С.Т.Р.А.Х.

...Но вдруг - проснешься ты с утра И осознаешь с чувством странным, Что видишь - это не Игра, Пойми, что это не игра, Хоть меч остался деревянным... (Стихотворение "Крапивинские мальчики". Элхэ Ниэннах) Хех, видимо, моя судьба такая - всегда и во всём фейлить. Про таких, как я, в Одессе говорят "шлимазл - если торговать будет гробами, люди перестанут умирать, а если свечами, то солнце перестанет по ночам садиться". Разумеется, разбудили меня пенделем солдатского берца под рёбра. Как выяснилось, в ходе вчерашней беседы я обнаружил, что Магика задремала у меня на коленях, а сам я, сидя в плену своих мыслей, сам понемногу провалился в сон и проспал до самого утра. Ну ладно, спать на крыше не преступление, а вот пьяная девушка рядом - это уже явный криминал, ибо алкоголь в лагере запрещён по медицинским соображениям. И то верно, как же с нетрезвыми подопытными работать, непорядок-с. Разумеется, это я узнавал, пока меня месили дубьём и сапогами, а Магику паковали в наручники. Ну, по счастью, нож я додумался сныкать в отверстие между кирпичами, авось не найдут. Сопротивляющуюся Магику приволокли куда-то на площадь, где перед эшафотом ждала своего часа целая очередь осужденных. Я, разумеется, оказался там же. И надо же было проходить мимо очень нежно полюбившей меня госпоже Садовой. - Погодите-ка. Эй, каланча, - обратилась она ко мне, - одну из ваших лялек хотят выдрать как следует, чтобы больше ни капли в рот не брала. Ты же не дашь попуститься подобному? Я неторопливо вышел на помост. Охранники аж попятились - видимо, я в досье проходил как опасный, да и бой с Кинг-Конгом наблюдали многие. Даже на сонного, вон, впятером с дубинками полезли. - Предлагаю тебе, красавчик, вот такое задание. Древние ацтеки особо отличившихся врагов приносили в жертву так: привязывали к камню спиной, давали палку и пускали против него четырех сильнейших воинов племени с тяжёлыми боевыми палицами. Ну, тот с палкой долго против них не мог продержаться, но умирал с честью, а этого-то им и надо. Ну, честь ты пока для меня сбережёшь, - хохотнула она, - а пока такой расклад: ты же у нас махаться на дрынах мастер? Так вот сейчас и покажешь нам класс. И для пополнения тренировка, и для тебя вариант показать себя истинным рыцарем. Держи-ка! И кидает мне меч. Деревянный, но очень похожий на настоящий, длинный, с красивой резной рукояткой и изогнутой гардой. - Ну, чем не рыцарь? Ну так что, готов с одной рукой и деревянным мечом против четырёх наших с дубинками выступить? Я кивнул. Не хотелось тратить слова на эту суку. Толпа вокруг напряглась, подалась вперёд, но дубинки охраны восстановили порядок. Магика замерла, прижатая к плахе мощными руками, и её полные отчаяния глаза наполнили меня решимостью. - Идёт. Резервируй своему пополнению больничные койки, бить буду аккуратно, но сильно. Авось, лёжа с переломами, подумают, хотят ли они и дальше этим неблагородным делом заниматься. Кому мозги нахер не поотшибаю, конечно. Хотя много ли мозгов вертухаю надо? Команды "Смирно!", "Сидеть!", "Голос!" выполняет, и ладно. Сплёвываю - не очень умело, не люблю плеваться, но выразительно. Снимаю очки, засовываю их в карман толстовки. Скидываю её прямо на землю, оставшись в одной майке. Крутнул пару раз меч - крепкий на вид, хотя фанера, она и в Африке фанера. - Вот это настрой! Все слышали? Если что, снесёте своего паладина на рогожке в медчасть сами, у нас санитаров нет. А ты становись-ка к барьеру. У прикованного бойца цель - продержаться пять минут. У его противников - вырубить прикованного или вынудить к сдаче. В общем, ввинтили коротенький столб с кольцом в специальное отверстие посередине помоста, и к нему приковали меня за левую руку. Цепь короткая, метра полтора, но это и к лучшему. Не запутаюсь. На помост поднимаются четверо. Совсем молодые, лет восемнадцать, видимо, из курсантов. В такой же чёрной форме. В руках дубинки, щитов нет, защиты нет. Это хорошо. По телосложению на сильнейших воинов племени тоже не тянут - довольно крепкие, жилистые, но и только. Ну и я такой же, только ещё и выше на голову каждого. Взгляды нехорошие, явно задел я их своим выступлением - ну да и бог с вами, и с вашими расстроенными чувствами. Я ещё, пожалуй, потопчусь вам по больной мозоли, сосунки. - Ну что, маньки, подходи - не бойся, уходи - не плачь! Ты сходи подмойся, после дам калач! Скабрёзный экспромт попал в точку - в мою сторону посыпались серьёзные и нецензурные обещания. Я ухмыльнулся во всю рожу и отсалютовал им мечом. - Три! Два! Один! ПОЕХАЛИ! Удар сверху. Атакуете всем скопом, это хорошо, только места у вас для маневра и обхода - шиш, да ни шиша. А я вот так, сверху блокирую, да со "сливом" отвечу режущим по уху, да ещё и по колену с другой стороны заряжу. Ух ты, ноженьку убрал, а на мордочке-то симпатичной аж слёзы показались. Ишь, цаца, не привычные мы, чтобы нас в ответ по морде колошматили. Да ещё и деревянным мечом. Ещё несколько ударов с разных сторон отбиваю. Отвечаю быстрой и яростной контратакой, меч со свистом пластает воздух и с хлёстким чавканьем приземляется на незащищенную плоть. Эк вас сконфузило, ребята. Хотели в стену выстроиться, как учили при разгоне демонстрации, а вот фиг, места вам мало, а цель одна, и огрызается она в ответ не лозунгами, а болезненными и быстрыми атаками. Ибо меч, даже деревянный, по поражающему эффекту из-за ребра пострашнее дубинки, меньше плоскость соприкосновения, а по весу моё оружие в разы легче того, с которым я привык биться. Вот и ткёт деревяшка передо мной целый занавес из ударов. Хрен вы его пересечёте. Были бы вы посмелей, добры молодцы, давно бы меня с разных сторон задёргали, прорвались в клинч и задавили, только для этого яйца иметь надо. Вражеский строй отступает, на лицах злоба, боль, растерянность. Один прихрамывает. Мне тоже досталось несколько раз, но я-то привычный - потёр ушибленное место, матерком воздух сотряс и снова вперёд. Шпис форан, драуф унд дран... толпа вокруг эшафота неистовствует. Хрясь! Прилетело аж по темечку. Потемнело в глазах, в ушах зазвенело, но бой идёт, идёт, продолжаю отмахиваться, не подпуская оживившихся врагов к себе. Понемногу нокдаун проходит, за это время я пропускаю ещё несколько ударов, и понемногу отступаю к самому столбу. Ну ладно, мы честно драться не будем... Замахивается кулаком - а мы тебе левой рукой блок "сото-уке" и рукояткой в жбан! Аж почувствовал, как под навершием хрустнули зубы. Первый готов. Но мы его тушкой прикрываемся от врагов и жалим, жалим короткими выпадами в ответ... одному аж по переносице заехал, и кровь ему теперь пол-лица заливает. Толчок бессознательного противника - те рассыпаются в стороны и тушка падает с помоста. А мне только этого и надо, чтобы впечатать каблук в живот ещё одному. Хе, тренировки у Николь дают плоды - я раньше всё больше перед напором терялся, а вкусил адских звездюлей первую недельку, так сам вперёд попёр на зависть бессмертному Т-34. БАЦ! Ну и звук, это у тебя голова дубовая, что ли? Двое остались. Но и места им больше. Понемногу начинаю пропускать удары, меня зажимают с двух сторон, но держусь. Скачок в сторону, пропускаю дубинку над головой, и от души засаживаю ему по шее сзади и "щелчком" по темени. Хрусть! Меч переломился. Посередине. Но роль свою выполнил, третий скорчился на коленях. Добавляю ему ногой от души, сбивая с помоста. Ну вот мы и один на один. Тело уже не движется, боль сковывает мышцы - адреналин понемногу отходит. Перехватываю огрызок меча двумя руками. Удар сбоку! А мы блокируем. Удар сверху! Блок, и тут же получаю пинок в живот, отчего растягиваюсь на земле. Больно, а что делать? Удар дубинкой сверху! Принимаю на середину меча, поднимаюсь, вцепившись в рукав охранника, и отталкиваю его. Снова беру меч за два конца. Удар слева. Мощный, блин, двумя руками вложился. Вижу, как в замедленной съёмке. Дубинка от напора воздуха аж выгибается. Резко смещаю по клинку обе руки вниз, принимая удар прямо под гардой. Зацепил, как крюком. Тяжёлая стальная гарда нормального меча позволила бы его оружие просто одним весом продавить, а так - просто зацепил. Но у меня рычаг меньше, так что силой продавливаю его защиту вбок и плечом отпихиваю. Он отлетает, снова кидается в атаку, но на сей раз с размаху получает по голове. Увесистой рукоятью меча. Самым кончиком гарды. "Мордхау" такой удар называется, когда меч берется за клинок и применяется, как тяжёлый боевой молот о двух концах. Нокаут, занавес. Вот такая вот вышла вам тренировочка, господа товарищи вертухаи. Вокруг аплодисменты и радостные крики, фикрайтеры радуются - очередное педагогическое изуверство стало для администрации лагеря новым позорным поражением. Только сейчас чувствую, как болят руки - все в крови и занозах, меч-то от ударов щепится, вот и влезла мне щепа под кожу, когда по клинку руками елозил. - Ну что, - этот рёв мой голос? - Ещё кому надо? - Остынь, остынь, - слышу сзади голос, и мои плечи стискивают узкие маленькие ладони с очень сильными пальцами. Я аж на колени повалился, тело всё онемело от боли. Это она что, на точки мне какие-то надавила? - Молодец, красавчик, на тебя ставила. Штейну сегодня раскошеливаться. Ну а тебя от меня ждёт награда... Пока скрипучий голос всем объясняет, что нужно соблюдать законы лагеря, иначе станете боксёрской грушей для охраны и какого-то "легиона поддержания порядка", щёлкают наручники, и госпожа Садова увлекает меня в кузов какого-то грузовика. А там я вижу, как с мраморно-белых плеч сползает форменная курточка, а под ней - ничего. Только чёрный кружевной лифчик. - Ну давай же... Мне показалось, что перед соприкосновением моих губ с алыми губами этой горгоны я увидел, как блеснули у неё во рту острые клыки? После полутора часов в кузове я вернулся домой буквально выдоенный. Мой первый секс не принёс никакого удовольствия, судя по моим ощущениям, эта дамочка - явный суккуб. Причём с сильными психическими отклонениями, у меня вся спина изодрана её ногтями. На руках до сих пор следы от кандалов - расковывать она меня нужным не считала, более того, когда я пытался задавать не относящиеся к делу доставления ей удовольствия вопросы, грозилась ещё и кляп мне вставить. И вставила бы - абсолютно вымотанный я этой бешеной кошке не соперник. Тем более, явно она что-то такое знает мордобойное. На точки, вон, давит. Бррр...и ещё я без завтрака остался. Вижу, как у двери моей комнаты дежурит черноволосый. Подхожу к нему, шатаясь. - Зачем ты дал Магике алкоголь? Он ухмыльнулся. - Проверка. Готов ли ты защищать остальных. Тем более, ты понравился этой бешеной садистке, так что это можно использовать. Мне хотелось вдарить по морде этому манипулятору, но сил не было, рука просто не сжималась в кулак. И я лишь страдальчески закатил глаза...