Непокорная. Гром и тишина.

       Со дня приезда Мерьем прошло три дня. Всё это время её не оставляли в покое ни на миг. Каждый день приходили портнихи, мерили новые платья, вышивали их, но больше всего они возились со свадебным нарядом и нарядом для брачной ночи. По коже Мерьем бежали мурашки, как только она задумывалась о предстоящем испытании в виде близости со своим будущем мужем. Валиде Сафак Султан твёрдо решила, что у её невестки должен быть совершенно новый гардероб, что соответствует её статусу, а так же целый сундук украшений, который пополнялся с каждым днём. Постепенно Мерьем приучали быть султаншей. Утром её будил манящий запах кофе, который она выпивала, пока служанки делали ей массаж, после ей помогали одеться, волосы её заплетали в причудливые причёски и надевали на голову тяжёлые тиары, от которых начинала болеть голова. Потом она с Валиде Султан шла на утреннюю молитву, с ней же завтракала в покоях. Во время трапезы Валиде Султан заводила с ней разговоры на непринуждённые темы, например, о поэзии или могла внезапно задать вопрос не на турецком, а на персидском. Таким образом она проверяла уровень знаний своей невестки. Не сказать, что последним госпожа была довольна, но она заметила, что Мерьем не безнадёжна. Когда в первый день Сафак спросила её на персидском: «چه چیزی شما را خواب؟», что переводится как «Что вам снилось?» и Мерьем не смогла ответить, а на следующий день Сафак вновь задала этот вопрос и девушка вполне сносно произнесла: «من یک خانه بود.», что означает «Мне снился дом». Конечно, у неё были небольшие ошибки в произношении, но султанша отметила её упорство и то, что, не смотря ни на что, когда Сафак ничего не сказала о её незнании в первые день и вовсе не требовала изучения персидского, Мерьем всё же поинтересовалась о том, что сказала Валиде Султан и попросила перевести её ответ на этот язык.        С того дня после трапезы до половины дня Мерьем занималась персидским языком и правописанием со старым учителем, а после обеда её учили этикету дворца, иерархии гарема и «подтягивали» её в орфографии на турецком. Увы, в османском обществе образованные невесты мало ценились. Девушки даже из благородных семей интересовали своих женихов только как будущие матери их детей и хозяйки в доме. Умение писать и читать ценилось меньше, нежели знание в области домоправительства. Мерьем умела читать и писать, но допускала много ошибок. Её отец сделал всё, что бы его дочери знали хотя бы буквы в алфавите и умели их писать.        Ритм жизни в последние три дня был бешенным, и вечером Мерьем просто валилась на постель «без ног» и засыпала, чтобы встретить новое безумное утро.        Сегодня в обед, когда Мерьем мирно сидела в своих покоях и пила чай, к ней зашла Дамла Калфа, та же калфа, которая привела её в хамам, а после отвела в эти покои. Она сообщила, что никях назначен на послезавтра. Мерьем приняла эту новость спокойно, но ей показалось, что весь воздух вышибли из груди. Она уже начала привыкать к жизни в гареме, что понемногу забыла, какое место ей отведено в этом дворце. После обеда у неё не должно было быть никаких уроков, и потому она попросила своих служанок оставить её в одиночестве.        Задумавшись о том, что следующий день пройдёт очень быстро и она не успеет оглянуться, как встретится лицом к лицу со своим мужем, Мерьем не слышит звук открывающейся двери. Тихий хлопок заставляет её едва ли не подскочить на месте. Мерьем оглядывается. На пороге её комнаты стоит девушка. Она могла бы даже назвать незнакомку красивой, если бы её прекрасное лицо не было «перекошенным» гримасой ненависти.        Незнакомка молча смотрит на нее почти безумным взглядом, одной рукой придерживаясь за ручку двери, а вторую спрятав за спину.        Мерьем напрягается. Они смотрят друг на друга в абсолютной тишине примерно половину минуты, после чего незнакомка дёргается, словно от удара, и заговаривает.        — Ты… — протягивает она, нахмурив брови. — Так вот ты какая, жалкое отродье, что хочет забрать себе моего повелителя…        Мерьем сглатывается, поднимаясь с софы. Она не сводит внимательно взгляда с незнакомой девушки, когда последняя начинает движение в её сторону. Она делает маленькие шаги, приближаясь к Мерьем, а её лицо искажается от ненависти. Наконец она выводит из-за спины свою руку, заставив Мерьем похолодеть внутри. В руке незнакомка держит острые ножницы.        — П-послушай… — начинает Мерьем, запнувшись. Сердце её бешено стучит, однако она решает ни в коем случае не показывать своего страха.        — Замолчи! — шикает на неё незнакомка, замахнувшись. Мерьем вздрагивает, отступив на шаг назад, в то время как девушка подходит к ней вплотную. — Ты! Всё ты! Это из-за тебя повелитель не принимает никого! Как ты приехала, всё изменилось! Вчера была моя очередь! Моя! — её крик переходит на громкий визг, заставляя Мерьем поморщится, а после та начинает шипеть, словно змея. — Но он не принял меня… Отослал обратно в гарем! Это всё ты виновата!        Незнакомка замахивается на неё острыми ножницами, намереваясь нанести удар в лицо, но Мерьем внезапно уходит в сторону, схватив ту за запястье. Мерьем резко толкает её вперёд, поставив подножку и, пока незнакомка падает, выбивает из её рук ножницы. Девушка падает на мягкие пуфы с глухим вскриком и скатывается на пол. Она смотрит на невесту повелителя безумными, полными ярости глазами. Наложница вскакивает и с криком кидается на неё, намереваясь собственными ногтями расцарапать ей лицо. Мерьем выдает тихий писк, уворачиваясь, но незнакомка ловко ударяет её по щеке. Мерьем отталкивает её и в тишине покоев, нарушаемой только громким дыханием соперниц, раздаётся звук хлёсткой пощёчины. Удар достаточно сильный, чтобы заставить голову девушки дёрнутся в сторону, но уже через мгновение она с новыми силами бросается на Мерьем, повалив ту наземлю, и принимается душить её своими руками.        В это мгновение резко открываются двери покоев и в комнаты вбегают несколько агов. Незнакомка отскакивает от лежащей на полу Мерьем и с визгом кидается прочь из покоев, намереваясь убежать, но стражники хватают её. Мерьем поднимается с помощью Дамлы Калфы, что вошла следом. Девушка смотрит на незнакомку, которая была прекрасна, но сейчас представляла собой жалкое зрелище: на щеке её красуется след от пощечины, на глаза наворачиваются слёзы, волосы растрепаны и платье порвано в некоторых местах.        — Я не виновата, Дамла Калфа! Прошу, пощадите! — выкрикивает девушка, силясь вырваться из стальных тисков стражников. Калфа усмехается.        — С тобой будет разбираться Валиде Султан и повелитель, Пембе Хатун, — спокойно отвечает Дамла и велит стражникам увести несчастную.        Мерьем судорожно вздыхает, прикусывая разбитую губу.        — Я надеюсь, ты в порядке, Мерьем Хатун? — спрашивает Дамла Калфа. Мерьем только кивает и с тяжким стоном опускается на софу. Жизнь в гареме будет для неё сложным испытанием.

***

       Как предполагала Мерьем, следующий день прошёл совершенно незаметно, а последующим вечером к ней в покои приходит Дамла Калфа со служанками и приносит платье. Мерьем опять отправляют в хамам, только теперь с ней обращаются куда бережней. Её полностью вымывают, а после начинают удалять волосы с ненужных мест. Как же она горит от смущения, когда ей приходится лечь на плиту и раздвинуть ноги перед несколькими девушками, что должны удались волосы с её интимной зоны! После её натерают маслами и отправляют вновь в покои.        Над ней рабоатет целая армия служанок. Одни одевают её, другие в это время расчёсывают волосы, третьи застёгивают на ней украшения, и всё это одновременно, ведь времени в обрез! Её волосы укладывают в крупные локоны и закалывают причудливым гребнем. Когда всё готово ей на голову одевают полупрозрачную накидку в тон платью.        Время пришло.        Мерьем аккуратно спускается по ступенькам. Окружённая светом тысячи свечей она идет мягкой поступью, сложив руки в замок перед талией. Пальцы её дрожат, а сердце готово выпрыгнуть из груди.        День, которого она так боялась, настал.        Все наложницы в гареме расступаются, выстроившись в две колонки. Пока Мерьем идет к своему месту две девушки сыпят ей под ноги золотые монеты. Женщина в углу комнаты начинает петь грустную песню, пока калфы тушат часть свечей, создавая в ташлыке полумрак. Несколько девушек подхватывают затяжную турецкую песню и подпевают вполголоса. Когда Мерьем усаживается на своё место в центре, она замечает в толпе лицо Сафак Султан. Её рыжие волосы стянуты в затейливой причёске на макушке, большая корона переливается сотнями цветов. Валиде Султан одета в платье из розового шёлка с серебряным узором на кафтане. Она стоит чуть в стороне и не скрывает своего ликования, глядя на невестку. Мерьем гадает, что же так повлияло на её отношение к ней? Ведь ей по секрету сказали, что султанша была не в восторге от её кандидатуры на роль хасеки султан.        Мерьем отводит от неё взгляд, когда чувствует, как по щеке бежит слеза. Она приказывает себе не плакать и сжимает руки в кулаки, сдерживая свои рыдания. Девушки с подносами, на которых стоят сладости и свечи, начинают свой причудливый танец. Они кружатся вокруг неё, напевая песни, что становятся всё веселее.        В какой-то момент Мерьем чувствует на себе чей-то взгляд. Девушка незаметно скашивает глаза в сторону, чтобы увидеть наложницу. Эта девушка стоит среди всех остальных рабынь, но держит себя она совершенно по-другому. Девушка выпрямляет спину и горделиво вскидывает подбородок. Она подчёркнуто равнодушно наблюдает за церемонией, но её настоящие чувства не может скрыть маска. Порой эта маска дает трещину и Мерьем видит жгучую ярость и ревность. Девушка думает, что, должно быть, это одна из фавориток повелителя. Но ведь Сафак Султан сказала, что никого из женщин султана не будет на празднике. Неужели это не распространялось на любимиц?        В гарем тихо входит Синан Ага. На его лице искренняя улыбка, а в руках он несёт небольшую шкатулку. С его появлением все замирают.        — Повелитель прислал своей будущей жене махр, — с этими словами он останавливается перед Мерьем и открывает шкатулку. В ней лежит прекрасное ожерелье с красным рубином в середине и сложенный вдвое лист. По гарему проходит восторженный шепоток. Все наложницы знают, что рубин — любимый камень повелителя и дарит он украшения с рубином очень редко. Одна фаворитка даже избила свою служанку, когда та принесла ей подарок от повелителя — кольцо с сапфиром. Фаворитка говорила, что служанка просто уколола её иголкой, когда подшивала платье, но все прекрасно поняли, что та всего-лишь бесилась, что ей не досталось украшения с рубином. — На этой бумаге перечень имущества, которое выделяет своей жене повелитель.        С этими словами он передаёт открытую шкатулку рядом стоящей калфе. Синан поднимает платок, открывая лицо невесты. Видя её заплаканные глаза, ага понимающе улыбается и как можно скорее надевает на её шею ожерелье. Драгоценный золотой метал холодит кожу, а Мерьем кажется, что на её шее не ожерелье, а рабский ошейник. Синан довольно улыбается.        — Торжественно объявляю церемонию никяха завершённой. Отныне Мерьем Хатун, дочери Селима Эфенди, наместника Амасьи, даруется титул «любимой» жены — «Хасеки Султан».        На этом её свадебное торжество заканчивается.

***

       Её отводят в совершенно другие, незнакомые покои. Как позже ей объясняют — это покои повелителя, и она должна ждать его в них. Её полностью раздевают и красное платье уносят, на смену ему приносят другое. Чисто белое с золотой вышивкой по краям кафтана, свободное, идеальное для первой брачной ночи, ведь символизирует её невинность. Её волосы освобождают от тяжёлых украшений, оставив локоны ниспадать на спину. С неё смывают весь макияж и, когда собираются наносить новый, Мерьем решительно отказывается.        Приготовления заканчиваются очень быстро. Поправив волосы в последний раз, все слуги покидают покои, оставив её в одиночестве дожидаться своего мужа.        Мерьем сжимает свои полные красноватые губки, пытаясь предотвратить дрожь. Но с каждой минутой её страх всё сильнее пробирается наружу. Да, она не знает человека, женой которого стала и да, она его боится.        Слышится щелчок открываемой двери. Мерьем резко вдыхает и зажмуривается, пока дверь не закрывается. Она слышит лёгкие шаги, а потом вошедший останавливается прямо перед ней. Мерьем по-прежнему не открывает глаз, боясь столкнуться с реальностью, встретить, наконец, этого человека.        Тут она слышит приглушённый смешок.        — Спустя столько времени я увидел тебя, а ты так изменилась. Куда же подевалась та дикарка?        Девушка вздрагивает от голоса и широко распахивает глаза. Её встречает пронзительный взгляд карих глаз, внутри которых вспыхивают искры. Мерьем заворожено приоткрывает губы, не до конца понимая, что происходит. Осознание накрывает её с головой.        — Ты! — выкрикивает она, вновь обретя свою смелость.        Перед ней стоит тот самый человек, которого она встретила в лесу. Знакомство с ним забыть не получилось, как бы она не старалась.        Глубокий смех разносится по покоям.        — Я рад, что ты меня узнала, karı*.        В его глазах вспыхивают огоньки веселья, в то время как в её бушует огонь негодования. Она едва не всхлипывает от возмущения. Разозлившись, толкает его в грудь, но, не смотря на её усилия, мужчина не отступает. Наоборот, он придвигается ближе и за считанные секунды накрывает её губы своими. Мерьем растеряно застывает, пока он ласково целует её. Она теряется, ощущая его мягкие уста, но уже в следующее мгновение Султан отстраняется. Он внимательно смотрит на неё, а глаза его становятся невероятно тёмными, словно сама ночь.        — Пойдём, моя asi karı**, — мужчина указывает рукой на накрытый разными сладостями и вкусностями стол. — Мы должны съесть что-то сладкое, чтобы такой же сладкой была наша семейная жизнь. — он наклоняется к ней и с доверительным видом шепчет: — Правда, я сомневаюсь, что может быть что-то слаще твоих медовых губ.        Щёки Мерьем вспыхивают. Мужчина усмехается и протягивает ей руку, однако девушка, гордо задрав нос, самостоятельно следует к столу. В спину ей слышится смешок. Они вместе усаживаются на мягкие подушки и Мерьем нахмурено наблюдает за тем, как мужчина берёт пахлаву, щедро залитую мёдом и откусывает кусочек, затем протягивает ей. Девушка следует его примеру, откусив немножко. Они молча едят, пока Мерьем не решается нарушить их молчание, ставшее невыносимым.        — Султан… Э… Повелитель… — нерешительно начинает она, замявшись, чем вызsdftn усмешку мужчины.        — Ты можешь звать меня «Осман», всё-таки ты моя жена? — Мерьем чувствует, как от смущения у неё начинают гореть щёки. Она опускает взгляд.        — Хорошо… Осман, — девушка поднимает на него взгляд и видит, что тот расплылся в улыбке. — Я не могла не спросить… Почему ты… Вы это сделали. Почему заключили со мной никях?        — Ты действительно хочешь знать? — спрашивает Осман, пристально смотря ей в глаза, Мерьем решительно кивает. Повелитель придвигается к ней ближе, наклоняется так, что почти касается её губ, при этом непрерывно глядя в глаза. — Однажды я встретил девочку в лесу в Амасье, она стояла на цыпочках возле цветущей дикой яблони, такой же дикой как и она сама. Попробовав тогда на вкус её губы, я не смог забыть их. Ты снилась мне по ночам, Мерьем. Я не мог спать. Спокойствие мне могла подарить лишь ты, — он проводит большим пальцем по её нижней губе. — Поэтому я и забрал тебя к себе.        Мерьем смотрит ему в глаза, застыв от его слов. Когда его палец дотрагивается до её губ, ей кажется, словно по телу бежит разряд молний. Она сглатывает, опуская взгляд на его губы. Как же вновь хочется ощутить прикосновение этих губ. Хочется почувствовать его поцелуй… Стоп! Должно быть, она пьяна! Этот человек привёз её во дворец и сделал своей женой, даже не спросив её. Эта мысль действует на неё, словно ведро ледяной воды. Она резко вдыхает, отворачиваясь.        Осман наблюдает за ней, видит её внутреннюю борьбу. Изогнув губы в усмешке, он наливает в чашу вина и подаёт ей. Встретив её вопросительный взгляд, поясняет:        — Тебе нужно расслабиться, — спокойно отзывается Султан.        Мерьем пожимает плечами, справедливо заметив, что от одного стакана вина ничего страшного не случится. Девушка делает несколько поспешных глотков. Вино сладкое, словно пропитанное солнечным светом. Девушка закрывает глаза, а губы её растягиваются в улыбке. Она вновь делает глоток, а потом ещё и ещё. Она не может остановиться. Напиток очень вкусный, её голова кажется пустой, ни единой мысли, только сладостный привкус во рту и ощущение тёплой руки, поглаживающей её по плечу.        Мерьем медленно открывает глаза и поворачивает голову. Лицо Османа кажется так близко. Она вздрагивает, но, что удивительно, не испытывает перед ним страха. Мужчина улыбается, наклоняясь.        Их губы соприкасаются, а внутри Мерьем словно взрываются фейерверки. Осман проводит кончиком языка по её губам, размыкая их и проникая им внутрь. Этот поцелуй полон страсти и желания. Мужчина вырисовывает неведомые узоры языком внутри, заставляя Мерьем забыть обо всём. Не прекращая целовать её, он прижимает её к себе и вместе с ней опускается на мягкие подушки. Осман проводит руками по её плечам, сжимая их, аккуратно поглаживает шею. И Мерьем сама не замечает, как начинает отвечать ему. Неумело и совсем невинно, но с ни меньшим пылом.        Из её груди вырывается стон, когда падишах начинает покрывать поцелуями щёки и подбородок, опускаясь на шею. Он чуть прикусывает нежную кожу, вызвав изумлённый «Ах!» у своей новоиспечённой жены. Мерьем стонет и выгибается, пока его руки блуждают по её телу. Она чувствует, как он проводит ладонью по бедру, чуть задирая лёгкое платье, но сейчас ей всё равно. Единственное, что для неё имеет значение — наслаждение, которое дарят ей его руки и губы. Сладостный стон срывается с её уст, когда Осман расстегивает первые пуговицы на её платье и начинает покрывать поцелуями ключицы. Но в следующее мгновение он отстраняется. Девушка смотрит на него затуманенным от страсти взором и удивлённо выгибает бровь.        — Не то место, — поясняет он, подхватывая жену на руки. В несколько шагов преодолевает расстояние до кровати и аккуратно укладывает на постель свою супругу. Он мельком оглядывает её: полуприкрытые веки, тяжёлое дыхание, румянец на щеках, красные и припухшие от его поцелуев губы. Эта картина настолько его возбуждает, что Осман вновь наклоняется и страстно впивается в уста девушки. Его руки быстро справляются с застёжками на платье. Оголив правое плечо, мужчина начинает покрывает его короткими поцелуями, методично избавляя от остатков платья тело Мерьем. Сама девушка лежит, распластавшись на кровати, и судорожно сжимает пальцами белую шелковую простынь. Она пытается сдерживать свои громкие стоны, но это оказывается на удивление сложно.        Наконец падишах полностью расстегивает лиф платья, открыв своему взору её прекрасные небольшие груди. Султан проводит руками по её талии, добравшись до груди, чуть сжимает их. Наклоняется, начинает целовать левую грудь. Мерьем стонет ещё громче, когда он втягивает в рот вершинку и начинает её слабо посасывать, а потом прикусывает её. Когда Осман переводит своё внимание на другую грудь, его руки полностью освобождают девушку от одеяния, отбросив платье куда-то за пределы постели. Ладонями он проводит по внутренней стороне бедра, разводя её стройные ноги в разные стороны. Мерьем не сопротивляется, находясь в беспамятстве от нахлынувших чувств. Целуя её правую грудь, его ладонь аккуратно накрывает её укромное местечко. Девушка вскрикивает от того, какое сильное наслаждение испытавает, когда он только дотронулся до неё. Падишах начинает пальцами ласкать её между ножек, а сам тем временем находит её губы и завлекает в страстный поцелуй.        Мерьем кажется, что она находится на пике наслаждения. Она громко стонет, откинув голову назад, ощущая губы султана на своём теле.        — Ах! Осман! — выкрикивает она, выгибаясь, а в глазах у неё пляшут искры от только что пережитого оргазма. Она дышит тяжело и прерывисто, думая, что это уже всё, но мужчина начинает быстро избавлять себя от одежды. Оставшись нагим, он вновь укладывается на неё сверху, целуя припухшие полные губы супруги.        — Даже не думай, что это конец, — шепчет он, плавно погружая в неё свою плоть. Мерьем широко раскрывает глаза, чувствуя боль. На глаза наворачиваются слёзы, девушка пищит, зажмурившись. Осман целует её щеки, убирая слёзы, и начинает плавно размеренно двигаться. — Сейчас боль уйдёт… Потерпи…        Он шепчет ей на ухо ласковые слова и со временем чувствует, как Мерьем расслабляется. Она начинает постанывать и выгибаться спинку. Обняв её руками и прижав к себе, Осман увеличивает темп. Султан целует её истерзанные губы, продолжая двигаться внутри неё.        Мерьем вновь чувствует нарастающее возбуждение и наслаждение. Она охотно подстраивается под его ритм, проводит руками по его плечам, отвечает на его поцелуи и даже сама осмеливается целовать его. Она обнимает его своими ногами, притягивая к себе. Девушка запрокидывает голову и громко стонет, ощущая, что доходит до пика наслаждения. Осман делает несколько сильных толчков и изливает своё семя внутрь неё. Мужчина перекатывается на другую половину кровати и тут же притягивает супругу в свои объятья. Девушка глубоко дышит, но доверчиво прижимается к его боку, прикрывая сонно глаза. Осман целует её в висок, когда понимает, что она уснула.        — Сладких снов, моя asi***.