Тень короля

— Ты не можешь ехать туда одна, мама, — сердито проговорил Фили. — Это мой долг как мужчины и будущего узбада. Дис аккуратно сложила в походной мешок приготовленную заранее сменную одежду и лишь тогда повернула голову к сыну. — Послы Семи Королевств увидят несовершеннолетнего мальчишку и даже не станут его слушать, — резонно заметила она. — А слушать женщину они, конечно, станут! — парировал Фили. Мать тяжело вздохнула и отошла к окну — совсем небольшому отверстию, откуда в комнату проникал слабый солнечный свет и свежий воздух. — Они другие гномы, Фили, — мрачно сказала Дис и повернулась к принцу. — Они другие. Всю свою короткую жизнь ты провел здесь. Ты видел гномов, сломленных потерей и восставших вновь. Мы привыкли бороться за выживание, и мы выжили. Тяготы и лишения не сломили род Дурина, мы все еще остаемся правящей династией своего народа. Лишь став узбадом, ты поймешь, чего нам это стоило. Мы лишились всего, когда дракон разрушил Эребор… Не перебивай, выслушай меня, — она сердито зыркнула на сына, открывшего рот, чтобы что-то сказать. — Мы лишились всего и были вынуждены все начинать заново. Прежде чем мы нашли приют в Синих горах, наш народ еще долго бродил по Эриадору. Голод, болезни, смерть преследовали нас на этом пути. Наступил день, когда я сама перестала верить, что мы выживем, но потом наш народ пришел сюда. Мы обосновались здесь и начали обживать свое новое пристанище. И здесь же, в Синих горах, Фрар, твой отец, предложил мне стать его женой. Дис вздохнула и ненадолго замолчала, присев на край кровати. Фили осторожно сел рядом, боясь потревожить ее. Мать так редко говорила с ним и братом об отце. Фили хотелось знать больше: больше, чем ему было известно, больше, чем говорила мать. Юноша ждал. Он знал, что она продолжит, когда соберется с силами, так необходимыми ей сейчас. Женщина действительно скоро заговорила вновь. — Я не знала, как поступить, — продолжала она печальным и каким-то странно-взволнованным голосом. — С одной стороны я любила Фрара, но с другой сомневалась, что тогда было подходящее время для женитьбы. Я помню, как растерялась тогда… Помню, как убежала прочь… — ее губы дернулись. Возможно, воспоминания краткого счастья посреди бушующей бури из бед причиняли ей боль, но, начав, уже нельзя остановиться, выйдя на дорогу, уже не повернуть назад. — А потом я услышала арфу… — она посмотрела на Фили глазами матери, той самой женщины, что любила и баловала его тогда, очень давно, в той жизни, где она была простой женщиной своего народа. — Торин играл на ней и пел о доме, которого у нас не было. И тогда я вдруг поняла, что, если сейчас откажусь, моя жизнь пройдет зря. И я дала Фрару свое согласие. Мы поженились, а через три года у нас появился ты, — женщина с улыбкой коснулась щеки сына. — В тот день я поняла, что мы выживем. Я поняла, что все это было не напрасно. Все страдания. Все лишения. Ничто не было напрасным. И все это было ради тебя и Кили. Жизнь постепенно начала улучшаться, и вот уже нам не приходиться голодать или молить о милосердии. Всего мы можем добиться сами. Так мы выжили, так мы продолжаем жить. Все сами, мы привыкли добиваться, привыкли стремиться и помнить о том прекрасном времени, что осталось лишь в прошлом… И ты, мой сын, не знаешь другой жизни. Но остальные гномы не такие, как мы, Фили. Им не приходилось терять столько, сколько нам, с самого рождения поколениями они жили благодатной жизнью, ни в чем не зная отказа. Этим гномы остальных шести королевств сильно отличаются от тех, с кем ты привык иметь дело. Дис прикрыла глаза, о чем-то думая. Следующие ее слова прозвучали жестко, в них угадывалось презрение: — Я знаю их, — голубые глаза женщины метнули молнии. — Многие из этих гномов давно уже продали честь за золото! Но, не смотря на это, — она вздохнула и посмотрела на сына в упор. — Нам нужна их помощь в нашем нелегком деле. Я очень надеюсь, что хотя бы гномы Железных Холмов не откажут нам в поддержке. Придется, смирив гордость, просить их, но если же… — Тогда мы все сделаем сами, мама, — мягко проговорил Фили. — Но почему ты не хочешь, чтобы я отправился с тобой? — Потому что ты будешь нужен здесь, — со вздохом проговорила мать. — Кто присмотрит за неугомонностью твоего младшего брата, если и ты, и я покинем поселение? Тут, словно в ответ на ее слова, снаружи раздался дребезжащий звук разбитой посуды, и гневно прозвучало имя «Кили». — О, Махал, правильно ли я поступаю, беря с собой вас двоих в такое далекое и опасное путешествие? — Дис с сомнением покачала головой. — Мы уже это обсуждали, мама! — отрезал Фили, мысленно проклиная брата за его порывистую неуклюжесть и опасаясь, как бы мать не передумала. Тут в глазах его заиграли озорные искорки. — К тому же, как ты говоришь, кто присмотрит за Кили, если нас не будет? Так все и началось. Ближе к концу лета сборы были уже почти завершены, и гномы готовились отправиться в путь навстречу древним песням и легендам. Беспокойный и страстный дух странствий, битв и погребенных под спудом времен сокровищ все чаще звал их заглянуть куда-то за горизонт. И потомки Дурина знали, что там, далеко на востоке, лежит цель намеченного похода — Эребор. Знали, что их срок приближается. Срок падения дракона. — Помоги им, Балин, — попросила пожилого гнома Дис прежде чем покинуть поселение и отправиться на встречу с вождями остальных кланов длиннобородых. Она с умиротворенной улыбкой, словно прощаясь с ними, оглядела стены и колонны подгорных палат, много лет служивших ей домом. Но все же то был не ее дом… Ее дом далеко, и его еще нужно отбить у огнедыщащей твари. — Фили и Кили еще так молоды. Пока меня не будет рядом, им потребуется твоя поддержка. — Можешь ни о чем не волноваться, Дис, — кивнул Балин и понимающе улыбнулся. — Твои дети уже почти выросли в сильных и опытных воинов. — То-то и оно, что почти, — вздохнула королева-регент. Старик испытывающе посмотрел на нее. — Они уже достаточно взрослые, чтобы решать самим, где их место, — Балин словно читал ее мысли. — Ты не могла отказать им в участии в этом походе. Это могло бы навредить им сильнее, чем все опасности дальнего путешествия. — Только это и вынудило меня согласиться на это безумие, — проворчала Дис. — Я не волшебник, чтобы давать советы, — задумчиво отозвался пожилой гном. — Но, подумай, сколько шагов от безумия до мудрости? Ее глаза заблестели каким-то своим особенным светом. Этот мрачный стальной блеск уже давно горел в ее сердце. С того дня, как женщина провозгласила себя узбадом. — Всего один, — со своим обычным ледяным спокойствием проговорила Дис. — И я его сделала. Вот только в какую сторону?

***

Солнечные лучи мягко ласкали лицо одинокой путницы, пробирающейся по горному перевалу. Казалось, лето бросает земле прощальный жест, прежде чем на долгие месяцы покинуть Средиземье, уступив место сперва осени, а потом и зиме. Дис подняла голову и настороженно огляделась. Хорошая для конца лета погода словно нарочно пыталась усыпить бдительность женщины, но долгие годы управления целым поселением не прошли для нее даром. Сердце воина подсказывало ей, что она тут не одна, а опыт говорил, что орки стали слишком уж частыми гостями на трактах и переходах. Гномка услышала позади себя приглушенное рычание и, выхватив секиру, резко обернулась, всадив ее в голову подкравшегося к ней орка. Второй твари удалось приземлиться ей на спину, но, прежде чем орк сумел вонзить свои острые мелкие клыки в ее шею, Дис, одной рукой отбиваясь от наседавших орков, второй выхватила из ножен кинжал с широким лезвием и погрузила его в вонючую мерзкую плоть. Расправившись с небольшим орочьим отрядом королева-регент с усмешкой и мрачным удовлетворением оглядела маленькое поле битвы. Они еще повоюют с созданиями тени, отомстят им за многочисленные смерти! Торин… они так и не смогли найти его убийц, но кому как не оркам могла понадобиться смерть наследного узбада Эребора? Женщина повернулась спиной к трупам и продолжила путь. Осталось совсем немного. Скоро она доберется, и главное, чтобы она не проделала этот путь зря. «О, Махал, помоги мне, — подняв глаза к небу, прошептала Дис. — Дай мне силы и мудрости, чтобы убедить вождей дать нам воинов». Не в первый раз она возносила молитву создателю, надеясь, что тот услышит и внемлет ее просьбе. Ради сыновей и своего народа. Она делала это для них и сейчас очень нуждалась в помощи и поддержке.

***

Встреча кланов гномьего народа проходила в просторной пещере далеко на севере раз в несколько лет. И сейчас гномы собирались вновь как раз вовремя, чтобы она могла обратиться к ним. Прежде Дис подобные собрания не посещала, ее не интересовали дополнительная добыча золота или расширение шахт. Лишь выживание ее народа и ее семьи. Сейчас нужда заставила ее явиться к более богатым, хотя и менее знатным домам и просить их о помощи. Нужда, ибо для выполнения поставленной перед ней задачей требовалось больше средств, чем она могла получить в Синих горах. Глубоко вздохнув, женщина сосредоточила всю свою волю на предстоящем ей испытании и, с силой разжав пальцы, вцепившиеся в обух секиры, шагнула внутрь пещеры. Ни одной женщине, ни одному несовершеннолетнему юнцу не доводилось бывать здесь. Она нарушила это табу, чтобы избавить от подобной участи Фили. Если бы птицы повременили с возвращением к горе хотя бы на год… На год! Большего было бы не нужно! — Дис! — женщина обернулась на знакомый голос. — Что привело сюда мою кузину? — Приветствую тебя, Даин Железностоп, — звучно, но со стальными нотками произнесла она. — До меня дошли важные вести, требующие вмешательства всех гномов. Последние слова прозвучали с нажимом. Хотя голос Даина звучал приветливо, от женской проницательности не укрылся холодный блеск в глазах кузена. А ведь на его поддержку она рассчитывала больше всего. — В последнее время важные вести редко бывают приятными, — чуть склонил голову Даин, но в следующих его словах была насмешка: — Надеюсь, старший род Дурина еще достаточно силен, чтобы с честью пережить предстоящие тяжелые времена. «Какая может быть в нем сила, если дошло до того, что женщина правит гномами?» — яснее ясного говорил его тон. — Род Дурина пережил уже много потерь, — Дис старалась говорить спокойно и ровно, но тоже не удержалась от толики свирепости, утверждая свои права на регентство. — Однако, мы выстояли, выжили и стали сильнее. Все мы. «И мужчины, и женщины», — об этом говорил ее тон. «Правильно ли я сейчас поступаю? — в смятении думала Дис, бесстрастно глядя в глаза кузену. — Он ждет, что я упаду на колени. Они все этого ждут. Ждут, что я поведу себя как слабая женщина, нуждающаяся в мужчине. Смогу ли я пойти на это?». Она расположилась в холодном каменном кресле, которое прежде занимал сперва ее дед, а после брат. На встрече кланов речь велась о многом, но все гномы время от времени бросали в ее сторону косые молчаливые взгляды. Им казалось оскорбительным, что женщина заняла место узбада, встав наравне с ними, королями, величайшими представителями гномьей расы. Никто, кроме Даина, не заговорил с ней. Дис же, горделиво вскинув голову, с мрачным спокойствием отвечала на эти презрительные взгляды, плюясь от бешенства кричащие ей, что женщине здесь не место. Весь ее облик дышал величием, куда большим, чем у тех, кто окружал ее. Женщина хорошо подготовилась к встрече. В короткую хорошо расчесанную бороду и густые черные волнистые волосы она вплела россыпь синих, в тон глазам, самоцветов. На плечах поверх легкой кольчуги из черной стали покоился подбитый густым мехом плащ. К широкому поясу была пристегнута секира с одной стороны, и вставлен кинжал с другой. Кроме того несколько рукояток метательных ножей выглядывали из голенища отменно стаченных сапог. Таким образом Дис хотела показать остальным вождям, что гномы Синих гор не от порыва отчаяния сделали ее регентом при старшем сыне, что не только по праву рождения она достойна именоваться потомком Дурина. А самое главное, это успокаивало ее саму, придавая так необходимую ей сейчас уверенность. Наконец очередь говорить дошла до нее. Дис тяжело поднялась на ноги и оглядела лица присутствующих здесь послов. Ни одно из них не было дружелюбным. Набрав в грудь побольше воздуха, женщина заговорила. Несмотря на охватившее ее волнение, несмотря на явно враждебно-настроенное окружение, Дис чудесным образом умудрялась говорить громко, звучно и главное спокойно. Ее суровый голос, не сбиваясь, эхом разносился по залу, а в пронзительных голубых глазах ярко горело беспокойное пламя страсти, силы, напора… Это были глаза узбада. Глаза того, кто не отступиться даже перед смертью. — Приветствую вас, послы великих королевств гномов, — с мрачным величием начала свою речь Дис. — Вы все уже, наверняка, слышали, что вороны начинают слетаться к горе и обживать свои старые гнезда. Знаете вы и о знамении, в котором говориться о падении дракона. Гномы Синих гор намерены вернуть нашему народу утраченный во времена правления моего деда Трора Эребор вместе со всеми его богатствами и былой славой. Однако, — дальше ее голос зазвучал тверже и убедительнее, — нам необходима ваша поддержка в предстоящем пути. Она замолчала, ожидая реакции. В этом была вся Дис. В отличие от старшего брата, любившего поговорить и при этом умудряющегося за несколько часов разговора не сказать ровным счетом ничего нового, женщина умела лаконично и кратко излагать суть дела, избавляя себя и собеседника от лишних ненужных слов. В зале воцарилась тишина. Мир замер в тревожном ожидании. Наконец, тишину прорезал жесткий голос Даина. — И кто поведет сей отряд, сколько в нем воинов, и какова будет награда за участие? — спросил правитель Железных Холмов. — Сейчас в отряде двенадцать гномов, не считая меня… — Женщина в походе? — перебил ее один из вождей. — Да куда ж мы катимся?! Пещера взорвалась прерывистым гвалтом и ругательствами на кхуздуле. Гномы вскочили со своих мест, выказывая громким ворчанием свое возмущение. Дис невозмутимо наблюдала за происходящим, словно не слыша оскорблений в свой адрес. Гордо поднятая голова, холодный суровый взор придавали ее четко вырисовывающемуся на фоне общей какофонии силуэту мрачное величие ее древних предков, чей облик запечатлен в гигантских исполинах, охраняющих врата Эребора. Это продолжалось достаточно долго. Наконец, Дис, чуть склонила голову, не спуская, однако, своих холодных глаз с послов остальных королевств. — Хорошо, — ее зычный голос разом перекрыл весь бушующий вокруг нее гвалт. — Что предложите вы? — А что тут предлагать? — вопросом на вопрос ответил узбад Черновласых гномов. — Эребор, как и великий Кхазад-Дум, давно потерян для нас. В его недрах угнездился дракон. И лучше нам не будить это чудище. Мы ведь не хотим, чтобы драконы снова наводнили Средиземье и начали летать над нашими головами? — заключил он под одобрительные кивки. — А это знамение… — вступил в обсуждение другой гном. — Никто не знает, о нынешнем ли времени в нем говорится. Ни один разумный муж не станет рисковать жизнями своих воинов ради призрачного величия, погребенного в веках. Лишь глупой женщине… Сколько шагов от безумия до мудрости? — Да, я всего лишь женщина, — больше Дис не могла это выслушивать, и глаза ее метали молнии гнева. — Женщина, которая до сего момента не теряла надежду на силу и доблесть своего народа. Теперь я вижу, что ошиблась. Жажда наживы и легкой добычи настолько извратила вас, что вы все забыли о чести! С каждым пропущенным словом она распалялась все больше. Долго сдерживаемый порыв шквальной бури вырвался на волю. Женщина в который раз обвела глазами зал, и в ледяном пламени ее взгляда не было ничего кроме презрения. — Вы называете себя мужчинами?! Великими правителями гномьего народа?! — громогласно вопросила она и свирепо рявкнула: — Так стыдитесь же, что на битву с драконом вместо вас идет глупая женщина! С этими словами она четким размашистым шагом покинула собрание. Все кончено. Она не справилась, и теперь маленькому отряду придется рассчитывать только на себя. И на свою удачу, которая, казалось, отвернулась от них уже сейчас. Спустившись с гор в долину, Дис опустилась прямо на землю и, обхватив голову руками, долго просидела в таком положении. «Прости меня, Фили, — словно заклинание шептала она в тишину. — Простите, меня, отец, дед и братья… Я потерпела поражение… Торин… как же ты был нужен нам всем сейчас…» От отчаяния и безысходности Дис заплакала. Может, вожди остальных кланов правы, и она действительно всего лишь слабая глупая женщина? Дис посмотрела на небо. Пока она сидела, предаваясь горьким мыслям, наступила ночь. Там, наверху, она обнаружила сверкающий небесными камнями звездный венец Дарина. — Нет, — проговорила женщина, обращаясь не иначе, как к звездам. — Не может все так закончиться. Все еще только начинается. Она утерла слезы, и ее лица коснулась печальная улыбка. Надежда еще есть. В конце концов, этот Серый волшебник обещал найти ей лучшего взломщика в Средиземье. Да, изгнанникам с Эребора нужно продолжать двигаться дальше в сторону дома… в одиночку, если они не достойны спутников. «Надеюсь, хотя бы с этим хоббитом не будет никаких сюрпризов, — мрачно подумала королева-регент. — Их итак уже было больше, чем хотелось бы». Женщине предстоял долгий путь. Мало кому было ведомо, что это за хоббиты такие и где находятся их земли, именуемые Широм. Пару раз Дис забредала не туда, раздражаясь все сильнее. Наконец, дорога привела ее в прекрасную зеленую долину. Вокруг раскинулись пышные благоухающие сады, аккуратные уложенные камнями тропинки вели к маленьким ухоженным домикам, имеющим одну странную особенность — все двери и окна на них были круглыми. С первого взгляда на это место Дис поняла, что местные жители не отличаются ни воинственностью, ни тягой к величию, предпочитая мирную и тихую жизнь в своих ухоженных садах. С недоумением она озиралась по сторонам, проходя мимо этих странных домиков. Куда ее опять занесло? Женщина проклинала свою гордыню и себя, что не уточнила у Гендальфа, где именно находится этот Шир, а теперь приходиться блуждать по окрестным землям, доверившись словам других путников, указавших ей дорогу в эти края. Вдобавок гномка ужасно устала и проголодалась. Наконец, она увидела то, что так долго искала — знак взломщика. Но едва ли это избавило ее от сомнений. Похоже, без неприятных сюрпризов все-таки не обойдется. Такой же до тошноты милый садик раскинулся вокруг небольшого опять же миленького домика с неизменной круглой дверью и окошками, из которых доносились веселые голоса. Дис облегченно вздохнула: то были голоса тех двенадцати гномов, что согласились сопровождать ее к Одинокой горе. Горечь сдавила сердце женщины: как же мало гномов еще хранят верность старшему роду. Остановившись напротив яркой зеленой двери, королева-регент еще раз с недоверием оглядела домик. Ей с трудом верилось, что «лучший взломщик Средиземья и настоящий мастер своего дела», как описал загадочного мистера Беггинса Гендальф, может жить здесь. Метка взломщика никак не вязалась с общей картиной, и если бы не она, Дис вообще прошла бы мимо, не обратив внимание на этот милый домик, ухоженный садик и тропинку, ведущую к двери. Здравый смысл подсказывал ей одно, но метка и знакомые голоса за дверью — совсем другое. Обреченно вздохнув, словно покоряясь судьбе, Дис постучала обухом секиры по двери, обрубая последние пути отступления. Дверь очень быстро открылась, представив ее королевскому взору странное создание с растерянным, даже туповатым выражением на лице. Вопросительно встретив ее мрачный взгляд, существо, заикаясь, проговорило: — П-простите… Мистер..? — «Мистер»? — иронично переспросила Дис и позволила себе расхохотаться. Так жестоко над ней еще не подшучивали.