Сердцу не прикажешь

Выехали мы достаточно поздно вечером, а приедем и вовсе ночью. Шерлок, несмотря на его привычку все делать быстро, вел машину аккуратно, хоть и на предельно допустимой скорости. Видеть его за рулем было непривычно до крайности. И то, что он помог мне, и то, как быстро мы уехали со свадьбы… — Шерлок… — осмелилась я заговорить с ним. — Да? — Почему мы уехали так быстро? Мы ведь могли и завтра выехать, приехали бы почти вовремя. — Чтобы ты успела немного отдохнуть перед работой. Я же знаю, что тебе не нравится сразу идти с дороги на смену, тем более, ночную. И чтобы к тебе не приставали сильно с этим букетом. — Он усмехнулся. — Кстати, где он? — В багажнике. Не представляю, что с ним делать? Хранить глупо как-то, выкинуть жалко — цветы еще не увяли. — Приедем — поставь в воду. Завянут — выбросишь. — И то верно. Тебе не хочется спать? — Нет. А тебе? — Тоже нет. — Я с трудом подавила зевок. — Если хочешь спать — спи. Не нужно мучиться, чтобы поговорить со мной. — Ты же знаешь, Шерлок, что это не мучение. И никогда им не было. — Я вспомнила наши ночные бдения в лаборатории Бартса, когда сыщик занимался расследованием или просто не хотел скучать, и ставил опыты в лаборатории. Сколько часов мы провели вместе за почти семь лет знакомства, трудно посчитать. — Вот как? А что тогда мучение? Я промолчала. Умеет он задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать. Он иногда ведет себя так, что я готова убить его, но он же умеет не просто подмечать мелкие детали, а еще и вскрывать нарывы наших комплексов. Это причиняет боль, но ведь это своеобразная хирургия. — Почему ты молчишь, Молли? — Я не хочу мешать тебе разговорами, Шерлок, — нашла себе оправдание я. — Ты не мешаешь мне. К тому же, чтобы не заснуть в дороге, разговор — самое лучшее средство. По крайней мере, для меня. Ведь в Чертоги я уйти сейчас не могу. Я улыбнулась. Прагматик, прагматик и еще раз прагматик. Разговор, чтобы не заснуть. А Шерлок начинает снова задавать свои каверзные вопросы, стрелами правды бьющие прямо в сердце. — Когда-то давно Джон мне сказал, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может. Что это вообще, отношения либо бывших любовников, либо будущих. Но я видел Вас с Френсисом и понял, что вы никогда любовниками не были. Я прав? — Да, он мне как брат. А Джон иногда может и ошибаться, — это я намекнула про нас с Шерлоком тоже. Мы ведь не любовники, хоть и друзья… наверное. — Хм… Но Джон сказал мне еще одну вещь. Что в паре друзей мужчина/женщина один обязательно влюблен в другого. Хочешь сказать, что он и в этом ошибся? Я промолчала. Наверняка он знает о моих чувствах, но вот признаваться я не собираюсь. Однако долго молчать он мне не дал. — Френсис рассказал мне о том, как ты спасла ему жизнь. — Переоценила свои возможности, способности и умения. Я спасла его, но сама едва не погибла. У меня и мысли не возникло обратиться к кому-то за помощью. Я поступила необдуманно, но на тот момент у меня не было возможности просчитывать каждый свой шаг. — С тех пор ты немного изменилась. Твоя импульсивность иногда проявляется в твоих действиях. Хотя ты, несомненно, стала более предусмотрительной. Но то, что ты жива, можешь ходить — уже чудо. Настоящее чудо. — Я тоже ценю то, что мне дали второй шанс. — Думаю, будет справедливо, если я тоже спрошу его о том, что меня интересует. — А что тебе сказала моя мама на прощание, когда мы в первый раз уезжали из дома? — Ах, это? Все очень просто. Она сказала, что я могу вернуться в любое время. И что ты любишь меня настолько сильно, что простишь мне любую мою глупость или ошибку. Я покраснела. Значит, он рассказал моей старшей родственнице о своем предложении. Скорее всего, во время танца? А мама, как всегда, не может не оказать помощь своей дочери в личной жизни. Я ее младшая дочь, и самая любимая. Остальные дети женаты или замужем, и счастливы. А вот я никак не могу замуж выйти. И что у них за пунктик с этим замужеством? — А почему ты была так расстроена, когда поймала букет невесты? Это же вроде бы хорошая примета. Вот! Хотела поговорить с Шерлоком? Получай по полной! Разговоры по душам — не всегда приятно. Я не могла не ответить и выбрала самую нейтральную формулировку всех эмоций, что меня сейчас переполняли. — Потому что я не верю в глупые приметы. Теперь не верю. Потому что не хочу замуж, по крайней мере сейчас… Потому что… Да, первых двух причин вполне достаточно, Шерлок, тебе не кажется? И это уже не говоря о том, что мама теперь не отстанет со своими предположениями и поисками потенциальных женихов. — Хм, ясно. — Больше он не произнес ни слова. Странно. Он же сам вызвал меня на откровенность, я догадывалась, что ему как всегда было что-то не ясно, и его это раздражало, беспокоило. Интересно, почему он именно меня не смог прочитать? Зря, конечно, я удивляюсь, ведь такое уже однажды произошло. Но я думала, что это был единичный случай. Тогда я решила снова задать свой вопрос, который мог бы увести нас от болезненных тем. Хватит уже на сегодня. — Шерлок, а как ты решил стать сыщиком? Он отвлекся от своих мыслей и стал рассказывать. Так прошла почти вся дорога — в разговорах. Наконец, мы приехали к моему дому. Я вышла из машины и забрала вещи из багажника. — Спасибо, Шерлок, тебе за помощь. — Это было несложно. Да и потом, не все же тебе идти против своих принципов, помогая мне. И тут я поняла, что мама была права. Ведь Шерлок действительно взялся за простое дело и только по моей просьбе. Вопрос, что он делал почти два дня, (если даже я почти сразу поняла, что Френсис невиновен, и как это можно доказать) оставался открытым.

***

Шли дни, все вроде бы наладилось. Я по-прежнему работала в Бартсе. Пришлось снова перейти на дневные смены, так как Шерлок Холмс доводил до истерик всех в морге своими придирками. Потом и вовсе потребовал, чтобы именно я провела вскрытие очередного бедняги, попавшего в поле его зрения. Я смогла точно определить причину смерти (редкий яд, если не знать, что искать, то и не найдешь), и сыщик в очередной раз раскритиковал всех и вся, а потом заявил, что ни с кем кроме меня работать не будет. Энни, которую он обвинил в тупости одной из первых, разревелась и бросилась вон из морга. Холмса это ни капельки не волновало, и даже укоризненный взгляд Джона не смягчил его ехидного тона и резкости выражений во время нотаций. Я пыталась объяснить, что в морге устроились на работу два новичка, они только после института, и им просто практики не хватает, но Шерлок даже слушать меня не стал. Так мне и пришлось снова работать с неугомонным детективом. Моя сменщица договорилась, что в дни, когда не будет «трудных случаев», она будет давать мне отгулы, а вот если что-то сложное попадется, то сразу вызовет меня. Так мы и поступали. Кроме этого я брала заказы на вышивку, и постепенно моя работа стала набирать популярность. У меня даже появилось несколько постоянных клиентов. А еще иногда я забрасывала все, отключала телефон и шла в парк, где встречалась с Мэри Ватсон. Мы гуляли с близнецами, разговаривали, и я по-настоящему отдыхала. От Шерлока, от работы, вышивки, проблем, компьютера, за которым мне пришлось много сидеть последнее время, разыскивая в сети подходящие рисунки для заказов. Сама я рисовала очень плохо, увы. Во время одной такой прогулки я и рассказала о букете невесты, пойманном мной на свадьбе Холли и Френсиса. Вспомнила, что Холли поймала букет на свадьбе моего брата. Пожала плечами, мол, совпадение. Поняла, как сильно изменилась за последнее время, вера в чудеса уступила место цинизму и скепсису. В тот день я встретилась с Мэри в парке в обед, когда дети поели и уснули в коляске, а мы с их мамой устроились на скамейке под кронами деревьев, дающих так необходимую нам сейчас тень. — Мэри, а почему бы Вам с Джоном не съездить к моим родным на выходные? Свежий воздух, природа. Вам понравится! — Не знаю. Джон занят в больнице. А я так устаю с близнецами. Если бы не ты и не твоя помощь… Все-таки Шерлок слепой, раз не представляет, какое сокровище совсем рядом с ним. А еще пират! — Да ладно, так уж и сокровище. — Самое настоящее. И я не преувеличиваю, ни капли. Но Шерлок не понимает, что такое любовь, к сожалению. Он пережил влюбленность, в этом я не сомневаюсь. Страсть, боль ему тоже знакомы, возможно. Но любовь — это глубокое чувство. Очень глубокое. И оно поражает того, кто ему поддается, а Шерлок так сопротивляется… Изо всех сил, коих у него не мало. Она переставила коляску с детьми и продолжила, уже с улыбкой. — Но тут я нечаянно подслушала разговор, — она хихикнула. — Джона с Шерлоком. Это… было открытием для меня. Как оказалось, в тот день Джон остался с близнецами, пока их мама бегала по магазинам. Все-таки есть вещи, которые даже очень любящий муж не может купить своей жене. Хотя бы потому, что она сама не знает, чего хочет, пока не увидит это на прилавке магазина. Пока ее не было, к доктору зашел его лучший друг, увидел картину «Семейство Ватсонов в почти полном составе», и немного завис в ступоре. Ну, полегче, чем когда его позвали стать шафером и сообщили, что он лучший друг. Когда он очнулся, то понял, что Ватсон усыпил малышей, а сам с улыбкой смотрит на него. Джон хорошо знал Шерлока, а потому не стал тревожить его, пока тот что-то обдумывал. Но вопрос сыщика выбил почву из-под ног доктора. — Джон, ты… такой счастливый! Почему? Шерлок в своем репертуаре. Его попытка понять эмоции любящего человека, заставляет окружающих впадать в ступор. Но доктор — есть доктор. Больной задал вопрос, значит надо на него ответить. — Хм, — откашлялся бывший военврач, призывая всю свою выдержку для этого разговора. В конце концов, это же Шерлок! Чего еще ждать от него? — Это моя семья, мои дети. Долгожданные дети от любимой женщины, единственной для меня. Малыши сопели в своих кроватках. Улыбались во сне. Сыщик внимательно посмотрел на них, только что лупу не достал, и продолжил задавать свои вопросы. — Но они же такие маленькие… и непонятные! — Шерлок, ты тоже бываешь непонятным, но я дорожу тобой. А это — моя семья. Если тебе повезет и ты полюбишь достойную тебя женщину, станешь отцом, то поймешь о чем речь. — Джон, ты же знаешь… — Знаю. Но все меняется. Жизнь невозможно прожить всегда оставаясь прежним. Твой опыт — это то, что каждое утро делает тебя хоть чуть-чуть, но другим. Да, вспомни, каким я был! — Я помню. Мэри изменила тебя. — Это не она, я сам. Она любит меня таким, каким я хотел бы быть. Именно поэтому я не хочу ее разочаровывать. Она дала мне то, о чем я мог только мечтать. И стала моим смыслом, воздухом и лучшей частью моей души. Шерлок снова подзавис, но ненадолго, потому что Мэри решила обнаружить свое присутствие, расцеловала мужа, похлопала друга семьи по плечу и унесла детей в детскую, дав мужчинам возможность поговорить спокойно. — Вот такие вот дела, Молли. Оказывается Шерлок не понимает, что такое любовь, но хочет понять. И похоже, что до встречи с Джоном подобные вещи его просто не интересовали, или он думал, что знает достаточно. Но потом все изменилось… — Да. Он и меня расспрашивал о том, чего хотят женщины. — Я вспомнила тот разговор. Казалось, с тех пор годы прошли. — Это не похоже на него, он же отказывается от чувств под предлогом, что они только мешают ему. — Но он их все равно испытывает. Боль, страх потерять близких ему людей, радость, когда дело раскроет. Ну, ладно, может скорее удовлетворение от того, что очередная загадка решена. А его огорчение или злость, если дело слишком простое или наоборот сложное? Это вообще такой шквал эмоций, который всех на своем пути сметает. Так что инспектор Лейстрейд был прав. Он великий человек, но сам — сплошная загадка, которую нам пока что не дано понять. На этом наша прогулка закончилась, и мы пошли по домам. Я пришла на смену в Бартс, но еще долго вспоминала рассказ Мэри о том, что она узнала.

***

В один из дней, когда события снова сделали свой поворот, неожиданный для меня и Шерлока, он приехал ко мне на работу уже вечером, когда я домой собиралась. — Что случилось, Шерлок? На тебе лица нет. Я тебя никогда таким не видела! — Кое-что случилось. Тебе нужно переехать ко мне. Речь идет о твоей безопасности. — Что? — Неужели опять? Но кто на этот раз? Спенсер погиб во время штурма замка, а больше врагов у меня не было. Сыщик протянул мне лист бумаги. — Читай. Я посмотрела на то, что он держал в руках. Обычный листок бумаги А4 формат, офисная, такая в каждом канцелярском магазине пачками продается. А на ней напечатаны слова крупным шрифтом «Хочешь видеть ее живой — пусть живет с тобой. Буду дальше ее травить, будь уверен — ей не жить!». Легкий запах женских духов ненавязчиво говорит о том, что автор, скорее всего, женщина. Да и сам характер преступления тоже. Мы забыли об отравителе, а вот он о нас помнил все это время. Я стала осторожнее, при малейшем головокружении сразу обращалась к Джону. Но всякий раз причина была только в усталости. Мой доктор советовал мне больше отдыхать, но я выплачивала ипотеку и готовилась к тому, чтобы в будущем уйти из Бартса. Я все уже распланировала, по крайней мере в мыслях, и теперь приводила в действие свой план. Но сейчас судьба снова сближает нас с Шерлоком, даже против моей воли. Хотя не судьба, а кто-то вполне конкретный… — Шерлок, что это такое? — Не знаю. Но я найду её. — Кому нужно травить меня? И чтобы я жила на Бейкер-стрит? — Не знаю. Но я выясню. А до тех пор, поживешь в комнате Джона. — Шерлок, в этом нет необходимости, — попыталась я протестовать. Я хотела сказать, что я осторожна, что мне ничего не угрожает. — Есть и не спорь. Ты же не настолько глупа, чтобы рисковать жизнью. И я подожду, пока ты закончишь работу, а потом отвезу тебя в квартиру собирать вещи. Тебе еще долго? — Нет. Пара отчетов осталась. Я старалась не показать, что он снова, в который уже раз, обидел меня своими словами. Хотя да, он прав. Глупо рисковать своей жизнью, но я снова оказываюсь в опасной близости от него, а это чревато бессонными ночами, упаковками снотворного на тумбочке возле кровати, в моей комнате, и вообще… ничем хорошим. Я постаралась закончить работу как можно быстрее, и мы приехали в мою квартиру. — Я не буду брать много вещей, это же ненадолго? — Угу… — Вот тебе и ответ от сыщика. Все-таки есть что-то неизменное в нашем мире. Например, если Шерлок Холмс не хочет говорить — из него не вытянешь ни слова! И хорошо, что моя квартира недалеко от его дома.

***

Миссис Хадсон, которую Шерлок успел предупредить о том, что мы приедем вдвоем, снова начала хлопотать вокруг меня. — Ах, девочка, я так рада, что ты здесь. Жаль повод грустный. — Ничего, это же ненадолго. А Шерлок снова промолчал. Только нахмурился, словно что-то не давало ему покоя. Вообще-то, это — моя жизнь! И он не имеет права скрывать от меня данные, касающиеся моей безопасности! Но спрашивать его я не стала, зная, что бесполезно. Вместо этого я пошла разбирать сумку и готовиться ко сну. Дни шли за днями. Я опасалась вызвать гнев Шерлока, но все-таки иногда осмеливалась и спрашивала про отравительницу. Он отвечал, что работает над этим, замолкал и уходил в свои Чертоги на несколько часов. А потом на Бейкер-стрит пришел Майкрофт Холмс. И принесла же его нелегкая именно в тот момент, когда у нас выбило пробки.