Сердцу не прикажешь

POV Оливии*. Когда Молли вышла из палаты, я устало откинулась на подушку. Воспоминания о том, как мы познакомились с Майкрофтом, как снова встретились спустя несколько лет, и обо всем, что произошло на том вечере и после него, вряд ли дадут мне спокойно уснуть. Но они были такими… захватывающими, что сердце пускалось вскачь. Каким красками расцвел для меня огромный мир, когда в нем появился человек, способный привлечь мое внимание. Во-первых, он видел меня всего раз, и уже тогда предложил помощь. В тот день шел дождь, сильный ливень, казалось, скоро мог проникнуть в дома, если ему будет так угодно. Я забыла зонт на работе, после долгого и нудного совещания, а ключи были только у моего начальника, милого старичка, относившегося ко мне почти как к дочери. Мне предстояло дойти до тротуара и промокнуть до нитки, а так как было холодно, я опасалась, что могу заболеть. Впрочем, я уже почти решилась на ледяной душ с неба, как раздался голос. — Вас подвезти? — Если не трудно вызовите такси и помогите дойти, — я не видела говорившего, зато запомнила голос. И еще я запомнила сильные руки державшие зонт с забавной ручкой над моей головой. Прошло почти три года. Я больше не виделась со своим спасителем. Тогда я просто поблагодарила его и все. Ни имени, ни лица. И вот звонит Молли, просит помочь своему… другу? Имя звучит знакомо, почему-то я не боюсь этого человека, спокойно иду на встречу с ним. Узнаю незнакомца с зонтом, и сердце пропускает несколько ударов, замирая от предвкушения. Мне предстоит провести весь вечер с человеком, умом и благородством которого я восхищалась, и не раз. Я отдавала должное его хватке политика, но как мужчина он импонировал мне своими манерами джентльмена. И я предчувствовала удовольствие от этого вечера. Мысленно послав пожелание всего наилучшего подруге за такую встречу, я мало обратила внимание на кудрявого младшего Холмса, понимая, что не могу оторваться от созерцания своего… рыцаря. Да, я возвела его в ранг рыцарей и теперь сдержанно улыбалась, понимая, что все мои надежды и мечты, дай я им волю, будут абсолютно беспочвенны. О ледяных манерах Майкрофта Холмса ходили легенды, так же как и о социопатических пристрастиях его младшего брата. Но этот вечер подарит мне то, что я буду долго хранить в памяти — воспоминания о нашей встрече.

***

Вечер пошел своим чередом. Мой спутник о чем-то думал, наблюдал, наверняка делал выводы, точно так же, как и я. Я, конечно, не гений дедукции, но старалась развивать наблюдательность, а с моей работой это качество просто необходимо. Тот, кто считает работу секретаря простой, никогда не был на месте человека, который первым встречает посетителей и первым же попадает под «удар» их эмоций. Танцевали мы с удовольствием. Странно, Майкрофт не любил подобные мероприятия, но в танце был уверенным партнером, который вел так свободно, как дышал. Я наслаждалась и музыкой, и самими движениями, словно бы Холмс угадывал мои мысли, а я — его. Удивительно для людей, сегодня впервые вставших в пару. Но тем не менее он не мог расслабиться, это я тоже чувствовала. Он улыбался, но глаза оставались холодными и изучающими. От Молли я узнала, что сегодня здесь может произойти убийство. Значит, Майкрофт именно его и ждет, чтобы предотвратить? Не раз и не два он смотрел в сторону группы молодых людей, собравшихся возле одной девушки. Мы ее сегодня с днем рождения поздравляли. То есть она и есть предполагаемая жертва? — Что? —  мой партнер по танцу внимательно посмотрел на меня, подняв одну бровь вопросительно. Кажется, последнюю мысль я озвучила вслух. Это роднило нас с Молли. Майкрофт смотрел на меня очень требовательно, ожидая ответа. — Нет, ничего особенного. Случайно обмолвилась. Музыка кончилась. К нам подошел молодой человек и попросил Холмса представить нас. Тот нахмурился, но просьбу выполнил. Затем Лео, как звали моего нового знакомого, пригласил меня на танец. Я согласилась, не придумав достойного повода для отказа. Новый партнер тоже танцевал неплохо. Именно — не плохо. Не было того ощущения кайфа, истинного наслаждения от прикосновений и взглядов. И это пугало меня. Я готова восхищаться Майкрофтом Холмсом, но вот влюбиться… Нет, у меня Молли яркий пример такой любви. Безответной и сжигающей. Тем временем, Лео решил поговорить со мной. Лучше бы он этого не делал! Мне пришлось отвечать на его вопросы, хотя самое меньшее, чего я желала в эту минуту — сбежать куда-нибудь подальше. Пока мы кружились в танце, я заметила, что Майкрофт танцует с Молли. Та выглядела счастливой, улыбалась, вот засмеялась даже. Если бы я не была уверена в обратном, решила бы, что ей Холмс-старший нравится не меньше младшего. Хотя… Кто его знает. Майкрофт заслуживает уважения и восхищения, так же как и сыщик-консультант, а моя подруга, может быть, и не так слепо обожает своего кумира, и способна еще кого-то видеть, кроме него? Хотя вряд ли, они просто беседуют. При чем Молли не заикается, разговаривая с Майкрофтом… Но вот интересно, она для мистера Британское правительство только помощница? Или он просто решил использовать такой экстраординарный способ свести ее со своим братом. Ревность неплохой раздражитель для некоторых, долго думающих представителей мужского пола. Пока я размышляла, Лео решил осыпать меня комплиментами. Лучше бы молчал… — Вы очень красивая и веселая девушка, мне такие нравятся. Может быть продолжим знакомство после этого вечера. Вы ведь не пара с этим… Холмсом? — Нет, мы не пара. Что касается веселой девушки… На самом деле я холерик, пытающийся быть сангвиником**, — ответила почти на автомате, думая о Молли и Шерлоке. И чуть не сбилась с такта услышав от молодого человека: — Чего? Это кто такие? Сангвяник и халерик? Я вздохнула. Не знать такие простые вещи? На слуху слова, связанные с типами темпераментов! Будет о чем рассказать маме и отцу, профессорам в Оксфорде, в оправдание того, что я не замужем до сих пор. Впрочем, родители всегда понимали меня. — Не важно, — ответила я, желая уйти куда-нибудь подальше, но посреди танца невежливо. Этикет, чтоб его! — Ну так как на счет встречи? Вот настырный. И зачем я сказала, что Майкрофт мне не парень? — У меня другие планы. Извините. — Да, ладно, я знаю, что я тебе понравился. Так может просто перестанешь ломаться. И откуда такие только берутся? Тоска накатила вместе с диким желанием ударить его. Держись, Оливия, ты на светском рауте. И ты спутница самого Майкрофта Холмса. Что о тебе подумают, если ты будешь распускать руки? Правильно, ты же не можешь подвести Молли и ее работодателя! В кои-то веки девчонку оценили по достоинству и дали возможность проявить себя, а не прозябать в подвале среди мертвецов. Я знала, какие мечты оставила в прошлом подруга, и почему это произошло. Как и то, почему на самом деле Френсис отказался от карьеры актера, стал лучшим детективом графства и начал работать там, где не могла Молли. Жизнь редко бывает сказочной. Молли и вправду, как принцесса, несмотря на то кем и где она работает — она ждет. Я бы ее Пенелопой назвала или Ассоль, но она Рапунцель, верная, молчаливая, грустная, более того, она сама заперла себя в Башне. Ее сердце ждало своего принца, но… Дождалось ли? Или она сама вышла из своего заточения, решив, что принц не стоит ее ожиданий? Между тем телефон в браслете-кармашке пропищал несколько раз. Музыка кончилась, я поклонилась своему партнеру и отошла в сторонку. Молли прислала смс с просьбой придти к ней в дамскую комнату. — Эй, Олли, подожди, — некоторые личности настойчивы сверх всякой меры. Еще и имя мое переврал. — Мне нужно идти, извините, — я бросилась на помощь Молли, когда меня грубо схватили за руку. Вопиющее хамство, на которое я ответила резко ударив по руке, а потом ногой по колену мужчины. Ну, рефлексы, что поделаешь? Спасибо Френсису, детским мечтам и урокам самообороны. Не обращая больше внимания на Лео и его сдавленные хрипы, я поспешила на помощь к подруге.

***

В дамской комнате я восхищенно смотрела на зеркало. Нет, не так. Зеркало! Рама поражала тонкой резьбой. Чудная работа. Но Молли молодец, что догадалась. Я же говорила, что она умница? Нет? Самая настоящая! Открыть ход за Зеркалом не составило особого труда. И тогда встал вопрос, что делать дальше. Мистификация с Призраком оперы и похищением вполне могла осуществиться, если ей не помешать. Я согласилась подождать, понимая, что здесь главная роль должна принадлежать Молли, но не удержалась и выпросила в компаньоны себе Майкрофта Холмса. С его братом я поцапаюсь на второй минуте, а вот сам мистер Айсберг (это я лично придумала для него прозвище, характер подходящий — одинокий и таинственный, мы видим лишь верхушку) более подходящий напарник для меня. Молли убежала, а я заперла ход за Зеркалом и стала ждать. Через десять минут раздались шаги. Майкрофт пришел сюда, как и ожидалось. — За зеркалом? — Да. Потайной ход. Возможны ловушки. Может подождем Ваших людей. — Времени катастрофически мало. Открывайте. Сам он на раму даже не взглянул. Я попросила его нажать на нужный символ, сама надавила на второй. Щелчок. Ход открыт. — Интересно… — как-то по особенному протянул Холмс, окидывая меня взглядом с ног до головы. Я ответила ему тем же, играть в гляделки я могу долго, и с удовольствием. А из головы не выходила мысль: «Интересно? Это он про Зеркало или про меня?» Внутри хода было темно, пыльно и очень много паутины. Как только мы вошли на стенах зажглись фонари. Сервис, однако. Впрочем, света все равно было маловато. Зато дверь стала потихоньку закрываться. Но Майкрофт вставил в дверной проем свой зонт. Тот хрустнул, но не сломался. Я вздрогнула. — У меня много таких, не волнуйтесь. В голове мелькнула мысль, что он знает о том, кого он в такси посадил почти три года назад. И, что я его по Зонту узнала (и еще по голосу), Майкрофт тоже в курсе. — Пойдемте, Оливия. Или Вы останетесь здесь? — Нет, я с Вами. — Там может быть опасно, Вы сами сказали. — А Вы — что у нас катастрофически мало времени. Майкрофт Холмс пошел первым, я за ним. Мы прошли совсем немного, как я услышала свист. Звук был однозначно опасным, тело сработало рефлекторно. Я кинулась в сторону спутника и сбила его с ног, закрывая собой. Интуиция позволила мне почувствовать, что в нашу сторону летит нечто опасное, и принять удар на себя. Боли не было, по крайней мере, сразу. Но потом руку обожгло огнем и я поняла, что не могу пошевелить ею, словно она перестала быть частью меня. Майкрофт быстро оценил ситуацию и понял, что ему лучше вернуться назад. Он подхватил меня на руки, сделал несколько шагов. Снова раздался свист. Дальше темнота.

***

Сознание медленно возвращалось ко мне. Сначала появились неясные звуки, потом я смогла различить отдельные голоса и, наконец, саму суть разговора. Шепотом возле меня. Судя по всему две медсестры? Я в больнице? Значит все закончилось… — Ну, надо же. Еще немного и не успели бы! — Это Шерлок Холмс догадался? — Да. Его брат пострадал меньше, а вот девочке досталось… Но тот солидный… Он так переживал! — Еще бы, она ведь ему жизнь спасла. — Да ты что? — Да. Он оказались замурованы в какой-то ловушке, на них напали, была перестрелка — вот результат. А старший Холмс ее несколько километров на руках нес… Хм… Сплетницы всех стран — объединяйтесь! А разговор продолжался. — Вот это да! — Наверное, это любовь! Неизвестно, до чего бы еще додумались эти работницы языка и болтовни, но тут раздался мужской баритон, с достаточным налетом ехидства, чтобы призвать их к порядку. — Наверное, Вам стоит обратить внимание на то, что Ваша пациентка пришла в себя и вероятно страдает от жажды. Шерлок Холмс стоял на пороге палаты, небрежно облокотившись о косяк. Да, кажется я начинаю понимать Молли, безоглядно влюбленную в него. Потому что сама неравнодушна к его брату. Осознание этого факта заставило меня поежиться. Я долго избегала влюбленности, дабы не испытать боли, ну и потому что морщилась от тех манер, что видела у мужчин, не желая принимать недостатки сильного пола. А теперь мне встречается человек, который соответствует всем моим чаяниям и желаниям, ожившая мечта, но… Он не способен любить, а значит, чувства к нему принесут мне боль. Но и заглушать я их не буду. В конце концов, они — самое дорогое сокровище в моей копилке эмоций. Еще через пару часов заглянула Молли. Ее слова о том, что Майкрофт неравнодушен ко мне, заставили меня сомневаться в том, что мы говорим об одном и том же человеке. Правда тот факт, что он всю палату заставил цветами… Надо полагать он понимает, что слишком много цветов и резкий смешанный запах в течение долгого времени могут вызвать головную боль? Понимает, как оказалось. Он пришел ко мне, когда Молли убежала домой, готовиться к смене. Я была рада видеть, что он жив, хоть и не совсем здоров. Он посмотрел на цветочный рай, которым стало мое временное пристанище в этой больнице, и спросил не унести ли часть цветов. — Может позже. Но… как Вы себя чувствуете? — Уже лучше. На нас с Вами подействовали разные яды. Опасность была в обоих случаях. Только Вы потеряли сознание, а я — способность здраво рассуждать. — Снова хмурый взгляд на цветочный магазин вокруг меня. — Боюсь, придется мне денек побыть дома. И… Я благодарен Вам за спасение, хотя это было… рискованно. Глупо, он хотел сказать. Ведь он сам пошел вперед, на случай ловушек. А я понимала, что в нашей команде важнее его жизнь. Я бы его точно до выхода не дотащила. — Ваш брат спас мне жизнь, мы в расчете. Майкрофт поморщился. Что такое? Предпочитает быть моим должником, а не брата? Молли говорила, что у них непростые отношения, но… не настолько же. Впрочем, больше мы к этой теме не возвращались. — Как Вы поняли, что за Зеркалом есть ход? — Молли догадалась, что оно не просто для отражения висит. — Вот как? Мой брат все-таки слепой. Я ответила на автомате, как это часто бывает. Не думая, что и кому говорю, потому что голова еще слабо соображала после действия яда. — Ну… Он же гений!