Институт доверия

      «Не подозревая того, командир Авангарда сохранил мне жизнь, использовав магию вместо меча.»       На самом деле, это не совсем так.       Гарен Краунгард действительно не убил меня мгновенно благодаря магии. Но разве холод и кровопотеря не должны были?       Я будто засыпаю, покуда глаза не распахиваются от осознания, что что-то не так. Страх раскаляет нервы. Боль, которая мгновения назад терзала все тело теперь не страшнее комариного укуса.       Смерть происходит здесь и сейчас.       Неотвратимо мир сужается. Перестаю чувствовать пальцы, ступни, ладони… Вот уже нет ног и рук. В глаза падает снег, а я не могу сдвинуть веки.       Ощущаю мощный толчок. Что-то выталкивает меня вверх, как пузырек воздуха из кипящей воды.       Я не удивляюсь, не испуган, не растерян. Все эти чувства… Они умирают внизу, вместе с телом.       Да, тело.       Человек в доспехах, лежащий на земле. Я не уверен, действительно ли мы были когда-то одним существом или это лишь сон… Но других людей рядом нет.       Снег вокруг покрыт незнакомыми мерцающими символами, которые образую большой круг.       ‒ Вот твоя игрушка, Волк.       ‒ Вдруг это твоя игрушка?       Голоса слева.       Овечка в маске волка и Волк в маске овечки. Свет и тьма, что были когда-то единой силой, бесстрастной, как стихия.       Это Киндред. Воплощение смерти на Рунтерре.       ‒ Что ты выбираешь, дух солдата, мою стрелу или пасть Волка?       ‒ Ничего.       Овечка смеется. Это прекрасный чистый звук, в котором не звучит ни нотки веселья. Воистину, так может смеяться пустота.       ‒ Нельзя отказаться от выбора. Но если ты так не хочешь умирать, можешь попытаться убежать от Волка. Он сегодня много охотился, наверное, устал.       ‒ Охота не может утомить! ‒ Волк не говорит, он просто клацает зубами в такт словам. Это было бы жутким зрелищем, если бы дух мог бояться. ‒ Выбери Овечку. Она сегодня ни разу не натянула тетиву. Она промахнется!       Они замолкают.       ‒ Волк.       Черный зверь кидается в мою сторону. Я молниеносно отскакиваю и пасть смыкается в воздухе. Он также быстро разворачивается и бросается вновь. Все, что остается ‒ вновь ускользнуть. Драться невозможно ‒ драться может лишь тело.       Клацанье зубов доносится со всех сторон, но каждый раз я быстрее на мгновение. Я тотально бдителен и сосредоточен на Волке. Он рычит, переполненный азартом, вновь и вновь преследуя меня.       Вся эта безумная погоня происходит на маленьком клочке пространства, очерченном кругом из символов. Наверное, его создали Киндред.       Я в воздухе, Волк уже там, я падаю, Волк уже на земле, я выныриваю из-под земли, а зубы Волка… смыкаются на том, что было памятью о левой руке.       Я попался?       Дух податлив, плечо прочерчивает легкая линия и рука исчезает в сияющей пасти. Меня всего сотрясает будто хекстек-импульсом.       ‒ Довольно!       Овечка перехватывает лук. Волк рычит:       ‒ Я почти поймал!       Она строга:       ‒ Ты хотел лишь поиграть, не увлекайся. ‒ Переключается на меня, ‒ Тебе понравилось танцевать со смертью, дух солдата? Не забывай об этом.       Круг символов взрывается зеленым сиянием и меня утягивает в тело.       Много лет я считал это бредом, порожденным кровопотерей и переохлаждением.       До того самого дня, когда услышал знакомый до дрожи голос:       ‒ Ты не забываешь нас, дух солдата?