Тень короля

— Фили уже говорил тебе о вестях, что принес Оин? — спросила Дис младшего сына, когда оба брата встали перед ней. Кили озадаченно почесал затылок. — Я видел Оина, когда он направлялся к тебе, но я не знаю, что он хотел сказать. — Оин видел воронов, летящих на восток, — подсказал братишке Фили. — Возможно, это знамение, которое мы ждали. — Возможно, — Дис вздохнула и серьезно посмотрела на своих подросших детей. — Но также возможно, что эти знаки прочли не мы одни. — Ты думаешь, найдется еще кто-то, кто осмелится… — начал Фили. — Я не думаю, — твердо и уверенно проговорила Дис. — Я знаю. Дракона Смауга не видели уже шестьдесят лет. Многие посматривают на гору, взвешивают риск… Возможно, пока мы сидим здесь и разговариваем, кто-то уже пустился в путь, чтобы захватить наш утерянный дом. — Но мы не можем дать им себя опередить! — запальчиво воскликнул Кили. — Мы должны отправиться немедля, и тогда… — Мы?! — Дис вперила в него свой суровый взгляд. — Вы оба, уж во всяком случае ты, Кили, остаетесь. Я не могу подвергать ваши жизни такой опасности даже во имя Эребора. — Но, мама! — хором запротестовали оба брата. — Ты не можешь запретить нам, — убеждал мать Фили. Он снял с шеи медальон и сделал шаг вперед. — Сколько раз ты говорила мне, что я будущий узбад нашего народа? Сколько раз называла вот это, — он указал на белый камень, висевший на цепочке, — символом власти и нашего долга. Если ты решила, что время пришло, то мы должны отправиться к Одинокой горе вместе, потому что мы последние потомки Дурина, — твердо закончил принц. Видя, что мать начала колебаться, Кили решил помочь брату: — Разве честь и долг позволят потомкам Дурина прятаться в Синих горах, пока другие рискуют жизнями за их королевство? — Он с легкой мольбой посмотрел на нее. — Пожалуйста, мама. Мы уже достаточно взрослые, и тебе больше не нужно опекать нас. Дай нам шанс, один только шанс, о большем мы не просим. Дис отвернулась и тяжело вздохнула. Лишь Махалу известно, какой груз она добровольно взвалила на свои плечи со смертью Торина. Нет, она ни о чем не жалела — этого от нее требовал долг, — но надежно закованное в железные латы сердце порой было готово разорваться от боли, которую всегда приходилось скрывать, чтобы никто не узнал, чтобы народ верил ей, верил, что она выведет их к светлому великому будущему. — Так не должно было быть, — скорбно и тихо, словно обращаясь к себе, проговорила Дис. — Это не ваш поход и не мой. Это был путь моего брата, вашего дяди… Кили опустил голову, не зная, что сказать. Его старший брат тоже на миг растерялся, впервые за долгое время увидев мать, а не королеву. Усталую, измученную бременем власти женщину. Сжав в руке медальон, он решительно надел его обратно на шею. — Торин мертв, мама, — через силу произнес Фили. — Его больше нет. Давно уже нет. Остались лишь мы. И либо мы пройдем этот путь все вместе, либо из гномов его не пройдет никто. Дис устало повернулась и посмотрела на детей. Судьба поставила ее перед непростым выбором. Несмотря ни на что, она оставалась их матерью и должна была сейчас решить, что для них благо. Долгие годы Синие горы были им всем безопасным приютом, разумеется, таковыми они останутся и впредь. Но если запретить им ехать, чем это обернется для Фили и Кили в будущем? Не начнут ли гномы смеяться над потомками Дурина, спрятавшимися под материнской юбкой? А смех, как известно, убивает уважение. Возможно, настанет день, когда ее детям необходимо будет сплотить вокруг себя гномов, как это сделал в свое время ее брат, но смогут ли те доверять им? А если в пути с ее детьми что-то случится? Как она сможет пережить еще одну потерю? «Торин, — с отчаянием подумала Дис. — Торин, я так устала. Почему ты покинул меня? Почему тебя нет рядом, когда ты так нужен нам всем?» — Мама? — осторожно спросил Кили, вырывая ее из лап готового захватить ее разум отчаяния. — Что ты решишь, мама? — Это не простое решение, Кили, — Дис старалась, чтобы ее голос звучал убедительно. — Я должна все хорошенько обдумать. — Так ты согласна?! — Кили расплылся в радостной улыбке. — Мы идем с тобой? — Я не давала своего согласия, — покачала головой мать. — Я лишь сказала, что подумаю.

***

В подземных палатах стоял сплошной гул. Гномы громко переговаривались между собой, весть о возвращении древних птиц в Эребор подобно драконьему пламени охватила поселение. Жители Синих гор по-разному отнеслись к этому известию: кто-то роптал, что им следует отправиться в долгий и опасный путь, чтобы вернуть себе утраченное наследие, но находились и такие, кто успел привыкнуть к сытой и размеренной жизни здесь. Кроме того на слуху был главный вопрос. Если пускаться в такое опасное предприятие, то кто же поведет смельчаков? Фили был очень молод и неопытен. Он еще не вступил в права наследования, и гномы не были уверены, что их будущий узбад, довольно смышленый и серьезный, но еще не участвовавший в крупных походах юноша, сможет провести их сквозь все тяготы и опасности предстоящего возможного пути. Все-таки, огнедышащий дракон, настоящее бедствие Севера, — это не кучка безмозглых орков. А потому в таком деле гномам нужен опытный и крепкий предводитель. Дис? Да, она благородно правила поселением после трагической гибели брата, но все равно она лишь женщина, королева-регент, а не узбад. Дис поступила мужественно и благородно, когда взвалила на свои женские плечи такой груз ответственности, но осмелиться ли она на еще более отчаянный шаг? А между тем вести разлетаются быстро, опасно быстро, и у гномов нет времени ждать год до совершеннолетия Фили. Сделать предводителем похода кого-то другого, гнома из меньших семей? Но эребеорцы-изгнанники всегда следовали только за потомками старшего рода. Дис знала, о чем сейчас шепчутся по углам, о чем громко говорят на площадях. Отослав всех прочь, она в мрачном одиночестве сидела в тронном зале, поглаживая рукоять секиры. Задумчивый взгляд был устремлен вперед. Махал сыграл с ней злую шутку, сперва создав ее женщиной, а затем отдав под ее руку целое поселение. Королева-регент понимала, как опасно для ее народа может быть промедление, но никак не могла прийти к правильному решению. Как и много лет назад, перед женщиной стоял жестокий выбор: смирившись с судьбой, горько оплакивать бесчисленные потери рода Дурина и прожить остаток дней в Синих горах, сейчас ставших для нее каменным мешком, тюрьмой, или бросить вызов силам зла и вновь повергнуть в изумление великих мужей Средиземья, доказав им, что родиться женщиной — не приговор. Проще всего было отказаться и переложить выбор на другие, мужские плечи. Но только не для наследницы узбадов. Не для Дис. Гномка уже слишком далеко зашла, чтобы отступать сейчас. Разве честь и долг позволят потомкам Дурина прятаться в Синих горах, пока другие рискуют жизнями за их королевство? Слова Кили вновь отчетливо прозвучали в ушах. — Нет, — хрипло проговорила женщина. — Не позволят. Женщина тяжело поднялась на ноги. Она уже знала, как поступить. Высоко подняв голову, четкой решительной походкой Дис направлялась на террасу. Велев трубачам протрубить общее собрание, она глубоко вздохнула, чтобы унять пляску сердца, и стала терпеливо дожидаться, когда внизу соберутся ее подданные. Средний уровень быстро заполнялся гномами. Дис внимательно следила за тем, как кто-то чинно, кто-то взволнованно занимал свое место. Когда собрались все, королева-регент облизала пересохшие губы и обратилась к подданным с речью. — Гномы Синих гор, — громко, чтобы ее слышали в самых отдаленных концах зала, воззвала она. — Все вы уже слышали последние вести. Слухи, дошедшие до нас, верны: птицы возвращаются к Одинокой горе. — Дис сделала паузу, чтобы ее слова уложились в головах гномов, и продолжила: — А это значит, что и мы тоже можем, а потому должны попытаться вернуть себе древние праотеческие владения. — Она сурово обвела взглядом толпу, простиравшуюся под ней. — Кто из вас готов отправиться со мной на восток, чтобы вернуть нашему народу честь и доброе имя? Кто готов отправиться к Эребору, чтобы вернуть нашему народу утраченный дом, принадлежащий нам по праву? Под горой воцарилась звенящая тишина. Гномы, хотя и предвидели нечто подобное, но это не подготовило их к смелому заявлению регента. Дис сама намерена возглавить отряд? Они растерянно переглядывались, то один, то другой украдкой поднимал голову, чтобы взглянуть на королеву. Женщина с мрачным достоинством встречала их недоверчивые взгляды. Неужели среди воинов народа Дурина нет ни одного достойного, готового сражаться? Никого, кроме нее. Наконец, ряды гномов всколыхнулись. Дис перевела взгляд в ту сторону. Но свет, загоревшийся в ее глазах, быстро потух. — Я готов отправиться с тобой в Эребор, — твердо, тоном, не терпящим возражений, громко объявил Фили. — С тобой и со всеми, у кого достанет смелости присоединиться к этому походу. — И я тоже, — вслед за братом выступил Кили. — Если не мы, то тогда кто же? Ну, вот и все… Ее сыновья не оставили ей выбора. Либо она примет их мечи и горячие молодые сердца, либо отвергнет, но тогда это произойдет уже на глазах у всех. Женщина видела, с каким волнением молодые гномы ждут ее решения. От этого зависело все. И все сейчас висело на волоске. Их честь. Их жизнь. Жизнь и честь рода Дурина. Жизнь и честь ее детей, повзрослевших раньше, чем ей того хотелось. С тоской и печалью Дис смотрела на своих возмужавших детей. Фили и Кили выросли, и, наверное, уже пришла пора отпустить их. Но как заставить материнское сердце не волноваться за их судьбу? С тяжелым вздохом королева кивнула, примиряясь с их решением и, может, злым роком, что навис над ними над всеми в эти черные дни. Вслед за молодыми гномами, спасая свою королеву-регента от неловкого положения, вызвались еще два гнома. В отличие от принцев это были уже пожилые и бывалые воины. — Мы поклялись служить на благо нашего народа, — торжественно проговорил Балин. — И нашей королеве-регенту, пока ее старший сын не вступит в права наследования. — И мы сдержим свою клятву, — громко поддержал брата Двалин. — Торин был хорошим узбадом, все мы глубоко чтим память о нем. Но, клянусь бородой, его сестра Дис достойна называться дочерью королей, и она не раз делом доказывала нам это! Слова Двалина возымели должное действие на гномов. Они всколыхнулись, в глазах вспыхнул давно позабытый огонь, разбередивший старые душевные раны, полученные от дракона. Потомки Дурина не исчезли с гибелью Торина. Нет, у них еще есть Дис, его сестра. А пока гномы старшего рода живы, жива и надежда, и дети Махала никогда не останутся без предводителя, пусть даже это и женщина. Дис обещала себе сохранять спокойствие, обращаясь к своему народу, но слова Двалина подействовали и на нее. Дыхание женщины стало тяжелее, и лишь неимоверным усилием воли она смогла сдержать слезы, готовые скатиться с ее холодных, точно зимнее небо, глаз. Вызывались все новые добровольцы, пока, наконец, гномов не набралось тринадцать отважных воинов вместе с их королевой. Дис понимала, что с таким малым числом только чудо поможет им перехитрить и победить дракона. Но приходилось признать, что за последние мирные годы большинство воинов поселения изгнанников с Эребора прожили либо слишком много зим, либо мало. Но где найти еще воинов? Королева-регент знала, кто может дать ей достаточно боеспособных гномов. Но согласятся ли послы остальных шести королевств оказать им помощь в походе, ведущему не только в родной дом, но и в глотку дракона? Это ей и следует выяснить сразу, как только она уладит все прочие государственные дела. «Уж, во всяком случае, мой кузен Даин Железностоп не откажет своим ближайшим родичам в помощи, — уверяла себя Дис. — Не может отказать. А вот остальные…» Но об этом она подумает позже. Сейчас у нее есть и другие заботы: во главе поселения Синих гор на время отсутствия потомков Дурина следует поставить гнома, который не предаст ее доверия, также нужно позаботиться о запасах провизии для дальнего путешествия, снабдить каждого члена ее маленького отряда оружием, инструментами и теплой одеждой — не исключено, что пока закончатся сборы и гномы смогут пустится в свой отчаянный поход, зима уже начнет наступать им на пятки. Одним словом, дел у гномов было невпроворот. Мало решить отправиться в далекое и опасное путешествие, нужно еще основательно подготовиться к нему. И чем опаснее и дольше путь, тем подготовленнее следует быть тем, кто намерен пройти его до конца. А уж когда цель похода — это гора золота, на которой угнездился дракон… Обеспечить спутникам все необходимое — это меньшее, что следует сделать их узбаду. Дис не была узбадом, но это не мешало ей со свирепой решимостью принимать решения, достойные ее великих предков. Она со всем справится. Должна справиться. Ради своего народа. Ради своей семьи. Своих детей. Ради Торина Дубощита, вместо которого она поведет гномов к Одинокой горе.

***

Именно тогда, когда королева-регент обдумывала дальнейший план действий, в Синие горы прибыл Гендальф Серый. Гномы с недоверием относились к волшебникам, но даже им порой приходилось признать, что маги появляются, лишь когда действительно нужны. А Дис, хотела того она или нет, сейчас очень нуждалась в добром совете Мудрого. — Приветствую Дис, дочь Траина, королеву-регента и ее сыновей, — приветствовал ее Гендальф. — В сей важный час я прибыл к вам с советом и посильной помощью. — Приветствую тебя, Гендальф Серый, в палатах Торина, моего брата, — мощным звучным голосом ответила Дис на приветствие. — Какой же совет и помощь ты хочешь оказать нам? — У тебя уже есть двенадцать спутников, — проговорил Гендальф. — Тринадцать гномов вместе с тобой. Не самое счастливое число для путешествия, в котором удача тоже имеет немалое значение. — Это и есть совет волшебника? — не сдержал насмешки Кили. — Больше смахивает на попытку остановить нас. Гендальф так зыркнул на младшего принца, что тот резко замолчал и, вопреки обыкновению, больше не проронил ни звука. Серый Странник улыбнулся. — Я не в коем случае не пытаюсь остановить вас, — проговорил маг, обращаясь к Дис. — Моя цель — помочь. — Какой тебе интерес помогать нам? — спросила королева-регент, настороженно прищурив глаза. Как и все гномы, она недолюбливала волшебников за их связи с эльфами. — Дракон представляет угрозу не только для вас, — мягко ответил ей Гендальф, желая пробиться сквозь ледяную броню, в которую она заковала свое сердце. — В будущем Смауг может стать опасным для всего Средиземья. Хранить мир в свободных землях — моя задача, — он приблизился к трону и, пуская в ход весь свой дар убеждения, проговорил: — Наши цели совпадают, Дис, и цель эта — освободить Эребор от дракона. Вот почему я здесь. Мы нужны друг другу. На твой призыв откликнулись двенадцать гномов. Бесспорно, они очень отважны, раз решились на такое, но одной лишь храбростью победы не одерживаются… — Верно, — кивнула Дис и указала магу на стоящую подле трона секиру. — Для победы необходимо еще и это. — Даже целой армии, закованной в латы древних дней, не под силу победить дракона! — разозлился Гендальф. До чего же все-таки горды и упрямы эти гномы! — В открытую идти в пасть дракона — сущее безумие. Чтобы победить такого врага, нужно проявить скрытность, смекалку и ловкость. Все эти качества есть у воров. Я как раз знаю одного, — глаза Гендальфа странно сверкнули. — Он настоящий мастер своего дела. И он станет четырнадцатым участником вашего похода, если так будет угодно наследнице узбадов. Приняв мое предложение, вы наймете лучшего взломщика Средиземья. Что скажешь, Дис? Принимаешь ли ты мое предложение совета и помощи. Королева-регент долго молчала, обдумывая услышанное. С одной стороны не хотелось брать с собой чужаков, но с другой — хороший вор бы им ох как пригодился, когда путники доберутся до горы. Ее голубые глаза то вспыхивали мрачным огнем, то тут же тухли, откликаясь на мысли, бродившие в голове женщины. Наконец, Дис приняла решение и откинулась на спинку трона. — Хорошо, — решительно проговорила она. — Я принимаю твое предложение. Где нам найти этого вора? — Это мудрое решение, — улыбнулся Гендальф.