TEARZ

      На вкус губы Депо как горький мед. Спустя сладкие мгновения ты ощущаешь, что тебя наебали и во рту горчит, но ничего с этим поделать не можешь. Мед уже растекся по губам Глеба неприятной липкой пеленой. Бульвар смотрит другу в глаза своими широкими зрачками и улыбается дрожащими губами. Он всегда такой, когда немеют губы от наркотиков. От поцелуев. — Ты все паришься из-за него? — неразборчиво шепчет Депо, руками обхватывая талию Глеба и укладывая ему голову на плечо. — Отъебись, — просит парень, отворачиваясь от друга, и поджимает губы. Мысли о том, что он изменяет, сжирают изнутри, и никакой кодеин не успокоит жжение, начиная от глотки и заканчивая низом живота. Все стало слишком сложно, слишком запутанно. Депо рядом щелкает зажигалкой и затягивается табачным дымом. Его рука тянется к губам Фараона.       Они курят вместе как раньше с одной сигареты, но Депо просит поцеловать его всего лишь раз, чтобы обменяться дымом, чтобы вновь почувствовать эти горячие истерзанные губы. Глеб же целует так, как в первый — неуверенно, осторожно и смазано. Его веки плотно сомкнуты и дрожат. Бульвар молча поднимается с пола, на котором они сидели, и уходит на кухню. Алкоголь с горла, заливая таблетки, и сигарета в окно. Депо сидит на подоконнике, его лоб касается ледяного стекла. Его плеч касаются чужие руки и прижимают к своей узкой груди. Шепот сзади просит прощения, а на затылке остается ощущение поцелуя — короткого прикосновения губами в короткий ежик волос. Человек за спиной растворяется за дверью квартиры, а Депо накидывает на голову капюшон. Ебал он все это, откровенно ебал.        Тихие улицы ночного города и сигарета в руке, Глеб осматривает округу в поисках такси, но ни одна машина не нарушает тишину. Приходится звонить, приходится ждать и успеть выкурить еще одну сигарету, но все это такая хуйня, когда его губы наконец шепчут адрес Диминой студии.       Депо закидывает в себя еще несколько таблеток, несколько сотен граммов алкоголя и заваливается на диван. Он знает, что Глеб больше не придет. Он знает, что он выбрал не тот стул, и теперь его будет ебать кто-то другой. Но он все равно вернется когда-нибудь. От наркотиков и алкоголя в голове плавают странные картинки, от них хочется то блевать, то плакать, но Бульвар лишь оттягивает веки и заходится в стоне. Слишком все сложно, чтобы быть правдой. Надежда на то, что он проснется утром и увидит Глеба рядом, настолько сильна, что сон погребает Депо мгновенно. Только вот Глеб просыпается утром в чужих объятиях и его лицо целуют чужие, пропахшие дымом губы. Он сонно жмурится яркому солнцу и чуть заметно улыбается. Очень тесно в груди, будто бы чувство предательства и измены возросло вдвое, но и спокойствие пытались расширить и выломать легкие изнутри. Хотелось кричать как в студиях звукозаписи, но лишь еле слышный хрип вырывался из горла.  — Чаю? — Дима улыбается так ласково, что Глеб невольно улыбается в ответ еще шире. Улыбается и кивает. Это лучшее его утро за последние несколько месяцев.