Книга вторая. Пепел.

Моя голова несколько саднит наутро, но в ней вертится довольно четкая и яркая мысль: Крис ищет ради меня Алекса. Крис хочет снять с меня печать. А на Криса положиться можно. С сегодняшнего дня начинаются каникулы, если можно так назвать пять дней отдыха после пяти с половиной недель учебы. Я не играю особо важной роли в школе, поэтому могу нежиться в постели до обеда. Потом вставать, неторопливо накрывать на стол к приходу Макса. В этот раз у нас небольшой праздник, потому что домой приехал Лёша. Я встаю немного раньше обычного и иду в магазин за продуктами, чтобы приготовить что-нибудь особенное. Удивительно, но в супермаркете я встречаюсь с Кирой. -Куда дела детей? - мой первый к ней вопрос, после объятий, оханий и приветствий. -Спихнула на бабушку, - весело отвечает подруга. - Не знаю, что бы я делала без неё. Женя сейчас часто отлучается по делам круга. Из-за вампиров проблем прибавилось. В некоторой степени это моя вина. Если бы не я, здесь бы не развелось столько кровососов. Я приглашаю Киру вечером на праздник, - с Максом, слава богу, она неплохо ладит, а Лешу нельзя не любить. Поэтому Кира с удовольствием соглашается, но только если не слишком поздно. Разумеется, ей же детей укладывать. Мы прощаемся у дверей и расходимся каждая в свою сторону. Сетуя на то, что не взяла у Макса ключи от машины, я тащу свои огромные пакеты, как вдруг раздается оглушительное гудение и крик: -Калашниковааа! Аня! Я верчу головой. Рядом со мной на обочине дороги стоит машина, и из неё выглядывает лицо, которое не возможно не узнать. -Марк! -Ха-ха, Сайга! - Марк выскакивает из своей машины. Про себя я отмечаю, что она не дешевая: значит, наш несчастный беспризорник смог выкарабкаться из дыры, называемой темное прошлое. -Кто бы мог подумать, что встречу тебя тут! -Кто бы мог подумать!.. - передразниваю я. - Ты - сволочь, не звонил два года! Что, раз повзрослел, значит и друзья старые уже не друзья? Марк смеется, мотая головой. Нет, конечно, он не забыл. Проведенное бок о бок уличное детство, когда у моей мамы не было времени на меня, а он и вовсе был детдомовцем, так просто не забудешь. Я загружаю свою поклажу к нему в машину, сама сажусь на переднее сидение. Марк аккуратно выруливает со стоянки, не переставая говорить. Я узнаю, что он получил хорошо оплачиваемую работу повара в дорогом ресторане, женился, и не так давно у него родился сын. Марк ждал какого-то знакомого, но, как оказалось, у того резко возникли неотложные дела, помешавшие ему приехать. Я так рада, что у него все прекрасно, что даже забываю о своих собственных проблемах. -Ну а ты как? Этот вопрос застает меня врасплох. Как я? Да никак. Но не отвечать же ему вот так вот. Не нужно его волновать понапрасну... -Я неизлечимо больна, - вырываются из моего рта слова. Зачем я это сказала? Да потому что я знаю этого парня почти двадцать лет. Если кто-то и сможет уличить меня во лжи, так это он. -Это из-за сигарет, да? - бесцветным голосом спрашивает Марк. Его руки крепко сжимают руль. -Да. -Если тебе вдруг понадобятся деньги на лечение... - осторожно начинает он, но я мотаю головой. -Какие деньги? Макс их лопатой гребет! Нет, не надо. Но я ценю твою заботу, правда, - мне хочется благодарно сжать его ладонь, но те лежат на руле. - Но мне кажется, что я уже смирилась со своей судьбой. -Это не должно было стать твоей судьбой! - выкрикивает Марк звенящим от эмоций голосом. - Ты должна бороться за свою жизнь! Разве не так мы делали? -Марк, зеленый загорелся, - указываю на светофор. - А с болезнью я уже ничего поделать не могу, слишком все запущено. Машина подъезжает к моему подъезду и останавливается. Несколько мгновений мы сидим в тишине. Но мне уже пора идти. Порывисто Марк обнимает меня так, словно видит в последний раз. Я уже жалею, что проболталась. Это странно. Это очень странно, что все они так стремятся спасти мою жизнь, к которой я сама потеряла всякий интерес. Желание Марка меня вылечить исходит из давней дружбы, он поймет мои причины, если я окончательно расхочу бороться. Но их не знаю даже я сама. Просто не хочу. Просто чего-то мучительно не хватает, как будто бы воздух тяжелый, насыщенный каким-то ядом замедленного действия, который медленно меня убивает. Возможно ли, что мне не хватает... Алекса? С Сопротивлением все по-другому. Их не будет волновать, хочу я жить или умереть. Главное то, что у меня есть сила, способная помочь им. Теперь, когда положение ухудшается с каждым днем, они будут давить на меня все сильнее и сильнее. И даже всепонимающий Крис наплюет на мои чувства. Я не могу избавиться от этих мыслей. Улыбаюсь, смеюсь над шутками Макса, играю с маленькими детьми Киры, но делаю это на автомате. Никто не замечает моего состояния. Все слишком веселы и заняты собой. Мне нужен Мишка Котов. Вот кто меня точно поймет, выслушает и с уважением примет моё решение. Либо раскритикует его и найдет новое, намного лучше прежнего. Но Мишки тоже нет. Внезапно - и я могу поклясться, что никто больше этого не заметил - словно электрический ток пробегает по моему телу. Я подскакиваю на ноги и бегу к двери, уверенная, что он там. Он точно там. Иначе быть не может. Поворачиваю ручку. Кубарем Котов вваливается в прихожую и падает на пол. Вся его одежда грязная, лицо наоборот белое, как снег. Но он не ранен, цел и невредим. Волна чудовищного облегчения накатывает на меня, и я ощущаю, что давивший мне на плечи целых полгода груз исчез. Я бросаюсь парню на шею, крепко-крепко обнимая, благодаря бога, что вернулся живым, как вдруг Котов резко выдыхает мне в ухо. -Я нашел Саламандру. Мне требуется несколько секунд для того, чтобы в полной мере осознать эти слова. Саламандра нашелся. После восьми лет, он показался на свет. Я не могу понять своих чувств. Я рада? Или мне все равно? О его исчезновении ходило много слухов. Кто-то говорил, что он погрузился в вечный сон, чтобы скопить силы к основной битве. Кто-то - что он стал беспомощным человеком. Но почти все давно уверились в его смерти, как и я тоже. Но теперь я точно знаю, что это все неправда. Он жив. Жив. Дышит этим воздухом, ходит по этой земле. То, что я почувствовала, увидев Котова, не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас. Я оседаю на пол, дыша глубоко и редко. Сумасшедший смех рвется из моей груди, разрывая её болью. Но перестать смеяться я не могу. Я, наверное, сошла с ума, но мне хочется прыгать и вопить. Накатывает сильный приступ кашля. Кровь чуть ли не течет из моего рта прямо на одежду, а я не могу вернуться к реальности, все твержу и твержу про себя, как мантру: жив, жив, жив, жив, жив, жив... Что я сделаю, если увижу его?.. На этой мысли я теряю сознание. Теперь уже точно ясно, что я угасаю. Мне хватит запасов лекарств, присланных Реджиной, чтобы дотянуть до конца, не испытывая предсмертных мук. Я все еще хожу на работу, но каждый раз, уходя из школы, мысленно прощаюсь с ней. Алекса снова не видно. Миша наткнулся на него совершенно случайно. Выследил его от Калининграда до самого Омска. А потом вышел, чтобы поговорить в открытую. Завязалась драка. Алекс опять сбежал, и Мише пришлось возвращаться ни с чем. Он так считает. Но Миша принес самую главную весть, что Алекс жив. Мне пока достаточно. В последнюю пятницу месяца поздно вечером по квартире разносится стук в дверь. Я кутаюсь от холода в одеяло и даже не встаю, чтобы открыть, продолжая лежать на диване в позе эмбриона и укрытая с головой. Вдруг уже моя дверь широко раскрывается и со стуком ударяется о стену. Меня как куклу вытаскивают из-под одеяла, мнут в объятиях, ерошат волосы. Перед глазами фокусируется сияющее лицо Данила Мосалёва. -Что ты тут делаешь? - спрашиваю своим тихим сиплым голосом. - Ты должен быть в Челябинске. -Я там был два часа назад, - говорит Данил бодро. - Но еще через два часа планирую оказаться там вновь и уже не один. -Что ты хочешь?.. -Ой, не тупи, Ань. Я пришел, чтобы растормошить тебя! Я таращусь на него как дура. Это точно дело рук Макса. То-то я его здесь не вижу. Закрылся в ванной, небось. -Что мне делать? - спрашиваю устало. Я-то хотела отлежаться и хорошенько выспаться. -Собирай сумку. Только небольшую, - предупреждает Данил, вскидывая руки. - Ты не на месяц едешь ко мне. -Знаю-знаю. Спорить сейчас с Даней - все равно, что против бульдозера идти. В былые дни я бы еще и попыталась, но сейчас совсем нет сил. Только полчаса назад стих кашель. Приступы становятся все хуже и хуже, а к боли я уже привыкла. Запихиваю в свой универсальный рюкзак только то, что может действительно пригодиться: предметы личной гигиены, сменное белье и пару футболок. Кажется все. Только эта фраза мелькает в мыслях, я вспоминаю о своих лекарствах. Они лежат на самой высокой полке, до которой я дотягиваюсь только со стула. Складываю в рюкзак их и, немного поразмыслив, беру стеклянный пузырек размером с мизинец, в котором сама по себе плещется прозрачная жидкость. На всякий случай. Вдруг мне повезет. -Я её краду у тебя, Макс, - стучится Даня в дверь ванной. – Думаю, ты не против. Еще бы он был против. За последние месяцы я стала для него просто головной болью. Надеюсь, я смогу вернуться сюда живой. Если умру в другом городе, это будет очень глупой последней встречей. Если бы мы ехали на автобусе, дорога заняла бы примерно пять часов. Но так как у меня вместо автобуса есть вампир, понадобится только два часа. Я вскарабкиваюсь Данилу на спину и в следующие сто двадцать минут можно и рта не раскрывать, потому что ветер все равно снесет слова. Отец Данила умер, когда тому исполнилось девятнадцать, и он учился на втором курсе университета. И, раз его уже ничего не держало в родном городе, Данил продал отцову квартиру и окончательно перебрался в Челябинск. Сейчас у него двушка в новостройке и неплохая работа программиста. В отличие от Котова Данил старается жить как человек: зарабатывать честным трудом, не использовать свои способности во вред другим. -Знаешь, у меня холодильник пустой. Давай я тебя заведу в квартиру, а сам схожу в магазин, - предлагает Данил, заходя в лифт. Я захожу вслед за ним, пожимая плечами. А почему бы нет? Сейчас я не голодна, но утром проголодаюсь точно. Вдруг в моей голове что-то щелкает, и Ярослава в моей голове вскрикивает. "Не ходи туда!" "Что такое? Почему?" - интересуюсь я. "Просто не ходи. Тебе нельзя туда идти!" Но Данил уже отпирает ключом дверь и приглашает меня внутрь. "Нет! Стой! Если сделаешь это, клянусь, я никогда больше тебе не помогу!" Я игнорирую крики Ярославы, как часто игнорировала она меня. Но её слова заставляют меня обратить внимание: что-то тут не так. Что-то в этой квартире есть отталкивающее. "Но я же была тут тысячу раз" - говорю сама себе и разуваюсь. -Располагайся как тебе удобно, - говорит Данил. Он не раздевается, выходит обратно на лестничную площадку. Я защелкиваю замок. Очень хочется пить. Иду на кухню, включая по пути везде свет. Ничего тут не изменилось. Часть холодильника, отгороженная дверцами и закрытая на ключ, забита пакетами с кровью. Выглядываю в окно, но различить Данила в темноте я не могу, да и он уже наверняка ушел. Я настораживаюсь: в соседней с кухней комнате мне померещились звуки. Шепот. Могут ли у Данила быть другие гости кроме меня? Сомнительно. Насколько я знаю, Данил почти никого не водит к себе и, тем более, не оставляет просто так, без присмотра. Поставив кружку на подоконник, я тихо крадусь к закрытой двери в зал. Свет там не горит, и сквозь стеклянные вставки ничего не различить. Странно. А мне казалось, там горели все лампы, когда я проходила мимо. Я решаюсь. Широко раскрываю дверь и сразу же тянусь к выключателю. Свет открывает мне то, чего я никак не ожидала. Невозмутимо восседающая в кресле Анхен с кружкой в руках. Загородивший собой окно Крис. Но они - лишь массовка. Взгляд приковывает кое-кто другой. В самом центре комнаты стоит Алекс.