Дефекты

— Вы ведь доктор. Д-даже военный доктор, — бледные длинные пальцы ловко попадают в изящные чёрные перчатки, пока их обладатель с деланной отстранённостью рассматривает что-то за окном, будто бы давая возможность всё сопоставить. Джон, на мгновение растерявшись, поспешно откладывает газету и уверенно хватается за собственную трость, рывком поднимаясь с кресла, выпрямляясь, демонстрируя готовность, выражая молчаливое согласие. — Хороший? — неспешно пересекает порог, приближаясь едва ли на один полноценный шаг, будто прощупывая почву, теперь уже пристально наблюдая и анализируя. — Очень хороший, — произносит, наверное, слишком тихо, но этого вполне достаточно. — Видели м-много смертей, м-много ранений? — невозможность контролировать собственную речь лишь на секунду накладывает на его лицо выражение недовольства, делая межбровную складочку более отчётливой. Шерлок сокращает расстояние значительно более уверенно. — Да, видел, — Джон прекрасно осознаёт, что происходящее — своеобразная проверка. Не отводит взгляда от серых глаз, сканирующих его, пронзающих насквозь. — И в переделках б-бывали? — Бывал, да, — отвечает слишком поспешно, но к чему оттягивать? Если сам Шерлок счёл его присутствие на месте преступления хоть сколько-нибудь полезным, он постарается оправдать ожидания ровно настолько, насколько это вообще возможно. В конце концов, когда ещё в своей жизни он сможет воспользоваться такой возможностью? И если уж Холмсу предстоит разочароваться и окончательно осознать всю его бесполезность — чем раньше, тем лучше. — Насмотрелся в избытке ужасов всяких, — Джон машинально бросает взгляд на собственную трость, сильнее впиваясь в неё пальцами, будто бы задавая немой вопрос: «А нужно ли?..» — Больше н-не хочется? — Шерлок, кажется, вовсе не замечает столь явных намёков, что было бы, конечно же, абсолютно абсурдно, будь оно правдой. Он замечает. Только имеет совершенно другое мнение на этот счёт. — Кто Вам сказал? — Холмс срывается с места ещё до того, как Джон успевает договорить, зная ответ заранее. И сам Джон старается не отставать, в последнюю секунду вспоминая про миссис Хадсон и её чай. — Извините, миссис Хадсон, чай откладывается, я ухожу. Обеспокоенная, Марта вскоре появляется у самого выхода. Шерлок, уже собравшийся вылететь за дверь, внезапно останавливается, оборачиваясь. Сияющий и диковато ухмыляющийся, он подлетает к женщине, в нетерпении бережно встряхивая её за плечи, целуя в щёку. Джон не разбирает ни слова, но голос, живущий в голове каждого, определение которому едва ли можно дать, подбрасывает все возможные варианты пламенной речи. Конечно же, тот всё ещё торжествует, радуясь новому делу. Джон с трудом подавляет улыбку, наблюдая столь странное, но одновременно трогательное зрелище. Внезапно на ум приходит весьма уместное сравнение с ребёнком, получившим, наконец, долгожданное обещание о покупке новой игрушки и теперь с нетерпением дожидающимся момента, когда же она окажется в его руках. В случае с Шерлоком, игрушка — улики и факты, дающие основу самому главному сюрпризу — загадке. — В игру!

***

Заполучив его общество, Шерлок, оказавшись, очевидно, в точке невозврата — в такси, — абстрагируется, полностью углубляясь в собственный телефон. И если в первое время ещё можно было рассчитывать, что Холмс в привычной манере распишет что-то и даст это прочитать, то спустя почти час стало ясно, что ничего подобного он делать не собирается. Разглядывание мельтешащего за окном серого Лондона, погружающегося в вечерние сумерки, Джону очень скоро наскучило, а слабое постукивание подушечек пальцев при печатании невыносимо нервировало, ведь даже слышать не нужно, чтобы с лёгкостью представить этот звук. Да кому вообще будет комфортно направляться куда-то, не зная практически ничего? Ожидаемо появившееся напряжение неприятно сковывает плечи, а неудовлетворённое любопытство вызывает навязчивое щекочущее чувство в районе груди, грозящее перерасти в приступ неконтролируемого раздражения. Зачем он вообще поехал?! Вскоре Джон окончательно утрачивает терпение и старается подсмотреть, чем же таким важным был всё это время занят Холмс. Тот, очевидно, почувствовав на себе взгляд, раскрывает его намерения практически сразу, но относится весьма снисходительно, подавляя усмешку. Смотреть прямо на своего соседа постоянно он не может, но не отворачивается лишний раз, давая возможность свободно читать по губам. — У Вас вопросы есть? — Да, куда мы едем? — Место с-событий. Дальше. — Кто Вы? Чем занимаетесь? — список этих самых вопросов успел сложиться ещё в самом начале пути, ведь времени на раздумья у него было предостаточно. — К-как Вы сами считаете? — Шерлок терпеливо дожидается проявления способности составлять логические цепочки. — Я сказал бы, что Вы — частный детектив… — Однако? — Полиция не пользуется услугами частных сыщиков. Торжествующая ухмылка на мгновение озаряет его лицо, прежде чем он, преисполненный самоуверенности, проговаривает: — Я — к-консультирующий детектив. П-первый в мире. Я изобрёл эту ра-работу. — В чём её суть? Дальше, напряжённо нахмурившись, Шерлок возвращается к телефону, печатая на этот раз непосредственно для Джона: «В том, что полиция, зайдя в тупик (что бывает всегда), идёт ко мне.» — Полиция идёт к любителю? — Джон не выдерживает и фыркает, усмехаясь, задевая тем самым самолюбие гения. Шерлоку требуется некоторое время, чтобы подавить ответное раздражение и вернуться к разговору. «Помните, в первую встречу я спросил: „Афганистан или Ирак?“ Вы очень удивились.» — Да, как Вы узнали? Печатает Холмс так быстро, насколько это вообще возможно, но на это уходит довольно много времени, и если бы Джон не видел, чем он занят, то непременно решил бы, что тот вновь решил попросту проигнорировать этот разговор. «Не узнал, а увидел. У Вас стрижка и выправка военного. И в первой же фразе подсказка: „Тут всё изменилось“. Учились в Бартсе. То есть, очевидно, военный врач. Загорелое лицо и кисти рук — были заграницей, но не загорали. Войдя, сильно хромали, но стул не попросили. Стояли, словно забыв о ноге. Выходит, боль психосоматическая. Значит, обстоятельства ранения травмируют — боевое ранение. Психосоматика же предполагает психотерапевта. Кроме того, то, как Вы общались, внимательно отслеживая слова по губам. Потеря слуха. С которой Вы не можете смириться, стараясь скрыть. А о Вашем брате…» Джон читает всё это и по мере приближения к завершению текста невольно раскрывает рот от удивления. Происходящее не укладывается в голове. — Как. Это. Возможно?! — Вы были правы. — Я был прав?! — Полиция н-не ходит к любителям, — Шерлок практически сразу уходит в размышления, взгляд его становится отстранённым, но лёгкое напряжение не пропадает с лица. Он несколько раз нервно поджимает губы, всё же ожидая стандартной реакции. Джон же беспомощно несколько раз шумно вдыхает и выдыхает, переводя взгляд с телефона на Шерлока и обратно. Осторожно протягивая мобильный, он вынужденно прочищает горло, прежде чем выдавить одно-единственное: — Потрясающе. — В-вы т-так думаете? — застигнутый врасплох, Холмс реагирует несколько запоздало и нервничает заметно более сильно, из-за чего заикается куда отчётливее и чаще. — Да, думаю. Необыкновенно. Совершенно. Удивительно, — Джон чеканит каждое слово так уверенно, что сомнений касательно их правдивости возникнуть не может. Он смотрит на Шерлока заворожённо, не в силах отвести взгляд. — Обычно люди говорят не так, — серые глаза встречаются, наконец, с голубыми, на этот раз не стремясь разорвать контакт. — А как они говорят? — «Пошёл к чёрту!» — лёгкая улыбка касается его губ и светлыми искорками отражается во взгляде. Джон даже не задумывается, улыбаясь в ответ. В этот момент он чувствует себя просто отлично. Плечи расслабляются, а нога, кажется, приносит значительно меньше неудобств, чем обычно. Он больше не вернётся в ту серую коробку. Дома его теперь ждёт уютная спальня, тёплый камин, череп на полке, уже такое привычное кресло и, конечно же, миссис Хадсон, которая ни в коем случае не домработница. Ночной Лондон за окном сверкает тысячами огоньков, завораживая, вынуждая сердце биться чуточку чаще в предвкушении интересных событий. Сидящий рядом человек заставляет Джона чувствовать себя живым, хоть они и знакомы всего пару дней.