Узы дружбы

- Но ты же понимаешь, насколько может это быть рискованным предприятием! Кто даст гарантию, что демон попадётся на этот раз? Уильям, конечно, ожидал от наставника любой безумной мысли, но настолько неожиданная, граничащая с детской шалостью идея не укладывалась в его голове. - У тебя есть план получше? - Гробовщик провёл длинным ногтем по бумаге, оставив на ней тонкий продавленный след. Его экс-стажёр, пожав плечами, сел напротив - собранный, строгий, как не на кухне за чашкой чая, а на серьёзном совещании. Впрочем, несмотря на неформальную обстановку, совещание как раз и происходило между двумя главными заинтересованными лицами, ибо далее ждать решения от вышестоящего начальства было уже некуда; создавалось ощущение, что те сами не знают, что делать. Вот поэтому глава Третьего Лондонского и Легендарный Жнец опять сидели за полночь, продумывая все возможные варианты новой операции по поимке демона. Эту идею подал Гробовщик; между своими непосредственными обязанностями в мире людей, он каждую свободную минуту старался следить за перемещениями и действиями Зверя, причём делал это отдельно от патрульного отряда. Зачем - это было понятно: ни к чему было открываться врагу с самого начала, а скрывающийся от преследования монстр не всегда мог остаться незамеченным от бдительного наблюдения Легенды. Своими результатами, которые он заносил в отдельный блокнот, отведённый специально для этого дела, наблюдатель непременно делился с Уильямом, и в конце каждого дня начальник составлял всевозможные планы по поимке изворотливой твари, воплощающиеся буквально в следующие вылазки отряда. Однако то ли чудовище обладало колоссальной интуицией, то ли нарочно их дразнило, вот только результаты были не совсем удачными, причём чем продуманнее был план, тем меньшей была вероятность его хорошего исполнения. Так дальше продолжаться не могло: столько времени держать Жнецов и стажёров в ежовых рукавицах строжайших запретов было чересчур даже для такого строгого начальника, как Уильям. Все ходили нервные и измотанные, что хотя не сказывалось на полевой работе, но отчетность сильно страдала, да и находиться в здании, где ужесточённая дисциплина электризовала воздух чуть ли не до искр, было практически нереально. И когда Легенда преподнёс молодому начальнику вести о том, что Демон, по-видимому тоже уставший от погонь и пряток, решил "выйти в свет" во всех смыслах, Ти Спирс раздумывал буквально минут пять. Лишь его небезосновательное опасение за жизнь и здоровье подчинённых, а так же возможные жертвы среди мирного населения были единственными спорными вопросами, которые они решали уже третий час. - Посуди сам: если не сейчас, то когда именно, - мурлыкал Гробовщик, покачивая ногой в высоком остроносом сапоге. - Если шинигами не дать выпустить пар на этом балу, они могут взбунтоваться. Думаю, проблем с составом не будет - все хотят как можно скорее вернуть в Департамент привычный, уложившийся ритм жизни, а потому пойдут туда с радостью. - Да, ты прав, прав... - Ти Спирс автоматически крутил в руках автоперо, хмуря тонкие брови. - Однако же... Я не могу вот так вот запросто послать своих коллег на смерть! - Как будто ты не посылаешь их на смерть во время полевых. - Легенда чуть махнул рукой. - Ты вспомни: жизнь шинигами под угрозой почти каждый день. Сей демон - не единственный, он просто наиболее опасный, есть ведь и другие. Ну а ангелы, у которых периодически срывает башню? А монстры преисподней, если их вовремя не засечь? А взбунтовавшиеся души и Шипы... Тут он осёкся и снова махнул рукой, призывая ученика забыть последнюю фразу. Они помолчали. - А как же возможная смерть гражданских лиц? - снова осведомился Ти Спирс. - Ты же знаешь, что нам и лично мне могут сделать за это. Гробовщик покивал и внезапно заговорщицки приблизился к ученику через стол. - Я надеюсь, ты никому не расскажешь... - он подмигнул. - Иногда полезно принять участие в распределении душ, согласись... - Ты хочешь сказать, что... - Я проверил списки душ на этот день. Могу дать слово чести, что на балу никто, кроме запланированных, не умрёт. - Значит, жертвы будут? - Только те, кто по списку. И ты, мой дорогой, должен будешь одну из этих душ взять. - Кто? Гробовщик достал из кармана смятый как попало листочек и, развернув его, ткнул пальцем в имя. - Вот. Некая милашка Лилинет МакМэйсон. Остальными пусть займутся другие, а эта самая проблемная. - Как скажете. Снова повисло молчание. Уильям сжал губы и смотрел в стол. За гражданских он более не волновался, и мысли его вернулись снова к коллегам. - Как сообщить им то, что нет надежды на победу? - сухо наконец осведомился он. Гробовщик вскинул брови. - Как это нет? Речь идёт не столько ведь об этом, сколько о том, чтобы узнать реальные силы Демона, а без драки, сам понимаешь, этого не выяснить.- Седовласый пристально следил за брюнетом из-под полуопущенных век, его длинная чёлка была высоко заколота надо лбом, чтобы не мешалась. - Мы сразимся с монстром, я выйду с ним один на один, чтобы узнать его самого в поединке, ну а далее... - А если действие пойдёт по худшему сценарию и мы только разозлим его, заставив... - Отрицательный результат - это тоже результат, тем более, что если мы не попробуем провернуть это дело, то нам не удастся двигаться дальше, продумывая новые ходы! - отчеканил похоронный агент и оба жнеца замолчали. - Ты хочешь отомстить за Грелля? - тихо осведомился Легендарный, наклоняясь вперёд. Уильям дрогнул и едва заметно опустил подбородок. - Вот и действуй. Не раздумывай. Я оповещу твоё начальство, ты - своих работников. - Будет исполнено, сэр, - Ти Спирс посмотрел ему прямо в глаза. - Вот и ладушки. *** В то утро перед началом операции Алана разбудил стук в дверь. Поворочавшись на чуть примятой подушке пару раз, юный шинигами сперва не понял - что потревожило его, однако стук повторился и проснувшийся стажёр вскочил, протирая глаза и нашаривая на тумбочке очки. Окончательно разбудил его будильник, зазвонивший ну буквально через секунду после того, как юноша нашёл очки, и только чудо помогло ему не уронить стёкла на пол, а надеть на нос. Стук повторился чуть настойчивей и Хамфриз, скинув одеяло, бросился к двери, боясь и одновременно желая узнать - кто его будил и почему. - Хэй, Алан, где ты? Юноша дико вытаращился, узнав в глухом голосе по ту сторону двери своего наставника - Эрика Слингби. Однако, обладая отменной памятью и природной осторожностью, он не стал сразу открывать - стажёрам запретили верить кому-либо незнакомому на слово. В качестве примера невнимательности к мелочам был приведён случай с Роном в лазарете, а потому наставники и их подопечные выработали для себя систему "пароль-отзыв". И теперь мальчишка, прикоснувшись лбом к двери и не спеша открыть её, строго поинтересовался: - Лютик? - Василёк, - откликнулись ему и Алан лишь тогда загремел замком. - Молодец, боец! - наставник широко шагнул в квартирку Хамфриза и тут же заявил. - Самолично установлю тебе телефон, даю слово! А то бегай тут туда-сюда... - Что происходит? - Хамфриза не столько взволновала новость об установке телефона, сколько цель прибытия мистера Слингби в столь ранний час. Эрик спохватился. - Слушай, - начал он, наваливаясь плечом на стену и отказываясь проходить в комнату, - дело тут такое. Собирай свои вещички и маршируем в Департамент. Но сегодня полевых не будет, ясно? Ты отправляешься в Архив на целый день, а может быть и дольше. - Я провинился? - юноша сжал руки на груди. Наставник громко хмыкнул. - Успокойся, ты как раз безгрешен, как младенец. - Алан недоверчиво покосился на Эрика. - Тут дело-то в другом: вчера у нас типа как всеобщая мобилизация прошла на вечернем собрании и я вызвался добровольцем в боевой отряд по поимке демона... - Что? - стажера приподняло и он уставился на Слингби, как на смертника. - Вы пойдёте драться... с демоном? С тем самым? - Спокойно, - Эрик, кажется, даже развеселился, глядя на реакцию ученика. Потрепав парнишку одной рукой по голове, второй он почесал шею, натёртую небрежно накинутым шарфом, и продолжил. - Ну подумаешь, сегодня вот не сбор душ, а драка. Ты что - меня не знаешь? Я-то уж себя не дам в обиду, так-то. И потом - нас таких прилично набралось, не я один такой охотник до мордобоя, уж сам понимаешь: демон всех уже достал, а тут такая возможность дать ему в рыло... Слингби разглагольствовал, а стажёр стоял перед ним, низко опустив голову и ощущая ту же самую тоску, когда они расставались с Роном в первый день практики. В голове его метались обрывки горьких мыслей, перемешанных с воспоминаниями об убитых стажёрах, о недавно выписавшемся из лазарета Ноксе, о не выходящем из комы господине Сатклиффе... Это ли не повод для переживаний? И потом - без своего могучего наставника, пусть даже и в надёжных стенах Департамента сейчас он снова останется один, как в первые дни обучения в Академии, когда никто не замечал скромного студента, как будто тот был чем-то вроде мебели... Рональд нынче с новым куратором, вряд ли тот оставит Нокса без присмотра - ученик, казалось, стал для него сейчас смыслом жизни. А если с мистером Слингби тоже приключится неприятность? Если этот добродушный, грозный только по-первости силач как-то пострадает и Хамфризу так же выдадут какого-нибудь юркого жнеца, который вместо серьёзного обучения и конкретной практики будет трястись на Аланом, как над щенком-молокососом? При одной только мысли об этом шатен содрогнулся и неожиданно, словно уже теряя наставника и теряясь самому, вцепился в Слингби, прижимаясь к нему щекой и крепко зажмуриваясь. Эрик заткнулся на полуслове. Он, расписывающий ученику жизнь после битвы, несомненно окончившейся умерщвлением демонического гада, ну никак не ожидал, что на фразе: "А потом я покажу тебе пару приёмчиков, ты их выучишь и точно не спасуешь, ежели окажешься в подобной ситуации...", ученик схватится за него, как утопающий за соломинку. Жнец готов был уже даже упрекнуть парнишку в слабости, но недавно появившаяся у него особая чуйка подсказала Эрику, что этот мальчик сейчас плачет вовсе не от страха перед возможной встречей с демонами. Да и объятия его были такими, словно он хотел любой ценой удержать, остановить старшего шинигами, так обнимают люди, отпускающие родного человека на войну. - Да ты чего, пацан? - он как мог постарался придать своему голосу былую грубость, только продолжить в духе ранних выговоров у него не получилось. Эрик уже понял, что юноша вовсе не такой нюня, как казалось с первого взгляда, и глупо злиться на него, когда он искренне, как может, проявляет беспокойство о таком брутальном мужике, как Слингби. - Ну-ка, вытри сопли, если хочешь, то можешь даже о моё пальто. И живо собирай манатки, времени осталось мало. А поешь в столовой, там уже на этот случай всё рассчитано. Ну-ка! Он приподнял голову Алана за подбородок и большими пальцами рук стёр его слёзы. - Эх ты, плакса, - всё-таки не удержался он от критики, но Алан не обиделся, а улыбнулся жалкою улыбкой. - Давай, двигай, живо! - Слушаюсь. И Хамфриз не заставил себя долго ждать. Оба - шинигами и стажёр, вышли из подъезда дома через семь минут, завернули в подворотню и исчезли в голубоватой вспышке дежурного портала... *** В ограждённой от всего мира белоснежной палате царил гнетущий покой. Утренний свет был надёжно скрыт за плотными шторами, лишь около больничной койки на небольшой тумбочке мерцал уютным огоньком настольный торшерчик под красным абажуром. Бесшумно по венам капельницы стекали горошинки лекарства, мигал зелёными огоньками аппарат искусственного дыхания. За окном бесновался февральский ветер, однако его не было слышно из-за двойных, плотно закупоренных рам. Единственными звуками, нарушающими могильную тишину помещения, были слабое гудение приборов и писк кардиомонитора, следящего за пульсом и давлением пациента.* Сам коматозник - исхудавший, белый как полотно, не подавал признаков жизни и, если бы не красноватые отблески торшера на его лице, его можно было бы принять за труп. По счастью, до этого было далеко, однако Грелля Сатклиффа никак нельзя было назвать счастливчиком в полном смысле этого слова. Доктора, конечно, делали всё возможное, но Ти Спирс, возвращаясь из "той самой палаты", часто закрывался в кабинете и, распахнув окна, курил, не жалея ни лёгких, ни сигарет. Этого никто из подчинённых не знал - начальник прекрасно маскировался, однако Гробовщик уже ничего не говорил, в очередной раз готовя для ученика травяные отвары для облегчения кашля, начинающегося у жнеца, как только тот ложился спать. Никого более в палату к больному не пускали, Рону приносили известия либо Мигель, либо главврач и часто это было: "состояние нормализовалось, ему ничего не грозит". Мальчишка кивал, но не доверял ни весёлой улыбке первого, ни вежливой интонации второго. Остальным жнецам было не до находящегося в прострации аловолосого коллеги, лишь один-единственный раз в начале коридора доктора видели за стеклянной матовой дверью чью-то высокую фигуру, многозначительно поблёскивающую очками, однако больше посетителей печального места не наблюдалось. До сегодняшнего дня. - Доброе утро... Ответа, естественно, не последовало. Грелль, утонув в ставшей ярко-алой из-за беспорядочно разбросанных в разные стороны длинных локонов подушке, даже не дрогнул. Кардиомонитор ровно попискивал, отсчитывая мгновения беспробудного сна, тихо шипел в подаваемой к лицевой маске трубке кислород. Ранний посетитель негромко и разочарованно вздохнул. - Спите... И ничего не слышите, ведь так? Жалко. Я только... пришёл сказать, что я скучаю. Сильно-сильно. Не верите? Тоже жалко... Я правду говорю. "Пип. Пип. Пип. Пип." - Я надеюсь, вам уже не больно... Все эти трубки, эти агрегаты - они же работают, да? И доктора - они же о вас не забывают? Нет, конечно, это я так зря про них, они конечно помнят... Вы ведь поправитесь, правда? Мне сказали, что регенерация и прочее, а я каждый день вот... пальцы режу, чтобы посмотреть - как быстро можно заживить раны у жнецов. За десять минут проходит, только вот у вас там какие они - травмы позвоночника? Кости регенерируют ведь медленнее? Знать бы... "Пип. Пип. Пип." - А вы знаете... сегодня наши... ну самые сильные жнецы, идут разбираться с той тварью, что вас чуть не убила. Ух, там как всё кипит! Я считаю, что там, если все за это разом возьмутся, от демона и места мокрого не останется! Вот бы вам на это посмотреть, я уверен, что вам бы понравилось это зрелище! А знаете... К уху лежащего наклонился неясный профиль и едва различимый в шуме аппаратуры голос горячо пообещал спящему: - Я вам расскажу! Сам. Всё, что видел! Я иду туда вместе со всеми, не переживайте, меня никто не узнает - там все будут в масках. И я тоже! Я отомщу за вас, слышите? За вас и за остальных! Отомщу! Посетитель, тяжело дыша, схватил горячей рукой безжизненные пальчики аловолосого и чуть их сжал. - Клянусь, он пожалеет, что посмел явиться в Лондон! Только вы держитесь, не смейте умирать!... На последнем слове голос говорившего прервался, он всхлипнул и, сняв очки, утёр глаза тыльной стороной ладони. - Не смейте. Умереть. Раньше него. Спустя миг послышался торопливый шум шагов, скрип двери и снова всё стихло. "Пип. Пип. Пип. Пип, пип, пип..." Пальцы, на которых ещё сохранилось тепло чужой руки, вдруг дрогнули в слабом подобии хватки. Грелль потратил на это движение все свои силы, маска чуть запотела от участившегося дыхания, однако на большее энергии у него уже не хватило. Спустя несколько мгновений тщетных попыток пошевелиться, диспетчер Сатклифф вновь впал в забытье, пульс выровнялся и к приходу доктора ничего больше не напоминало о коротком посещении наставника учеником. *** - Спокойно, дорогуша. Будь проще, не нервничай так, это вредно для здоровья! Ответом за заботливое воркование Легендарного стал рык, от которого зазвенели все стёкла в зале, жнецы отступили ещё на шаг, а Гробовщик, танцуя, ушёл от выпада когтистой лапы, широко улыбаясь. - Ну же, дерись как мужчина, а не как животное, мы же с тобой цивилизованные существа! Легенда едва успел вскинуть косу, отражая молниеносный удар кинжалом, кто-то в зале испуганно вскрикнул. - Браво, учишься на глазах! А теперь ещё разок! Оружие с лязгом скрестилось, посыпались искры, демон давил массой, заставляя Гробовщика прогибаться назад, казалось ещё миг - и чудовище всё-таки достанет противника. Но не зря Легендарный носил свой титул уже более пяти веков: ему удалось проворно выскользнуть из-под наваливающейся туши, одновременно направляя свою Косу в противоположную движению корпуса сторону, тем самым сливая удар кинжала в пол. Демон однако быстро развернулся, нанося новый удар, Легенда отскочил, в свою очередь держа оборону, после чего высоко подпрыгнул, занося Косу... За поединком следили, не дыша. Наблюдать такое было уже само по себе честью для любого шинигами, а вмешиваться, помогая Легендарному, было равно позору. Можно было смело заявлять, что здесь и сейчас разворачивался поединок столетия, который будет из уст в уста передаваться молодым поколениям, как пример шинигамской отваги и силы. Ти Спирс со своего последнего места пребывания около мёртвой баронессы смотрел однако не столько на сражающихся, хотя жнецы специально не заслоняли ему обзор, сколько по сторонам, проверяя основную работу сотрудников. К небольшому удивлению брюнета пока никто, кроме девушки, не спешил умирать, хотя время уже наступило, да и причина смерти находилась тут же... Багрово-чёрная фигура в измятом в сутолоке платье метнулась наперерез Легенде, когда тот готов был к нанесению сокрушительного удара в открывшийся бок зазевавшегося демона. Вдова, потерявшая ещё и дочь, словно обезумев, однако не спешила мстить чудовищу за последнюю, напротив - женщина с необычайным для пожилой смертной проворством бросилась на шинигами, оглашая зал страшным криком. Глаза её горели алыми огнями, а открытый рот уже более не скрывал длинных острых клыков, угрожающе сверкавших в ярком свете... По всколыхнувшейся толпе жнецов прокатился ропот, вот только не успели они, да и сами поединщики ничего предпринять, как навстречу даме решительно выскочил худенький проворный шут в красно-жёлтом лоскутном трико, сжимающий в руках нечто, напоминающее стажёрский серп. Взмах клинка - и несостоявшаяся вампиресса, под всеобщий вздох, пала замертво от одного решительного удара. Ти Спирс схватился за Книгу жизней. Что за? Текст на бумаге не лгал: первой на очереди стояла Лилинет, второй же значилась её мать - баронесса МакМэйсон и должна она была погибнуть от жнецовской косы, всё было верно, однако... Внешность самого шинигами, отразившего атаку вампирессы, отличалась от имени, указанного в списке распределения: ну не мог быть Эрик Слингби настолько маленьким и с такой Косой! Впрочем, сам Слингби не заставил себя более ждать и, надо сказать, его появление было в этот момент как нельзя кстати. Зверь, лишившись ещё одного козыря, окончательно рассвирепел. Размашисто отмахнувшись от Легенды, он оказался рядом с шутом так быстро, что никто не успел сообразить - как именно он это сделал. Схватив хрупкое создание за шкирку, монстр встряхнул бедолагу так, что у того лязгнули зубы, а маска, до сей поры державшаяся на атласных завязках, слегка съехала набок, закрывая ему обзор. - Ах ты, сучёнок... Блондин, скаля зубы, размахнулся пилой и изо всех сил ударил, но промахнулся, ибо демон отпрыгнул в сторону, по-прежнему крепко держа пленника. Эрик вновь шагнул вперёд и тут к нему на помощь подоспел Легенда, доселе почему-то медливший с возобновлением поединка. Увидев, что противников стало двое, чудовище ощерилось и приготовилось вонзить в нечаянную жертву моментально вытянувшиеся клыки... Кровопролитию не дано было совершиться. Эрик вдруг потянулся рукой к шее, сорвал с кожаного шнурка, доселе скрытого под воротником, небольшой медальон и с размаху вдарил им демону по руке, принуждая его выпустить шута. Воздух огласился нечеловеческим воем. Кожа Зверя задымилась и он, отступая под натиском, орал, словно горел заживо, выпуская паренька из ослабевшей хватки. Как только монстр разжал пальцы, Слингби подхватил мальчишку под живот и, короткой перебежкой достигнув тела пожилой баронессы, взвалил её на плечо и был таков. Легенда же, сверкнув глазами бросился вперёд, но финала не случилось. Боль придала чудовищу сил. Однако он не стал распространять её далее на битву, а предпочёл кинуться в сторону - к окнам, где, как ему показалось, было наименьшее количество противников. Жнецы мигом ощетинились Косами, но в нарастающем грохоте вдруг прозвучал чёткий приказ Ти Спирса: - НАЗАД ВСЕМ! УБРАТЬ ОРУЖИЕ! Толпа качнулась в разные стороны; Зверь беспрепятственно выскочил в окно, за ним, с ликующим криком: "Он мой!", вылетел Гробовщик, ещё секунда - и они оба потонули в ночном мраке, лишь удаляющийся треск ломаемых деревьев указал - куда именно помчались эти двое. В зале же повисла звенящая пугающая тишина... *** Эрик Слингби, опустив в холле обе свои ноши, теперь мог спокойно забрать Плёнку памяти бывшей вдовы МакМэйсон, что он и сделал без особого удовольствия. Шинигами уже предчувствовал выволочку за то, что самолично не прикончил вампирессу, однако мысль об этом надолго не задержалась в его голове. Покончив с жатвой, блондин решительно взял в оборот жнеца, помешавшего ему при задании: уложив тело парня поудобнее, он потормошил бедолагу, достал заветную флягу к коньяком и потянул покосившуюся маску с лица юноши долой. И поперхнулся воздухом: перед ним, вытянувшись и через раз дыша, лежал стажёр Алой Бестии - Рональд Нокс...