушительные стопки пергаментов. — Я считаю, что ни к чему тянуть с арестом, — произнес Северус, обратившись к Кингсли, и спешно прошел в его направлении, останавливаясь напротив. — Согласен, — сухо отозвался Бруствер, поправляя мантию, — я не стану следовать шаблонному протоколу и зачитывать обвинения, скажу лишь, что защита будет долгой, а защитникам придется нелегко. Об этом деле упоминалось уже несколько раз и, похоже, судебная коллегия ждет его с особым нетерпением. — Бонна нервно поджала губы, в то время как Северус демонстрировал завидное спокойствие. — Но для Тонкс сделано исключение, и она сможет неограниченно посещать тебя для консультаций. — Спасибо, — ровно ответил Северус, одергивая манжеты рубашки. — Обычное дело в сложных защитах, — пояснил Кингсли, — волшебную палочку, — он уверенно протянул руку. И Северус спокойно вложил ее в его ладонь. Сарбонна, находясь рядом, заметила, как отточены действия Кингсли и как тем самым он старается скрыть неловкость момента и ускорить процедуру самого ареста. Она видела, как Северус вытянул вперед руки, а Кингсли взмахнул волшебной палочкой, заключая его кисти в железные наручники, которые положено надевать всем арестованным для перемещений до камеры предварительного заключения. Бонна машинально обхватила предплечья и нервно потирала их, словно находясь на пронизывающем холоде. — Нам следует поторопиться, иначе я могу опоздать на очередное слушание, — торопливо сказал Кингсли Бруствер и перевел беспокойный взгляд с Северуса на Сарбонну. — Конечно, — быстро ответила Бонна, коротко кивая и продолжая смотреть на Северуса, который обернулся на ее приглушенный взволнованный голос. Недолгий зрительный контакт, наполненный бесконечный нежностью, прервался, когда Северус покинул стены Аврората и скрылся, зайдя за угол вместе с Бруствером. Сарбонна отчаянно прислушивалась к звуку его удаляющихся шагов, пока они не смешались с другими похожими звуками, и различить их стало уже невозможно. Она осталась стоять рядом со столом Аластора и, заметив, что он внимательно смотрит на нее, смутившись, отвернулась. — Бонна, поверь за долгие годы моей работы, не было непредсказуемых дел. Ни одного, — добродушно проговорил Грюм, тоном, который редко кто мог слушать от него, — Все просчитано, проработано и от того предопределено, как я вас и учил. Тебе осталось лишь довериться нашему общему чутью и набраться терпения. Сарбонна нервно сглотнула и повернула голову. Встретившись с обнадеживающим взглядом своего наставника, она благодарно улыбнулась.
