Дважды несправедлива

      Ранним утром в самом начале лета окно столовой на Лиственничной аллее было распахнуто настежь. Пара почтовых сов, настырно перекрикивая друг друга, недружелюбно ухали, ожидая, когда Сарбонна, расположившись за длинным столом, закончит написание писем. Мона, широко распахнув голубые глаза, настороженно наблюдала из-за плеча хозяйки за спором пернатых хищников.       — Не ссорьтесь, — Бонна мягко одернула шумных птиц, которые никак не могли разместиться на широком подоконнике. — Каждая из вас получит свое письмо и оплату за его доставку.       Серо-коричневая неясыть распушила перья и отвернулась, прикрывая круглые глаза, а пестрая сипуха недовольно щелкнула клювом. Бонна тихо рассмеялась, торопливо скользя пером по пергаменту. Министерские совы отличались особым нравом и важностью. Они никогда не принимали угощение в виде хрустящих печений и выражали крайнее недовольство, когда отправитель заставлял их ждать. Но их услуги всегда считались самыми надежными.       Когда последняя сова, уверенно прихватив письмо когтистыми лапами, взмыла в ясное утреннее небо, Бонна осталась стоять у окна, провожая ее долгим взглядом и сосредотачивая мысли на заключительной подготовке перед слушанием. Но в ее сознание вопреки настрою всплывал образ Северуса, и Бонна постоянно отвлекалась на размышления о нем и о том, что он сейчас испытывает, находясь в подземельях Министерства. Ей отчетливо представлялось, как он, сняв сюртук и оставшись в рубашке, меряет медленными шагами небольшое пространство душной камеры, ожидая начало рассмотрения своего дела в суде. Бонна словно сквозь расстояние видела его лицо: серьезное и спокойное.       Мона протяжно мяукнула. Сарбонна обернулась и, выбираясь из задумчивости, подошла к столу. В следующий раз он вновь оказалась около окна, когда на город спустился вечер. Солнце уже скрылось за крышами домов, и завтрашний день вырисовывался в ее голове с идеальной четкостью.       С самого утра в стенах Министерства было шумно. Сарбонна спешила в сторону зала заседаний, пробираясь сквозь толпу волшебников, которые, заполонив узкие коридоры, с интересом изучали список судебных разбирательств, назначенных на сегодня. Избыточная открытость процесса несколько раздражала Бонну, но во многом положительно сказывалась на отношении магов к кандидатам на пост Министра, который пока так и продолжал пустовать.       Дело Сириуса рассматривалось в самом начале напряженного дня бесконечных заседаний и приковывало к себе взгляды со стороны очень многих волшебников. Члены судебной комиссии Визенгамота уже занимали свои места, когда Бонне удалось протиснуться в узкий проход и охватить взглядом круговое пространство огромного зала. Вся тревога скорого предвкушения отступила, наполняя сознание душевым равновесием. Она заняла свое место на трибуне и, облегченно выдыхая, осмотрелась.       За долгое время ее отсутствия зал не претерпел никаких изменений, и время правления Волдеморта не отразилось на его строгом, мрачном величии. Чего совсем нельзя было сказать о нынешнем составе самой судебной коллегии. Многих волшебников убили, некоторые бежали и отказались от своих мест в ее составе, а те оставшиеся, кто принимал участие в слушаниях, казалось, еще до не конца обрели мир в душе и вели себя отстраненно и крайне осторожно даже по отношения друг к другу.       Зал быстро заполнялся. Сарбонна слышала, как позади нее заскрипел протез Грюма, и его широкая ладонь приветственно опустилась на ее плечо. Тонкс, вошедшая вместе с Римусом, поспешила занять свое место рядом с Аластором. Она приобняла подругу и, склонившись к самому уху, взволнованно пожелала удачи. Сарбонна закивала и улыбнулась. Во входном проеме мелькнула фигура Венса, а вслед за ним в зал прошел Кайл. Муфалда Хмелкирк, едва удерживая в руках массивные папки с рассматриваемыми делами, пробралась к маленькому столу около места председателя. Сарбонна заметила присутствие на трибуне Риты Скитер. Ее хитрый пронырливый взгляд, казалось, цеплялся за каждую значимую персону в этом зале. Рон и Гермиона, избегая любопытных взглядов, незаметно пробрались на трибуну и заняли места позади Аластора Грюма.       Корнелиус Фадж прошел в зал в сопровождении Долорес Амбридж. Он демонстративно доброжелательно поприветствовал членов судебной коллегии и расположился перед ними, занимая один из трех высоких стульев стоящих несколько обособленно. Амбридж засеменила в сторону Муфалды и, принимая из ее рук папку с первым рассматриваемым делом, поднялась на трибуну председателя. Сарбонну неприятно передернуло от одного ее вида: от лицемерной полуулыбки и коротких подобострастных взглядов, которые она то и дело бросала в сторону Фаджа; от мерзкого розового платья и заученных, лживых гримас.       Бонна торопливо отвела взгляд, почувствовав, как от внезапно вспыхнувшего гнева горят щеки, и учащается сердцебиение. Она вспомнила тот день, когда ей пришлось обратиться в эту жабо подобную женщину. Вспомнила, как она боролась с отвращением к самой себе, заставляя показаться на глаза волшебникам. И как после разоблачения и гибели Лорен ее истязали в Малфой-Мэноре в платье, похожем сейчас на платье Амбридж.       Хлопнула боковая дверь и Кингсли Бруствер проследовал в зал за Марком Гарольдом. Сарбонна подняла глаза, когда он приходил мимо и, заметив ее, сосредоточенно кивнул. Он занял свое место и неотрывно смотрел в сторону, где расположились его соратники и коллеги: Аластор, Тонкс, Римус. И Бонна безошибочно читала его взгляд, исполненный твердой уверенности, что они полностью оправдают его доверие. И дело, столь тщательно подготовленное, они сегодня не проиграют.       — Я прошу тишины, — требовательно прикрикнула Амбридж и гул переполненного зала стих. — Сегодня 7 июня 1998 года судебной коллегией Визенгамота рассматривается дело Сириуса Блэка, — она выдержала значительную паузу, словно стараясь подчеркнуть особый статус волшебника ранее уже признанного виновным и обращаясь к конвоирам, добавила. — Приведите подсудимого в зал суда.       Сириус появился в зале в сопровождении охранника и под неодобрительные возгласы большинства волшебников. Он, нахмурившись, исподлобья осмотрелся вокруг, всем своим видом выказывая собравшейся публике взаимное неприятие. Его серые глаза искрились ненавистью, и даже без всякой анимагии он походил сейчас на едва сдерживающегося разъяренного пса. Сарбонна отчаянно пыталась перехватить его взгляд, желая оказаться замеченной. Но Сириус свирепо смотрел куда-то вверх. Охранник небрежно вытолкнул его в центр круга, к одиноко стоящему жесткому креслу. И стоило только опуститься на сиденье, как тяжелые цепи, брякнув кандалами, обвили ноги и руки подсудимого. Сириус непримиримо дернулся. Зал продолжал неистово гудеть.       — Тишина! — рявкнула Долорес Амбридж. Ее лицо от напряжения почти слилось с цветом платья. — Подсудимый Сириус Блэк, — с нескрываемым пренебрежением в голосе выговорила она, когда последние возмущения волшебников стихли, — вы обвиняетесь судом и волшебным сообществом в том, что 31 октября 1981 года совершили убийство Питера Петтигрю, и, пытаясь скрыть это преступление, убили еще двенадцать маглов. Также, находясь в заключение в тюрьме Азкабан после вынесения приговора, вы совершили побег в июне 1993 года. Признаете ли вы себя виновным в содеянном?       — Нет, не признаю, — грубовато огрызнулся Сириус. Он зло поджал губы и резко вскинул голову, направляя свой разгневанный взгляд на членов комиссии. Сарбонна затаила дыхание и напряглась всем телом, ожидая, что прямо сейчас проявится его несдержанность, и он сам накинется на судей с обвинениями. Но Сириус, лишь глубоко выдыхая, в последний момент совладал с собой.       — Я прошу волшебников и волшебниц Визенгамота принять во внимание тот факт, что подсудимый не впервые привлекается к суду и в прошлый раз он был обвинен по двум из трех ранее озвученных пунктов, — елейно проговорила Долорес Амбридж. — Но в свете недавних событий было принято решение о пересмотре дела, — добавила она иронично и перевела пренебрежительный взгляд на Бонну. — Поэтому в качестве защищающей стороны я представляю вам Сарбонну Эвелину Эйлин Эмили Эйвери. Аврора и члена Ордена Феникса, организации, на создание которой не было получено официального разрешения Министерства.       Кингсли неодобрительно скривился, искоса глядя на Амбридж, которая, снисходительно улыбаясь, обвела взглядом судей и многозначительно посмотрела на Фаджа. Сарбонна быстро поднялась со своего места и вышла в центр зала. Поравнявшись с Сириусом, она остановилась. Он коротко посмотрел на нее и отвел взгляд, опустив голову. Волосы заслонили от нее его лицо, а вновь взращенные за эти дни сомнения отчаянно бросились ей в глаза.       — Суд дает слово стороне защиты. Прошу вас, мисс Эйвери, — с натянутой вежливостью проворковала Долорес и Сарбонна встретилась с ней взглядами. На долю секунды ей показалось, что в глазах Амбридж отразилась откровенная ненависть, но Бонна не смогла понять, на кого именно она направлена.       — Благодарю вас, председатель, — уверенно отозвалась Сарбонна и, переведя взгляд, обратилась к членам судебной коллегии. — Дело моего подзащитного, которое мы сегодня рассматриваем неразрывно связано с давними событиями той трагической ночи, которые напрямую или косвенно повлияли на судьбу каждого присутствующего здесь волшебника. И я готова представить суду новые доказательства того, что Сириус Блэк не совершал тех ужасных преступлений, в которых был несправедливо обвинен семнадцать лет назад.       По залу прокатился гул удивления, смешанный с возмущениями, но Сарбонна не обращая на это внимания, продолжила:       — Неоспоримым доказательством моих слов является волшебная палочка Сириуса Блэка, которая была при нем в ночь предполагаемых преступлений, — Бонна подошла к столу хранителя вещественных доказательств и взяла в руки запечатанный заклятием бумажный пакет, вскрывая его на глазах волшебников, она продемонстрировала всем присутствующим в зале магический предмет.       — Но прежде чем к волшебной палочке будет применено заклятие, я считаю необходимым подтвердить тот факт, что она действительно принадлежала Сириусу Блэку, — произнесла Бонна и, далее уже обращаясь непосредственно к председателю, добавила. — Прошу вас пригласить в зал мистера Олливандера.       — Пригласите, — небрежно попросила Амбридж.       Двери распахнулась, и все взгляды устремились на вошедшего волшебника. Очень пожилой мужчина, боязливо озираясь на переполненные трибуны, медленно вошел в зал. Он невольно щурился от яркого света. Месяцы заключения в особняке Малфоев и издевательства Волдеморта отразились не только на его подорванном здоровье, но и на его некогда лучащихся доброжелательностью глазах. И даже теперь вновь оказавшись на свободе, он все еще продолжал хранить в себе душевные отметины тех испытаний. Сарбонна встретившись с ним взглядом, ободряюще улыбнулась. Ей потребовалось несколько недель, чтобы уговорить его выступить на процессе, мягко указывая на то, что Сириус Блэк единственный родственник Гарри Поттера, который спас ему жизнь.       И сейчас Олливандер стоял рядом с ней, готовый дать свое заключение.       — Мистер Гаррик Олливандер, — громогласно обратилась Амбридж, — клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?       — Клянусь, — не раздумывая, ответил он.       — Прошу вас взглянуть на волшебную палочку, — продолжила Амбридж. Бонна передала в руки мастера магический предмет. — И, находясь под присягой, рассказать суду кому именно она принадлежит, — в каждом произнесенном председателем слове Бонна чувствовала избыточное моральное давление.       Но к ее удивлению, как только палочка оказалась в руках старого мастера, лицо его преобразилось, а умелые руки с любовью заскользили по древесине.       — Волос единорога. Английский дуб. Одиннадцать дюймов. Умеренно гибкая, — произнес он, вновь поднимая глаза на Долорес Амбридж. — Она принадлежала Сириусу Блэку.       — Принадлежала? — Амбридж удивленно приподняла брови и приторно улыбнулась.       — Ее насильно отобрали у него, но не в бою, — пояснил Олливандер. — Долгие годы она была лишена хозяина, но должен заметить, что преданность ее не изменилась. Стоит лишь его рукам снова коснуться ее, и она сможет показать все, на что только способна, — воодушевленно закончил он.       — Значит, вы готовы подтвердить ее принадлежность? — лицо Амбридж приняло суровый вид.       — Да, я подтверждаю, что эту волшебную палочку купил Сириус Блэк в моем магазине в Косом переулке, — Олливандер кивнул, возвращая Сарбонне палочку Сириуса.       Бонна, проводив мистера Олливандера до отдельной свидетельской трибуны, вновь вернулась в центр зала и, обратившись к судебной коллегии, заговорила:       — Получив подтверждения мистера Олливандера, известного и всеми уважаемого мастера по изготовлению волшебных палочек, я могу приступить к применению особого заклинания? — Бонна остановила свой взгляд на лице председателя.       — Прошу приступайте, мисс Эйвери, — елейно выговорила Амбридж.       Сарбонна, заклятием заставив палочку зависнуть в воздухе, взмахнула рукой еще раз и отчетливо произнесла:       — Приори Инкантатем.       Воздух вокруг завибрировал. Из палочки вырвалась и распространялась легкая дымка, постепенно превращающаяся в мотоцикл, рядом с которым вырисовывался размытый облик Хагрида.       «Энгоргио» — отчетливо пронеслось по залу, и Сириус повернул голову на звук собственного голоса. Мотоцикл значительно увеличился в размерах, а великан опустил массивную ладонь на его руль. После чего дымка закружилась вихрем, открывая следующее заклятие.       «Экспеллиармус» — вновь раздался надрывный голос Сириуса, но обезоруживающее заклятие, летевшее в сторону Питера Петтигрю, не достигло цели. Дымка вновь закрутилась.       «Инкарцеро» — выброшенные в сторону противника веревки отлетели в сторону.       В следующем эпизоде, показавшемся из волшебной палочки, заклятие «Остолбеней», которое выкрикнул Сириус, потонуло в оглушительном разрыве, от чего многие в зале вскрикнули.       «Протего» — слабо донеслось напоследок и дымка, преобразившись лишь в смутные последствия от взрыва, растаяла.       Сириус смотрел на Сарбонну. Она обводила острым взглядом шокированные лица волшебников. Кингсли, едва заметно улыбаясь одними глазами, так же смотрел на нее. Члены судебной коллегии перешептывались между собой.       — Сейчас мы все смогли достаточно наглядно убедиться в том, что ни одно из убивающих, отсекающих плоть или взрывных заклятий не было использовано ни в отношении Питера Петтигрю, ни в отношении маглов. Это является неопровержимым подтверждением тому, что мой подзащитный не совершал убийств, а лишь использовал стандартные обезоруживающие заклинания и защищался. Также мы все хорошо видели, что он отдал свой мотоцикл и тем самым помог Хагриду спасти своего крестника Гарри Поттера, — убедительно произнесла Сарбонна. Она видела замешательство судей. Видела то, как они переглядываются между собой и как Фадж недовольно выпячивает нижнюю губу. — Я настаиваю, чтобы Сириуса Блэка признали невиновным и освободили в зале суда, — в довершения всего потребовала она.       — Но ведь Питер Петтигрю погиб? — до ее слуха донесся раздраженный голос Корнелиуса Фаджа.       — Верно, но не от руки моего подзащитного, — сохраняя предельное спокойствие, ответила Бонна.       — Докажите это. Пока мы все лишь посмотрели увлекательный сюжет из истории старой волшебной палочки, которая может вовсе и не была в руках подсудимого в момент убийства, — насмешливо произнес Фадж.       — Служащие архива тюрьмы Азкабан в письменном виде подтвердили тот факт, что данная палочка прибыла к ним на хранение семнадцать лет назад вместе с заключенным Сириусом Блэком. Данный пергамент был передан мною на предварительное рассмотрение судебной коллегии, — Фадж был готов снова возразить, но Бонна, сделав вид, что не заметила его намерений, продолжила. — Также я обнаружила записи из архива Аврората, где говорится о том, что при аресте Сириуса Блэка 31 октября 1981 года при нем обнаружили волшебную палочку, колдографию которой я приложила к делу вместе с соответствующей справкой. Сходства этого снимка и оригинала не вызывают сомнений.       Хранитель поднялся со своего места и передал в руки Корнелиуса Фаджа тонкую папку, но бывший Министр Магии, даже не удосужился открыть ее. Он злился и смотрел, на посмевшую пререкаться с ним Сарбонну, с вызовом.       — Вы уклоняетесь, мисс Эйвери, — вклинилась в разговор Долорес Амбридж, — из чего мы можем сделать вывод, что доказательств того, что Сириус Блэк не убивал Питера Петтигрю, у вас нет, — она одарила Бонну одной из своих милейших улыбок.       — Волшебники и волшебницы Визенгамота, — игнорируя Амбридж, вновь обратилась Сарбонна, — я располагаю требуемыми доказательствами и готова их вам предоставить, если вы сочтете это необходимым.       — В рамках рассматриваемого дела — это необходимо, — после длительной паузы и неоднозначных возгласов магов, подытожил Марк Гарольд. Он единственный из кандидатов на пост министра, кто наблюдал за Бонной с интересом. Лицо Кингсли вновь выражало напряжение, а Фадж смотрел на нее с рвущимся наружу недовольством.       — Тогда я прошу суд пригласить для дачи показаний непосредственного свидетеля тех событий, о которых мы хотим узнать правду, — Сарбонна вновь перевела решительный взгляд на Амбридж, которая неприязненно сузив круглые глаза, выжидательно замерла, — мистера Гарри Поттера.       Долорес Амбридж смотрела ошарашено, не в состоянии вымолвить ни слова, она лишь открывала и закрывала дряблый рот. Охранник, не дождавшись ее указаний, выглянул за дверь и широко распахнул ее. Когда Гарри дошел до центра, зал взорвался приветственными аплодисментами, а многие волшебники вскочили со своих мест, вслед за Роном и Гермионой. Сириус выглядел одновременно изумленным и обрадованным. Гарри, испытывая неловкость от столько бурной реакции на свое появление, смущенно улыбнулся Сарбонне, а она, едва заметно кивая, мягко улыбнулась в ответ. Пока волшебники ликовали, Бонна поймала взгляд Тонкс, которая лукаво усмехалась, наблюдая, как разворачивается их совместно продуманный план.       — К порядку! К порядку! — пискляво взывала Долорес Амбридж. Она была похожа на мечущуюся крысу, оказавшуюся в смертельной опасности и готовую броситься за борт с тонущего корабля. Ее беспокойный взгляд то и дело панически взывал к Корнелиусу Фаджу, но он тоже пребывал в состоянии крайней растерянности.       — Коллеги! Друзья! — поднимаясь, радушно обратился к собравшимся Кингсли Бруствер, — не сомневаюсь, что нам всем приятно видеть в стенах Министерства и в этом зале Гарри Поттера, но давайте не будем забывать об истинной причине его присутствия здесь и дадим ему слово. Прошу вас!       Волшебники, наконец, вняв его просьбе, занимали свои места. Тишина постепенно восстановилась, и Кингсли опустился на стул рядом с Фаджем, который не мог скрыть досаду от произошедшего и смотрел на него с неприязнью. Он проигрывал ему и отлично понимал это.       — Мистер Гарри Джеймс Поттер, — затараторила Амбридж. Она словно старалась смотреть сквозь него, — клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?       Пристально глядя на Долорес, Сарбонна заметила ее нервозность. Лицо приобрело землистый оттенок, а на щеках проступила красные пятна. Теперь Бонна не сомневалась в том, что рассказы Гарри правдивы в каждом своем слове и женщина, находящаяся сейчас за трибуной председателя — виновна.       — Клянусь, — порывисто произнес Гарри, — но говорить за меня будут мои воспоминания.       Он повернулся к Сарбонне, тем самым вырвав ее из процесса осмысления только что увиденного.       — Во избежание различного рода сомнений относительно подлога воспоминаний мистера Поттера, я прошу судебную коллегию предоставить мне до этого момента не использованный Омут памяти, — сухо попросила Бонна и подошла к столу хранителя.       После того, как Кингсли, Фадж, Гарольд и Амбридж смогли убедиться и подтвердили то, что сосуд действительно новый, Сарбонна вернулась к Гарри, предлагая наполнить каменную чашу. Он, вооружившись волшебной палочкой, одну за другой опускал серебристые нити воспоминаний в миниатюрный Омут памяти. Они, переливаясь, медленно закружились на поверхности. Вновь поставив чашу на стол хранителя, Бонна отступила в сторону и взмахнула волшебной палочкой, открывая присутствующим волшебникам правду о смерти Питера Петтигрю.       Душное пространство зала наполнилось сдавленными возгласами. Члены судебной комиссии, не отрываясь, следили за происходящим. Сарбонна стояла рядом с Гарри, который положил руку на плечо Сириуса и ободряюще сжал его пальцами. Как только воспоминания, успокаиваясь, опустились на дно чаши, в зале на несколько секунд воцарилась полнейшая тишина. Сарбонна смотрела в глаза судей, когда за ее спиной послышались крики.       — Грязный предатель!       — Так ему и надо!       — Прихвостень Волдеморта получил по заслугам!       — Крысеныш сам виноват!       — Тихо! — Долорес Амбридж вновь взывала к порядку, стараясь перекричать собравшихся.       Корнелиус Фадж поднялся со своего места и жестом призвал подчиниться просьбе председателя. Он прошел к столу хранителя и склонился над чашей, взмахнул волшебной палочкой и пристально смотрел на результат своих действий.       — Воспоминания подлинные. Любые исправления отсутствуют, — с едва заметным разочарованием заключил он и вернулся на свое место рядом с Кингсли и Гарольдом.       Гарри счастливо улыбался Сириусу. Сарбонна перевела взгляд на председателя, но Амбридж не спешила продолжать заседание. Она что-то заинтересованно искала на страницах дела Сириуса. Повисла странная пауза и Бонна решила действовать, ставя окончательную точку в этом затянувшемся процессе.       — В довершение всего увиденного и сказанного сегодня, мне, как защищающей стороне, хотелось бы сказать несколько слов о побеге, который совершил Сириус Блэк, — Сарбонна, подняв глаза, старалась встретиться взглядом с каждым волшебником из судебной коллегии Визенгамота. — Находясь в Азкабане, мой подзащитный знал, что опасный преступник и убийца Питер Петтигрю остается на свободе. И это не давало его душе покоя. Да, он совершил побег, но никто из охраны тюрьмы не пострадал. Найди тогда Сириус Блэк Питера Петтигрю и передай его в наши руки, возможно, многих его жертв и дальнейших ужасающих последствий, которые обрушились на головы магического сообщества, можно было бы избежать. Как и возвращения в наш мир Волдеморта.       Сарбонна выразительно замолчала, опуская глаза и чувствуя, как неприятно защекотало горло.       — Что ж, благодарю, мисс Эйвери, за ваше содержательное заключительное слово, но, тем не менее, решение о невиновности принимает судебная коллегия, — надменно произнесла Амбридж, колко глядя на нее. — Сириус Блэк, вам предоставляется последнее слово. Вам есть что сказать?       — Я невиновен, — твердо произнес Сириус.       — Вопрос выносится на голосование, — сухо проговорила Амбридж. — Волшебники и волшебницы Визенгамота, кто за то, чтобы признать Сириуса Блэка виновным?       Сарбонна заметила, как взгляды многих магов устремились на трех претендентов на пост министра. В первую очередь они ожидали их решения. Кингсли смотрел в глаза Бонны с нескрываемой гордостью. Корнелиус Фадж с силой сжал губы, а на его лице читалось презрение. Он бы с огромным удовольствием упрятал Сириуса обратно за решетку, но противоречить фактам и здравому смыслу было глупо. Он столько лет мечтал отомстить тому, кто пошел против системы, тому, кто впервые в истории поставил под сомнение надежность тюремной охраны. Но сейчас все шло к тому, что Сириуса Блэка оправдают. Ни одной руки так и не показалось в воздухе, и Сарбонна впервые за время процесса облегченно улыбнулась.       — Кто за то, чтобы снять с подсудимого все обвинения? — Долорес выдерживала паузу, как только могла, и было отчетливо видно, что столь неприятные слова скороговоркой слетели с ее губ.       Десятки рук поднялись вверх, а зал вновь разразился аплодисментами.       — Все обвинения сняты единогласным решением, — быстро опуская руку, огласила Долорес Амбридж, — Сириус Блэк, вы свободны, — стараясь разыграть равнодушие, подытожила она.       Тяжелые оковы щелкнули замками и пали на пол. Сириус с проворностью подростка вскочил с зловещего кресла, заключая в объятия крестника. Зал ликовал. Сарбонна обернулась. Грюм, Римус, Тонкс, Рон, Гермиона — все были на ногах. Дора обнимала Римуса. А Гермиона радостно махала ей рукой. Искалеченное лицо Аластора выражало искреннее одобрение. Кайл восторженно улыбался, а Венс хоть и сдержанно, но уважительно кивал головой.       Сарбонна еще никогда не чувствовала себя настолько счастливой, находясь в этом зале. За годы ее работы в Министерстве, суд в большинстве своем выносил обвинительные приговоры, а волшебники действительно оказывались виновны. Оправдывали лишь несколько раз. И каждый раз Бонна считала это большим успехов. Но сегодня эта победа была для нее особенной, очень личной. Она видела радость в глазах Гарри, благодарность в глазах Сириуса и уважение на лицах коллег. Сарбонна воодушевленно смотрела на улыбающуюся Тонкс и была уже готова покинуть возвышение, на котором находилось кресло, когда услышала за спиной вкрадчивый голос Долорес Амбридж.       — Мисс Эйвери, — приторно проговорила председатель, — прошу, задержитесь. Одно маленькое уточнение.       Бонна, исполненная удивления, обернулась и недоуменно подняла брови. Фадж и Гарольд оставались на своих местах. Кингсли Бруствер вновь присел, нахмурившись, глядя в сторону председателя. Волшебники в зале перевели заинтересованные взгляды на странно-разворачивающееся действие.       — Совсем немного вашего времени, мисс Эйвери, — неестественно ласково продолжала Долорес. — Присядьте, пожалуйста.       Сарбонна внимательно посмотрела в лицо Кингсли. Он едва заметно кивнул, хотя по его выражению читалось, что он и сам находится в некотором замешательстве. Бонна осторожно присела на край, положив руки на подлокотники. Она не понимала, что происходит, но не спешила выражать суду свое неуважение.       — Вы принимали участие в Битве за Хогвартс в мае этого года? — неожиданно спросила Амбридж.       — Да, конечно, — торопливо подтвердила Бонна.       — Вместе с Сириусом Блэком? — невозмутимо продолжала Долорес.       — Да, и не только. Очень многие откликнулись на призыв о помощи, — Сарбонна насторожилась.       — Как проявил себя мистер Блэк во время битвы? — казалось, что Долорес следует какому-то ранее запланированному сценарию, так как вопросы звучали отточено-гладко, но Бонна не могла его разгадать.       — Он храбро сражался с врагом, своим примером поддерживая других. Он показал себя как искусный маг и отважный человек, — продолжала терпеливо отвечать Сарбонна.       — Не сомневаюсь, мисс Эйвери, не сомневаюсь, — внезапно располагающий тон Амбридж сменился ожесточением, а широкий рот вытянулся в жесткую прямую линию. — А теперь ответьте, вы убили Фенрира Сивого и своего брата Эйдана Эйвери, применив непростительное заклятие?       Сарбонна нервно выдохнула и больно сглотнула. Амбридж смотрела на нее в упор, как и члены всей судебной коллегии. Бонна облизнула вмиг пересохшие губы и приоткрыла рот, чтобы ответить, но секунды неумолимо таяли, а ответ так и не прозвучал. Она неестественно медленно перевела взгляд на Кингсли. Он выглядел ошеломленным от ее промедления.       — Не забывайте, мисс Эйвери, — в голосе председателя послышались лживые нотки сочувствия, — вы, хотя, как защищающая сторона, а не прямой ответчик, все равно находитесь под присягой и я очень не рекомендую вам лгать, — Бонна посмотрела в глаза Амбридж, только сейчас заметив ее хищный, торжествующий взгляд.       — Да, — и волшебники в зале изумленно ахнули, — обстоятельства сложились таким образом, что я была вынуждена убить их, — без доли раскаяния ответила Сарбонна.       Она видела сейчас перед собой лишь самодовольное лицо Долорес Амбридж, но спинным нервом почувствовала, как Тонкс, все еще не веря, прикрыла ладонями лицо, как словно от пронизывающей боли скривился Грюм и как Кингсли не может отвести от нее потрясенного этим признанием взгляда. Как молниеносно ее победа обернулась шокирующим поражением.       — Вы дважды применили убивающее заклятие? — не унималась Долорес Амбридж.       — Да, — не оправдываясь, ответила Бонна. Она держалась достойно, не сомневаясь в своей правоте и зная, что представься ей новый шанс, и она вновь поступила бы так же.       Наступила решающая пауза, судьи растерянно переглядывались.       — Вы арестованы! — непримиримо произнесла Амбридж.       В то же мгновение тяжелые оковы больно сомкнулись на ногах и руках Сарбонны.       — Что вы позволяете себе, Долорес? — резко поднимаясь, прогремел Кингсли, он выхватил волшебную палочку, направляя в лицо председателя, — что за провокацию вы устроили здесь?       Сарбонна стремительно повернула голову. Гарри и Сириус, находившиеся ближе всех к происходящему, вскочили со своих мест, преисполненные решимости. Тонкс в несколько ловких приемов оказалась рядом с креслом, к которому теперь была прикована Сарбонна. Она ни о чем не спрашивала. По ее решительному выражению лица Бонна видела, что она готова расправиться со всеми.       — Кому и место за решеткой, так это вам! — зло выпалил Гарри в лицо Амбридж, но подоспевший Аластор Грюм опустил на его плечо тяжелую ладонь, заставляя сесть на место.       — Как это понимать, Бруствер? — негодующе воскликнул Корнелиус Фадж. — Вы угрожаете председателю и членам судебной коллегии лишь потому, что ваш сотрудник оказался причастен к преступлениям, за которые других вы сами отправляли в Азкабан.       — Двойные стандарты, — язвительно заявила Амбридж.       — Она призналась, — вмешался Марк Гарольд, — арест является справедливой мерой. Вы не согласны, Кингсли?       Бруствер отчаянно молчал, глядя в глаза Сарбонне. Она подвела его, хотя совсем и не желала того, чтобы он и его будущая карьера пострадали от ее действий. Ей вдруг стало невыносимо больно от того, что ее преступления могут отразиться на благополучии друзей, которые так безрассудно сейчас встали на ее защиту. Она отвела взгляд и опустила глаза.       — Будьте благоразумны, Бруствер, — примирительно порекомендовал Фадж, — отзовите своих людей.       Кингсли Бруствер обвел взглядом своих коллег, на секунду дольше задержавшись на лице Грюма, и опустил волшебную палочку. Сириус недовольно опустился на место рядом с Гарри. Но Дора продолжала стоять рядом с подругой.       — Тонкс, — раздраженно одернул ее Грюм.       Дора склонилась к лицу Сарбонны, заглядывая в глаза.       — Я знаю, что ты все сделала правильно. Мы вытащим тебя, — решительно произнесла она.       — Позаботься о Северусе, — кивнув, быстро попросила Сарбонна.       Тонкс вернулась на трибуну. В зале вновь воцарился порядок, и Бонна подняла глаза на визгливый голос председателя:       — Сарбонна Эвелина Эйлин Эмили Эйвери, вы арестованы за убийство Фенрира Сивого и Эйдана Эйвери. Вы немедленно будете взяты под стражу в зале суда и будете ожидать слушания в камере, как особо опасный преступник, — проговорила Долорес Амбридж, наслаждаясь каждым произнесенным ей словом, — уведите арестованную, — отрывисто распорядилась она.       К Сарбонне подошел грубоватого вида охранник. Он выдернул из ее рук волшебную палочку и, больно схватив за тонкое предплечье, заставил подняться на ноги. Тяжелые оковы жалобно звякнули. Сарбонна сделала короткий шаг и неловко пошатнулась, ощущая внушительный вес кандалов. Она повернула голову, увидев, как на трибуне Римус обнимает Тонкс, по побледневшему лицу которой катятся слезы.       Охранник, шедший чуть позади, нетерпеливо подтолкнул Сарбонну в спину и, ощутимо сдавив шею, вывел ее из зала суда.