Книга вторая. Пепел.

Как назло именно в этот момент в комнате устанавливается относительная тишина, и слова Макса слышат все до единого, в том числе мои родные. А их ни в коем случае нельзя в это впутывать, ведь они всего лишь люди. -Скорее всего, Альбрехт узнал о нашей причастности. Тут могут появиться его люди, - добавляет Макс. Как будто раньше проблем было мало. Пока мой мозг лихорадочно работает, ища выход из сложившей ситуации, язык принимается раздавать указания. -Миша, проводи всех людей до дома. Я знаю, это займет много времени, но сейчас это наша первая задача, - Миша кивает и идет к моим родителям. - Отлично. Тогда... -Подожди-ка, - со своего места поднимается мама и с недовольным видом подбоченивается. - Что все это значит? Я немедленно требую объяснений! Ох, мама. От неё можно было ожидать чего-то подобного, но на откровенный разговор у меня нет времени. Мне, наверное, стоит стыдиться того, что за всю жизнь я никогда не была с ней откровенна, не пускала в свою жизнь и избегала её помощи. Но и она не пыталась понять меня. Сейчас, когда ставки все выше и выше, я даже немного жалею об этом. -Мама, давай позже. -Нет, я хочу сейчас! - упорно стоит она на своем. Меня поторапливает Макс. Он уже снял с себя этот дурацкий фартук и колпак именинника и извлек откуда-то свой чудо наборчик ножей. -Мы должны торопиться, - раз за разом повторяет он, вытаскивая некоторые из ножей и засовывая их в специальную куртку с отделениями внутри. Вот это уже интересно. Никогда не видела, как Макс управляется с ножами. -Кто такой Аларих? - интересуюсь я, стаскивая с себя нарядное платье. Я говорю негромко и нахожусь сейчас в своей комнате, но стена - не преграда для наших ушей. -Старший брат Криса. Он из Сопротивления. Точно. Я помню его, но очень смутно, потому что видела только один раз в своей жизни много лет назад. Значит, еще один Аденауэр мертв. А Ричард? Это тот парень, с которым я познакомилась в Америке после бегства из клана Марии Ортего. Он же был информатором в Нью-Йорке, каким образом он оказался причастным ко всему, что творится в Европе? -Ричарда обвинили в соучастии убийства Адама Шеридана, - сообщает Макс. Шеридан... Алекс! Вот кто мог впутать Рика в это дело. Нехорошо, совсем нехорошо, потому что я чувствую, как начинаю его ненавидеть еще сильнее. Везде, где ступают его ноги, происходят только несчастья. Я почти не знала Рика, но чувство от его утраты вонзается туда, где должно быть сердце. Это не похоже на обычное горе... Что?.. Я даже мысль не успеваю закончить, как мои колени вдруг подгибаются и ужас, дикий и животный, затопляет мой разум с головой. Я падаю и, кажется, ударяюсь головой, но боли нет. Есть только океан эмоций во мне, но мне не принадлежащих. Но я же не умела читать ни мысли, ни чувства. Что это тогда? На шум прибегает Макс. Он поднимает меня на руки и хлопает по щекам. -Эй! Эй, не отключайся! -Макс, - жалобно всхлипываю я, - мне так больно, Макс. Моя голова! -О, нет! - в голос стонет Макс. - Только не сейчас, ты шутишь? -Что не сейчас? Что не сейчас, Макс? Максим опускает меня на диван и смотрит на меня с сочувствием и... досадой? Да, я определенно рушу все его планы. -Это не тебе больно, а Алексу. Ты должна отгородиться от него. Ты ведь сможешь? Я хочу сказать "да", но горло сжимают спазмы, и выходит что-то совсем уж невразумительное. Ограничиваюсь кивком и закрываю глаза. Но как мне закрыться от Алекса, когда я никогда такого не делала? Именно он был тем, кто всегда отгораживался от меня. Я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Представляю перед собой стену с распахнутыми воротами, как меня и учили. И со всей силы захлопываю эти ворота. Боль исчезает сразу же. Пропадает это жуткое давление на грудь и голову, и я снова могу спокойно дышать. -Вот и отлично, - Макс дружественно хлопает меня по щеке. - А теперь поторапливайся. Я киваю. Стиснув зубы - чувства Алекса все-таки просачиваются в меня по каплям, - одеваюсь и заплетаю волосы. -Отлично, я готова. Макс!.. Ох, мама! Моя мать широким шагом приближается ко мне и останавливается перед самым моим носом. -Аня, постой! Я немедленно требую объяснений! -Почему ты до сих пор тут? - от её упрямства я все больше и больше раздражаюсь, превращаясь в весьма взрывоопасную смесь. -Я не уйду, пока ты мне все не расскажешь! Это вампиры, да? Эти ужасные кровососы тебя шантажируют? Ей нужны объяснения? Отлично, сейчас ей будут объяснения. Я уже и так на взводе, но у неё просто сверхъестественная способность выводить меня из себя. Я резко разворачиваюсь к ней и издаю звероподобное шипение, показывая клыки во всей их красе. Мама вскрикивает и прижимает руки к груди. -Да, мама, я вампир, которых ты так ненавидишь, потому что их стало модно ненавидеть. А теперь уйди отсюда по-хорошему, или мне придется вытолкать тебя самой. Я, наверное, ужасна, раз испуганное выражение лица моей матери доставляет мне истинное удовольствие. Последний штрих наносит Макс, перекинув мне пакет с кровью, который я открываю, и начинаю тянуть красную жидкость. Моя мать закатывает глаза и падает в обморок. -Спасибо, что подыграл, - говорю Максу. -Да не за что. Я поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Женей. Он не бьется в страхе, но на его лице выражение, род которого определить очень трудно. Он ограничивается коротким: "Береги себя", на что я обещаю ему, что обязательно вернусь и расскажу все, что смогу рассказать. Не такая уж и ложь, а в сравнении с теми историями, что я их потчевала раньше - вообще, прогресс. -Какие у нас планы? -Планы такие: мы ждем Аску, а потом отдаем себя в её полное распоряжение. Она должна появиться через... Раздается тихий хлопок, и Аска возникает из воздуха, напоровшись на стол. -... минуту, - заканчивает Макс. - Я думал, что Тим запер тебя под замок. -Тим слишком занят, чтобы уследить за мной. А-аня-я! - Аска настигает меня, как маленький ураганчик и чуть не сшибает с ног. - О, знала бы ты, как мы все соскучились! Я счастливо улыбаюсь, хотя на самом деле Аска так вцепилась в мою шею, что я и дышать не могу. -Ах, да, познакомьтесь, - говорит Аска, отпустив меня, и тычет себя в живот, еще плоский. - Это либо Лили, либо Майне, но не суть. Вы знаете... -Это все очень интересно, - перебивает её Макс, - но мы торопимся. -Ой, точно. Дайте руки и закройте глаза, так будет лучше. Я хватаюсь за протянутую мне руку, крепко зажмуриваюсь и еще задерживаю дыхание, потому что процедура переноса не самое приятное, что случалось со мной в жизни. Но ожидаемого тошнотворного чувства нет, только ощущение качки, как на корабле. Я открываю глаза. Аска сияет как медный пятак. -Я совершенствуюсь, не правда ли? - хвастается она и словно становится выше от гордости за себя. Я оглядываюсь вокруг. Каменные стены, тусклый свет, везде сыро и попахивает плесенью. Похоже на пещеру... Мое сердце ухает куда-то вниз. Я знаю это место. Пещеры под водопадом, где скрывалась Мария Ортего. Мой путь как вампира начался здесь. -Я думала, что эти земли принадлежат Альбрехту. -Сопротивление отбило их несколько месяцев назад. Поверьте, здесь абсолютно безопасно, - заверяет нас Аска. - Можете походить тут, наружу только не выходите. И через два часа приходите в лазарет. А мне пора. Все с тем же хлопком Аска исчезает. Я неуверенно смотрю на Макса. Он качает головой. -Я тут первый раз, веди сама. Непонятно зачем киваю и выбираю один из коридоров. Тогда этот лабиринт был для меня непроходимым, но сейчас я понимаю, что смогла бы найти дорогу даже с закрытыми глазами. Только вот это умение сейчас мне незачем, потому что нет того Алекса, от которого нужно убегать. Железная дверь прикрыта, и, кажется, будто ничего не изменилось: хозяин комнаты внутри, сидит на полу и сейчас скажет что-то колкое. Я толкаю её и захожу внутрь. Кто-то содрал с кровати простынь, обнажив белый матрас. Подушки, промокшие и холодные, раскиданы по полу, но кресло груша, починенное Алексом после того, как его порвала Саю, так и стоит подле кровати. Пустые бутылки с полки тоже никто не убрал. Все они - призраки бывших обитателей. Я хожу и проверяю каждое место, каждый тайник, где могло что-то остаться. Отыскивается объявление о моей пропаже под кроватью, бумажный пакет из торгового центра, куда меня водил Алекс, на полке и несколько пустых пакетов из-под крови в урне. Похоже, после нас двоих здесь никто не жил. Устав от своих блужданий, сажусь в кресло и застываю в одной позе на долгое время - на час, точно. Меня тормошит за рукав Макс и кивком указывает на дверь, говоря: -Пора идти. Лазарет изменился до неузнаваемости. Исчезла почти вся мебель, ведущая в комнату Луизы дверь отсутствует. Стоят только несколько старых неудобных на вид стульев, которых не было в мое проживание тут, и все они заняты. Правда один из мужчин, завидев меня, встает и галантно предлагает сесть на его место. Это Габриэль. -Как замечательно видеть вас вновь с нами в добром здравии, - Габриэль берет мою правую руку и целует тыльную сторону ладони. - Присаживайтесь, прошу вас. Не пристало даме стоять. -Я тоже рада видеть тебя. Не представишь мне всех? - я обвожу взглядом собравшихся вампиров, среди которых довольно много незнакомых лиц. Габриэль указывает на каждого и называет имя и фамилию. Аньес Пюсель - шикарная блондинка с крупными кудрями и в темно-алом платье; Антонио Вега Эскобар - странный, будто пьяный, мужчина, одетый по моде века шестнадцатого, и с мутной бутылкой в руке; его дочь Арманда - бронзовокожая жгучая брюнетка с пронзительным взглядом; Хуан Кинтеро Моралез и Хуана Кинтано Рамос - оба типичные испанцы и просто безумно "влюблены" друг в друга: постоянно перебрасываются ругательствами; Джесси и Чарли Маккей - молодая с виду пара американцев, ничем особым не выделяются; Леон Ленц - друг Максимилиана (на этом имени я вздрагиваю), его создание и помощник. Остальные собравшиеся мне хоть как-нибудь, но знакомы. -Значит, Максимилиан тоже во всем этом участвует? -Разумеется, - подтверждает Леон. - Это очень печально, но он вынужден остановить моего брата, который и так зашел слишком далеко. -Так, стоп. Брат? - сказать, что я удивлена - ничего не сказать. - То есть... Альбрехта обратил Максимилиан? -Ты не знала? -Нет. Не знала. Максимилиан вряд ли думал, что выйдет из его поступка, но я все равно готова обвинять его. Скорее всего, это из-за давней неприязни. Господи, неужели я так и сказала - "из-за неприязни"? Как будто бы можно этим словом охарактеризовать тот комок из страха, ненависти, жалости и понимания - да, именно понимания, - который я к нему испытываю. Из-за него и его вечной скуки мое психическое здоровье оказалось подорванным навсегда. -Что мне нужно знать? Объясните ситуацию, - прошу я, и на мою просьбу немедля откликается Ларс. Я смутно его помню, кажется, он обычно бывал ди-джеем на вечеринках, когда Мария куда-то отлучалась. Он довольно милый, хотя и несколько странный парень. После общения с ним я думаю, что у него тоже не совсем все дома. Как будто бы у кого-то здесь все полностью в порядке. Просто так вампирами не становятся. Просто так не проживают сотни лет, не заработав несколько рубцов на сердце. Ларс обрисовывает мне картину. Все совсем не так, как я поняла из рассказов Криса. По его словам Сопротивление безнадежно проигрывает, но Ларс мне объяснил, что сейчас у Альбрехта почти не осталось союзников и он не так уж и силен. И, тем не менее, он продолжает владеть ситуацией и делает довольно-таки смелые шаги, учитывая, что в его распоряжение куда меньше вампиров, чем раньше, а так же несколько... опрометчивые. Как будто его кто-то прикрывает... -Мы тоже об этом думали, - говорит Ларс, после того, как я рассказываю ему свою догадку. - Но никого подходящего нет. Адам Шеридан ослаблен после войны за Аляску, а сейчас и вовсе мертв. Бёрк предпочитает наблюдать со стороны, как и Уайтхед. Это то, что касается Америки. Азия - темный лес, туда никто не лезет. Они не трогают нас, мы не трогаем их. А больше некому. Тогда я рассказываю о том парне, приходившем за мной. Этот рассказ вызывает интерес и легкое недоумение. -Как-как ты сказала? - Ларс придвигает свой стул ближе ко мне. - Старше Перса? Старше Перса только Меритамен, но это точно не она. Если только она не сменила пол, что равняется нулю. А больше некому. -Ну, вообще-то, есть еще Прародители, - громко произносит чей-то гнусавый голос, и слышится звук бьющегося стекла. Все как один поворачиваются на звук. Мой взгляд падает на Антонио, помятого и, похоже, поддатого пирата из шестнадцатого века. Антонио опускает свой расфокусированный взгляд вниз на разбившуюся бутылку. -Ой. Прошу меня простить, но она сбежала от меня. Так о чем я? - блестящие темные глаза Антонио пробегают по всем собравшимся. - Прародители. Что мы о них знаем? -Первые вампиры, - откликается Аньес. - Они жили тысячи лет назад. Говорят, что Меритамен была обращена одним из них. -Ага, а еще они все поубивали друг друга пять тысяч лет назад, - грубо вклинивается в разговор молодой мужчина, входя в лазарет. Он мне кажется знакомым, но я не могу вспомнить его лицо. -Погоди-ка, - окликаю я его. - Адриан? Это ты? -А ты думала, я до сих пор маленький мальчик? - улыбается парень, и я уверяюсь в том, что за эту улыбку девчонки выцарапывали бы друг другу лица. -Нет, конечно... Но ты очень изменился. Вырос. -Я в кои-то веки выше тебя, - Адриан проводит ладонью над моей головой, получается довольно большой промежуток. - А, чуть не забыл! - он оборачивается и говорит Габриэлю. - Саламандра вернулся. Только что, буквально пару минут назад. Опять весь израненный, а копотью-то как несет. Габриэль кивает и, поблагодарив Адриана, покидает Лазарет. Забытый ненадолго Антонио возвращает всеобщее внимание, пнув осколки ногой, отчего некоторые стекляшки долетают до самой двери. Чего же он такого выпил, что его так пробрало? -Вы плохие слушатели, - обвиняюще тычет в нас пальцем Антонио. - Всех на корм акулам! Ставьте доску! -Знаешь, Антонио, - приглушенным голосом говорит Адриан, - по пути сюда я, кажется, видел Сантьяго. Он был не в очень хорошем настроении и собирался идти сюда. Изменения происходят прямо таки волшебные. Антонио встает прямо по струнке, его разбегавшиеся в разные стороны глаза принимают осмысленное выражение. Бывший пират осторожно выглядывает за дверь. Помотав немного, головой он подпрыгивает на месте и пятится назад, но в итоге спотыкается на луже, вытекшей из разбитой бутылки, и падает. -Тьяго! Брат, ты же знаешь... - начинает он оправдываться. Ларс прикрывает глаза ладонью, Аньес возводит очи горе, а Адриан тихо чертыхается. На пороге возникает мужчина. Одет он примерно так же, как и Антонио, но на его одежде нет ни единого пятнышка, все аккуратно и опрятно. Полная противоположность Антонио, который свою рубашку не стирал, видимо, с момента покупки лет четыреста назад. -Тоньо, - произносит новоприбывший спокойно, но в его тоне есть такие нотки, от которых не стоит ждать ничего хорошего, по крайней мере, для Антонио. - Что тут происходит? Ты опять что-то натворил? Я ожидаю, что Сантьяго начнет чихвостить брата, но вместо этого он сжимает его плечо и спрашивает: -Почему ты меня не позвал, брат? Из моего рта вырывается какой-то нечленораздельный звук и, чтобы хоть как-то его оправдать, я делаю вид, что закашлялась. Плохой маневр, Макс бросает на меня подозрительный взгляд, будто ждет, что я начну давиться кровью. Судя по тому, что я единственная, кто так отреагировал, здесь это в порядке вещей. -Это надолго, - обреченно произносит Ларс, встает и уходит. За ним покидает лазарет Аньес и Адриан, перед этим щелкнувший меня по носу. Стукнув Адриана в спину, я иду знакомиться с Джесси и Чарли. А у них обоих очень уверенное рукопожатие. О них я узнаю то, что Чарли родом из двадцатых годов прошлого века, когда действовал сухой закон в США. Он был членом преступной группировки в Лос-Анджелесе, примерно в те же годы был обращен. А с Джесси он познакомился в Лондоне, в знаменитых "свингующих шестидесятых". -Джесс была первой девушкой, на которой я вживую увидел мини, - хохочет Чарли, а Джесси щиплет его за руку. Потом мы немного обсуждаем войну, но разговор приобретает оттенок ироничности. В действительности это помогает не думать, насколько все серьёзно. И тут Джесси просит меня рассказать свою историю. -Мы ведь рассказали о себе, - аргументирует она свою просьбу. Как будто кто-то может не знать мою историю. -Я думала, все всё давно знают, - рефлекторно складываю руки на груди и сразу же жалею об этом: выглядит, словно я хочу от них отгородиться. -Ваша история давно обросла слухами, такова уж суть всех историй. -Отлично, - говорю я, очень надеясь, что Маккеи не обидятся за враждебность в тоне. - Алекс выпил меня. Когда я уже умирала, он обратил меня. Я оказалась чистокровным вампиром. Из-за пророчества он пытался привязать меня к себе, пытался сам тоже привязаться. Ничего не вышло. Он меня предал. Я попала в подземелья Алленхайма (замка Максимилиана), но сбежала оттуда и пригрозила убить Элен, если Максимилиан меня не отпустит. Он отпустил. Я вернулась домой. Алекс наложил на меня печать, я стала человеком. Больше недели назад я сняла её с себя. Что-то еще? -На самом деле... - произносит Джесси неуверенно. - Это общеизвестные факты. Я бы хотела... -Я изливать вам душу не буду, уж извините, - огрызаюсь я и резко разворачиваюсь на каблуках. Я бы после такого с собой перестала разговаривать, но меня жутко раздражает, когда кто-то пытается залезть ко мне в душу. Особенно малознакомые люди. Я и близким друзьям не все рассказываю, а тут те, с кем я знакома не больше часа. На подходе к комнате Алекса я различаю громкие голоса и, принюхавшись, понимаю, что братья Орловы, наконец, повстречались. Интересно, Макс уже осчастливил Алекса новостью об их родстве? -О, Господи, вы так орете, что вас за километр слышно, - сварливо оповещаю братьев, закрывая за собой дверь. -Я просто здесь сидел! - возмущается Макс. -А я просто поинтересовался, что этот делает в моей комнате! - вторит ему Алекс. -Макс, скажи ему уже, - советую своему сожителю, но тот вдруг мотает головой. Испуганное выражение его глаз выводит меня. -Алекс, познакомься - Орлов Максим Викторович, - я делаю широкий жест рукой, чуть ли не кланяясь. - Если ты расслышал знакомую фамилию, и отчество тебе тоже что-то напоминает, то вам есть о чем поговорить. Но без меня. В мгновение до ухода перед глазами мелькает удивленное лицо Алекса, его растерянный взгляд в сторону Макса, и я верю в то, что у этих двоих все наладится.