Сердцу не прикажешь

Наша с Шерлоком свадьба прошла тихо и спокойно. Мы сделали все, чтобы никого, кроме близких друзей и родственников, при этом событии не было. Джон отказался быть шафером, когда узнал, что свадьба липовая. Он даже хотел ударить моего жениха, но я остановила его. — Джон, если ты не можешь принять его выбор, прошу, с уважением отнесись к моему. Доктор опустил голову, покачал ей из стороны в сторону, словно отгоняя какие-то мысли. — Иногда я думаю, что Вы друг друга стоите. Но я в этом не участвую, так и знайте! Впрочем, Майкрофт согласился на роль посаженного отца, а Лейстрейд стал шафером. Подружкой была Оливия, само собой, а еще Джейн и Холли, к тому времени вернувшаяся с мужем из Китая. Френсис только обеспокоенно смотрел на меня, но я улыбалась и убеждала его, что я счастлива. Опять. Только на этот раз я не могу сказать, что все ложь, и уйти, потому что тогда случится катастрофа. Для Шерлока и для меня. Я не для того рисковала карьерой, спасая его, чтобы потом просто погубить своим отказом. После свадьбы мы приехали на Бейкер-стрит. Я и пикнуть не успела, как перед дверью Шерлок подхватил меня на руки и перенес через порог. Кажется, он выпил на свадьбе? Хотя это понятно, все-таки его праздник… — Молли… — Он хотел что-то сказать, но я не позволила. Не могла я сейчас вести с ним осмысленный разговор. — Я устала, прости. Давай завтра поговорим. В его глазах мелькнуло разочарование. А потом он поцеловал меня в щеку и, не говоря больше ни слова, ушел в свою комнату. В ту ночь он долго играл на скрипке. И впервые за все время, что я жила с ним в одной квартире, меня злило то, что я не могу его заставить перестать играть.

***

Я не знала, о чем в тот вечер хотел со мной поговорить Шерлок. На следующий день мы отпраздновали свадьбу Майкрофта с Оливией, и те, счастливые, уехали отдыхать на неделю. В последующие дни мой теперь уже муж закопался в расследованиях, и я стала совсем мало видеть его. Даже в лаборатории и морге Бартса он появлялся крайне редко. Я много вышивала, все больше и больше забрасывая свою работу патологоанатома. С удивлением поняла, что мне не так уж и интересно вскрывать трупы и искать причину их смерти, словно спокойная работа за пяльцами могла в лучшей степени удовлетворить какие-то мои внутренние стремления. А еще мне понравилось делиться знаниями. Я не обучалась в Королевской школе вышивки, хотя у меня имелся сертификат о моих знаниях. И когда оттуда пришло предложение приехать и поучаствовать в мастер-классе для вышивальщиц, то я согласилась. С огромным удовольствием делилась своими знаниями, а также теми приемами, которые разработала сама. Семинар, подготовка к нему, его обсуждение заняли несколько дней. Когда я уже собиралась вернуться домой, вдруг раздался звонок. Как ни странно абонентом был Джон Ватсон.  — Молли… Ты скоро вернешься?  — Что случилось? Шерлок?  — Да… Едва не погиб от передозировки. Сейчас уже все в порядке, но… мы думали, что… Приезжай, а? Я как можно скорее вернулась домой. Шерлока я застала сидящим в своем кресле на Бейкер-стрит. Он ждал меня? А вот его вид меня удивил. Он был небрит, кудри спутаны, и видно, что в одном костюме он проходил несколько дней. Да… что случилось в самом деле? — Я думал, ты не вернешься. — Шерлок, прошло только три с половиной месяца из назначенных Майкрофтом шести. И потом, ты же знал, что я уезжала на время… Что случилось? — Джон просил меня не выдавать его, ведь от меня хотели скрыть факт передозировки, и я сделала вид, что не знаю. — Да, да. Я… просто хотел спросить… Ты больше уезжать не планируешь? — Пока нет. Но что с тобой? — Все хорошо, это нужно было для дела. А Майкрофт достал своими подколками. — Хм. Пригласи их с Оливией на ужин. Пусть убедится, что был не прав. — Поздно. Он сам пригласил нас. Сегодня. Я устала с дороги, но перспектива встретиться с подругой заставила меня почувствовать открывшееся второе дыхание. — Хорошо. Я немного отдохну, переоденусь и буду готова ехать. Шерлок ничем не выдал своего удивления. Ну, кто бы сомневался. Ужин прошел нормально. Майкрофт, хоть и старался увидеть, что я одинока и несчастна, никаких признаков этого ни на моем лице, ни в моем поведении не нашел. Я не притворялась, просто смотрела на подругу и радовалась за нее. Мое семейное счастье еще не пришло, но это не значит, что я не счастлива сейчас. После ужина Шерлок предложил прогуляться. Мы шли с ним до дома и болтали о его расследованиях, новом патологоанатоме в Бартсе, вроде бы даже не таком идиоте, как все остальные, о том, что близнецы Джона и Мэри активно ползают и познают мир, что Оливия может быть беременна… В общем, мы говорили о том, что связывало нас: наших друзьях и общей работе. Словно я и правда стала его семьей. Вот только это было не так. Правду о том, что заставило его снова взяться за иглу, он мне так и не рассказал. Я знала из рассказа Джона, что Шерлок сунулся в одиночку расследовать очередное дело, в результате чего машину, в которой должны были ехать Мэри и близнецы, взорвали, видимо, желая заставить детектива отступить. Что тогда пережил доктор Ватсон, просто словами не передать. И он обвинил во всем Шерлока. Позже, когда сыщик рассказал своему другу о некоем плане для поимки преступника, чуть не подрался с ним, словно вымещая боль и гнев за свой страх потерять семью. А Шерлок как с цепи сорвался: не спал, не ел и даже ночевать домой почти не приходил, пропадая в наркопритонах. Мое отсутствие на Бейкер-стрит дало ему некую свободу, которой он и воспользовался. Именно тогда он едва не погиб, но успел позвонить брату, и тот разыскал сыщика для того, чтобы отправить его в больницу. Наконец, убийца был пойман, а Шерлок приехал домой, как раз перед моим появлением. Джон вернулся домой, также, как и я. Холмс не рассказал мне всего этого. А я лишний раз убедилась, что не могу стать ему тем, кем хотела бы, а только мучаю и его, и себя. Поэтому мое давнее решение уехать, как только пройдет полгода со свадьбы, окрепло. И даже если он не найдет отравителя, а пока не было никаких зацепок в этом направлении, я все равно буду жить в другом месте.

***

Еще примерно через неделю позвонил Джон и сказал, что хочет отпраздновать день рождения Шерлока, и предложил мне заняться организацией. Я согласилась. А потом задумалась. Конечно, можно и дома отпраздновать, так было бы лучше, но Шерлок затеял очередной эксперимент, а мне хотелось для мужа атмосферы уюта, которой сейчас на Бейкер-стрит точно не было. Кафе с интересным названием «Теплый прием» стало моим любимым местом с недавнего времени. Мне нравилось здесь все: интерьер, обслуживание и продукция (рядом с кафе была кондитерская, где готовились торты и пирожные и почти сразу подавались к столу посетителей). И именно в этом кафе, я решила организовать празднование дня рождения Шерлока Холмса. Я договорилась с администратором кафе о том, что нам отдадут в аренду комнату на несколько часов. Я знала, что Шерлок долго не выдержит и либо сбежит, либо что-то еще придумает, чтобы только не быть в компании, которая своим весельем может его раздражать, а глупостью просто выводить из себя. Идея, конечно, принадлежала Ватсону, а для Шерлока это и вовсе должно стать сюрпризом. Джон приведет его сюда якобы для того, чтобы торт забрать. Я не стала слишком много внимания уделять украшению зала. Подумала, что обилие шариков, лент и плакатов только разозлит именинника. Но вот сама мягкая атмосфера кафе должна помочь ему немного расслабиться и хорошо провести время с друзьями. Хоть немного. Но в тоже время я была готова и к тому, что он просто развернется и уйдет. Даже Джон Ватсон не всегда мог предсказать реакцию или последующие действия своего лучшего друга. Однако я напрасно боялась негативной реакции Шерлока Холмса. Казалось, он догадался о сюрпризе, хоть и делал вид, что удивлен, а потому решил не огорчать нас с Джоном. Детектив улыбался, принимал поздравления тех, кто здесь собрался. В принципе, компания была не очень большая: я позвала миссис Хадсон и инспектора Лейстрейда, Майкрофт отказался под предлогом большого количества дел, Оливия была в командировке, родители были далеко, а больше близких людей у Шерлока не было, ну, если не считать Джона, Мэри и меня. И вот пришла очередь моего поздравления.  — Шерлок, желаю тебе ярких дней и ночей, увлекательных расследований и верных друзей… Хотя последнее у тебя есть. Что ж, помни об этом и о том, что мы любим тебя таким, какой ты есть. За тебя, Шерлок. Компания поддержала мой тост. Поскольку в кафе не подавали спиртные напитки, а некоторым надо было завтра на работу, я заказала сок. Мы веселились, звучала музыка, Грег Лейстрейд танцевал с миссис Хадсон, а мне кое-что не давало покоя. Когда я произнесла свой тост, вроде бы такой простой, на миг лицо Шерлока изменилось до неузнаваемости. За такой непривычной для нас маской непринужденного веселья, проступили другие эмоции, напугавшие меня: удивление, боль и что-то, похожее на ужас. Однако наваждение длилось недолго. Маска вновь вернулась на место, он благодарит меня, рассматривает торт, как и остальные, задувает свечи… Кажется ему праздник доставляет истинное удовольствие. Не могла ли я ошибиться, может показалось, от усталости, все-таки эмоций в последнее время было слишком много, и больше отрицательных. Я почему-то сомневаюсь в искренности Шерлока, ничего не могу с этим поделать. И что совсем странно, чувствую себя неблагодарной скотиной, словно не могу оценить его усилия над собой, если окажусь не права. А ведь он ни разу не съехидничал за весь вечер! Но все-таки что-то же я такого сказала, вроде бы обычные слова… Компания продолжала веселиться, а у меня зазвонил телефон. Как не вовремя! У меня выходной вообще-то сегодня! На работе произошел форс-мажор: один из новичков что-то напутал с анализами для очень важной экспертизы, и меня просили срочно приехать.  — Да… Хорошо, я скоро приеду. — Я отключила телефон и чуть не подпрыгнула от неожиданно раздавшегося за спиной голоса.  — Ты уходишь? И кто это еще мог быть? Конечно, Шерлок, стиляга с Бейкер-стрит. Он снова вернулся в форму: гладко выбрит, мешки и синяки под глазами исчезли, и он перестал выглядеть наркоманом, по которому помойка плачет.  — Да, на работу вызвали. Прости. —Хм… Молли, я хотел кое-что тебе сказать… Но в это время у него зазвонил телефон. Вот, не судьба нам поговорить.  — Шерлок Холмс. Что? Когда? Они в порядке? Ясно, я сейчас приеду. По тону было понятно, что случилось непредвиденное. То, чего не ждал даже сам великий Шерлок Холмс.  — Что случилось? — голос дрожит.  — Мои родители… отдыхали на курорте, в отдельном домике, когда случился пожар.  — О… Они живы?  — Да, но напуганы.  — Несчастный случай?  — Нет. Не думаю. Они очень щепетильны в вопросах противопожарной безопасности, особенно отец. Но я думаю, нам надо сказать остальным, что мы уезжаем. Только сначала я хотел поблагодарить тебя.  — За что?  — За поздравление. За торт. — Он ухмыльнулся. — Идея интересная, мне понравилось. За сам праздник. — Всегда пожалуйста. Позвони мне, как там дела у твоих родителей, или напиши смс. И я рада, что тебе понравилось. Он улыбнулся, поцеловал меня в щеку, нежно провел рукой по ней… А затем быстро ушел в зал благодарить гостей и сообщить, что вынужден уехать, потому как у него дело. Гости удивились, но все собравшиеся были его близкими друзьями, и потому отпустили и его, и меня. Когда я садилась в такси я видела, что сыщик о чем-то говорил с Джоном. Конец POV Молли.

***

Шерлок уже собрался уходить, когда к нему подошел Джон. — Новое дело? Закономерный вопрос. Доктор видимо ждал, что Холмс позовет его с собой, но тот вовсе не собирался этого делать.  — Возможно. И пока тебе лучше держаться от меня подальше. Прости, Джон.  — А Молли… с тобой?  — Нет, ее вызвали на работу.  — Вот как…  — Да. А еще я хочу поблагодарить тебя Джон.  — Меня? За что? — Этот вопрос вызвал у Шерлока улыбку. Как всегда помогает людям и не ждет благодарности. В этом весь Джон Ватсон.  — Вы с Молли организовали этот праздник, учитывая мои вкусы, и поздравили словами, идущими от сердца, а не стихами из всемирной сети Интернет, написанными для кого-то, но только не для меня. Я ценю это, поверь.  — Хм… Ну, хорошо, что тебе понравилось.  — И еще я кое-что понял. Оказывается, я способен любить и люблю. Я люблю женщину, которая всегда значила для меня очень много. Я думал, что это благодарность или чувство долга, но нет, это — любовь. Она всегда видела, ценила, уважала, восхищалась и принимала меня таким, какой я есть, прощала и помогала мне. Ради нее мне хотелось стать лучше… Она любила не придуманного таблоидами Шерлока Холмса — человека под кепкой, а настоящего меня… Джон только открыл рот, чтобы спросить кто же это, как до него дошло. О! Не может быть! Созрел Шерлок! — И снова я должен благодарить вас с Мэри. — Почему? — удивился доктор. — Твои слова. «Она любила меня таким, каким я хотел бы быть». Ради нее, ее любви и лишь отчасти ради себя самого, ты хотел быть лучше. Перебаривал себя, понимая, что это правильно. И поступал как должно. Я не знаю, смогу ли я так же… Джон стоял, опустив голову. Поэтому, или из-за эмоций, так внезапно нахлынувших на него, голос Ватсона звучал глухо. — Сможешь. Теперь у тебя все получится, ведь появился смысл, который ты так долго искал. Тот, ради кого и ради чего стоит жить и бороться. Наверное, ты повзрослел, Шерлок. — Не знаю. Навряд ли. Но мне нужно спешить. Я все ей скажу, обязательно… Он вышел из кафе. Впереди его ждало новое дело. Кто-то покушался на жизнь родителей. Пожар… Страшное ощущение дежавю. Он догадывался, кто стал виновником трагедии. Тот же человек, что и много лет назад. Тогда и сейчас его семья чудом остались живы. Через столько лет призрак снова вернулся и, видимо, жаждет мести. Неизвестно, в какой момент между ними родилась ненависть, и почему судьба снова их сталкивает, да еще именно сейчас. Не для того ли, чтобы он, наконец, закончил эту страницу своей жизни и начал новую, решив все проблемы своего прошлого? Шерлок всегда любил учиться, узнавать новое. Оказалось, что самые увлекательные и интересные уроки преподносит сама жизнь, а люди, что встречаются на твоем пути, самые лучшие учителя.

***

POV Молли. Пробки на дорогах Лондона иногда дают возможность обдумать какую-то важную проблему, принять какое-то решение. Что сегодня было с Шерлоком Холмсом? Все эти изменения в лице, желание поговорить (в очередной раз, но снова судьба вмешалась), все его поступки в общем и каждый в отдельности. Что он опять скрывает от меня? Я понимала, что Шерлок сложный человек, просто так он мне о своих чувствах не расскажет. И все-таки… Там в гостиной сада на свадьбе брата мы стали ближе друг к другу. И в замке, когда мы были в той комнате-ловушке, а потом выбрались и попали в лабиринт, и он решил закончить расследование, не дойдя до конца, я поняла, что он боится за меня. Я не сразу это осознала, но постаралась его понять тогда и принять его действия. Со временем у меня это получилось. Когда я решила пойти с Майкрофтом на тот вечер, а Шерлок настоял на том, чтобы я пошла именно с ним, я согласилась с его доводами, понимая, что он доверяет мне и хочет, чтобы именно я была рядом с ним. Потом он спас Оливию, затем меня, помог Френсису, и я сделала бы для него все, что угодно. И, по идее, я не должна была так себя вести после их спора с Майкрофтом, ведь я — должница Шерлока. Но боль просочилась сквозь благодарность, и первое пересилило второе. Я не могла молчать, слишком задел меня этот спор. Тем более, когда я снова поверила ему, что я что-то значу в его жизни, а не просто исполняю роль послушного робота принеси-подай-вскрой-найдипричинусмерти-напишиотчет. Именно поэтому у меня и была такая реакция на его поведение во время спора с Майкрофтом. Я не знала, что он хотел мне сказать позже в комнате, но того, что я услышала из их разговора с братом, мне хватило. Он СОГЛАСИЛСЯ сделать мне это предложение! И согласился, что я отвечу «да» на его предложение. Я закрыла глаза. Что со мной не так? Я все-равно люблю его. Он — моя боль, моя жизнь и мой воздух. Я не знаю, как буду жить, когда уеду, и буду ли я жить, а не существовать. Но и выбор у меня небольшой: быть рядом с ним и принимать его заботу, догадываясь, что эта забота сродни чистке его оружия — надо держать его в полном порядке, чтобы оно было готово к использованию в любой момент, или уехать, и вдали от него пытаться заставить свое сердце его забыть. А еще это дело, связанное с родителями Шерлока. Если преступники знали о них раньше, почему не попытались сделать их своими мишенями? А если не знали, то как выяснили, где они, и почему охрана Майкрофта (если она была, конечно) не поймала поджигателя?

***

В Бартсе мне рассказали, что приезжал криминалист из лаборатории другой больницы. Наш новичок что-то напутал в образцах тканей тела, которые мы им должны были отдать завтра, и теперь меня просили отвезти новые образцы и готовые результаты в ту лабораторию. Я хотела спросить: почему я? Мне ответили, что тот криминалист уже как-то работал со мной и согласился загладить инцидент, если именно я приеду по его просьбе. Мне пришлось ехать в больницу по указанному адресу. Когда я приехала в нужное место, то поняла, что чувствую иррациональный и, на первый взгляд, ничем не объяснимый страх. Но сердце сжимало предчувствие беды, и я ничего не могла с ним поделать. В морге стояла тишина. Собственно так и должно быть, покой мертвых не должны нарушать звуки, издаваемые живыми существами. Но здесь было еще тише, чем в Бартсе, не привычнее, холоднее. Я поняла, что несмотря на весь опыт вскрытий и работы с трупами, у меня мурашки бегут по коже. Предчувствие опасности не оставляло меня. Я пыталась заставить себя успокоиться, но толку было мало.   — Эй, здесь есть кто-нибудь?   — Есть, конечно. Вы Молли?   — Да. А вы кто? —  Я обернулась и увидела невысокую худощавую женщину с волосами до плеч, в очках. Самая неприметная внешность, которую только можно представить. Однако я знала, что она источает угрозу. И что прежде мы с ней не встречались. — Вы криминалист? Я привезла образцы. — Ах, оставьте! Вы ведь поняли, что образцы были лишь приманкой, чтобы Вы приехали сюда. Я знаю, что вы не отказываете в помощи.  — Так кто же Вы?   — Я ваш купидон! — был ответ.  — Кто? — удивилась я.  — Только не говорите, что не знаете, кто такие купидоны. Я — Ваш ангел любви. Я помогу Шерлоку прозреть. Ему нужна муза, родственная душа и любимая женщина. С моей помощью он осознает, что это Вы.   — Я просто его друг! — Это Ватсон друг, а Вы — женщина.  — И что с того? Для Шерлока… это не имеет значения.   — Ошибаетесь. Вы нуждаетесь в защите. — Он защищает всех своих друзей! — Мне казалось бессмысленным продолжать этот спор, хотелось уйти, но что-то не давало мне покоя.   — Но Вы ближе всех к нему. Вы спасали ему жизнь.   — Джон тоже. — Но вы женщина и слишком много спорите, так что просто сидите тихо. — Я увидела пистолет, направленный на меня. Ну, вот, дождалась. Надо было уходить сразу, как только поняла, что это ловушка. — Что Вам от меня нужно? — Голос звучит тихо, но не дрожит. Нельзя показывать слабость. Только не сейчас. — Хм, пожалуй, Ваше присутствие и молчание. Если будете дергаться или хоть слово скажете, даже просто звук издадите без моего разрешения, свяжу и рот кляпом заткну. Это ясно? Я только кивнула. Что ж, все понятно, более чем. конец POV Молли.