Книга вторая. Пепел.

Сентябрь уступает октябрю, и на смену чуть теплым дождичкам приходят ледяные дожди. Уже несколько недель прошло, как Максимилиан в городе объявился, а я все еще жива. И Марк цел. И ничего не меняется. Мне снятся мои странные сны. В них попеременно учавствуют Максимилиан, Себастьян, та ведьма и еще одна молодая женщина, которую я ни разу не видела нигде. Она появляется реже всех других, но сны о ней переполнены эмоциями: то глухой тоской, то искрящейся радостью, то гнетущим отчаянием. Она постоянно ждет чего-то или кого-то, а вместе с ней жду и я. После неё я ощущаю себя даже более разбитой, чем после снов с Максимилианом. После него я ощущаю беспричинный страх и паранойю. А еще симптомы расстройства личности и биполярного аффективного расстройства (все это я почерпнула у своего психиатра, к которому ходила год после возвращения). Еще бы. У Максимилиана фон Алленштайна совсем другой уровень, он проникает в твою голову и ломает тебя изнутри так, что на тело становится глубоко наплевать. Многие не выдерживают. Я вот почти сдалась. Год уже прошел, а я всё еще так ярко все помню. -Ты в порядке? - голос Мишки вырывает меня из плохих воспоминаний. Я мотаю головой и оглядываю помещение, в котором нахожусь, лишь бы не смотреть ему в лицо. Кухня семьи Котовых чистая и опрятная, светлая, как и сам Мишка. Как я тут оказалась? Сама не понимаю, как дошло до того, что я сижу и пью у него чай. Все начиналось вполне невинно: просьба подождать его у порога, пока он захватит что-то из своей комнаты. Потом мы должны были идти вместе с классом на экскурсию по ВУЗу, но поиски этой загадочной вещи затянулись и в какой-то момент мы опоздали уже на столько, что смысла идти не было. Ну а раз уж выдалось свободное время, почему бы не расслабиться. Вот так я и оказалась у Котова на кухне. Его родителей дома нет. У меня появляется мысль, что Котов может испытывать ко мне нечто большее, но я её отвергаю. В конце концов, мы не так уж и долго знакомы. Пока Мишка моет посуду, я рассматриваю его комнату. Она очень похожа на кухню, светлая, чистая, уютная. Во всей этой квартире будто бы поселилось солнце. Не знаю, может дело в ремонте или особенных обоях, а может это просто свойство самого Мишки - озарять своим светом все вокруг. На письменном столе возле монитора стоит пара фотографий в рамках. На одной, по-видимому, родители Котова и он сам лет на десять младше. На второй он стоит рядом с мальчиком младше его на лет пять. Они довольно похожи, только у второго мальчика волосы куда темнее, так что я прихожу к заключению, что это его брат. Я окидываю беглым взглядом книжные стеллажи, мой взгляд ни за что интересное не цепляется, как вдруг... Они лежат, накрытые тетрадью, почти не заметные в темноте, создаваемой тучами и горизонтальными жалюзи. Я подхожу и осторожно приподнимаю тетрадь, открывая взгляду ряд темно-синих крупных бусин на леске, свернутых в спираль. Касаюсь пальцем одной бусины и тут же, тихо охая, отдергиваю руку. Участок поврежденной кожи неприятно жжется и медленно-медленно регенерирует. Обсидиан. Что в комнате обычного подростка делают обсидиановые бусы такой длины? Да и еще с вольфрамовыми крюками на концах? Такие обычно используют охотники, когда идут на крупную добычу, но никак не подростки. Может ли быть такое, что мой добрый друг – охотник? Днем учит биологию с химией, а ночью рубит головы вампирам. В моей голове всплывает его образ. Мишка – охотник? Нет, нет. Мишка и мухи не обидит, как он может убивать тех, кто выглядит человеком, живет среди людей, так же как и люди имеет друзей, семью?.. А ведь у меня уже были подозрения на этот счет. Но мне так не хотелось в них верить. Времени на раздумья у меня уже нет: слышатся Мишины шаги, и я спешно возвращаю все на свои места и отхожу к окну. Там, на улице, поспешно расцветают яркие и не очень пятна зонтов. Мишка бодрым шагом входит в комнату и сразу же щелкает кнопкой на системном блоке компьютера, комнату заполняет негромкий шум машины. -Чем займемся? – спрашивает он весело. Я не поворачиваюсь и не говорю – боюсь, голос и лицо выдадут меня. Собираюсь с духом. Хорошо, что у него такой веселый тон, его легко можно будет скопировать. -Можно фильм посмотреть, - предлагаю я, смотря на друга через плечо. -Отлично, какой? Какой фильм? В голову не приходит ни один толковый, я способна сейчас думать только о том, что нахожусь вблизи смертельно-опасного обсидиана, который нашла в комнате своего одноклассника. -Голодные игры, - говорю, что первое приходит в голову. Кажется, не прогадала – фильмец-то неплохой. Но книга все-таки лучше, как и бывает зачастую. Через каких-нибудь двадцать минут закуски к просмотру готовы, сам фильм найден в интернете. Мы смотрим молча, изредка комментируя какие-нибудь особенные моменты, потому что фильм довольно серьёзный. После просмотра возникает чувство того, что главный мужской персонаж, Пит, похож на Мишку. Я смотрю на часы – уже почти шесть вечера. -Знаешь, - осторожно начинает Мишка, - Я тут разговаривал недавно с людьми и они мне рассказали, что случилось с тобой два года назад… Что ж, я знала, что когда-нибудь он затронет эту тему, но мне по-прежнему неприятно об этом говорить. Наверное, потому что я ненавижу ложь, а вся моя история, которую я рассказываю, построена на лжи. -Это было обычное похищение, - пожимаю плечами, - Я вернулась домой живой и невредимой. -Похищения не бывают обычными, - мягко поправляет меня Мишка. -Думай, что хочешь. Но сейчас я ведь здесь, и у меня все хорошо. В такие моменты – нервные, лживые – я всегда хочу курить. Вдохнуть в себя поглубже дым и выдохнуть, пропуская отраву через свои легкие. -Если честно, я и не помню почти ничего об этом. А почему ты интересуешься? -Я подумал, что те события являются причиной того… - Миша осекается, похоже, он сомневается в том, нужно ли говорить эти слова, - какая ты сейчас. Лучше бы он этого не говорил. Держал бы рот на замке, целее был бы сам и наши с ним отношения, потому что он на самом деле прав. И это злит. -Какая разница! – я не могу скрыть в себе раздражения, и оно выдает меня с головой. Но я бы посмотрела на него, переживи он все то, что довелось пережить мне. И тут же маленький червячок сомнений подтачивает мою уверенность: Мишка есть Мишка. Я недолго его знаю, но и этого мне хватит, чтобы утверждать в том, что он не меняется. Он будет таким же и через год и через десять лет. Мишка есть Мишка. -Разница есть. Я хочу понять тебя. Я сталкиваюсь с ним взглядом – летнее небо против вечных льдов. Ледники выглядят куда более устрашающе, но они заведомо остаются в проигрыше. -Не нужно меня понимать, - отвечаю я, недоумевая, как наша болтовня дошла до такого серьёзного разговора, - Тебе не понравится это. -Только мне решать, понравится ли мне это или нет, - серьёзно говорит Мишка. В какое-то мгновение я действительно хочу поделится с ним своими тараканами, тону в пучине его обаяния и пугающей способности гипноза, но что-то дергает за ниточку во мне, крича: "Проснись!" Сгоняю с себя наваждение, как неприятный морок. Качаю головой. -Нет, - мой ответ ему. После этого разговор не клеится. Лучше будет уйти поскорее, а затем быстро добежать по безлюдным улочкам, но Котов вызывается меня проводить, а это значит, что я проведу еще как минимум двадцать минут в его обществе. Я пытаюсь отказаться, но Мишка стоит на своем, упрямством ровняясь с ослом. Не хочу создавать конфликты на пустом месте и уступаю. На улице уже темнеет. Мишка натягивает на нос шарф, я остаюсь, как была - в легкой куртке, без перчаток, шарфа или шапки. Мне совсем не холодно, потому что температура моего тела намного ниже, чем у людей. Думаю поэтому вампиров и назвали мертвыми, хотя мы способны наслаждаться обычной пищей, воспроизводить потомство, нуждаемся во сне и друзьях. Но основной способ питания портит все впечатление. Цена за силу и вечно молодое тело. Разговор у нас с Мишкой, конечно же, выходит неловким и обрывочным. Я зла на него и на себя. На себя - особенно. За то, что позволила ему хотя бы одним глазком заглянуть в мою душу, почти поддалась его нечеловеческим чарам. Мы сворачиваем в темный закоулок - расстояние между высокими глухими заборами школы и частных домов. Когда я была меньше, мама запрещала мне ходить здесь и считала, что я исполняю это правило. Она и сейчас так считает. А я продолжаю его нарушать. Но теперь-то я куда сильнее и, думаю, всякие пьяницы и маньяки мне не страшны. -И ты тут ходишь? - не скрывая шокированных интонаций в голосе, спрашивает Мишка, озираясь вокруг, - Это идеальное место для убийства или похищения. В ответ я смеюсь. -Поверь, здесь абсолютно безопас... Вдруг, сильный спазм сдавливает моё горло. Я хватаюсь за шею, сгибаясь пополам, скорее от страха, чем от боли. Нет, нет, только не это. Почему именно сейчас? Почему? Зачем я ему нужна? Почему он не оставит меня в покое? Из темноты на меня смотрят два горящих красных глаза. Миша тоже видит их, потому что отталкивает меня назад, загораживая своим телом. -Кто ты? Выходи? - выкрикивает в темноту парень, а мне вдруг становится смешно. Человек бросает вызов... даже не вампиру - чудовищу. Присутствие Максимилиана перестает давить на меня, я выпрямляюсь и иду ему навстречу, игнорируя попытки Миши вернуть меня назад. -Анюта, здравствуй, - Максимилиан простирает ко мне руки, как старый друг, в чьи объятия я вот-вот упаду. Его оскал пускает мурашки вдоль моего позвоночника, - Давно не виделись! -Дай-ка вспомню! - я поддерживаю его игру и театрально запрокидываю голову, якобы вспоминая, - Ах, да! Прошлогоднее лето! Ты меня пытал, а когда я сбежала, грозился вырвать мне клыки и прижечь десны обсидианом, чтобы они больше не выросли! Да, это было столь яркое совместное времяпровождение, что я бы воздержалась от повторения. Тут понимаю, что только что раскрыла себя перед Мишей. Язык мой бежит впереди разума. Ну да ладно, Максимилиан так и так нападет на меня, и скрывать уже будет нечего. -Ты схватила Элен, - приглушенно произносит Максимилиан, подобие улыбки на его лице угасает, превращаясь в злобную гримасу, - Будь ей благодарна за освобождение! -Меня утомляют твои речи, - я позволяю своей энергии выйти из моего тела-клетки и свободно распространиться вокруг. Это прекрасное ощущение, когда не нужно притворяться, не нужно сдерживать себя. В последний момент я вспоминаю о Мише, но он выглядит здоровым, твердо стоит на ногах. Если он не полезет в драку, можно и не беспокоиться за него. Максимилиан не говорит ни слова, но я вижу, как его тело напрягается. Готовится напасть. Я тоже готовлюсь. Уворачиваться. Потому что пытаться встретить прямой удар Алленштайна - верная смерть. А смерть в мои планы не входит. Альбинос нападает неожиданно и молниеносно, целится в мой живот - значит, хочет не убить, а взять в плен. Совсем не к месту, но от воспоминаний дрожь проходится по моим рукам и смазывает мою атаку: ладонь проходит чуть левее головы. Максимилиан пользуется этим и все-таки попадает в мой живот: его колено врезается немногим ниже ребер и я отлетаю на пару метров. Удар такой силы, что вышибает из меня дух. Несколько ценных мгновений я не могу пошевелится. С трудом встаю, пока Максимилиан ждет меня. Похоже ему скучно, это плохо. Напрягись, Сайга, напрягись. Самое трудное - достичь в бою концентрации для того, чтобы использовать свои особые способности. Поэтому я остаюсь недвижимой, притворяясь, что мне очень больно, а сама в это время подбираюсь своими ледяными щупальцами-сосульками к Максимилиану. Он понимает в чем дело только тогда, когда холод уже ползет по его ногам. -Черт! - слышу громкое ругательство. Пока он не выбрался из ловушки, спешу нанести удар. Припечатываю Максимилиана к стене. Вдруг рывок! - и мы уже поменялись местами. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но Максимилиан крепко удерживает меня. Мои запястья он заводит вверх, цепко вцепившись в них пальцами. -Как отрадна эта картина для моих глаз, - протягивает он насмешливо, касаясь губами моей шеи. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что будет дальше. Он кусает меня, очень сильно и больно. Я собираю силы и делаю один мощный рывок. От этого его зубы на мгновение врезаются в мою кожу с такой силой, что я готова взвыть. Обжигающая волна чего-то непонятного расходится по моему телу от места укуса. А затем Максимилиан отшатывается от меня на несколько шагов и схаркивает огромный сгусток крови. Это конец. Он еще свеженький, а я на пределе. И это он еще не пытался сломать меня изнутри. Но внезапно... Я не знаю, что это. Я словно бы ощущаю на своем лице жар пламени, опаляющий мое лицо, но не причиняющий боли. Максимилиан прижимается к земле, заходясь шипением, а затем молниеносно убегает куда-то. Что это было только что? Впрочем, не важно. Саламандрово пламя снова спасло меня, - думаю я и безвольно оседаю на асфальт. Я выпадаю из реальности всего на каких-то полминуты. Почувствовав на своих плечах чужие руки, я едва не начинаю орать и вырываться, но вовремя понимаю, что это всего лишь Мишка. Он облегченно выдыхает, когда видит, что я открыла глаза. Я хватаюсь за свою шею, пальцы утопают в крови становясь скользкими и неприятно липкими. Максимиилиан выпил слишком много. Я не успеваю регенерировать. Надо восполнить потери, но как? Единственный человек поблизости - Мишка, и я не хочу делать с ним нечто такое. Но выбирать не приходится, если все так и оставить я истеку кровью и умру. А это будет уже проблематично, потому что есть большая вероятность, что вернусь я обратно только через несколько дней. У меня нет этих нескольких дней. Я вцепляюсь Мише в руку и устанавливаю глазной контакт, подчиняя очень аккуратно, чтобы он даже не заметил. Его глаза на пару мгновений расширяются, а затем он наклоняется ко мне, предоставляя свою шею. Я кое-как вытираю от крови руки о джинсы и расстегиваю его куртку, сбрасывая с плеч. Осторожно, как мне кажется, кусаю. И это нечто новое! Я еще ни разу не пробовала настолько вкусной человеческой крови. Я пью и не могу оторваться, но и сам Миша не пытается вырваться, хотя находится уже не под чарами. Кто бы знал, каких усилий мне стоило приказать себе остановиться. Отстранившись, смотрю на друга, который в свою очередь смотрит ошалелыми глазами на меня. -Ты... вампир? - его побелевшие губы еле шевелятся. -Да. -Я... всегда думал, что есть что-то сверхъестественное в мире, но вампиры... - на его лице расцветает слабая улыбка. Кажется, будто его и не волнует, что я только что вонзила клыки в его шею. -Если выпьешь сейчас моей крови, все раны затянутся, - говорю я ему. Не пропадать же ей раз остановиться не может. Но Мишка мотает головой зажимает кровоточащие раны ладонью. -Все нормально, - уверенно говорит он, - Нужно уходить -Ага, сейчас, - откидываю голову назад, приваливаясь к стене, и прикрываю глаза, - Полежу пять минут. Ну-ну. Далеко мы уйдем в таком виде. Нужна хоть чья-то помощь. Беру в руки телефон, но пальцы застывают, не коснувшись экрана. Я чуть не позвонила Лео. Сомневаюсь, что он захочет видеть меня после всего, что случилось. Кому же тогда?.. -Матс? Ты занят? - парень почти сразу берет трубку. Внимательно выслушав мою короткую просьбу, он соглашается приехать сию же минуту - и через десять минут он уже здесь. Увидев меня, он качает головой, смеряет подозрительным взглядом Мишу, но про него ничего не говорит. Он протягивает мне широкую ладонь. -Ох и умеешь же ты искать неприятности на свою пятую точку... - качает он головой, по-доброму улыбаясь. И ведь не поспоришь.