Сердцу не прикажешь

POV Королевы. Она с раннего детства любила играть в шахматы. Ей всегда удавалось рассчитать все возможные варианты движения пешек на доске. Но не то, что у нее это получалось с невероятной легкостью, заставлял ее играть снова и снова — нет. Ощущение власти над тупыми фигурками было гораздо интереснее. Ей нравилось командовать своими пешками и безраздельно властвовать на территории черно-белых клеток. Шло время. Она подросла и теперь играть с деревянными фигурками ей стало скучно. Ей хотелось живых игрушек, у которых есть их собственная свобода выбора, желания и действия, которых нельзя предсказать так легко. В соседнем доме жили два брата. Оба были интересными, но младший ей нравился больше. Вот только замкнутый мальчик не желал играть с ней, а после и вовсе не захотел разговаривать. Игрушка была непослушной, но это можно исправить. Она попыталась подружиться с его старшим братом, но тот тем более не обратил внимания на девочку со смешными хвостиками, что-то говорившую ему. Так родилось чувство. Вместо привязанности и дружбы появилась обжигающая ненависть. Обжигающая во всех смыслах. Она знала, что огонь уничтожит ее игрушки, и, быть может, тогда она сможет перестать чувствовать боль в груди, где вместо сердца осталась только пустота… Но ее игрушки выжили. Успели выбежать из горящего дома. Родители братьев списали все на несчастный случай, долго допрашивали детей на предмет игры с огнем, но так ничего и не узнали. Несчастный случай… Бывает. Вот только старший сын догадался, кто виноват. Доказательств у него не было, но он рассказал о своих подозрениях младшему. А тот при встрече обвинил ее в поджоге. Игрушка снова вела себя… плохо, но она и так едва не выдала себя. Придется отступить пока в сторону. Она затаилась. Подобно змее, она ждала удобного момента для броска. И вот ее час пришел. Когда тот мальчик, уже выросший во взрослого мужчину и ставший известным сыщиком, озвучил, что ему скучно… О, она решила развлечь его своей игрой. В серых, безумных от ненависти глазах зажегся огонек интереса. Игрушка стала определенно умнее! Сначала она нашла себе подходящего помощника. Мориарти согласился поиграть с ее пешкой, тем более, что и сам заинтересовался настырным, вечно мешающим его планам детективом-консультантом. Он познакомился с ним через Молли Хупер. Она знала, что девушка не так проста, как кажется. Паук хотел еще с ней позабавиться, но она уговорила его, что патологоанатом не так уж и интересна… Пусть останется для финала игры. Медленно, ход за ходом, она приближалась к нему. Через Мориарти она пообещала выжечь сердце, точно зная, что можно противопоставить его интеллекту и храбрости. Беспомощность. Именно ощущение беспомощности подкосит знаменитого Шерлока Холмса, наконец сломает эту игрушку, чтобы Королева смогла успокоиться. Может и хорошо, что тогда в пожаре он выжил? Когда он вырос у него появилась та загадочность, которой ей не хватало в остальных. А загадка была. Определенно. Иначе как объяснить, что он противостоял Доминантке и вполне успешно? И что Мориарти, после разговора с ним, пустил себе пулю в голову. Ах, эти мужчины, вечно у них гормоны играют и желание победить соперника, даже ценой своей жизни. Вот и Джим тоже поспорил с Шерлоком — бац, и нет его! Был такой хороший план. Интересный. Три снайпера, три жертвы. Кроме Молли Хупер, конечно, ее приберегли напоследок. Интересно было посмотреть, как детектив справится с прыжком с крыши? Справился. На отлично. И друг его ничего не заподозрил, и игра была как по нотам разыграна. Не зря он музыкант, не зря. Точно знает, какая нота должна идти за какой, чтобы звук был идеальным. Умный. Интересный. Даже загадочный. Не скучный, точно. Ей становилось все интереснее и интереснее наблюдать за ним. Пусть он и исчез на два года, она знала — вернется. Никуда ему не деться от его обожаемого Лондона, который, казалось, делился с ним своей жизнью. Через два года он вернулся. И она снова готовит для него поле с пешками. Ищет для него подходящего противника. Магнуссен кажется вполне подходящим. Но он тоже мужчина и, встретив достойного противника, начинает вести себя, как петух на ринге. Угрозы, осквернение камина, бравада шантажиста… Грубо и так ску-учно, что она с трудом сдерживает зевок. Шерлок легко расправляется и с этой пешкой. Даже не морщится. Ну, может быть, чуть-чуть. Но теперь ему грозит смерть, а она еще не наигралась. Нет, он должен пасть от ее руки. Она использует диски с записями Джеймса и свои давние связи на телевидении. Лондон замирает в ужасе, сыщика, что мог справиться с Пауком, весьма предсказуемо возвращают в столицу. Хм, так-то лучше. Она же пока что находит Спенсера, и они вместе составляют план. О, Змей и не стал бы ее слушать, если бы она не доказала, что прежде работала с Пауком. Тогда мужчина быстро сдался. Игра близилась к своему завершению. Отравление Молли в больнице, после взрыва. Она оказывается на Бейкер-стрит. Спенсер делает все, чтобы Шерлок поверил — главной целью является Молли. Змей так удачно подставляется с этой приманкой. Она знает, что сыщик дома, но Спенсер рвется мстить за своего дружка и… едва не попадает в капкан сыщика. Впрочем, он достаточно умен, и избегает ареста, скрываясь в замке своего брата. Хорошо быть богатым, можно себе замок позволить и развлечения всякие. Она достаточно умна, чтобы развлекаться и без огромного состояния, заработанного нечестным путем. Затем Шерлок и Молли уже едут в замок. И снова ум детектива помогает ему и разгадать, КТО скрывается под Маской с лицом простушки из Бартса, и избежать смерти комнате-ловушке от газа. Она ни секунды не сомневалась в Холмсе, а вот Хупер ее удивила. Все-таки надо додуматься ехать на светский раут, а предусмотреть, что могут быть погони или побег. Хм, может быть она также интересна, как и детектив-консультант? Нет, навряд ли, она важна лишь для Шерлока, но сама по себе ничего особенного не представляет. Змей снова сбежал. Пришлось помочь ему. Чтобы уж совсем без пешек не остаться. Однако Спенсер пошел своим путем. Захватил замок, а затем и вовсе сделал что-то странное — похитил Молли. Она тоже показалась ему интересной, но его игра была окончена. Он ушел с доски, когда начался штурм замка. Это надо же быть таким идиотом и не догадаться, что их раскрыли, и вертолет не мог сесть на крышу, когда пленницу, скорее всего, держат в подвале. Впрочем, Майкрофт знал, что Змей умен, но до Паука ему далеко. Он исполнителен, коварен, потому и стал подручным Мориарти. А еще Королева не смогла отказать себе в удовольствии заставить Хупер и Холмса жить вместе. Чтобы удобнее было следить за обоими сразу. И такая вещь, как свадьба, пусть и фальшивая, ее ни капли не удивила. И вот пришел день, к которому все и вело. Она сама вступила на игровое поле. Королева выходит на бой. Последний, со своим давним противником. Пожар в доме, где отдыхали родители Шерлока, был специально подстроен так, чтобы их поселили в другом, заранее подготовленном под ее требования. Они выжили, к ним приехал их младший сын, затем и старший, а потом и Джон по «записке» от Шерлока. И вся компания оказалась в сборе. Вот только родителей в том доме он не увидел. Вместо них его ждала ловушка. Дверь закрылась, окна с решетками, так что ему было не выбраться. С ним оказались Джон и Майкрофт, позже присоединившиеся к нему. Не надо придумывать ничего особенного. Дайте Шерлоку в полной мере осознать свою беспомощность, и вы получите его на блюдечке с голубой каемочкой. С выжженным сердцем. Все, как она и обещала. Особенно приятно сознавать, что он там взаперти, сделать ничего не может, а она свободна. Теперь она заставит его испытать настоящие эмоции. Он и не представляет, насколько интересными они могут быть. Особенно если за ними наблюдаешь со стороны. Королева делает последний ход. Шах и мат Конец POV Королевы.

***

Он попался в ловушку так легко. Пока старался найти родителей, вытащить их отсюда, а когда понял, что в этой западне их нет, было уже поздно. И в один момент, едва ли на миг потеряв бдительность, он попал под обстрел. Они шли по лабиринту, когда раздались выстрелы. Джон смог его отдернуть с линии огня, прикрыть собой. Верный друг, верный спутник, сейчас был таким расстроенным. Еще бы, ведь Шерлок жив, но ранен. Он не успел. Как и тогда, перед его падением с крыши. Снова не успел уберечь его от пули. В который раз… Джон видимо корил себя, хоть Шерлок и сказал доктору, что тот ни в чем не виноват. Страх накатывает на сыщика с новой силой от осознания своей беспомощности. Он рад, что брат и друг с ним, хоть и жалеет, что втянул их в это. Рука кровоточит, но уже меньше, смерть от потери крови ему не грозит, но все равно рана болезненная. И ничего в том удивительного нет, вообще-то. Экран под потолком неожиданно загорается, и он видит знакомое до каждой черточки лицо Молли. И вдруг с ужасом осознает — она пленница, как и он. Нет! Только не она!  — Что случилось? — спрашивает он, но в ответ Молли молчит и опускает глаза.  — Тебе нельзя говорить? — он надеется хоть на какой-то знак с ее стороны, что маловероятно, но все же. И в этот момент раздается ехидный голос.  — Ей нельзя, зато тебе можно. Любишь загадки? Тогда ее текст у тебя на экране. Как думаешь, что я хочу, чтобы ты ей сказал, а? Подумай и реши. У тебя три минуты, потом она умрет. Отгадаешь — я отпущу ее… может быть. Он знал, что их шансы выбраться приближаются к нулевым. Но загадка заставила его собрать силы и подумать. Текст был простым: «Кто она для тебя? Что бы ты ей никогда не сказал? Чего бы она точно не ожидала от тебя услышать. И что ты боишься ей сказать, хоть это и правда». Он думал недолго. Поднял голову и резко сказал: — Я люблю тебя, Молли Хупер. Глаза пленницы удивленно расширились, а по щеке потекла слеза. Потом она вдруг зажмурилась и начала качать головой из стороны в сторону. Связь прервалась. Он так и не узнал в тот день, что угадал правильный ответ. И не узнал, почему Молли так отреагировала. Из ловушки их вытащили люди Майкрофта, которым их помогли найти Оливия и Мэри. Молли оказалась в больнице: та женщина перед уходом все-таки выстрелила. Он знал, что если патологоанатом окажется рядом с ним, ее жизнь постоянно будет подвергаться опасности. Он избегал этого, как мог… Но вот результат — она все равно в больнице. Оставалось еще найти человека виновного во всем произошедшем. POV Молли. Эта ненормальная действительно загадала загадку Шерлоку Холмсу. И странно, но он верно угадал правильный ответ. Но я не могла принять его ответ, просто не могла. Я может и хотела услышать признание, но не под давлением, зная, что он соврал, чтобы спасти меня. Я не выдержала. Забыв о том, что я под прицелом, кинулась на свою обидчицу… Плечо обожгло болью. От неожиданности я упала. И чего я ждала? Я ведь знала, что мне с ней не справиться. — Пытаешься быть дикой кошкой? У тебя это никогда не получиться — масть не та. А теперь прощай, мне надо закончить игру с твоим драгоценным мужем. И я ведь не говорила, что после признания вы будете жить вместе долго и счастливо, как в твоих любимых сказках? Не говорила. А посему прощай, Моли Хупер. Она ушла. Я же осталась одна в морге, понимая, что, кажется, попала в ловушку. Но времени размышлять не было. Я знала, что Шерлок в опасности, что только я могу ему сейчас помочь. А еще я знала, что отсюда, из морга, должен быть запасной выход на случай пожара. Более того, я знала, где он находится, куда ведет, и что я смогу позвонить своим подругам — Мэри и Оливии, и мы вместе спасем своих мужей. Раз уж судьба свела нас вместе, значит кому-то это было нужно. Мне удалось выбраться из морга. Я зажимала рану и оставляла кровавый след на полу, голова кружилась. Периодически я отдыхала, но недолго, ведь я знала — каждая минута на счету. Наконец, я выбралась к людям. Наизусть я номер Оливии или Мэри не помнила, но мне помогли найти домашний телефон миссис Ватсон. Я только молилась, чтобы он не стоял на тихом режиме, на случай сна близнецов. Дети не спали. Мне дали трубку, и я смогла поговорить с женой доктора. Вкратце, я рассказала о том, что произошло. А потом с чистой совестью потеряла сознание. Очнулась я в больнице. Рядом сидела Оливия. Она сказала, что все в порядке и Шерлок, Джон и Майкрофт благополучно освобождены из того дома с ловушкой. Что Шерлок был ранен, у него сильная кровопотеря, но, к счастью, у них с Майкрофтом одна группа крови, и тот стал донором. Сам предложил и не принял никаких возражений со стороны персонала, по поводу ослабленности своего организма обезвоживанием и стрессом. Я улыбнулась. Всегда знала, что старший брат покровительствует младшему, именно поэтому и не хотел бы ему быть обязанным или принимать от него помощь. Потому что он — СТАРШИЙ. А старшие всегда заботятся о тех, кто младше. Вот только он забывает, что, во-первых, младший уже давно вырос, хотя иногда вытворяет вещи не хуже ребенка. А во-вторых, что сам он просто человек, и кто-то должен и о нем позаботиться тоже. И младший иногда, редко правда, когда сила старшего дает сбои, берет эту самую заботу на себя. Впрочем, мне предстояло лечение, а потом может и расставание с Шерлоком. Хотя не может, а наверняка. Через два дня мне разрешили встать и зайти в палату к мужу. Я хотела, чтобы нас поселили в одной палате, и я могла ухаживать за ним, но мне ответили, что я сама еще как привидение, так что до выписки ни о каком уходе и речи быть не может. Когда я зашла к нему, то поразилась, что он еще жив. Даже после выстрела Мэри он держался бодрее. Что с ним случилось? Кто выпил из него все соки? — Шерлок? Ты как? Он открыл глаза. — Молли? Ты в порядке? — Да. Я… Мне уже лучше. А вот тебе, судя по всему, ненамного. — Ненамного лучше, чем твоим пациентам, Молли. Я, кажется, был на волосок от смерти. И это странно понимать, что ты смертен. — Твое время еще не пришло, Шерлок. А если будешь осторожен, то и не скоро придет. — Страшнее понимать, что ты или Джон могут пострадать. — Можем. Но мы можем умереть просто от того, что неловко упадем, или не там перейдем дорогу, или повстречаем грабителя в подворотне. В твоих силах только дать нам возможность сделать свой выбор и принять его. Мы не знаем, когда придет наш час, но мы можем решить, что делать с отведенным нам временем. Он улыбнулся. Грустно так, что сердце защемило. — Прости меня, Молли. Я… Я решила, что он о том признании. — Не нужно. Если ты о тех словах… то не нужно. Я все понимаю. Я принимаю тот факт, что это было сказано под угрозой моей жизни. И давай не будем больше вспоминать об этом кошмаре. Я встала, поцеловала его в щеку и вышла из палаты. Я сделаю все, чтобы поскорее выздороветь и выйти из больницы как можно скорее.