Птичья вишня

На следующий день в школу Даня пришел с повязкой на запястье. Учителя косили подозрительным взглядом, когда рукава его рубашки задирались, обнажая белую ткань, одноклассники скалились, то и дело опуская шуточки. Сносил все это Даня совершенно спокойно — пусть лучше его считают суицидальным неудачником чем неудачником клейменным. — Эй, мясо, — Рори выбросил руку вперед, схватил Даню за волосы и потянул назад. — Притормози-ка. Даня зло зашипел, чувствуя, как натягиваются и рвутся волосы на затылке. — Отвали, придурок. За спиной их оказалось четверо. Трое уже знакомых любителей поработать ногами и мелкий щуплый пацан, похожий на хорька. — Да не злись ты так, — Блондинка встал рядом и положил руку ему на плечо. — Мы просто соскучились, тебя долго не было. Ты скучал? — Да не очень, — Даня нашел глазами вихрастого, который изваянием застыл у двери и напряженным взглядом следил за происходящим. — Какая жалость, — Блондинка выдавил очередную мерзкую ухмылочку. — Да ты только скажи, и мы тут же от тебя отстанем. Уверен, твой Воробей с удовольствием составит нам компанию. Сердце ухнуло вниз. Ну, а чего он собственно ожидал? — Не дождетесь, — прошипел он. — Эй, Воробей, булочку какую купи мне что ли. Нам тут с ребятами пообщаться нужно. Конечно, пацан уходить не хотел. Уже открыл было рот, чтобы громко сообщить об этом, но наткнулся на почти умоляющий взгляд друга. Теперь это глупое противостояние стало для Дани делом и принципа, и гордости. И если и был человек, которому сюда было вмешиваться просто непозволительно, так это Воробей. — Какой ты дурак, — прошептал вихрастый сквозь плотно сжатые губы, но все-таки ушел. — Какой дурак. Даня дождался, когда дверь закроется и перевел взгляд на компанию. — Ну и что это за хорек? — как можно расслабленнее спросил он, кивая в сторону незнакомого парня. — И вообще, с чего это вас с каждым разом все больше? Я и от двоих-то не отобьюсь, — посмотрел на Стриженого. — Да и от одного. — Это комплимент? — спокойно спросил тот, взглядом осаждая вмиг вспыхнувшего Блондинку. — Это констатация факта. — Ну да, а еще ты тянешь время. — А ты не тупой. Вообще он не знал, кого из этой парочки стоит опасаться больше. С одной стороны собранный равнодушный Стриженый, который бил всегда так, что кости трещали. С другой — съезжающий с катушек от слабости добычи Блондинка, заражающий других жаждой крови. — Да уж не жалуюсь, — Стриженый усмехнулся и ударил. Даня был к этому готов, но все-таки удар пропустил — раньше по лицу его не били. И в этот момент дверь распахнулась. В класс легко влетела новая знакомая — сегодня в белых чулках с ажурной резинкой, а следом, поистине ужасая своей дьявольской аурой, вошел черешнеглазый демон. Эти двое не спорили, но искрящее между ними напряжение было видно невооруженным взглядом. При этом девушка безмятежно улыбалась, а Мир, казалось, едва сдерживался, чтобы не свернуть ее тонкую шею. — О, Данька! — светлые глаза остановились на разбитой губе. — Я вижу ты в компании друзей. Она подошла ближе и осторожно ухватила его за подбородок. — Нет, Райсс, ну ты видишь? — с возмущением в голосе сообщила девушка, поворачивая лицо Дани в сторону парня. — Какую чудесную мордашку испортили. — Руки от него убери, — попросил Мир, и Даня инстинктивно пододвинулся ближе к девушке. — Вот еще, — в глазах мелькнуло серебро стали. — Чтобы твои псы совсем мальчишку замучили? Эй вы, идиота куски, еще раз его тронете, мои мальчики вам руки вырвут. Ясно? Я вопрос задала. — Да, Макс, — Рори твердо кивнул. — Мы все поняли. — А теперь выметайтесь, живо. Даня во все глаза смотрел, как Рори с хорьком убираются прочь из класса. При этом оставшаяся парочка не испытывала, казалось, не малейшего дискомфорта. Один как всегда был равнодушен, второй с любопытством глядел на происходящее. Девушка тем временем продолжала. — Рысь, милый, — сладко протянула она, обращаясь к Стриженому, — уж от тебя не ожидала такой тяги к насилию. — Макс, заинька, — тот улыбнулся, — если я сейчас вспомню все твои грехи, Данил уже не станет так преданно к тебе прижиматься, — он перевел взгляд на Райсса. — Откланиваюсь, Ваше Высочество. Тот насмешливо фыркнул, и Даня впервые подумал, что этот парень уж точно не является «цепным псом». — Итак, что это было? — черешнеглазый демон устало прислонился к стене. — А ты не видишь? — Макс обхватила Даню за запястье. — Я забираю мальчишку себе. — Ты этого не сделаешь. — Черные зрачки угрожающе сузились. — И что же заставляет тебя так думать, милый? — Не зли меня. — Или что? — Макс искривила губы в насмешливой улыбке. — Пожалуешься папочке, что я отобрала у тебя игрушку? Макс усмехнулась. — Ну что ты, это будет даже забавно. Давай, можешь поиграть немного с моим котиком. А Даня стоял и думал о том, что ему совершенно плевать — пусть эти двое считают его всего лишь вещью и обсуждают так, будто бы его и нет рядом. Главное, что эти холодные черешневые глаза сейчас смотрят не на него, а теплая женская рука сжимает запястье со всей возможной осторожностью. Даня вообще выпал из разговора и очнулся, только когда услышал хлопок двери. — Даже не знаю, что сказать. — Райсс не такой и страшный, когда у него связаны руки, — доверительно сообщила девушка, тем не менее облегченно улыбаясь. — Хотя все равно жутко не по себе. Я, кстати, Макс. — Макс, — повторил Даня, припоминая, где же слышал это имя раньше. Кажется, оно всплывало в разговорах одноклассников и произносилось строго с уважением — дело ли, парень, который смеет противостоять самому Райссу. — Не думал, что ты девчонка, — без обиняков сообщил Даня, понимая, что это прозвище он запомнит. — И что меня реально больше не тронут? — Конечно, — театральным жестом откинула волосы назад. — Никто не смеет трогать мои игрушки. — А я теперь твоя игрушка? — Да, — она положила руку Дане на плечо и демонически захохотала. Это выглядело так нелепо, что парень улыбнулся. — Извини, милый, я уже выросла из того возраста, когда девочки играют в куклы, — Макс улыбнулась в ответ. — Пошли поедим, что ли. А то так и обед пропустить можно. Даня подозрительно посмотрел на девушку, но кивнул. Когда они вместе заявились в столовую, все на миг затихли. Даня подавил в себе желание втянуть голову в плечи, которое особенно накрыло, когда их с обеих сторон обступили двое громил в школьной форме. — Это Паша и Виталик, — Макс радужно улыбнулась. — Мои друзья. И вот тогда Даня подумал, что эти «мальчики», действительно пообрывают руки ее обидчикам и не поморщатся. — А если совсем серьезно, Дань, — продолжила Макс, когда они нашли Воробья и все вчетвером уселись за один стол. — Будь осторожен, пожалуйста. Конечно, Райссовы прихвостни тебя больше не тронут, но самого Мирослава никто не контролирует. Ты же видел его вчера? Если крышу у него снова сорвет, он и не вспомнит, что ссориться со мной в открытую — это плохая идея. Даже если ты долбаный принц Ада. А еще через две недели Даня с ужасом понял, что беззаботное время, когда он мог весь день проваляться с книгой в руках, кануло в лету. Теперь у него был деятельный Воробей, таскающий его по всей школе, «картежная компания», норовящая утянуть парня после уроков, круглосуточно переживающая за него Воробьева сестра, которая все время пыталась откормить слишком тощего, по ее мнению, Даню домашней едой, и мама, не сводящая с сына подозрительного взгляда. А еще была Макс. И Макс всегда точно знала, когда обессиленный Даня наконец-то оставался в одиночестве, и тут же выцепляла его себе. И тогда Даня понимал, что все его знакомые (не может быть — друзья?) просто ангелы во плоти. Подруга, казалось, задалась целью его угробить. И справлялась она с этим не хуже Райсса с его прихвостнями. Славящегося своей неуклюжестью Даню она поставила и на ролики, и на коньки, и на скейтборд. Затащила его на скалодром, а, узнав, что Даня боится высоты — сбросила его с парашюта. Теперь Даня снова приходил в школу весь в ссадинах, стараясь не замечать насмешливых черешневых глаз. Предательница мама на новую подругу сына смотрела с одобрением, лишь убедительно попросила возвращать ее «мальчика» домой живым и по возможности невредимым. А вчера она уехала в свою очередную командировку, сообщила, что до понедельника позвонить не сможет, и Даня с чистой совестью отключил телефон. Он, наконец-то, закончил картину, брошенную несколько месяцев назад, почитал, накупил вредной еды и уселся смотреть старые американские комедии. И тут в дверь позвонили. Здраво рассудив, что соседей он не заливает, Даня и не подумал слезть с дивана. А потом замок щелкнул, послышалось недовольное цоканье каблуком и на пороге появилась знакомая женская фигура. — Значит так, да? — Макс скрестила руки на груди и состроила обиженную мордашку. — Значит прячемся? — Откуда у тебя ключи? — Даня упрямо продолжал смотреть в телевизор. — Я взяла их у Воробья. — Я даже не хочу спрашивать, откуда мои ключи у него, но все же. — Ну, он говорил что-то про полумертвых друзей, к которым, если они вдруг окочурятся от побоев, придется пробиваться с боем. — Я никуда не пойду, — решительно заявил парень, продолжая смотреть в телевизор. — Ну почему? — Потому что я домашний червь сегодня, — Даня демонстративно вцепился руками в подушку. — А ну поднимай свою ленивую задницу и пошел приводить себя в порядок. У Таньки День рождения сегодня, она ему об этом все уши прожужжала, а он уперся рогом. — Кто такая Танька? — Ааа, — Макс бессильно зарычала. — Не к ночи, конечно, чертей вспоминать, но не зря от тебя Мир бесится. Птичка твоя. Точно! Что-то такое о вечеринке она говорила. — И ничего она не моя, — недовольно пробурчал Даня, но все-таки встал и обреченно побрел в комнату.

***

— А может все-таки без меня? — Даня затравленным взглядом взирал на здание ночного клуба, неоновая вывеска которого горела и мигала алым огнем, вызывая приступы несуществующей эпилепсии. Музыку было слышно даже с парковки, и Даня с тоской вспомнил покинутый дом. — Возьми себя в руки, милый, — подруга бесцеремонно вытолкала его из машины, — вручишь подарок, расцелуешь именинницу, выпьешь пару коктейлей. Совсем заскучаешь — уедешь, силой никто тебя держать не станет. Внутри музыка просто оглушала. Даня разглядывал толпу и чувствовал, что начинает тихо паниковать. Большие скопления людей — это не его. — Родители сняли дочке клуб на всю ночь, — громко произнесла Макс, пробираясь сквозь людей. — Так что здесь только свои. — Ну ничего себе у нее «своих». Очень короткое красное платье Птички притягивало взгляд к своей хозяйке, так же как и точеная фигурка. И все-таки первой Даня заметил не ее. Мир улыбался. Даня почувствовал, как внутри все сводит от злости при виде этой улыбки — искренней улыбки человека, которому хорошо. — Этот ублюдок просто не смеет так улыбаться. — Ты что-то сказал, милый? Эта компания расположилась в стороне от основной толпы, на кожаных диванчиках в отдельной зоне. Несколько парней, совершенно очевидно — мажоры, они глушили коньяк из чашек для кофе, о чем-то негромко переговаривались и выглядели совершенно гармонично рядом друг с другом. Рысь (о да, почему-то запомнилось сразу) сидел здесь же. Мир прижимал к себе какую-то грудастную девицу, которая буквально пожирала его взглядом — видимо танцовщица, потому что другие парни тискали девушек в таких же нарядах. И он выглядел — нормальным. И, черт возьми, он не имел права так выглядеть, только не после того, как с садисткой улыбочкой выбивал из него дух и ломал ребра. — Дэн! — вдруг оглушил его радостный возглас и на шее повисло мягкое женское тело. Парень сжал девушку в объятьях, на мгновение зарываясь в тяжелые, пахнущие чем-то цветочным волосы, и подумал, что действительно стоит выпить. Вручив имениннице подарок (под пристальным взглядом подруги Даня почти час выбирал что-нибудь подходящее) он собирался вернуться к Макс, но ему не дали. — Давай я познакомлю тебя с друзьями! Друзей у Птички оказалось много, и почти с каждым пришлось перекинуться парой словечек и еще выпить за знакомство. Мир был успешно забыт, остальной мир завертелся в карусели, и, напомнив себе, что пить он не умеет, Даня все-таки выскользнул из цепких женских объятий. Итак, нужно найти Макс, пусть отвозит домой. Клуб продолжал кружиться, ни на секунду не желая останавливаться, и Даня на какое-то время просто остановился, схватившись за стену. «Какие-то крепкие у них коктейли». — Эй, Дэн, — рядом оказался кто-то знакомый. — Ты как, друг? — Мне бы место потише. — Вооон там, комнаты есть. Тебя проводить? — Доберусь. Нужно просто посидеть в тишине. — Дэн, — Птичка вдруг снова оказалась рядом, совсем близко. — Ты чего меня бросил? И губы ее тоже были слишком близко. Даня смутно помнил, как они добрались до комнаты, и вообще как оказались вместе в одной постели. Он просто осознал, что ловит губами чьи-то стоны, открыл глаза и увидел под собой подернутые пьяной дымкой глаза. Он что серьезно собирается переспать с пьяной ничего несоображающей подругой в каком-то ночном клубе? Наверное, такие мысли должны приходить в голову лишь девчонкам, но Дане вдруг стало тошно. Он перекатился на другую сторону постели и уставился в потолок. Ни следа возбуждения, которое клокотало в нем минуту назад. Только что-то серое и липкое внутри. «Ты будешь девственником до конца своих дней!» — невесело усмехнулся Даня и встал с кровати. Птичка уже спала, прижимая к груди подушку, а взгляд выцепил начатую бутылку виски, сиротливо стоящую на тумбочке возле кровати. Не задаваясь лишними вопросами, парень схватил бутылку и опрокинул содержимое внутрь, почти не чувствуя вкуса. — Алкоголик ты, Ломанский. — Даня укрыл Птичку своим пиджаком и вышел из комнаты. — А вы быстро. Мир стоял напротив, прислонившись к стене, и курил. — Уберись с глаз моих, демон проклятый, — Даня обреченно вдохнул. — Ты же здесь не по мою душу? — Макс тебя искала, — сообщил Мир, стряхивая пепел прямо на пол. — Я сказал, что ты вызвал такси и свалил. Даня некоторое время просто изучал парня глазами. Мир был пьян. И при этом продолжал выглядеть как звезда с обложки. — И как только она повелась? — Она торопилась, а я был очень убедителен, — Райсс ухмыльнулся. — Ублюдок ты, — почти беззлобно выдохнул Даня, разворачиваясь к двери. — Собираешься вернуться к своей девушке? — Я спать хочу, Мир. Даня вспомнил мягкие женские губы на своих губах и мотнул головой. Нет, возвращаться к Птичке не хотелось. На душе все еще было муторно, мир перестал казаться таким уж приятным местом, а черешневые продолжали смотреть с раздражающей насмешкой. — К черту твои глаза! — заявил он, и нетвердой походкой двинулся в сторону зала. Кто-то из картежников схватил его за ворот футболки и оттащил к компании незнакомых, но уже одинаково пьяных ребят. В руках оказался стакан с чем-то алкогольным, вокруг снова завертелось. Краем глаза увидел, как девчонки привели сонную Птичку. Девушка пьяно улыбалась, сжимая в ладонях очередной коктейль. А вокруг нее увивался какой-то неприятный тип, разглядывая девушку голодными глазами. «Нужно было запереть ее в той комнате, — с досадой подумал Даня, понимая, что Птичка сейчас не в том состоянии, чтобы сказать «нет». — Но в конце концов она взрослая девочка, а я ей не брат». А потом он потерял подругу из виду, вдохновенно рассказывая незнакомому парню о технике смешивания масляных красок. Тот слушал внимательно и даже кивал, но, кажется, был слишком пьян, чтобы вообще принимать, что происходит вокруг. Когда Даня понял, что не помнит, чем отличается способ лессировки от способа сквозного мазка, он решительно встал и направился в сторону туалета. «Голову под холодную воду и домой!». Это была плохая идея. Лучше бы он упился вусмерть и уснул за барной стойкой. Даня стоял, уперев руки в раковину, и смотрел в зеркало. Дверь кабинки была распахнута, и парень отлично видел этих двоих. А Мир видел его. Его глаза горели в полумраке помещения, а на губах играла презрительная усмешка. Парень жестко схватил стоящую перед ним на коленях девушку за волосы, заставляя ее двигаться более ритмично, а Даня лишь думал о том, что на Птичке все еще его пиджак.

***

Разбудил его звонок телефона. Даня с трудом разлепил глаза и с тоской подумал, что лучше бы он не просыпался. И дело было не в том, что он спал на полу (правда на чем-то мягком) в незнакомой квартире, а в том, что сильные мужские руки, обнимающие его со спины, не давали ни малейшего шанса на то, что заснул он в компании симпатичной девушки. Парень сзади завозился, убрал руку, и по комнате разнесся сиплый смутно-знакомый голос. — Да… Нет… Сейчас. Перед лицом появился телефон. Парень снова ткнулся лицом в Данин затылок, а рука обхватила и легла на живот, вторая крепче обняла за шею. — Да, — выдохнул Даня в трубку, стараясь выбраться из захвата. Сзади недовольно зарычали, шею сдавило сильнее, и Даня послушно затих. — Знаешь, милый, когда утром звонишь сыну, который вернулся с вечеринки, надеешься, что на звонок ответит милая девушка, а не незнакомый парень. — Я не гей, — тут же буркнул Даня, мысленно проклиная «этого чертова придурка». — И все-таки, — мама говорила тихо, но парень чувствовал смех в ее голосе. — Твоя Макс, между прочим, бросила меня одного вчера, и теперь я вообще не в курсе где я и с кем. — О, милый, как хорошо, что ты у меня не дочь. — Что-то случилось? — Даня вдруг вспомнил, что мама не собиралась звонить до понедельника. Он же не мог столько проспать, правда? — В каком-то смысле… — Нина замялась. — Ничего страшного! Просто мне нужно с тобой поговорить, но думаю, сейчас не лучшее время. Вечером тебя наберу, хорошо? Даня вдыхал знакомый запах сигарет, перемешанный с ароматом черного кофе, понимал, что руки, черт возьми, он тоже хорошо знает, и чувствовал, как в груди поднимается паника. — Говори сейчас, — разрешил он. — Все равно я уже проснулся. На какое-то время в трубке замолчали. — И не жуй губы, — строго предупредил Даня, знаю маму как облупленную. — Что за дурная привычка? Нина рассмеялась. — Меня пригласили на свидание, — наконец выдала она как самую страшную тайну. — И что? Ты что, раньше на свидания никогда не ходила? — Ну, как ты помнишь, мне было шестнадцать, когда мы с твоим отцом поженились. Потом ты родился. И как-то не до свиданий было. — Подожди. А после развода. Я точно помню. — Ну, это не совсем то, — Нина замялась, а Даню вдруг озарило: — Да он тебе по-настоящему нравится! — Угумс, — в трубке нервно хихикнули. — Влюбилась как девчонка. А вот этот опыт для нее явно был в новинку. — Ну тогда ты не по адресу. Вряд ли я могу тебе что-нибудь посоветовать. — Кстати об этом, — Нина словно вспомнила что-то важное, — я не хочу влезать в твою жизнь, но можно я спрошу у тебя на счет Макс? — Макс? — Даня почувствовал, как сзади напряглись. — У нас с ней ничего нет и быть не может. — Она хорошая девочка. — Да, классная, — Даня даже не знал как бы это объяснить, — я просто не думаю, что она из тех девушек, с которыми мне стоит заводить отношения. Именно, какой бы классной и хорошей не была новая подруга, она была из той же породы, что и Мир. Да Райсс был больным на голову ублюдком, а Макс успешно строила из себя «своего парня». Но Даня был убежден, что своих врагов она будет уничтожать с тем же маниакальным спокойствием. — Я рада, — неожиданно сказала мама. — Хорошо, что ты это понимаешь. — Я думал, она нравится тебе. — Как человек, который сломал твою скорлупу, да. Но точно ни как потенциальная невестка. Даня на несколько секунд задумался, чувствуя какой-то подвох. — Эй, не переводи тему, мы же говорили о тебе! Я надеюсь, ты согласилась на это свидание. — Я нервничаю, милый, — мама выдавила очередной смешок. — Нет, ну правда, как девчонка. — А ты и есть девчонка, — ласково произнес Даня, с нежностью вспоминая самую важную женщину в мире. — Моя самая любимая девчонка. Все, ты идешь на свидание. Потом я желаю слышать подробности. — Да, я бы тоже не прочь что-нибудь услышать о парне, с которым мой сын провел ночь, — мама злорадно рассмеялась и положила трубку. — А вот я бы предпочел этого не знать, — бросил Даня уже в тишину. Сзади завозились, ослабили хватку, рука выскользнула из-под головы. Когда Даня остался один, он тут же сел, разглядывая комнату. Ожидал он… не этого. Нет с цветами он даже угадал: темно-коричневый деревянный пол, матово-черные стены и потолок, такие же черные тяжелые шторы. А вот мебели в комнате не было: только матрас наподобие японского футона, на котором сейчас сидел Даня, ноутбук на полу под окном, колонки по углам комнаты. Вот оно какое логово мрачного садиста. Даня кожей чувствовал, как не вписывается в окружающее его пространство, он словно бросал вызов этому мрачному (пусть и стильному) королевству своими светлыми волосами и белой спортивной рубашкой (которая вместе с брюками все еще были на нем, слава всем богам!). Мир вернулся в комнату, держа в руках две кружки. Одну он молча поставил на пол перед футоном, а сам отошел к окну, одернул шторы одной рукой и с ногами взобрался на подоконник. Даня во все глаза разглядывал парня. Он был одет в потертые джинсы и серую футболку, волосы после сна слегка взлохмачены, а обычно холодное лицо сейчас все еще немного сонное — кто бы мог подумать, что стильный ублюдок может выглядеть настолько по-домашнему. — Почему я здесь? — спросил Даня, делая глоток (это реально вкусно!) кофе. — Ты бы предпочел очнуться где-нибудь в подворотне без денег и с голой задницей? — спокойно спросил Мир, закуривая. Даня промолчал, не желая выводить того из себя. Мирный Райсс пугал. То есть Даня привык, что Мир может быть в хорошем насмешливом настроении и избить его или приказать сделать это своим прихвостням просто ради забавы, потом привести в чувство и лично притащить в класс. Привык, что Мир может быть зол, источать вокруг себя черную ауру, выколотить из него желание жить и бросить одного. Но вот чего можно ожидать от мирного Райсса? Мир вздохнул. — Ты вчера напился, — немного усталым, но нормальным человеческим голосом сообщил он. — Сильно напился. И ушел. Свалился на парковке возле клуба. Возле моей машины, кстати. Когда я спросил у тебя твой адрес, ты меня обматерил. Сказал еще, что нефиг всяким демонам делать возле твоего дома, туда и так могут попасть все кому не лень. Даня аж побледнел от такой информации. Перед глазами встала вчерашняя картина: зарычавший Райсс дергает Птичку за волосы, отстраняя, и кончает ей на лицо. К горлу подкатила тошнота. — Я сказал, что если не назовешь свой адрес, привезу тебя к себе, — продолжал тем временем Мир, даже не глядя на гостя. — В ответ ты сообщил, что тебе всегда было интересно, как выглядит Преисподняя. Еще укусил меня, мелкий поганец, — Райсс протянул руку, и Даня разглядел рану на его ладони. Сильно, видимо укусил. — Теперь шрам останется. — Извини. — Отработаешь. Как и доброту мою душевную. А вот и садист, Даня аж вздохнул с облегчением. — А я думал, что ты живешь в замке, — заметил он, снова оглядываясь. — Ну не тащить же было тебя к отцу, — Мир ухмыльнулся. — Я еще парней домой не водил. «Чего тогда полез обниматься-то?» — чуть было не съязвил Даня, но сдержался. Так себе воспоминание, если честно. Лучше не напоминать лишний раз, особенно себе. — Так что я притащил тебя к себе, — Мир какое-то время помолчал. — Редко здесь появляюсь. Об этой квартире и не знает никто. — Кроме меня, — тут же подметил Даня. — Какая честь. — Ты все равно понятия не имеешь, где ты. Потом отвезу тебя домой, а ты дашь честное слово, что не запомнил дорогу. Мирный Райсс все еще пугал. — Так может сейчас и отвезешь? — находиться в одной квартире с парнем, который считает за развлечение сломать тебе пару ребер, то еще удовольствие. Пусть и кофе такой охрененный. — Ну поднимайся тогда. Ванна, если что, справа по коридору. Ванная комната тоже оказалась черной, с совершенно прозрачной кабинкой душа и белой раковиной. Даня сполоснул лицо холодной водой, некоторое время разглядывал в зеркале свою помятую физиономию, попытался прогнать всплывшее воспоминание и ощущение горячих рук на своем теле, тех самых рук, которые ломали ребра, которые вчера держали Птичку за волосы. Брр… Когда Даня вышел, Мир уже перевоплотился. Переоделся в свои стильные шмотки, натянул на лицо выражение «А ля я принц преисподней» и ждал его в прихожей, перекидывая из рук в руки связку ключей. Даня натянул ботинки и выбрался на лестничную клетку, чувствуя как напряжение внутри отпускает, а затем снова скручивает узлом внутренности. Легко узнал дверь собственной квартиры, и как-то отстраненно отметил, что с соседями так и не познакомился. «Итак, можно попросить отвезти меня к Воробью, — мысли лихорадочно бились друг об друга, наскакивая одна на другую. — Но если… когда Мир узнает, где я на самом деле живу, то он меня убьет. Хотя бы за то, что скрыл. Вот же хрень». — Допустим, я не хочу назвать тебе адрес своей квартиры, — осторожно сказал Даня, продолжая разглядывать злополучную дверь. — Тогда я просто набираю номер Макс, говорю, что мы провели чудесную ночь вместе и сейчас тебя нужно вернуть домой. — Она тебе не поверит. — Тогда, котик, ты промурлычешь что-нибудь ей в трубку, — ласково пояснил Мир, демонстративно доставая телефон из кармана. — Чертова херня! — с чувством выплюнул Даня, обернулся и подарил ублюдку самую очаровательную улыбку из своего арсенала. — Спасибо, что помог мне, Мир. Зрачки Райсса злобно сузились и продолжали внимательно смотреть за тем, как Даня подходит к соседней двери, достает ключи, поворачивает их в замке, а затем скрывается внутри квартиры.