Книга вторая. Пепел.

Совсем ничего не понимаю. Все вокруг превратилось в какой-то кошмар. Мое горло воспроизводит не слова, но исторгает кошачий рык и шипение. Тело совсем не мое, большое слишком и неудобное. -Черт! Почему Киры нет, когда она так нужна? - слышу голос Лео и поворачиваю голову в его сторону. Но вместо его лица, вижу его живот. Почему живот? Я никогда не была такой низкой. Кто-то дотрагивается до моего лица и... ушей? У меня ведь уши теперь на затылке, да? Обеспокоенное лицо Матса маячит прямо передо мной. -Держись Калашникова, - произносит он ободряюще. - Мы сейчас придумаем, как тебя перекинуть обратно. -Верпантера, - присвистывает где-то справа Тим. - Нехило. Я таких видел один раз за всю жизнь. Как? Верпантера? Это как вервольф, но пантера? Но почему?.. Это все Максимилиан. Он пустил в меня свой яд и сделал этим. Точно. Можно было сразу догадаться. Испытывая сильные эмоции, оборотни могут случайно перекинуться, вот и со мной произошло то же самое. Я делаю вдох и стараюсь успокоиться. Спокойствие - вот ключ к возвращению в человеческий облик в этой ситуации. Помню, как Кира объясняла мне как-то, каково это - быть оборотнем. Она говорила, что нужно успокоиться. Потом представить себя человеком и всем существом потянуться к нему, сбросить, так сказать, шкуру. И я тянусь, очень-очень желая снова стать человеком (существом с человеческим обликом), и с меня в буквальном смысле начинает сходить шерсть, осыпаясь на пол. Через несколько секунд я сижу на полу, полностью обнаженная. Мои волосы кольцами свиваются на полу. Я пропускаю несколько прядей сквозь пальцы и отмечаю про себя, что они стали гораздо длинней. Что это вообще было? Меня начинает смущать, что я сижу перед всеми в таком виде. Я скрещиваю на груди руки и подтягиваю колени к себе, следя за тем, чтобы ступни тоже были сведены. Без слов меня понимает Аска: бегом поднимается наверх и приносит мне мой халат. На первое время подойдет. Все молчат и смотрят на меня. Я машинально потираю плечо и чувствую, что раны там нет. Только небольшой рубец. -Меня Максимилиан укусил, - пытаюсь объяснить все. - Его яд подействовал на меня так. -Дело не только в яде Максимилиана, - качает головой Лео, поджимая губы. - Все вампиры, которым мы вводили его яд, умирали. Все, кроме одного. -Кого? Я все понимаю еще до того, как Лео произносит это имя. -Алекс, - Серпенти хмурится и потирает подбородок. -Максимилиан его укусил еще во время войны, - говорит Тим. - Он мог становиться тигром. Значит, тигром. Я не ошиблась. Меня вдруг резко бросает в жар. Я подбираю с пола свои волосы, наматываю их на предплечье. -Думаю, праздновать дальше нет смысла. Я была бы очень признательна, если бы вы позаботились о девушках, - прошу я Матса, и он согласно кивает. - Спасибо. Я разворачиваюсь и нос к носу сталкиваюсь с Котовым. Котов! Вот черт! -Миш, задержись, пожалуйста. Нам опять предстоит непростой разговор. Думаю об этом, пока одеваюсь, пока ищу ножницы, пока убираю еду в холодильник. Алкоголь выветрился из моей головы, и Мишка оказался прав: я жалела, очень сильно жалела, что позволила себе это. Чего я вообще добивалась? Хотела затащить его в постель! Как же стыдно за саму себя! Я еще раз мою руки, смываю все остатки крови и, отряхиваясь от воды, выхожу в зал. С диванов и кресел убраны все целлофановые чехлы, которые я постелила, чтобы не запачкать мебель кровью. Они действительно мне помогли. -Спасибо, Миш, - благодарю друга. Тот пожимает плечами. -Мне не сложно. -И прости. За это, - я киваю в сторону стены, где мы целовались. Тот снова пожимает плечами. -Я виноват. Я поддался. -А я была зачинщицей. Вообще не понимаю, зачем притащила тебя сюда, в логово вампиров. -Я не жалею, - Мишка улыбается, и я таю от его доброты, которой он никого не обделяет. - Я тебя теперь лучше понимаю. А теперь, если ты не против, я бы лег спать. -Ты не пойдешь домой? -Будет странно, если я вернусь посреди ночи, хотя обещал прийти только днем, - Мишка усмехается. - Не так ли? -Да, точно. Думаю, где бы ему постелить. Не у родителей, не в комнате Ильи и не у меня - там нет места. А зал еще нужно приводить в порядок. Но и так сойдет. Диван в зале разбирается. Я приношу Мишке постельное белье и желаю спокойной ночи. Но сама я спать не хочу. Я ворочаюсь в своей постели и так долго и много думаю, что голова начинает трещать по швам. В конце концов, я отбрасываю одеяло в сторону и иду на кухню за таблетками. Как назло от головной боли не осталось ни одной, а вот снотворного было еще полбутылька. Я разом все выпиваю (чтобы лекарство подействовало на вампира, нужна большая доза) и засыпаю, едва успев дойти до своей кровати. Проснувшись, сразу же чувствую ароматные запахи еды, витающие в воздухе. Солнце тускло светит, не причиняя боли, а на календаре воскресение - прекрасное утро, если бы мое тело не болело так сильно. Волосы, которые я так и не отрезала вчера, обвились вокруг меня и намертво спутались, поэтому первым делом я их обрезаю, оставив длину до копчика. Подняв их вверх, закрепляю крабом и спускаюсь вниз. Мишка готовит что-то вкусное у плиты. Мясо и овощи, судя по запаху. -Доброе утро, - улыбается он мне приветливо, словно бы мы обычные люди, которые каждый день вот так завтракают вместе. -Доброе, - отвечаю я, садясь за стол. Передо мной тут же появляется тарелка (моя любимая, с Микки Маусом) с завтраком и кружка молока, холодного, как я и люблю. Мишка садится напротив. -Как спалось? - интересуется он. Я киваю головой, дожевывая спаржу. -После лошадиной дозы снотворного - отлично. -Мне тоже не удалось уснуть без лекарства. -Печально, да? -Не то слово. Каким-то образом радостная атмосфера, царившая с момента моего пробуждения, скатывается к тоскливо-серой. Я смотрю на стоящую на полке фотографию, которая была сделана через несколько месяцев после свадьбы мамы и Жени. Девочка Аня с фотографии широко улыбается той улыбкой, которую я вряд ли смогу повторить еще раз. Её нет, как и этой девочки. -Какими мы будем через десять лет, Миш? -Ну, ты-то точно не изменишься. А я погрязну в делах семьи, а если повезет, меня убьет какой-нибудь вампир на задании и избавит меня от моей же сущности. -Охотника? Мишка согласно мычит в ответ. Мы час тратим на уборку. Затем я захлопываю за ним дверь и остаюсь одна. Делать абсолютно нечего. Уроки? Нетушки, спасибо. Мне сейчас только тригонометрии в голове не хватает для завершенности. В конце концов, я прихожу к выводу, что очень голодна, а потому заставляю себя одеться и пойти к Данилу. Подойдя к его дому, первым делом проверяю стоянку. Машины нет, значит, и его отец тоже отсутствует, а это просто отлично. Забегаю в подъезд, взлетаю на третий этаж и стучусь. Проходит около минуты, но никто мне не отвечает, тогда я стучу еще громче. Шаги за дверью звучат очень тихо и неуверенно. -Да? - дверь приоткрывается, и в щели между косяком и дверью появляется глаз. -Дань, это я. Пусти, а? -Аня? - мой друг вяло удивляется и распахивает дверь. - Да, конечно. По одному только голосу и красным глазам я понимаю, что что-то не так. -Дань, что-то случилось? - спрашиваю я, разувшись и пройдя в зал. -А? Случилось? С чего ты взяла? - Даня нервно смеется, подтверждая все мои опасения. - Что может со мной случиться? -Данил, ты плачешь. Даня удивленно вскидывает голову. Слезы прочерчивают на его белых как мел щеках ровные влажные дорожки. Он удивленно смотрит на меня, часто-часто моргая. -А... В глаз что-то попало... -Данил, - я подхожу к юноше и осторожно заглядываю в его карие глаза. От горя они потемнели и кажутся совсем черными, - я знаю тебя уже вечность. Ты можешь мне доверять. Несколько секунд мы оба безмолвствуем, а затем Даня издает странный хлюпающий звук и заходится безумным смехом. -Ты прикинь, тот урод, к которому ушла мама, напился... и забил её до смерти. А потом сбежал. Я прихожу к ним утром, дверь нараспашку, а там... Даня опять смеется, захлебываясь рвущимися наружу рыданиями. В моем горле сжимает тугой комок. Я знала его маму. Милая, но ветреная женщина. Она очень вкусно готовила шарлотку. Собственно, это все, что я о ней помнила, потому как мужа бросила она очень давно. -Ну-ну, - я осторожно обнимаю Даню и глажу его по волосам. - Поплачь, Дань. Выплесни это, тебе станет легче. Следующие минут десять Данил ревет, как маленький мальчишка, а я прижимаю его к себе, пытаясь дать понять, что он не один, что я рядом и поддержу его. Но мне ли не знать, как это больно - терять родителя. До обращения я не помнила отца, но все равно я очень любила его и часто плакала по ночам, вопрошая в пустоту: "Почему ты ушел? Зачем бросил нас?". О цели своего визита я забываю начисто. Разве могу я сейчас принуждать его дать мне крови? -Обрати меня, - вдруг выдыхает, щекоча теплым дыханием шею. -Что? -Обрати меня, слышишь? - Данил отстраняется от меня и крепко сжимает за плечи. - Я так устал от этой гребаной жизни! Ты просто не представляешь насколько! -Но смерть - не выход, - качаю я головой. -Это не смерть! Смерть будет, если я из окна выброшусь! А обращение - это новая жизнь! -Нет. Данил, нет, - твердо отвечаю я низким голосом, - Ты должен продолжать жить. Нормальной человеческой жизнью. -Нормальной жизнью? - переспрашивает Данил, - Нормальной жизнью!? - повторяет он взбешенно и, вскочив, принимается метаться по комнате. - Да имел эту гребаную жизнь! Мою мать забил её же муж, мой брат сдох в канаве от передозировки, а отец медленно спивается, потому что не знает, как с этим бороться! Ты это называешь нормальной жизнью? Ну, спасибо, Анюта. Спасибо. -В тебе говорят эмоции, - произношу я со спокойствием, даже не надеясь, что оно передастся и ему. - Ты должен успокоиться. Ты просто очень расстроен... -Я, блять, взбешен, а не расстроен! - орет Данил. - Я хочу убить этого урода! А для этого мне нужна ты и твой яд! -Ты не убийца, Даня. -Но ты ведь убила тех людей, которые напали на твоего благоверного! -Да, - произношу я после напряженной паузы. - Убила. - и по правде говоря, мне их не жаль. Сами нарвались. - Ты потом пожалеешь о своем поступке. -Не пожалею! Он убил её, а я убью его! -Нет. Я не обращу тебя. Точка. -Это твое окончательное решение? - спрашивает Даня, сощурив глаза. -Да. -Отлично, - по слогам произносит Данил, почти не разжимая губ. Он раскачивается на пятках, а затем резко выходит из комнаты и запирается в ванной. Я продолжаю сидеть на диване. Но вскоре становится понятно, что Данил появится не скоро, потому я поднимаюсь, плетусь в прихожую за обувью и выхожу в подъезд, громко хлопнув за собой дверью, давая понять, что ушла. В подъезде накурено так, что дышать невозможно, и я просто перестаю это делать. Хотя, казалось бы, что такого, я сама дымлю, как паровоз. Но сейчас этот запах резко становится мне невыносимым. Я бегом спускаюсь, перепрыгивая через несколько ступеней, и вырываюсь на улицу. Старая железная дверь громко хлопает за моей спиной. Испытывая ненормальное чувство облегчения, я с упоением вдыхаю холодный напоенный озоном воздух. Дождик прошел, пока я была у Дани. Я надеюсь, он ничего не натворит, этот Даня. Мой голод никуда не уходит. Превращение забрало у меня слишком много сил, и к вечеру я чуть ли не кидаюсь на прохожих, да вот только они обходят меня стороной, напарываясь на горящий взгляд. Парочка детей и вовсе отшатнулась от меня, как от чудовища, и убежала. Меня это веселило. Опять, как и всегда в подобных ситуациях. Но так дело не пойдет. Нужно срочно поесть, или к утру на улице найдут еще один труп. Только вот пойти не к кому. Марк испугается, а терять его я не хочу. У Киры кровь невкусная. Данил тоже не вариант. У кого-то из знакомых вампиров я не имею права брать кровь, потому что кровь друг друга пьют только вампиры, имеющую сильную связь друг с другом. Как у Лео с Луизой (хотя они и не любовники) или как было у меня с Алексом. Нет, и сейчас есть. Его кровь для меня все равно остается самой вкусной и желанной. Остается какой-нибудь незнакомец. Или Миша. Я останавливаюсь на первом варианте, но в поисках подходящей кандидатуры сама не замечаю, как оказываюсь у его дома. Впору спросить, что я здесь забыла, да вот только врать себе я не люблю. В данный момент я очень хотела крови именно Котова. -Ты сошла с ума, Сайга, - говорю себе я так, как это сказал бы Марк, который и дал мне это прозвище. У кого-то в памяти всплывет животное, ну а ему тогда, много лет назад, вспомнился охотничий карабин. Дурацкая была история. Я несколько секунд мнусь у порога, просто занеся руку, но дверь вдруг открывается. Я отхожу на два шага назад и пропускаю вперед мальчика, Мишкиного брата. Я его вижу первый раз и должна сказать, что они очень похожи. Глаза - абсолютно одинаковы, если говорить о цвете. А вот выражение в них у двух братьев разное. У Мишки глаза добрые, а у этого - безразличные. Истинный охотник, даже несмотря на возраст. Мальчик окидывает меня взглядом, вопросительно приподнимает бровь и уходит. Я смотрю ему вслед, несколько недоуменная тем фактом, что он совершенно точно вычислил во мне вампира, но ничего не предпринял. Что-то тут нечисто... Мишка удивленно на меня смотрит и вопросительно приподнимает подбородок. Я пожимаю плечами. -Заходи. Разувшись, я сразу же прохожу на кухню. Родителей Мишки, как и всегда, нет, и мне даже неинтересно, где они всегда пропадают. Главное, что обо мне не знают. Или знают?.. -Ты так быстро соскучилась? - с иронией спрашивает Мишка, занимая место за столом напротив меня. Я стараюсь не смотреть ему в глаза, чтобы избежать его невероятного обаяния, чуть ли не граничащего с гипнозом, но проваливаюсь. Опять. Я уже не могу лгать, когда он смотрит в мои почерневшие от голода глаза. -Я знаю, чего ты хочешь, - произносит парень непонятным тихим тоном. - Я знаю, что ты чувствуешь. -Нет, не знаешь! - истерично вскрикиваю я и тут же захлопываю рот, удивленная неожиданной вспышкой гнева, которую ощутила. Мишка качает головой. -Понимаю. Хотя бы отчасти. Держи. С самым серьёзным видом он протягивает мне руку. Я не сразу понимаю, чего он хочет, но на его запястье бьется жизнью жилка. -Нет, Миш, - я мотаю головой, но оторвать взгляда от его руки не могу, смотря на неё, как завороженная. -Да, Аня. Да. -Нет! Я срываюсь со своего места, но бежать некуда. Дверь заперта на все замки, ключи у Мишки в кармане. Впереди только две комнаты, а позади теплое тело, наполненное горячей кровью. Вот только тело принадлежит моему другу. Со скоростью, неподвластной человеку, пересекаю прямоугольную прихожую и заворачиваю в коридорчик, но Мишка настигает меня и хватает за локоть. -Как?.. - выдыхаю я, раскрыв в изумлении рот. Как он смог меня догнать? -Вот так, - отвечает Мишка несвойственным ему жестким тоном. -Ты?.. -Да. Во мне одна восьмая часть чистой крови. -Ясно. Теперь понятно, почему твоя кровь такая вкусная. -Чистая, она ведь лучшая на вкус. Но не самая счастливая, верно? - Мишкины губы изгибаются в некоем подобии на грустную улыбку. -Верно, - медленно отвечаю я, ощущая смертельную усталость, перед которой уступил даже голод. Хотелось просто лечь, закрыть глаза и лежать вот так, не шевелясь, не думая, не чувствуя. Но вместо этого я приподнимаюсь на цыпочках и упираюсь носом в шею Котову. Насытившись, я успокаиваюсь и позволяю себе растечься на диване перед телевизором. По телевизору сибирское дерби - Омский "Авангард" против Новокузнецкого "Металлурга". Не шибко интересно, но смотреть можно, тем более металлурги удивительно уперты. -Стоило так упираться, - бурчит себе под нос Мишка, садясь рядом со мной. - Все равно я быстро восстанавливаюсь. -Да дело не в этом. А в том, что от вкусной крови тяжело оторваться. Поэтому лучше даже не пробовать. -А то я не знаю! -А, кстати, ты тоже пьешь кровь? -Совсем немного, - кивает Мишка. -Ну и как? - интересуюсь я, задиристо ухмыляясь. -Не очень, - забавно морщась, признается Мишка. - Я больше человек, чем вампир. Я отвлекаюсь на острый момент в хоккее, хлопаю в ладоши, когда Новокузнецк отправляет в ворота омичам первую шайбу, и вновь возвращаюсь к Котову. -Значит ты - "жертва". -Да. Или мой брат. Или уже наши дети. Но скорее всего, - Мишка запинается; его пальцы нервически резко сцепляются, образуя замок, - я. Все охотники происходят от первых вампиров. Нет, сами они не вампиры. Они так называемые носители чистой крови, кем была и я до того, как встретила Алекса и стала вампиром. И, чтобы не потерять свои особые гены, охотники периодически разбавляют свою человеческую кровь кровью вампирской. Короче говоря, они либо обращают кого-то из своих, либо принимают чужого вампира в свои круги, но последнее бывает очень-очень редко. -Тебя обратят, да? -Вряд ли. Скорее мою будущую жену. Котов говорит это вполне непринужденным тоном, даже руки закидывает за голову и откидывается назад, расслабляя тело. Но мне заметно, чего стоит это его внешнее спокойствие. Его взгляд нервно мечется по комнате, не зная за что зацепиться. -Надеюсь, вы не на меня положили взгляд? Потому что я не собираюсь участвовать в ваших планах. -Это заманчивая идея, - Котов улыбается мне, но одними лишь губами. Затем его взгляд падает на кольцо на моей правой руке. - Я понимаю, что это невозможно. -Правильно понимаешь! Никогда не выйду замуж! - говорю я, и мы оба смеёмся. Вдруг раздается звонок телефона. Песня из рок-оперы "Моцарт" подсказывает мне, что это Лео. Я несколько удивляюсь этому, но решаю, что он просто решил справиться о моём самочувствии. -Да, я слушаю. -Аннелла... От звука его тихого голоса внутри меня все сжимается, готовясь встретить болезненный удар. -Аннелла, Матс мертв. Его убили.