С.Т.Р.А.Х.

"...Гнев! Праведный гнев! Я к смерти готов! На всех озверев, Во имя Богов! Чего же ты ждешь?! Иди же скорей, И острых, как нож, Отведай когтей! Новый день начнется без нас, Но запомнят враги Блеск безумием наполненных глаз И медвежьи клыки!..." (Nordverg, "Берсерк") Я спрыгнул с канатов. Противник не выглядел опасным. Не знаю, чего они хотели достичь, выставив его против меня. Непередаваемое ощущение - быть под контролем некой злой силы, превратившей тебя в чудовищный источник ярости, пленившей разум и наполняющей тело звериной мощью. Ты видишь всё - но иначе, сквозь какую-то иную призму восприятия. Ты всё понимаешь, но не можешь воспрепятствовать тому, что сейчас произойдёт. Разум, чувства, рефлексии словно сгрудились где-то на периферии сознания, слабо трепыхаясь в попытках пробиться сквозь огненный купол бешеного гнева, окутавший мозг. Тело словно само несётся вперёд, бесконтрольное, как лошадь с отпущенными поводьями, кровь течёт по жилам раскалённой пульсирующей магмой, мышцы превращаются в натянутые канаты из кевлара и титана. Я двинулся вперёд, готовый крушить, ломать, рвать на части, вбивать в пол... Первый удар кулаком, мощный апперкот с правой, должен был сбить противника с ног. Но он уклонился - пусть из последних сил, пусть чудом, но уклонился. Я видел, как расширились его глаза от страха и отчаяния... Удар за ударом я обрушивал на него. Он блокировал мои удары, я постепенно заметил, что, пусть мой противник морально не готов к битве, пусть слабей и меньше , но он умеет вести бой. И всё же мой бешеный напор явно выбил его из колеи, а значит, его смерть предопределена. - Комтур? Что с вами? Прошу, остановитесь! Комтур? Припоминаю... Так раньше называли высокопоставленных рыцарей в Тевтонском ордене, занимавшихся управлением замками и прилегающими территориями. Что-то вроде наместника. Но при чём тут я? Я ненадолго остановился, но он и не думал нападать. Забился в угол, руки, разбитые в кровь моими ударами, выставлены перед собой. Странно. Почему он не нападает? Чего он боится? Он что, трус? А трус должен сдохнуть! Словно в подтверждение моих слов, скрипучий голос возник в моей голове, давящий, неторопливый, вкрадчивый: - Убей. Давай, прикончи его. Он не хочет с тобой драться. - Но это скучно. Почему он не дерётся? Он хочет, чтобы я его убил? - Он не такой, как ты. Ты воин, а он обычный человек. Ты создан, чтобы убивать таких десятками и сотнями. Это твоё призвание. Вперёд! - Постой, а чем же воин отличается от обычного человека? - Тем, что он хочет убивать. Это его долг, убивать врагов, и он должен хотеть этого, - в голосе слышалось раздражение, отдававшееся в моём мозгу приступом головной боли. Несильной, но неуклонно нарастающей. А я? Хочу ли я убивать его? Словно что-то произошло с огненным коконом вокруг моего мозга. Что-то светлое просачивалось сквозь него, будто лучи солнца, почти незаметные на фоне купола из болезненно-яркого сверкания пламени, но не злое, не жгучее, а мягкое, ласковое, словно зовущее к себе. Почему-то вспомнилось, что мы с моим противником, возможно, знали друг друга... - Чего ты ждёшь? - Я... я знаю его, - боль становится нестерпимой. Я стиснул кулаки, но стон всё равно рвётся из груди в попытке хоть как-то облегчить приступ. - Даже если так, это не может тебя останавливать. Вперёд. Тебе будет хорошо, когда ты выполнишь свой долг. Если не выполнишь, будет очень плохо. Давай же! Дави его! - Ты...что-то мне не... договариваешь. За что я должен его убить? Приступ боли заставляет упасть на колени. Но я вижу всё чётче картины из прошлого... я переписывался с этим парнем, у нас была своя компания из нескольких человек, мы подружились много лет назад, недавно даже встречались в реале... Как же его зовут? - Ты умрёшь. Или ты убьёшь его. Как же его зовут, имя вроде такое простое... - Ты хочешь испытать боль? - Нет. - Тогда убей его! - "Нет" - это в смысле, я не буду его убивать, - сказал я, поднимаясь с колен. Парень, чьё имя я наконец вспомнил, подаётся вперёд, страх на его лице сменяет любопытство. Я негромко рассмеялся. Затем мой смех стал ещё громче, понемногу заглушая боль и делая прорыв в опутывающем мозг коконе всё больше. Воспоминания хлынули, подобно крови из раны. Я смеялся во всё горло, смехом защищая свой рассудок, не давая себе испытать ужас от того, что чуть было не произошло. Я чуть не прикончил Макса. Добрейшей души человека, подлинное сердце нашего Братства. - Примитивный ты. И шутки у тебя дурацкие. Значит, Гвозди Мясника, прямо как у Ангрона из Вархаммера? Интересно, много ли вам денег выделили на этот дурацкий проект? И кто бы согласился превратить солдат в обезумевших от ярости зомби, которых поминутно скрючивает боль? Если ваш план с виртуальными тренажёрами и стероидами, превращающими людей в Халков ещё туда-сюда, то это точно самый фуфлыжный армейский проект за историю военного дела! Ну не может, не может в наши дни армия солдат состоять из полоумных берсеркеров! - мысленно произнёс я с максимальной дозой презрения, которую мог вложить в свои слова. - Ты прав, потому что это не для армии проект. Это скорее для единичных диверсий. Представь, что может устроить человек с "Гвоздями Мясника" в голове в торговом центре? Даже без оружия? Собственно, все массовые убийства были ровно так и подстроены. К сожалению, или к счастью, испытуемые очень кстати погибли от необратимых повреждений мозга, что и позволило нам создать идеальную ширму для поднятия шумихи вокруг "медиавируса" и набора фикрайтеров в качестве подопытных крыс. Но ты другой. Даже "гвозди" второго поколения в участке мозга, отвечающем за ярость, не подавили твою личность полностью. По счастью, я перестраховался. По идее, болевые ощущения не входят в спектр воздействий "гвоздей", они раздражают только центр ненависти и злобы, поэтому я встроил ещё и небольшой разрядник в центр боли. Ну что, всё ещё не хочешь бить своего друга? Боль. Вспышка боли разметала остатки огненного кокона, лишив меня одного из тех плюсов, которые давала бешеная злоба - практически стопроцентного болевого порога. Теперь я не только чувствовал боль в голове - она поглотила всё моё тело, увеличив чувствительность в десятки раз, терзая раскалёнными щипцами каждый нерв. Я взвыл не своим голосом и повалился на землю, корчась в судорогах. - Ну как? - торжествующая интонация в голосе моего внутреннего инквизитора бесила страшно. До кровавого тумана перед глазами и бешеного рыка, никаких гвоздей не надо, - Отбросим ненужный пацифизм и кинемся в бой? Я медленно поднялся. Чудовищная боль, уже без всякой стимуляции, терзала тело - видимо, в боевом режиме я сильно перенапрягся. В глазах стояли слёзы. От страха, от отчаяния, от злобы, от банальной невозможности найти выход из этой ситуации. Кроме... Тик. Тик. Тик. Перед глазами словно всплыл таймер моей внутренней бомбы. Отсчитывающий последние часы этой вакханалии подлости, ужаса и бессилия... Выбора не было. Я буду корить себя потом, но, чтобы победить, нужно поддаться. Клин вышибают клином - ну, или в другом варианте, "гвоздь выгоняет гвоздь". Я мог бы прыгнуть с ринга головой вниз или лишить себя сознания иначе - но кто знает, как всё задумано у этого гада на его проклятой арене? А так - всего лишь победит не тот боец, от которого это ожидали... - Прости, Макс, что делаю это, - разумеется, я произнёс это мысленно, - но тебе придётся драться. Медленно развернувшись к Максу, я усилием воли начал разжигать пламя внутри себя. Главное, не перебрать. Вот! Мышцы снова наливаются силой, перед глазами повисает кровавый туман, дыхание становится прерывистым... - Вот это да! Молодец, мой мальчик, я в тебе не сомневался - без всякого пульта войти в транс! Похоже, я сделал тебе слишком щедрый подарок... Вот. Половина концентрации. Теперь Макс поверит, что я по-прежнему безумный монстр, и будет отбиваться в полную силу. Благослови Селестия мою способность мыслить, не вербализуя про себя идею до её логического завершения. Надеюсь, этот урод не поймёт, что я собираюсь сделать с его гвоздями? - РААААРГХ! Моя атака, нарочито открытая и неуклюжая, была блокирована. Видно, как от натуги на руках Макса выступают вены. Нужно причинить боль моему другу, нужно заставить его разозлиться. Раз! Два! Три! Ну, отбивай же! Пинок в живот - не слишком сильный, но с ног я его сбил. На лице Макса снова появляется ужас. Это хорошо, от страха недолго и до ярости. Он поднимается. Я издаю торжествующий рёв и кидаюсь в атаку. Замах! Всё-таки Николь хорошо натренировала Макса. Он встречает меня ударом ноги в челюсть. Я отлетаю назад и впечатываюсь затылком в столбик. - Я не хочу с вами драться! Слишком слабо. Похоже, Макс не сможет нанести моему мозгу достаточные повреждения, чтобы сломать эти "гвозди", или хотя бы вырубить меня. Он, конечно, крепок для своих лет, и теперь уже техничный и умелый боец, но блин, сколько ему? Семнадцати нет ещё! Против меня, разъярённого двухметрового громилы под воздействием секретных разработок местных яйцеголовых. Ему банально не хватит силы. Похоже, я его переоценил. Несколько атак вновь не дают результатов. Я раскрываюсь, ненамного, на долю секунды, иногда нанося чувствительные слабые удары, изо всех сил сдерживая ярость. Боль понемногу ослабевает, контроль я держу, но отчаяние всё нарастает. Макс, не веди бой, дерись, дерись по-настоящему, как со смертельным врагом! Похоже, я сказал это вслух? Макс обернулся. Он взглянул в мои глаза, и словно просветлел. На секунду. В его полных слёз карих глазах появились понимание, облегчение... а затем непреклонная решимость. - Я понял, чего вы хотите. Извините. А затем бросается в атаку. Не-а, ни фига не переоценил. Я едва успеваю блокировать его атаки. Ну и скорость! Впрочем, блокирует уже, исключительно рефлекторно, только моё тело, внутри которого понемногу нарастает боль - похоже, обладатель скрипучего голоса понял, что я его одурачил. Разум посмеивается, готовясь подставить мою многострадальную голову под удар, от которого я уже не встану. Я отбиваю удар Макса, и кидаюсь в контратаку. Моя голова открыта. Давай, Макс! И он не подвёл. Уширо-гери, очень сложный в исполнении удар ногой. Меня будто лошадь копытом саданула прямо в челюсть. Я рухнул на спину, вспышка боли, тут же оборвавшаяся темнотой... Очнулся я в лазарете. Болело всё. ВСЁ. На секунду я подумал, что ошибся, и Гвозди Мясника всё ещё в моей голове. Но тут рука, метнувшаяся к лицу, обнаружила на лбу череду швов, и от сердца отлегло. Значит, череп мне всё-таки вскрывали. Потому что на арене их не было. - Что ж, ты переиграл меня. Признаю поражение, - голос в голове был раздражён, и в нём угадывалось что-то смутное, неуверенное - неужели страх? - Гвозди Мясника перегорели, не выдержав напряжения. Как выяснилось, они тебе особо и не нужны - амок вещь такая, войдёшь единожды - сможешь войти всегда. Похоже, я сделал тебя даже опасней. Но не думай, что в наших отношениях этот королевский подарок хоть что-то меняет. Ты понял меня? Сильная, и тут же кончившаяся вспышка боли в голове. - Разрядник в центре боли я оставил. И если мне хоть что-то в твоём поведении покажется подозрительным, тебе мало не покажется. Твоего дружка я отпустил, травм у него особо нет, я своё слово держу. Ну а пока - радуйся своему поражению, хитрюга...