Изумруд и рубин

- Закончился, - произнес Дамблдор, оглядев всех студентов и преподавателей, - еще один учебный год. Я довольно оскалилась, правда, быстро прикрыв оскал вежливой улыбочкой. Сегодня в зале было оглушительно, даже неприлично громко. Конечно, о возрождении Темного Лорда не знает три с половиной факультета, но все равно эта радость мне казалась чем-то чужеродным. За столом преподавателей сидел настоящий Грозный Глаз Грюм. Деревянная нога и волшебный глаз вернулись к нему, но несмотря на это он был весь какой-то дерганый и вскакивал каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним. Я не могла его винить в этом: подозрительность Грюма должна была только усилиться после десятимесячного заключения в собственном сундуке. Стул профессора Каркарова был пуст. Интересно, куда же все-таки Дамблдор дел труп? А вот мадам Максим была на месте. Она сидела рядом с Хагридом, и они о чем-то тихо переговаривались. Великанья любовь, часть два. Подслушать бы, о чем они говорят, или хотя бы мысли просканировать, но у магических существ врожденный ментальный блок. Дальше, рядом с профессором МакГонагалл, сидел профессор Снейп. Видеть его было для меня большим облегчением. Наши взгляды на мгновение встретились, когда я посмотрела на него. Трудно было понять по лицу, о чем он думает, но интуитивно я понимала, что ему сейчас не легче. Возможно, даже еще тяжелее – я-то знаю гораздо больше его и по-любому смогу выкрутиться, а у него таких шикарных возможностей нет. Но, несмотря на это, когда мы смотрели друг на друга, он едва заметно улыбнулся. В Большом зале висели флаги победившего факультета. Это тоже было странным – флаги были красными с серебром и зелеными с золотом. Я скривилась – так варварски перемешать цвета двух враждующих факультетов мог только директор. Что же все-таки он затеял? - Вы, вероятно, удивлены цветами данных флагов, - директор словно прочитал мои мысли. – Но я еще не выжил из ума. Это сделано специально. Но прежде чем я объясню все это, я хотел бы сказать вам кое-что важное, - он сделал театральную паузу. – Лорд Волдеморт возродился. По залу пронесся взволнованный шепот. Одни смотрели на Дамблдора с ужасом, другие — с недоверием. Только слизеринцы смотрели с обычной невозмутимостью, под которой пряталась обреченность. Мы знали, что это значит. Директор спокойно дождался пока шум стихнет. - В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это, - продолжил он. – Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Волдеморта, либо потому что считают вас слишком маленькими, чтобы говорить об этом. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи. Вы должны знать об этом. Снова послышались шепотки. Я опустила голову, не нужно, чтобы кто-то видел мое лицо. - Свидетелями возрождения Волдеморта были двое наших студента – Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, - наконец-то директор вспомнил о нас. Я натянула на лицо привычную маску и подняла голову. – Гарри, Гермиона, выйдите сюда! Я посмотрела на стол Гриффиндора – Поттер неуверенно посмотрел по сторонам и медленно встал. Поймав его взгляд и одобрительно улыбнувшись, я тоже встала из-за стола. Поправив черную мантию с гербом Слизерина, я гордо подняла голову и поднялась вместе с Поттером к директору. Дамблдор приобнял меня левой рукой, Поттера – правой, а потом сладко улыбнулся. - Цель Турнира Трех Волшебников — укреплять взаимопонимание среди волшебников всего мира. В свете случившегося — то есть возвращения лорда Волдеморта — такое взаимопонимание становится, как никогда, важным. Дамблдор перевел взгляд с Хагрида и мадам Максим на Флер Делакур и студентов из Шармбатона, а затем на Виктора Крама и дурмстрангцев за слизеринским столом. Я увидела, что Крам насторожен и почти испуган, как будто ожидает, что Дамблдор скажет что-нибудь резкое. - Каждый гость этого зала, - сказал Дамблдор, и его взгляд задержался на учениках из Дурмстранга, - будет с радостью встречен здесь всегда, в любое время. Хочу повторить еще раз: в свете возрождения лорда Волдеморта мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены. Лорд Волдеморт славится способностью сеять раздор и вражду. Мы можем бороться с этим, создавая прочные связи, основанные на дружбе и доверии. Различия в наших традициях и в наших языках несущественны, если у нас общие цели, а наши сердца открыты навстречу друг другу. Я уверен — и никогда еще я не хотел бы так сильно ошибиться, — что впереди нас ждут мрачные и тяжелые дни. Помните, что наша сила только в единстве. Дамблдор замолчал. Молчали все. - Гарри и Гермиона сделали первый шаг к нашей победе, - я вежливо улыбалась. – Своим примером они показали, что гриффиндорец и слизеринка могут дружить. Они оба присутствовали при возрождении Волдеморта и оба сумели выжить после встречи с ним. Все это произошло потому, что они смогли сориентироваться и действовать сообща. Поэтому сегодняшний день можно назвать днем объединения Слизерина и Гриффиндора. Как показала практика, есть ситуации, где нужна не только смелось, но и трезвый расчет. Снова театральная пауза. Скулы уже сводит от улыбки, но я еще держусь. - Я хочу добавить, - а директор не останавливался, - что Кубок школы в этом году выигрывают два факультета – Слизерин и Гриффиндор! Аплодисменты и восторженные крики сотрясли зал. Кричали в основном гриффиндорцы, слизеринцы напряженно смотрели на директора и совсем не улыбались. Но директор этого не замечал. Или не хотел замечать. - Также Гарри и Гермиона выигрывают Кубок Трех Волшебников, - Кубок торжественно покрутили перед нашим носом, но не дали даже потрогать, не говоря уже о том, чтобы подержать. – И, разумеется, министр Фадж сейчас вручит чемпионам их заслуженный приз – пятьсот галлеонов каждому! Я не сдержала алчной улыбки. Половину, конечно, захапал Поттер, но пятьсот галлеонов – тоже приличная сумма. Хватит на две-три книжки по Темной магии. Может, даже на некоторые ингредиенты хватит. Или на бутылку чего-то крепкого. Давно хотела попробовать Зеленый ликер, но вечно денег не хватало. - Мисс Грейнджер, мистер Поттер, - министр встал со своего места и торжественно потряс сначала мне, потом Поттеру руку. – Поздравляю с победой! Ваша награда, - нам руки упали увесистые мешочки. Я спрятала свой в карман и подмигнула близнецам Уизли. Фадж уселся на свое место, а директор начал толкать еще одну речь. Благополучно пропустив ее, я услышала только концовку: - …Скоро вам придется делать выбор между легким и правильным. Будьте внимательны в этом выборе. А теперь – счастливых каникул! Мы с Поттером наконец спустились со своеобразной сцены и, кивнув друг другу, разошлись по разным концам зала. - Ну что ж, Грейнджер, поздравляю! – криво улыбнулся Нотт, когда я села на свое место. – Тебя Снейп искал. Позволь поинтересоваться, где ты ночуешь? В Выручай-комнате. Подумаешь, задремала на диванчике! Всего-то пару часов проспала. А потом даже Филчу успела палочку занести. И даже на завтрак не опоздала. - Может, вместе с Поттером? – Паркинсон залилась визгливым смехом. - Завидуешь? – я вопросительно подняла бровь, а она побелела от злости. – Ты тоже не ночуешь в своей спальне, но я-то молчу… - Поганая грязнокровка! – сразу же завелась слизеринка, но Нотт быстро приобнял ее и начал нашептывать что-то на ухо. Паркинсон заткнулась. Я безмятежно заулыбалась и начала пить чай. - Грейнджер, нам нужно к Снейпу, - Нотт снова обратился ко мне. – Допивай уже чай и пойдем. Я вовсе не собираюсь тебя ждать. - Я тебе зачем, Тео? – я спокойно прихлебывала чай, не обратив на него особого внимания. – Можем поодиночке пойти. - Снейп сказал – вместе, - твердо сказал слизеринец. Да, Снейп был очень авторитетным субъектом, особенно на Слизерине. Все слизеринцы, с первого по седьмой курс, боготворили его, так как знали – Снейп за своих «змеенышей» порвет всех. И Лорда, и Дамблдора. - Пойдем, - я оставила недопитый чай и поднялась. – Ты знаешь, о чем он хотел поговорить? - Скорее всего, он планирует сделать нас старостами, Грейнджер, - усмехнулся Нотт. – Не скажу, что я в восторге от такой перспективы, но Снейп прав, ты будешь неплохой старостой. - О мой Мерлин, я только что услышала от тебя комплимент? – издеваясь, спросила я, когда мы спустились в подземелья и подошли к кабинету декана. - Это не комплимент, Грейнджер, - Нотт постучал в дверь. – Это просто констатация факта. Дверь в кабинет декана резко распахнулась. - Мистер Нотт, мисс Грейнджер, - профессор сидел за своим столом и что-то строчил. – Присаживайтесь. Думаю, вы догадываетесь, зачем я пригласил вас сюда. Итак, со следующего года вы назначаетесь старостами факультета. Надеюсь, я не ошибся с выбором. Ваше поведение должно быть безупречным, - он уставился сначала на меня, потом также внимательно посмотрел на Нотта. – Вы должны быть образцом для подражания. Особенно в наше неспокойное время. Малейшая неприятность, и я быстро уберу вас с этого поста. Это ясно? - Да, сэр! – дружно ответили мы. - Хорошо, - он кивнул. – Никаких конфликтов между вами двоими. За закрытыми дверями можете хоть глотки друг другу разорвать, но на виду у всех вы должны демонстрировать если не дружбу, то хотя бы вежливый нейтралитет. Это ясно? - Да, сэр! – повторили мы. - Значки старост и письмо с вашими правами и обязанностями придут вам летом, - продолжил декан. – Увы, этим занимаюсь не я, а Дамблдор. На этом все. Можете быть свободны! - Да, сэр! – как солдаты на параде, отрапортовали мы с Ноттом и вместе выскочили за дверь. - Ну, счастливых каникул, Грейнджер, - ехидно пообещал Нотт. - Тебе тоже, - также ехидно ответила я. Мы одарили друг друга «слизеринскими» взглядами и, кивнув, разошлись в разные стороны. *** - Все слишком сложно, Гермиона, - мы с Драко, Невиллом и Луной стояли на платформе в Хогсмиде. - Дальше будет еще сложнее, - я задумчиво устремила взор на Хогвартское озеро. – Все только начинается. - Будет война? – поинтересовался Невилл. - Будет, - я не видела смысла лгать. – Но мы должны быть готовы к ней. Этим летом у меня много дел. Я хочу познакомить вас с некоторыми людьми. Настало время, когда нам придется делать выбор. И я сделала его. - Каким бы ни был твой выбор, мы всегда будем с тобой, - пообещал Драко, приобнимая меня за талию. – Мы не предадим тебя. Невилл и Луна тоже обнялись и согласно закивали. И так, обнявшись, мы безмолвно наблюдали, как поднимает солнце над Запретным лесом, и только гудок красного паровоза вывел нас из оцепенения. Прихватив небольшие сумки, мы забрались в поезд. - Нужно идти вперед, - усевшись в одном купе, я нарушила молчание. – Только вперед. Без сожалений и не оглядываясь назад. И не нужно боятся совершать ошибки. Ведь великая сила заключается не в том, чтобы никогда не ошибаться, а чтобы упав, суметь подняться…

Конец первой части.