Узы дружбы

Бал. Сколько юных сердец замирает при одном упоминании этого события! Сколько волнений, радости и забот сваливается на головы девушкам и их кавалерам, получившим заветное приглашение на какое-либо торжество! Достаются лучшие фамильные украшения, ателье и золотошвейки буквально атакуются заказчиками, желающими приобрести к выходу в свет нечто совершенно восхитительное, способное сразить окружающих наповал! Уроки танцев продляются на два часа минимум - каждой леди хочется быть самой грациозной и изящной, а каждому джентльмену - хотя бы не обступать своей партнёрше ноги в самом начале. А уж суматоха накануне торжества не идёт ни в какое сравнение с паникой при пожаре! Ах, эти невинные страсти! Захватывающе, восхитительно, грандиозно! А впереди - не менее фееричный вечер, в течение которого произойдёт немало незабываемых событий. Вперёд! *** Кареты одна за другой торжественно вплывают в раскрытые кованые ворота, совершая круг почёта по аллее, окольцовывающей находящийся посреди двора фонтан, вместо рвущейся ввысь воды расцвеченный причудливыми гирляндами огней. Лакеи, затянутые в расшитые серебром ливреи, прячущие лица за одинаковыми носатыми масками, спешат навстречу посетителям и, изящно склонившись, подают твёрдые руки, помогая выходящим ступить на ровные плиты дороги. Словно герои старой сказки, одна за другой из карет выпархивают закутанные в меха фигурки, которые скинув на руки слугам тяжёлые манто, как по волшебству превращаются в фей, ангелов, восточных красавиц и цветы. Шутя и переговариваясь, спешат навстречу сияющему огнями залу рыцари эпохи короля Артура, пираты, индийские раджи. Шуты, бряцая бубенцами, крутят колёса, сопровождая пёструю толпу, в широченном дверном проёме парадного входа уже видны праздно гуляющие по залу гости, сверкая пёстрыми нарядами и прикрывающие лица масками всех расцветок и отделок. Музыка, постепенно нарастая, ласкает чарующими звуками вальса, церемониймейстер, не называя имён, громогласно объявляет по нарядам ту или иную прибывшую чету костюмированных, слышатся восторженные восклицания, смех, звон бокалов. И нет ничего пленительнее этих ещё сдержанных проявлений веселья, пока что зал не наполнился духотой и смешением женских и мужских парфюмов, юные особы, затянутые в корсеты, не спешат упасть в обморок, кавалеры не пьянеют от выпитого игристого - всё идёт чинно и благопристойно. И наконец вот он - момент истины. Все приглашённые на месте, церемониймейстер умолк, в последний раз трижды ударив об пол жезлом, дирижёр, клюнув воздух носатой полу-маской, взмахнул руками и воздел подбородок, оборвав увертюру к маскараду на самой высокой ноте и замерев, как околдованный. Все звуки стихли; на укрытых красной дорожкой ступенях широченной лестницы показался сам хозяин бала - один из богатейших жителей Лондона, сэр Эмиль Травель*, известный фабрикант, один из приближённых ко двору Её Величества аристократов. Сияя пурпурной мантией римского императора, он приветственно воздел руку и, дождавшись абсолютного внимания, звучным голосом начал: - Мои дорогие друзья! Леди и джентльмены! Я безмерно, искренне рад, что вы откликнулись на моё приглашение и явились нынче, дабы на один короткий вечер отринуть скучное бытие и перенестись вместе со мной в мир грёз, где нет ничего невозможного, где любая фантазия воплощается в жизнь! Проводим же зиму с честью! Будьте сегодня самими собой, наслаждайтесь праздником и вспоминайте этот карнавал, как самое прекрасное событие в жизни! Аве моим гостям! - Аве! Виват! Аве хозяину бала! - подхватили дружно все присутствующие, дирижёр, сбрасывая оцепенелость, вдохновенно качнулся вперёд и оркестр, повинуясь его призыву, грянул торжественный полонез. Сам же Император, удалившись из поля зрения окружающих, с облегчением перевёл дух и вытер лицо белоснежным платком. Среди гостей он, к своей радости, не заметил того, чьё одно только присутствие вызывало у него дрожь в коленях. И дело было даже не в масках - не пришедшего гостя невозможно было не узнать под любой маскарадной личиной. Тот, о ком Травель побоялся даже думать, действительно не приехал несмотря на то, что бал был полностью его идеей... *** - Всем диспетчерским блок-постам срочно активироваться. - Есть срочно активироваться. - Будьте начеку, не теряйте бдительности. Этот район Вест-Инда проверить в первую очередь. На сей раз информация точна, её предоставил сам господин Легендарный! - Есть, сэр, так точно, сэр! - Скажите, Уоллис, - Уильям Ти Спирс, стоя на крыше, неотрывно смотрел на мерцающий купол света, накрывавший находящийся вдалеке особняк Эмиля; уже по-весеннему свежий ветер, ероша дыбом волосы помощника начальства, аккуратно приглаживал ровные пряди причёски брюнета, словно опасаясь возмездия оного за малейшую вздёрнутую волосинку. Клайв Уоллис, борясь со свей бунтующей шевелюрой, перестал возиться с полевым телефоном и выжидательно вскинул брови. - Скажите, Уоллис, когда эта тварь проявит себя, вы готовы будете пожертвовать свои... нашими сотрудниками ради его поимки? Клайв на миг замер и недоверчиво глянул на начальника. - В операции задействованы лучшие шинигами Третьего лондонского, возможность смертельного исхода ничтожно мала... - Это не помешало чудовищу в ходе последней разведки вывести из строя и деморализовать... кгхм... отнюдь не последних жнецов, вам это известно. - Совершенно верно, господин Ти Спирс, - тактично пропустив мимо ушей дрогнувшую нотку в голосе Уилла, помощник тоже посмотрел на далёкое праздничное поместье и вновь вернулся к настройке неуклюжего аппарата, проверяя спускающийся с крыши в ночной мрак провод. - Однако вы же сами говорили, что у нас имеется козырь в сегодняшнем предприятии. - Имеется, - тихо подтвердил брюнет и посмотрел на часы. Время неумолимо бежало к одиннадцати вечера, а бал начался ровно в восемь. - Может, ещё рано? - совсем тихо шепнул он и тут телефон подскочил и разразился звоном. Уоллис от неожиданности брякнулся на копчик, а Ти Спирс, подхватив секатором трубку, а свободной рукой - помощника за шкирку, чтобы тот не свалился с крыши, совершенно спокойно произнёс. - На связи Ти Спирс. Слушаю. - Сэр! - трескуче начала трубка. - Замечена подозрительная активность в секторе С. Ещё одна карета, слишком поздно даже для очень припозднившегося гостя. - Не спускайте с неё глаз и по возможности проверьте, кто находится внутри. Ориентируйтесь на запах. - Есть, сэр! Связь прервалась. Начальник, так же Косой положив трубку на место, поправил очки и подсобрался. Похоже, к полуночи им будет чем заняться. *** Тёмный экипаж скользил по аллее, ведущей к воротам, и выглядел вполне обычно. Сидящий на козлах кучер помахивал длинным кнутом и напевал весёлую песенку, кони резво цокали копытами, а за шторками, закрывающими окна, слышались негромкие голоса, прерываемые тихими смешками. В какой-то миг полупрозрачная вуаль на окне дёрнулась и в щёлке показалось девичье личико с сияющими глазами, тут на неё шикнул строгий голос и шторка закрылась. Вырвавшийся из кареты аромат духов двух сортов, эфиром поплыл за экипажем и если бы тут был Грелль, то он с точностью опознал бы лучшие французские ароматы, которыми сам не гнушался пользоваться время от времени, плюс ещё один запах, напоминающий мужской парфюм. Однако шинигами, спрятавшийся в густой тени раскидистого каштана, знал только аромат своего одеколона, а в остальных разбирался на уровне "ничего так" и "вот это убойность!". Не уловив ничего убойного в учуянном, он лишь мигнул фонариком в сторону особняка и, занеся увиденное в книжку, снялся с места и тенью поспешил к следующему посту. Его дело сделано, теперь же надо собирать силы для отражения возможной атаки. *** Однако всё было совсем не так мирно. Если бы не ночная темнота и начавшийся снежок, можно было бы заметить, как всё быстрее ускоряют ход кони, словно желая убежать от неизвестного ужаса позади, а возница срывается на фальцет, всё сильнее фальшивя мелодию. Внутри самой кареты, испуганно прижимаясь друг к другу, сидели почтенная дама лет сорока и с ней молодая леди лет двадцати - обе наряженные в красно-черные платья с алмазной вышивкой и с высокими резными воротниками чёрного кружева. Маски из того же чёрного кружева разлетались крыльями летучих мышей, но их владелицы не спешили надевать. Слишком яркий, мрачных красок макияж украшал лица обеих женщин и придавал им сходство с классическими вампирессами, изображениями коих пестрили популярные журнальчики о городских легендах и ужасах. На лицах самих леди был написан неприкрытый ужас. Жнец-наблюдатель ошибся - глаза девушки сияли вовсе не от восторга, а от сдерживаемых слёз, её спутница, хоть и держалась стойче, выглядела как после сильной мигрени. Смешки оказались едва сдерживаемыми всхлипами. Нездоровый всеобщий страх вызывал третий - самый странный спутник. Словно жуткий зверь, укутанный в тёмный плащ с волчьей меховой оторочкой, во всё соседнее сидение развалился огромных размеров мужчина. Лицо его наполовину скрывал чёрный позолоченный череп без нижней челюсти, так что были видны ровный волевой подбородок и чётких форм тонкие губы. Густые тёмные волосы ниспадали ему на плечи и в полумраке создавалось ощущение, что они угрожающе шевелятся, сворачиваются кольцами как змеи. На своих попутчиц он не глядел, лишь иногда ударял резной тростью в потолок экипажа, отчего песня кучера становилась ещё бодрее и фальшивее, а дамы вздрагивали и прикладывали к глазам платки, чтобы не повредить слезами макияж. Почти на полном ходу влетев на территорию поместья, возница едва сумел удержать коней и так оглушительно взвизгнул: "Тпр-р-р-ру!", что на этот вопль вылетели целых трое лакеев, доселе мирно болтающих за закрытыми дверями особняка. Дамы ещё крепче обнялись и тут сопровождающий их мужчина оживился. Красивые губы его изогнулись в хищной усмешке. - Не надо бояться, - хрипло промурлыкал он, небрежно касаясь щеки леди. - Всё будет хорошо. Та поспешно закивала. - Наденьте маски, сударыни. Они повиновались и тут господин, приблизившись к ним, поцеловал сперва одну, затем другую женщин в лоб. И те, словно очарованные, мигом прекратили трепетать и выпрямились, с треском раскрыв чёрные паутинные веера. Кучер уже распахнул дверцы кареты и лакеи встали, готовые помочь новоприбывшим, но мрачный джентльмен, надевший уже широкополую шляпу, вышел сам, причём, когда он выпрямился, его голова стала почти вровень с крышей экипажа. Не глядя ни на кого, он сперва подал руку пожилой леди, после - девушке и, небрежно запахнувшись в плащ, первым тяжко захромал к особняку, оставляя в свежевыпавшем снежке глубокие следы. При таком холодном появлении все трое лакеев и возница подались в стороны, однако один из слуг в маске подхватил начавшего падать мужчину и дал отмашку товарищам. Те мигом, словно сговорившись, бросились: первый - приводить коней и карету в порядок, второй незаметно растворился в темноте. *** Церемониймейстер, прохаживающийся по залу, уже был оповещён о приходе новых гостей, однако, не успел он даже встретить их, как те явились сами. Двери, что были уже закрыты на время бала, вдруг распахнулись так резко, что ворвавшийся в них сквозняк разом потушил половину свечей, освещавших залу и погрузив её в тревожный красноватый полумрак. Весёлая мазурка оборвалась на середине, пары, доселе предававшиеся беззаботному веселью, мигом встали и подались в стороны. Сам хозяин вечера - Эмиль, до этого беседующий с несколькими людьми из своего окружения у подножия лестницы, вдруг оказался в самом центре отпрянувших гостей. Повернувшись к приехавшим, гордый Цезарь вдруг побелел и выронил из рук бокал дорогого вина. В освещённый холодными огнями дверной проём, чётко стуча каблучками, ровно и абсолютно бесстрастно вошли две леди в вызывающе роскошных тёмных нарядах и масках. Пройдя немногим дальше от входа, они синхронно сделали глубокий реверанс, приветствуя хозяина и гостей, а после, обернувшись, присели вновь, встречая странного незнакомца, чья громадная фигура уже выросла на пороге. И было в реверансе дам и в самом господине что-то настолько подчиняющее, что все как один низко склонились в приветствии и не поднимались, покуда облачённый в кроваво-красную сутану епископа-инквизитора гость, скалясь под стать своей маске и тяжко опираясь на трость, неторопливо шагал к дрожащему дворянину через весь зал. Достигнув конца пути, он широким жестом снял шляпу и, поприветствовав Травеля, повернулся к залу и взмахнул рукой. Тотчас погасшие свечи вспыхнули, сперва взметнувшись вверх куда выше положенного, одновременно с этим двери с грохотом захлопнулись и как по команде все разом выпрямились. Обе вампирессы по-прежнему синхронно, словно репетировали месяц, подошли к своему кавалеру, который протянул им руки; оркестр, позабыв о мазурке, высоко и резко взял первые такты паваны на троих. Словно под гипнозом к начавшим танцевать новоприбывшим стали присоединяться остальные тройки: дама-кавалер-дама, и вскоре весь зал чинно закружился в пугающе-медленном танце. Эмиль, которому вновь поднесли бокал вина взамен разбитого, заглотил жидкость залпом и немного начал отходить. Дав отмашку слугам, он и сам, пригласив двух дам, вошёл в общий танец, а лакеи принялись за свои прямые обязанности, следя за тем, чтобы у не танцующих гостей были наполнены бокалы, и разнося закуски и фрукты. И лишь трое лакеев, что встречали неожиданных посетителей, не принимали участия в общем оживлении. Приведя в чувство кучера, первый словами и действиями выгнал всю прислугу, приехавшую сопровождать своих господ, во двор, где уже вторым лакеем были подготовлены все кареты. Ну а третий же лакей, спустившись на цокольный этаж поместья, уже набрал особый номер телефона и торопливо, но без паники несколько раз чётко произнёс: - Господин Ти Спирс, объект на месте, повторяю: объект на месте! Его местоположение - главный зал, эвакуация мирного населения начнётся через пять минут. И с того конца провода захолодавший на ветру, но не покинувший пост начальник Третьего лондонского отделения "Несущие смерть" мигом активировал Косу и отдал чёткий приказ: - Всем блок-постам внимание - объявляется боевая готовность номер один. Через пять минут будет отдан приказ о начале наступательной операции, будьте готовы все. - Так точно, сэр!