Книга вторая. Пепел.

Чувствую себя почти мертвой. Но только почти. Если бы я действительно умерла, то наоборот ничего не чувствовала бы. А по мне словно трактор проехался. Тишина стоит неестественная. Постепенно мир вокруг меня приобретает очертания. Что-то острое упирается в затылок, а во рту весьма отчетливо ощущается металлический привкус. Холодные пальцы касаются моего живота и изредка лба. Так бы и лежала с закрытыми глазами, но необходимо встать и идти. Неважно куда, просто идти. Необходимо убедиться, что... Лена... Я резко сажусь, но тут же со стоном падаю назад. Стоит только согнуться, как мышцы вопят от боли. Жуткая усталость и боль наваливаются на меня разом. Так и тянет прилечь снова, но в мозгу бьется одно лишь имя дочери, и я кое-как поднимаюсь на ноги. Из-за резко сместившегося центра тяжести (живота-то больше нет) меня шатает как заправского алканавта. Вместо протянутой руки я вцепляюсь мальчику в плечи. -Где она? Куда они её забрали? -Я не знаю, - дрожащим голосом отвечает мальчик. - Они нашли нас в склепе. Дамар отнес вас в другое помещение, где была Вет. Она сразу же забрала ребенка, а мы так и остались тут. -То есть мы не в камере? - спрашиваю я и оглядываюсь. Да, мы не в камере. И обсидиана нигде не чувствую, но вот за дверью стоит Дамар. Это куда опаснее вулканической стекляшки. Нужно его обезвредить. Но я слишком разбита, чтобы суметь действенно применить свои силы. Но сидение на месте ни к чему не приведет. -Что вы хотите делать? - подозрительно интересуется мальчик, когда я подхожу к двери и прикладываю к ней ладони. -Я вытяну из него всю влагу, - шепчу я, протягивая ментальные канаты-щупальца к живому телу, отделенному от меня одной лишь деревяшкой. -Не убивайте его! Не убивайте, прошу вас! - неожиданно вскрикивает мальчик и бросается на меня, крепко вцепляясь пальцами в одежду. -Тише ты! - шиплю я, но уже поздно. Дверь отворяется. Быстро толкнув мальчика к себе за спину, я готовлюсь обороняться, но Дамар, остановившись на пороге, лишь оглядывает меня безразличным взглядом, от которого по моей спине бегут мурашки. Нехорошие у него глаза. Пустого серого цвета, цвета грозовых облаков. Прямо как у... Дамар вынимает из заплечных ножен массивный меч и заносит руку. Я бы без проблем увернулась и, возможно, нанесла бы контрудар, но тут вдруг из-за моей спины выскакивает мальчик и с криком, схватив Дамара поперек туловища, сбивает его с ног. -Не делай этого, отец! Отец? Этот мальчишка сын Дамара? Ведь Меритамен мне рассказывала. Странно, что я не догадалась раньше. Новость шокирует меня, но, увидев, что Дамар в не меньшем замешательстве, я не упускаю случая вырубить его ударом по затылку. Тело его обмякает, меч выпадает из ослабших пальцев. Я подбираю его, решив, что он может мне пригодиться, но потом передумываю. Он тяжел и неудобен для меня, к тому же я не владею искусством меча в достаточной мере. Лишь руки будет занимать. Не теряя времени, я выскальзываю в коридор и тут замечаю, что мальчик не следует за мной и продолжает сидеть у бесчувственного тела Дамара. Просунув в комнату голову, я говорю: -Не копайся! Нужно спешить. Мальчик не шевелится. -Мы ничем не можем ему помочь, - говорю, смотря в сторону. - Он полностью под властью Вет. Мальчик кивает, но проходит еще несколько долгих секунд, прежде чем он поднимается на ноги и идет ко мне, понурив голову. -Я попытался изгнать тетушку Вет из его головы, - тихо признается мальчик, - но не уверен, что у меня вышло. Этим маленьким телом слишком сложно управлять силой, скопившейся за шесть тысяч лет. -Не беспокойся, - я треплю мальчика по волосам, беру за руку и позволяю ему вести меня по коридору. - Ты и так большой молодец. Ты ведь вновь подлечил меня, пока я была без сознания? -Да, я попытался придать вашему телу... изначальный вид. Внешне мне удалось вернуть сходство, но вот внутренне... Я не смог вас вылечить. Побоялся лезть в эту область строения тела, - мудрено объясняет мальчик. - Куда мне вас отвести? -К Лене, конечно. Ты её чувствуешь? -А вы нет? -Я была без сознания и не помню её запах, - нехотя признаюсь я. -Я тоже не очень помню, но... - мальчик хмурится, остановившись. Только сейчас я понимаю, что он делает такие частые и долгие паузы потому, что тщательно подбирает подходящие слова, - попробую. Однако поиски не занимают у него и больше пяти секунд. Мальчик разворачивает в прямо противоположную сторону и быстро преодолевает расстояние до развилки, где сворачивает направо и выходит к парадной лестнице. Хотя парадной её можно назвать только потому, что в высоту она занимает два этажа. В остальном это узкая, грубая лестница. -Эти помещения почти не использовались уже после смерти бабушки, - задумчиво произносит мальчик. - Странно, что именно здесь... И вдруг раздается жуткий скрежет, а затем оглушительный хлопок, от которого начинают шататься стены и потолок. Приглушенный грохот доносится сверху - видимо, рушатся верхние этажи. Мое сердце сжимается от мысли, что Лена может быть погребена под завалами холодных камней, не прожив и суток. Однако очень вовремя просыпается голос разума, говоря, что Вет не допустит этого. Но все-таки интересно, что произошло? -Кто-то прорвался сквозь барьер, - отвечает на мой невысказанный вслух вопрос мальчик; в его голосе слышно удивление и даже некоторое восхищение перед тем, кто сумел это сделать. Кто же этот человек?.. Удушливый запах горелого резко врывается в мои ноздри. Да, можно было и не сомневаться. Определив примерное местоположение пожара, я и иду туда и тяну за собой мальчика. -Это помощь! - радостно сообщаю ему. - Мы теперь не одни! -Ага, и эта помощь, похоже, прорвалась в самом неудачном месте - в саду за замком, - мрачно перебивает меня мальчик, - а добраться туда можно только выйдя через задний вход. А значит, нам нужно будет миновать покои тетушки Вет. -Я не думаю, что она сидит там и дожидается нас, - возражаю я. -Нет, вы не поняли. Это значит, вся её свита и охрана тоже располагается там. И даже в подобной ситуации хоть кто-нибудь там точно будет. И не смотрите так на меня, Вет и Дамар не единственные обитатели замка. Почти все, кто выжил после переворота, сейчас тут. -Но я обязательно должна встретиться со своими! Тогда они будут знать, что я цела, и смогут включить в свою тактику. -Какая вам тактика? - иронично улыбается мальчик. - Вы наплюете на все распоряжения сверху и будете искать дочь. -Да! - выкрикиваю я, разозленная промедлением. - А вот тебя мы сможем переместить в безопасное место! Мальчик тут же вырывает руку и отходит от меня подальше. -Нет. Вы этого не сделаете. -Сделаю, если ты сейчас же не укажешь мне короткий путь к этому саду за замком, - твердым голосом заявляю я. Мальчик несколько секунд колеблется, смотря на меня в упор; его губы подрагивают от сдерживаемого гнева. -Отлично, - произносит он сухо. - Следуйте за мной. Но за руку себя взять уже не позволяет. На подходе к комнатам Вет, он подает мне знак вести себя тише. Мы минуем широкий коридор и попадаем в залу, напоминающую гостиную. Мы так и прошли бы её, если бы мой взгляд совершенно случайно не упал на стол, скрытый тенью. С первого взгляда ничем он не примечателен: обычный деревянный стол, заваленный письмами. Письмами! Во времена Вет не было письменности, не то что бумаги. Все это очень подозрительно. Выбрав наугад одно из писем, я разворачиваю его и бегло пробегаю глазами по строкам. Немецкий, причем не современный. Как же он называется, сложное такое слово... Ранненововерхненемецкий, разумеется. Если правильно помню, по этому поводу меня просвещал Тим когда-то давно. И, видимо, что-то в моей голове все-таки осталось. Так-так... - "... не далее, чем месяц назад среди мной укушенных появился повелитель огня, Саламандра. К сожалению, мне не было об этом донесено сразу, а посему обращались с ним весьма скверно. Однако благодаря этому он, вырвавшись, покусал деревенскую девушку, которая оказалась водной девой. Я пытался завоевать их доверие, но сын моего управляющего..." - тут совсем что-то непонятно. "... Прознав о моих планах, касательно их, оба вампира покончили с собой." Далее идут витиеватые извинения, но в конце письма стоит подпись: "А. А. Аденауэр" и рядом - оттиск его кольца-печатки с изображением все той же буквы "А". Альбрехт и Вет вели переписку! Он отлавливал для неё Элементалей огня и воды! Уму непостижимо! Но какая ему от этого выгода, что Вет могла ему такого пообещать, что он занимается этим вот уже несколько столетий? -Что тут такое? - резко интересуется мальчик. - Что это? -Это письма Альбрехта и Вет. -Письма? - переспрашивает мальчик. Опять я забываю, что он проспал шесть тысяч лет, и может не знать многих вещей. Скорее всего, он впервые в жизни видит бумагу. -Это такие письменные послания, - торопливо поясняю я, то хватая очередное письмо, то отбрасывая его, не найдя ничего полезного. Больше ничего полезного в письмах Альбрехта я не нахожу, но вот в самом низу обнаруживаю несколько листков бумаги, настолько старых, что они чуть ли не рассыпаются. Все четыре подписаны именем и рукой Марии Ортего. Я не могу их прочесть, так как написаны они на староиспанском. Но ведь это значит, что в разные времена у Вет на земле были осведомители. -Плохие вести? - спрашивает мальчик, заглянув в мое лицо. -Во всяком случае, невеселые, - отвечаю я как можно более сдержанно. Теперь ясно, на кого так полагался Альбрехт, когда не дрогнул, терпя одно поражение за другим. Одно хорошо: он точно не пошлет сюда своих людей, а значит, нам удастся сохранить конфликт с Прародителями в относительной тайне. Выбрав несколько писем с разными подписями, я бережно кладу их в карман кофты и застегиваю его на замок. Вдруг еще пригодятся. Вот если бы существовал Совет вампиров, я бы могла предъявить их как улики против Альбрехта. Да только вот незадача, он сам же и уничтожил совет. Не без помощи Максля, который получил полную свободу действий. Например, если бы существовал Совет, он не смог бы совершить со мной все то, что совершил. Отбросив посторонние мысли, я концентрируюсь на том, что действительно важно. Перед входом в последний зал, мальчик вдруг застывает и пятится назад. -Там кто-то есть, - шепчет он так тихо, что даже я еле услышала. -Другого пути нет, - роняю я и решительно шагаю к двери. -Нет, - мальчик вцепляется в край моей кофты. - Мы должны отступить и придумать план. -У нас нет времени на план! - рычу я, отбрасывая мальчика в сторону и наплевав на скрытность. - Если нужно будет, я пройду по головам! Вдруг непонятный шум доносится из зала. Я замираю, прислушиваясь, но все равно ничего не понимаю. Тогда решаю взглянуть одним глазком. Чуть приотворяю дверь и припадаю к щели. Кто-то стоит в самом центре, кто-то очень знакомый... Резко толкаю дверь и врываюсь внутрь. Посреди зала стоит Габриэль, закутанный в длинный темный плащ. Он оборачивается, загадочно улыбается и, моргнув, исчезает. Я сразу понимаю, что это лишь его проекция. Через пару секунд появляется и сам Габриэль, спрыгнув откуда-то сверху. В руке он держит лук, за его спиной закреплен колчан со стрелами. Габриэль, создавая свою очень правдоподобную проекцию, выманивает врагов и убивает их издалека. Хотя вот для этих двоих стрел потребовалось больше, чем обычно. -Ох, милая Аннетт, как я рад, что вы живы! - со смесью облегчения и радости вскликивает он. - Но не будем отвлекаться. Необходимо немедленно сообщить Алексу, он наверняка захочет доставить вас в безопасное место. -Нет! - решительно протестую я. - Я не уйду отсюда без дочери! -Я так и думал, - ничуть не удивляется Габриэль. - В этой части строения почти все чисто. Вам необходимо поспешить к Алексу, иначе он перестанет различать, где друг, а где враг. А я останусь здесь, буду держать оборону. Договорив, Габриэль спешит укрыться в убежище, а я, найдя запах Алекса, бегу по лестнице вверх и одновременно пытаюсь с ним связаться. Реакции ноль, его разум я ощущаю как нечто нечеловеческое, первобытное, звериное. Ох, не нравится мне это, совсем не нравится. А еще мне не нравится, что мальчик продолжает следовать за мной. Но на эту тему мы уже говорили, и я уверена, что он не отступится от своих слов. Чем дальше я углубляюсь внутрь замка, тем отчетливей становятся признаки сражения. Попадаю я на поле боя совершенно случайно: просто сворачиваю за угол и вдруг спотыкаюсь о распростертое на полу тело. Падаю я как раз лицом к лицу с трупом, и мне становится дурно. Это Рула. Рула! Та самая Рула, которая воспитывала Адриана и ревновала Лео к фонарному столбу. С которой я не раз цапалась из-за того же Леонардо. И она умерла в этой битве, затеянной лишь ради меня и моей дочери. Я не хочу смотреть на тело, но стеклянные, как у рыбы, глаза так и притягивают внимание. Боже, боже. Бедная Рула. Бедный Лео, как он будет горевать. И все по моей вине. Резко вскочив на ноги, я несусь вперед, не разбирая дороги, - лишь бы добраться до Алекса. Он сможет привести в порядок меня, а я его. И все встанет на свои места. Где-то по дороге мальчик исчезает. То ли намеренно, то ли просто не сумев угнаться за мной. Я пытаюсь найти его по запаху, но все тщетно: он словно исчез из этого мира, не оставив ни запаха, ни энергетики. -Эге-гей! Берегитесь, сеньора! - раздается позади меня окрик. Обернувшись, я вынуждена резко отклониться назад, чтобы не быть насаженной на копье. Мои руки касаются пола. Пока противник открыт, я делаю резкий рывок и взмах ногами, вставая на руки; пяткой я попадаю врагу прямо в ничем не прикрытый подбородок. -Невероятное исполнение, сеньора! - восклицает Антонио и пронзает сердце врага шпагой. - Теперь же бегите вперед к своему суженому, он должен быть прямо над нами. И пусть море хранит вас! А я останусь здесь и не пропущу ни одного неприятеля! Давненько я не участвовал в столь славной битве! Оставив Антонио позади, я мечусь в поисках лестницы, которая провела бы меня наверх. Но её я оставила далеко позади. Остается только одно. Заприметив в углу чудом сохранившийся каменный стол, я забираюсь на него, но даже так не могу дотянуться до потолка. Тогда я сдвигаю стол в один конец длинного коридора, а сама встаю в другом. Глубоко вдохнув, я разбегаюсь, использовав стол как платформу, отталкиваюсь и врезаюсь в потолок. Мои крепко сжатые кулаки создают приличных размеров трещину. После повторения процедуры, потолок начинает трястись и резко обваливается. На этот раз, легонько подпрыгнув, я цепляюсь руками за край дыры и, подтянувшись, забираюсь наверх. Совсем рядом слышится знакомый треск. И этот запах - запах горелого мяса, - который я никогда не смогу стереть из своей памяти. Не чувствуя ног, я бросаюсь вперед, прямо в объятый огнем коридор. Пламя не причиняет мне ран, и я свободно погружаю в его всполохи руки, говоря ему: я здесь, я жива. Услышь меня, пожалуйста. Не слышит. Алекс маячит где-то впереди, привлекая внимание столь неуместным белым пуловером, заношенным уже до дыр и посеревшим от времени. И эти его древние спортивки, босые ступни... Он словно вышел покурить на балкон. Он, почувствовав меня, оборачивается всего за секунду до того, как я с размаху врезаюсь в него, вышибая дух из легких. Перенапряженное тело болит, сердце бухает в груди. -Посмотри на меня! - грозно приказываю я, обхватив лицо Алекса ладонями и притянув к себе. - Хватит! Это не ты, не ты! Не скатывайся к прежнему! Он смотрит на меня как на призрака: совершенно недоуменно и ошарашенно. Открыв рот, сразу же его закрывает. -Тебе не нужно снова идти на смерть, - прибавляю я уже более спокойно, но от этого не менее твердо. Он, кажется, и не слышит меня. Достучаться до его разума всегда было задачей непростой, но сейчас это практически невыполнимо. Видимо, в условиях постоянного напряжения весть о моем похищении стала последней каплей - старые психические заболевания стали возвращаться к нему. Мне казалось, что я с ними справилась давным-давно, но, разумеется, такие болезни просто так никогда не уйдут. Просто... настолько сильное обострение я видела у него лишь раз, и проявлялось оно иначе: апатией, беспричинным страхом, ночными кошмарами. Сейчас же на лицо жестокость и отсутствие самоконтроля. Но мне совсем не страшно. Приподнявшись на цыпочках, я легонько касаюсь его губ своими и замираю, чтобы не спугнуть. Его психическое состояние сейчас как построенный на песке дом. Нужно быть очень осторожной... Алекс вдруг резко втягивает воздух и крепко-крепко стискивает меня в стальных объятиях. -Пришел в себя? - интересуюсь осторожно. -Немного, - ломаным голосом отвечает Алекс и отпускает меня. Потянув меня куда-то, он говорит: - Раз ты цела, нужно уходить отсюда. Мы в явном меньшинстве. -Нет! - я сбрасываю с себя его руки. - Нужно найти Лену! -Лену? Так она?.. -Прости меня! Я не смогла её защитить! - в сердцах вскрикиваю я. - Я потеряла сознание сразу же после родов. И её забрали у меня! Всего лишь на секунду в его темных глазах загорает безумный блеск - и так же угасает. Необычайно нежно Алекс проводит ладонью по моим щекам, растирая влагу. Видимо слезы. От этого кожа становится липкой. Ослепительно вспыхивают за спиной Алекса языки пламени, взметнувшись до потолка, и за один миг уничтожают все, кроме почерневших от копоти камней. И исчезают. Поманив Алекса за собой, я возвращаюсь к дыре в полу. Алекс спрыгивает первым и помогает мне, подхватив за талию. -Ты знаешь, куда идти? - спрашивает Алекс, опуская меня на землю. -Нет. Но у меня есть другой ориентир. Однако покрутившись, я вынуждена признать, что тот мальчик прячется безупречно: я по-прежнему не могу его почувствовать. Раздраженно пнув подвернувшийся под ногу камень, я бессильно рычу. -Я не могу! Не могу почувствовать его! Тревога и страх, разрывающие грудь и рвущиеся через глотку наружу, грозят перерасти в панику. Мне дорого стоит не скатиться и сохранить холодный рассудок. И мне удается его сохранять ровно до того момента, пока я не начинаю чувствовать этот запах. Я с таким остервенением его искала, но не чувствую ни капли радости, найдя его. Потому что это кровь. Кровь того мальчика. А если с ним Лена?.. "Холодный рассудок" - напоминаю себе перед тем, как сорваться в бег. Никогда в жизни так не бегала. Словно вся моя жизнь зависит лишь от этого. Не скажешь, куда ты направляешься? - интересуется мысленно Алекс, поспевая за мной. Отсеяв ненужное, я передаю ему всю информацию о том, что со мной произошло с появления Дамара в Алленхайме и до нашей встречи. Воды его сознания темнеют, приобретая фиолетовый оттенок, в котором иногда виднеются чуть более светлые пятна: он явно чем-то озадачен. Говоришь, Мария сотрудничала с Вет? Она ничего об этом не говорила? Ты же вроде спал с ней. Нашла, что и главное когда, вспомнить, - огрызается Алекс, но беззлобно. - Нет, она никогда об этом не говорила. К моменту нашего знакомства она уже утратила свое влияние и находилась в подчинении у Альбрехта. Видимо, у неё он и подхватил эту эстафету. Все равно не пойму, какая ему выгода. Я тоже не понимаю, - признается Алекс. - Это все бессмысленно. В любом случае он... - тут он резко замолкает. Ты что-то вспомнил, Алекс? Да, - отвечает он спустя полминуты. - Но я не уверен. Потом расскажу, когда выберемся отсюда. Осторожно, сзади! Я падаю на колени, чтобы не подставиться под удар Алекса. Кто бы ни был нашим врагом, он сгорает за пару минут. Запах горелой плоти еще долго щекочет мой нос. К сожалению, из-за этого я на некоторое время теряю след. Я узнаю то место, куда попала сразу же. Тот же коридор. Та же разрушенная стена. Он должен быть уже близко, вот-вот... Мальчик лежит за поворотом. Его ветхая одежонка в области груди пропиталась кровью; глаза его закрыты. Сначала я с ужасом думаю, что он мертв, но тут он произносит спокойно и четко: -Я нашел её. Там, в зале. Поспешите, - и он замолкает, побоявшись захлебнуться потекшей изо рта кровью. И я бы бросилась к дочери без раздумий! Но оставить его вот так... Я беспомощно оглядываюсь на Алекса. Он, поняв меня без слов, спешит вперед; я же с тяжелым сердцем опускаюсь на колени рядом с мальчиком. Необходимо осмотреть его рану и облегчить боль. -Что вы делаете? - хрипло спрашивает он. - Не тратьте драгоценное время на меня, я не стою этого. -Её отец уже там, - отвечаю я, разрывая его рубаху пополам. - Он справится. Рана выглядит хуже, чем я ожидала. Похоже, его не просто пытались ранить, ему почти вырвали сердце. -Как долго у тебя займет регенерация? -В таком состоянии? - мальчик роняет голову на ключицу и смотрит с задумчивостью на бегущие струи крови. - Не могу рассчитать точно. Пара часов. Я сдержанно киваю, но внутри не могу сдержать трепета: я бы от такого умерла бы. А он через пару часов будет как новенький. -Сейчас ты побудешь здесь... - материнским тоном начинаю я, как вдруг гремит взрыв. Стены сотрясаются, кое-где сыпется каменная крошка. Заслонив раненого, я закусываю губу до боли, до крови и повторяю себе: "Оставайся тут. Алекс справится". -Идите туда, - говорит мальчик, делая слабое движение рукой в ту сторону, куда ушёл Алекс. -Я не могу тебя бросить, - твердо заявляю я. -Можете. И вы это сделаете. Идите же! - выкрикивает он почти гневно. То, что он столь сильно повысил голос, кажется мне чем-то настолько противоестественным, что я невольно отшатываюсь. -Прости меня, - шепчу онемевшими губами и срываюсь с места. Если разбить вот эту стену, не придется обходить всю залу, чтобы попасть к выходу. Не снижая скорости, я ударяюсь о каменную кладку плечом, и та, затрещав, рушится. Не дожидаясь, пока осядет пыль, я бросаюсь вперед. Открывшаяся мне картина, если не шокирует, то точно заставляет задержать в испуге дыхание. Вет стоит в середине залы, все такая же прекрасная и спокойная. Алекс же, припав на колени и уперев в пол руки, сгорбился перед ней. Все его тело покрыто множеством мелких порезов, похожих на следы ножа. Мой взгляд прикован только к этим двоим. И тут я слышу... плач... Я разворачиваюсь ровно на девяносто градусов и, судорожно хватая ртом воздух, ищу глазами её. Но не вижу, нигде не вижу. Где же ты, Леночка!?.. Завернутая в грязное одеяло, она лежит в каменном кресле, в котором когда восседала Мьель, правя своим малочисленным народом. Я делаю робкий шаг к нему и в следующий миг бегу, не чувствуя ног. -СТОЙ!!! - громыхает голос и, отразившись от потолка, давит на уши. Я застываю, как и была. -Приблизишься к ней - я перережу ему глотку! Медленно я поворачиваюсь к Вет лицом. Прижав ногой Алекса к полу, она держит в своих обманчиво слабых ручках широкий меч. Я подмечаю, что пальцы её дрожат. -Ни шагу больше, - звонкий голос Вет срывается. - Выбирай, жалкое подобие моей сестры! Ты отступишь и сохранишь ему жизнь! Либо вы оба умрете, как и все ваши последователи! Выбирай! Все мои мышцы каменеют, не желая делать ни единого шага ни вперед, ни назад. Каких-то пара метров отделяют меня от Лены, но я не могу их проделать. О, это так мучительно, видеть как твое дитя надрывается от плача, но не иметь возможности взять его на руки! Вет, не моргая, смотрит на меня. Я совершенно неуместно отмечаю вновь, что глаза у неё и у Мьёль абсолютно одинаковы, вплоть до цвета и разреза. Одинаковые очертания подборотка, одинаковый рост. Почти близнецы. Её пальцы по-прежнему отчего-то дрожат. Вряд ли от тяжести меча. Возможно ли, что она ассоциирует Алекса с Сольбьяртом? Но тогда все её действия бессмысленны... Алекс взбрыкивается, стремясь скинуть с себя ступню древней. Безрезультатно. Он намеренно перехватывает мой взгляд и вкладывает в него все свои чувства. Приняв их, я отдаю все свои в ответ. Бегите! Бегите вместе с Леной! Я не могу тебя потерять. Я не умру. Я не могу умереть. -Поторопись! - нетерпеливо вскрикивает Вет и крепче перехватывает рукоять меча. Время на исходе. Хватай Лену и беги, дура! - взвывает Алекс и начинает яростнее сопротивляться натиску Вет. - Не переживай за меня, я не умру! Если ты сейчас не уйдешь, наша дочь потеряет свою жизнь в этой подводной клетке! От этих последних слов я вздрагиваю. Надо решаться, решаться сделать хоть что-то. Я отступаю на шаг. На лице Вет расплывается до безумного широкая улыбка и она делает это. Она убирает ногу с Алекса. Я тебе верю. Оставив Вет полностью на Алекса, я бросаюсь вперед. Верю, что ты не умрешь. Меня в дрожь бросает от того, насколько грязно одеяло, в которое завернули Лену. Я прижимаю её к груди и глубоко вдыхаю, чтобы запомнить её запах как можно лучше. Почти как у Алекса. Так до одури похож. И тут резкая боль пронзает мое тело от шеи до живота. Я еле удерживаюсь на ногах. Почти сразу же тишину пронзает леденящий душу вопль. Перезвон ударившегося об пол меча. Глухой звук падающего тела. Я уже знаю, что произошло, но обернуться не могу. Мне жутко. Но я должна. Врун ты, Алекс.