Книга вторая. Пепел.

-Ты мне соврал, Лео! – я еле удерживаюсь от того, чтобы не закричать, - Как ты посмел? -Не врал я тебе, - отмазывается голос, искаженный телефонным динамиком, - Я правда не знаю, где он. -Знаешь что? Ты сейчас везешь свое тело сюда немедленно или же ночью ты умрешь в своей же постели! – угрожающе рычу и отключаюсь. От гнева я едва не швыряю телефон в стену, но затем вспоминаю, что Женя отвалил за него немалые деньги и пытаюсь успокоиться. Никому не станет лучше, если я что-то – или кого-то – случайно сломаю. Лео приходит довольно быстро – распахивается окно в моей комнате, и он неуверенно подходит ко мне. -Ну и? -Я уже сказал, что я ничего не знаю! – повторяет Лео, разводя руками. Я наклоняю в бок голову и ловлю его взгляд. Несколько секунд мужчина пытается мне сопротивляться и почти одерживает победу, но такого допустить я не могу. Он сдается. -Я знаю, что Алекс где-то поблизости. Вряд ли в этом городе, но в соседних – вполне может быть. Я отвожу взгляд, и Лео, покачнувшись, хватается за голову и напряженно выдыхает. -Ты опять это сделала, - говорит он укоризненно и качает головой. -Ты сам напросился. А теперь, - подхожу к стулу и, рванув его на себя, сажусь, - рассказывай все по порядку. Я готова тебя выслушать. И только попробуй солгать мне на этот раз. Верхняя губа Лео дергается вверх, и он, обнажив клыки, шипит на меня. Бесполезно, старичок. Может ты влиятельней и старше, зато я сильнее. Он выкладывает мне все (или почти все) по порядку, спокойно и без запинок. О том, что без Алекса восстание задохнулось, многие были убиты, а выжившие в бегах. Они ищут Алекса, чтобы он возглавил их и повел дальше в их борьбе против Аденауэров. Но, не найдя ничего конкретного, отправились сюда, полагая, что когда-нибудь Алекс обязательно навестит меня. Глупая затея, учитывая то, что он бросил меня при смерти. -Мы думали, что ты действительно знаешь, где он примерно может быть, - говорит Лео, покачивая головой. Разминая шею, он случайно пробегает взглядом по моей, и глаза его темнеют. В следующее мгновение он смотрит в мои глаза и понимает, что я догадалась о его жажде. -Ничем не могу помочь, - раздельно произношу я, - Обратись к Максимилиану, он же мастер по части убийств. Может он и Альбрехта сможет запытать до смерти, - говоря это, я не сдерживаю сарказма в голосе. Я знаю, что Максимилиан никогда не пойдет на это. Слишком близко его замок к владениям Аденауэра, а в замке его сокровище – его Элен. Он наизнанку вывернется, но с головы её не упадет ни единый волосок. Я знаю точно, потому что уже испытала эту истину на практике. -Слушай, - нервно произносит Лео после нескольких минут тишины, - Помнишь того мальчика, который нас едой снабжал? Не могла бы ты?.. -Нет, - грубо отрезаю я. -Не будь мерзостью, я голоден! -Иди, поохоться в соседнем городе, - я машу рукой в неопределенном направлении, - А в моем городе не смей. -Но тот парень добровольно… -Я сказала, нет! Это было слишком громко. Слышу мамины шаги на лестнице. Сделав страшные глаза, поворачиваюсь к Лео, но того уже след простыл. Только окно осталось приоткрытым. Я его быстро закрываю и хватаю мобильник, чтобы изобразить разговор по телефону. Мама приоткрывает дверь, не стучась, как раз в тот момент, когда я пытаюсь вежливо послать воображаемого собеседника. Я шепчу ей губами: «Потом» и она, кивнув, уходит вниз. Облегченно вздыхаю и сползаю в кресле вниз. О Господи, как же я не хочу вмешивать во всю эту хрень Марка, но, похоже, придется. Нужно хотя бы предупредить его, чтобы он был осторожнее. Решив завтра же навестить его, я готовлюсь ко сну. Перед тем как вырубиться после довольно насыщенного дня, захожу в контакт с телефона и отправляю сообщение Дане, чтобы он меня завтра не встречал после французского. Его услуги мне не понадобятся. Однако, как бы я не планировала, к Марку мне удается выбраться только через три дня, три бесконечных дня, за которые ничего не произошло. Только Котов в школе один раз не появился. Я несколько секунд мнусь перед входом в бар, то и дело передергивая плечами. Ненавижу такие места. Так много людей в одном месте – просто ужасная какофония звуков, запахов, действий. А зайти надо. Я толкаю дверь и сразу же направляюсь к девушке за стойкой. -Марк сегодня работает? - спрашиваю я у неё, склонившись над стойкой. Девушка странно на меня косится, а затем, оглядевшись, отвечает: -Если вы одна из его девушек, я ничего вам говорить не буду. -Слушайте, неужели я похожа на того, кто поведется на его черное смазливое личико? – пытаюсь говорить дружелюбно и получается, что неожиданно. Сытый желудок, конечно, сильно в этом помогает. Девушка неуверенно улыбается. -У него небольшой перерыв. Думаю, вы найдете его у черного входа. -Спасибо. Как мне и сказали, иду к черному выходу и действительно – Марк стоит там, привалившись к стене, и нервно перебирает пальцами. Увидев меня, он расплывается в улыбке, его белые зубы резко контрастируют с темной кожей. -Сколько лет, сколько зим! Неужто сама Сайга пожаловала! – саркастически говорит он, распахивая объятия. Несколько секунд я позволяю себе понежиться в его руках, они у него всегда теплые, если не горячие. Что и понятно, он же человек. -Ну и с какой проблемой ты на этот раз? -Слушай, к тебе последнее время не подкатывали… ммм… странные личности? – спрашиваю осторожно и, конечно же, он понимает, о чем я. -Кровососы что ли? Нет. Я завязал со всей этой мистической чушью, - последняя фраза звучит сердито. Он до сих пор зол на меня из-за того, что я впутала его в эту самую «мистическую чушь». -Эй, - я пытаюсь заглянуть в его лицо, но он успешно от меня отворачивается, - Я беспокоюсь за тебя. В городе опять объявились они, и я боюсь как бы… Что это? Марк напрягается и пытается скрыть все переброшенным через плечо фартуком, но уже поздно. Я увидела две отметины на его шее, и гнев захлестнул меня. -Кто это сделал? – интересуюсь я с кажущимся спокойствием. Мои глаза, наверное, горят, потому что Марк не может оторвать от них взгляд, - Кто!? -Белобрысый такой, - испуганно выдыхает Марк. – Слушай, заканчивай с этой хернёй! – неожиданно его голос срывается почти на крик, - Заебала меня эта нечисть! Драться идите подальше от моего бара, а лучше в степь! Там хотя бы людей нет! Он поворачивается ко мне спиной и уходит, хлопнув дверью. Но перед этим он один раз обернулся и одарил меня таким взглядом… Как через туман, я понимаю, что только что лишилась друга. Не помню дороги, только какие-то обрывки, но уже через мгновение я стою возле квартиры вампиров и бью кулаками по двери, едва сдерживаясь от того чтобы не разнести её к чертям. Открывает мне Аска, я отодвигаю её в сторону. Лео обнаруживается в спальне на постели. Я рывком вытаскиваю его из-под одеяла и швыряю об пол. -Разве я не ясно выразилась, чтобы ты не лез к Марку? - мой голос словно и не мой, а звериный, низкий, с рычащими нотками. Мужчина не сразу понимает, о чем я, что не мудрено спросонья. -А!? Не ясно!? – продолжаю орать на него, наклоняясь низко-низко. -Ничего я не сделал! – звенящим от обиды голосом отвечает Лео. -Не сделал? – я задыхаюсь от такой неслыханной наглости, - Ты. Залез. На чужую. Территорию, - говорю убийственно спокойно. Лео поднимается на ноги, крылья его классического носа гневно раздуваются. -А знаешь, что бывает с теми, кто нарушает правила на чужой территории? -И что теперь? – он приближается, наши лица почти соприкасаются, - Убьешь меня? – выдыхает он теплый воздух мне в лицо. -А если и так? -Не сможешь. -Хочешь проверить?.. – совершенно рефлекторно мое тело принимает стойку, вытягиваются клыки и из горла вырывается утробное рычание. Лео отвечает тем же, как вдруг начинает конвульсивно содрогаться и жутко кашлять, задыхаясь. Из его рта течет вода. Он падает на пол. Я смотрю на мужчину сверху вниз и не могу поверить, что только четыре дня назад мы были друзьями. -Ты больше не будешь трогать людей на моей территории, - говорю тихо. Запал начинает пропадать, - Ты не будешь здесь охотиться. Если я узнаю хоть об одном нападении, я убью тебя. Понял? Ответа, понятное дело, не будет – глотка у Лео забита водой. Но мне и не нужен ответ. Он понял. Я разворачиваюсь и ухожу, снимая воздействие только, когда оказываюсь уже за пределами квартиры. Сил у меня хватает только чтобы дойти до ближайшей лавочки и сесть на неё. Уже темнеет, надо идти домой, или родители начнут беспокоиться. Но я и пошевелиться не могу. Что-то ползает в моей голове, какая-то мысль, но очень долго я не могу распознать её. Потом доходит: нужно пойти к Марку и извиниться. Ведь его можно понять, он уже столько всего пережил за свою жизнь и только-только начал выкарабкиваться. Я не могу ломать это своими проблемами. Но все-таки нужно идти. Я вскарабкиваюсь на ветку старого дерева, откуда хорошо просматривается черный вход. Когда Марк выходит, я тут как тут. Он бросает на меня взгляд, но тут же отворачивается, закатывая глаза, и вздыхает. -Черт, с тобой бросишь курить, конечно! – бросает он раздраженно, но уже не с такой злостью и гневом. Я, неловко улыбаясь, протягиваю ему пачку сигарет. -Что ж, пошли пройдемся, как раньше, - соглашается он на мой невербальный вопрос. Мы вместе идем по темнеющим улицам и болтаем. Зажигаются фонари и холодает. -Знаешь, а я родственника нашел, - со скрытой радостью говорит Марк. -Что, правда? Я так за тебя рада! – я искренне рада за друга. -Да. Это мамина сестра, она уже в возрасте, а семьи у неё нет, - Марк останавливается на пару секунд, чтобы сделать затяжку, а затем продолжает, - Я живу у неё, помогаю по дому, когда могу. И мне кажется, что она, – голос его дрожит, - любит меня. Мне его не понять. Может мы с мамой, и ругаемся часто, и раньше её дома никогда не бывало из-за работы, но она ведь была у меня. Мама. А у Марка никого не было. Его отец, выходец из Африки, вернулся на родину, а мать покончила с собой. И, наконец, после стольких лет жизни в приемнике в его жизни произошла перемена к лучшему. Да, я действительно рада за него. До этого момента нам было по пути, но сейчас приходится расходиться. -Послушай. Тебя больше не тронут, - впервые за этот вечер я затрагиваю больную тему, - Я преподала хороший урок нашей голубоглазой змейке. Марк делает удивленное лицо. -Я про Лео. Такой голубоглазый блондин. -Я знаю Лео, но он не приходил, - возражает Марк, вгоняя меня в ступор. -Но ты сказал блондин… -Это был другой, незнакомый. У него такие глаза страшные, будто он надел линзы красного цвета, - Марк мотает головой, отгоняя неприятные воспоминания, не понимая даже, что сейчас он словно окатил меня холодной водой. Светловолосый, страшные красные глаза… Оказавшись в одиночестве на темной улице, я начинаю дрожать, и из моего рта чуть не вырывается испуганный писк. Для надежности я зажимаю рукой рот. Максимилиан! Самый первый конкретный порыв – убежать, спрятаться где-нибудь, где угодно, и не вылезать оттуда неделю или две – может даже больше. Слишком уж свежи мои воспоминания о нем. Шугаясь всего подряд – от проезжающей машины и до бродячих животных – добираюсь до дома. При родителях стараюсь вести себя непринужденно, но, кажется, Женя что-то начинает подозревать. Наплевать. Как только появляется возможность – сбегаю в свою комнату и запираюсь. Первым делом проверяю, плотно ли закрыто окно. Достаю из ящика стола складной нож и кладу его под кровать. Не думаю, что против Максимилиана это окажется действенным, но так мне хотя бы спокойнее. Я очень долго ворочаюсь в постели, но заснуть не могу. А когда удается, меня, конечно же, поджидают мои фирменные кошмары. Вырываюсь из них в пять утра, проспав всего пару часов, и больше не могу уснуть. Сажусь, делаю уроки, чтобы отвлечься, читаю книгу, заданную на литературе, и сижу в контакте с телефона, но все равно думаю о нём. Что он здесь забыл? Неужели тоже ищет Алекса? И как он оставил Элен одну в замке под присмотром слуг? Они же съедят её и не подавятся. Или же не посмеют? Нет, не посмеют. Он их потом убьет за это, причем весьма изощренным способом. Элен – его самое главное сокровище, его будущее. Я знаю, мне рассказала Пифия – та гадалка, которая сидела в пещере и курила какую-то гадость. Чем глубже я пытаюсь копнуть, тем больше становится вопросов. Стоит ли говорить, что в школу я прихожу никакая? Вампиры постарше и поопытнее умеют что-то в себе отключать так, что можно спокойно обходится без сна много дней и даже недель подряд. Алекс умел так делать, а меня научить не успел. А потом было некому. Я, наверное, единственный вампир в этом городе, не считая приезжих. В итоге я засыпаю на физ-ре. Вот, только что через открытую дверь смотрела, как мальчишки сдают прыжок в длину, а через секунду я открываю глаза и зал уже пуст. Я даже не понимаю, что заснула, но мне тепло и уютно, поэтому я не заморачиваюсь по этому поводу. Спустя какое-то время я понимаю, что положение моего тела не такое, каким было до сна. Я лежу. Да, определенно, я лежу. Шевелюсь, и мне даже удается повернуть голову. Тело тяжелое-тяжелое, будто и не моё. Тупо пялюсь на Котова, который в свою очередь смотрит на меня, но для того, чтобы осознать, что это именно Котов, мне требуется около минуты. -Ты выглядела такой измученной, - говорит он ласково, - Я не стал тебя будить. -Спасибо, - от души благодарю его. Все-таки этот мальчишка такой добрый. – Сколько до звонка? -Только что начался следующий урок. -Так чего мы здесь сидим, - я поднимаюсь, но Котов надавливает на мое плечо, заставляя лечь обратно. -Заходила классная, сказала, что ОБЖ не будет. Вот все и разбрелись кто куда. -Отлично, - я снова устраиваю голову у Мишки на коленках и отворачиваюсь к стенке, - Тогда я еще немного посплю. Не против, Мишка? -Нет, спи. Присутствие теплого, живого человека отгоняет все плохое. Я погружаюсь в приятную сонную дымку, не беспокоясь о своей сохранности. Я сплю до самого звонка. Проснувшись, чувствую себя бодрой и отдохнувшей. Сегодня опять биология. Мне она не интересна, и пока учительница рассказывает что-то об эволюционной теории Дарвина, я опускаю голову на парту и наблюдаю за Котовым из-за свесившихся волос. Меня беспокоит то, что я подпустила его слишком близко. К тому же его поразительно сходство с охотником настораживает. Но я начинаю постепенно к нему привязываться. Нужно прекращать наши отношения, но своей бескорыстной добротой и заботой он меня просто обезоруживает. На свете очень мало таких людей, они ценны, ранить их нельзя иначе всю свою доброту растеряют. Вот и я не могу просто взять и порвать связь с ним. Миша, наконец, чувствует на себе мой взгляд. Он поворачивается и, смотря в мои глаза, улыбается ласково-ласково, и я чувствую, как тепло пропитывает каждую мою клеточку. Пожалуй, рвать-то уже поздно.