Узы дружбы

Уильям очнулся. Первое и самое очевидное, что он ощутил - покой. Невероятно приятный, ласковый, греющий, Ти Спирсу казалось, что он укутан в мягкое пуховое одеяло, утонув при этом в перине и не менее мягкой подушке. Ощущения самые что ни на есть положительные, так мирно и уютно ему не было давно, очень давно. "Это и есть Рай?" - тихо спросил он сам себя и ответа, конечно же, не получил. Да какая, впрочем, разница - Рай это или не Рай, главное, что сейчас было хорошо как никогда. Он просто лежал и, не желая более думать ни о чём, не шевелясь, наслаждался такими непривычными для него ощущениями безмятежного отдыха. Но постепенно мягкая мгла перед глазами стала рассеиваться, вместе с ней рассеивалась и нежная истома, мало-помалу к Уиллу возвращались обоняние и слух и первое, что он чутко уловил - это тиканье часов. Брюнет удивился: неужели и на Небесах есть ход времени? Нет, этого не может быть, это совсем не по канонам, но часы ведь тикают? А может... он до сих пор бьётся в агонии и слышит, как отмеряются последние мгновения его жизни? Шинигами судорожно вздохнул и его сразу же отвлекла новая загадка - запах. Очень знакомые, что было странно, ароматы одеколона, сигарет, к ним едва слышно примешивался запах книг (так, обычно, пахло в библиотеках, и его Уильям различил даже с удовольствием) и отчего-то поджаренного хлеба. Последний запах заставил его вздёрнуть бровь и брюнет с удивлением отметил, что лицевую мышцу давило что-то достаточно жёсткое, препятствующее движению. Он выпростал руку из кокона и, прикоснувшись ко лбу, с недоумением нащупал пластырь. Самый обыкновенный шершавый на ощупь клейкий кусочек ткани, от которого тоже едва уловимо веяло запахом зелёнки. Какого?.. Одним движением стянув с себя одеяло (ощущения мягкой постели его не обманули - он действительно был в кровати, устроенный со всеми удобствами), Ти Спирс сел и обомлел. Его глазам, размываясь в нечёткое, но понятное для него пятно, предстала такая картина: знакомые очертания знакомых предметов - именно с такого вида начиналось каждое утро начальника. Протянув уверенным движением руку влево, Уилл нашарил на прикроватной тумбочке свои очки и, обретя чёткое зрение, тихо охнул. Он находился в своей спальне, в за окном разгоралось утро, на полке, заставленной книгами, добросовестно отмеряли время витиевато украшенные каминные часы, а из-за неплотно прикрытой двери действительно доносился запах тостов. "Что такое? Почему?" Тот факт, что он, Ти Спирс, сейчас мирно и без всякого даже намёка на нереальность находился в своей квартире, пугал даже больше, чем пребывание в подземной тюрьме. Более того - Уильям чувствовал себя одураченным и даже по старой и, надо признаться, почти не безосновательной причине обвинил уже Сатклиффа в очередном дурацком розыгрыше, но... Воспоминания навалились с такой силой, что ему пришлось лечь обратно на подушки. - Эрик... - прошептал он, приподняв одной рукой очки и потирая двумя пальцами другой глаза. - Я же не просил тебя, Эрик. Ты должен был лишь только... Рывком поднявшись, брюнет решительно направился на кухню, вполне логично для себя ожидая там увидеть у плиты диспетчера Слингби, но до цели своей не дошёл. Все его заблуждения развеялись, едва начальник появился на пороге гостиной. Там, вытянув на середину комнаты босые ноги, на которых подживали бурые коросты неизвестного происхождения, приоткрыв рот, из которого почти вывалился крошащийся кусочек золотистого хлебца, и разбросав по спинке и подлокотникам кресла чуть слипшиеся пряди седых волос глубоким сном дрых Легендарный жнец, напяливший на себя запасную пижаму бывшего ученика. Сразу стало ясно всё. Ти Спирс, вдруг успокоившись, прислонился плечом к косяку и, вытянув вдоль тела замотанные марлевыми бинтами руки, глубоко вздохнул. Мозг его заработал, услужливо обрабатывая информацию, сопоставляя факты и делая логические выводы, но сейчас это происходило у него чисто механически, на уровне привычки. Уильям даже почти не слушал свои мысли. Впервые, хотя нет - уже довольно часто за последнее время, над разумом возобладали чувства и молодой шинигами ощутил, как горло его сжимается от подступающих слёз. В них было всё: и накопившаяся, затвердевшая в своём постоянстве как камень тревога, и облегчение, и вновь накативший страх перед реальной угрозой смерти в подземелье, и - он это ясно осознавал! - безграничная радость от того, что несмотря ни на какие опасности и преграды их с Эриком общая цель была достигнута. В том, что стажёр Нокс был спасён, Уилл ничуть не сомневался. Более того, он уже знал: кто вытащил Слингби из окна, и кто, полностью доверив блондину окончание миссии, вернулся вслед за ним, за своим бывшим учеником, вытащив и его ценой великих усилий из ловушки, в которую Ти Спирс попал, как глупый школьник. Тёплая слеза скользнула по щеке брюнета и с едва различимым "тап" упала на паркет. То ли от этого звука, то ли от долгого взгляда Уилла негромко похрапывающий Гробовщик дёрнулся, тост окончательно выпал у него изо рта и, пока экс-жнец продирал глаза, Уильям торопливо промокнул лицо забинтованной рукой, ему и в такой момент не хотелось, чтобы кто-то видел его плачущим. Гнев, досада, любопытство, радость - это одно, а вот слёзы - это совсем другое. - У... у... утречка тебе, - борясь с зевотой и проигрывая ей, выдал Легендарный. - Утречка, - негромко отозвался Уильям, неотрывно глядя на наставника. - Ты давно встал? - поинтересовался тот и, поставив больные ступни на пол ровно, со свистом втянул в себя воздух и закатил глаза. - Что с вами? - так же не повышая голоса спросил Ти Спирс. Легенда дёрнул щекой. - Потанцевал с одной жгучей леди. Нет, нет, не думай на Грелля, думай куда как более символично, - рассмеялся он, увидев ожидаемую реакцию на неверно понятую фразу. Против воли губы начальника дрогнули в подобии улыбки. - А почему не лазарет? - вновь задал он вопрос, осознавая, что его собеседник не намерен по крайней мере сейчас распространяться на тему танцев далее. - Милый мой! - Гробовщик всё-таки поднялся и, ставя ступни на внешнее "ребро", чтобы подошвы не прикасались к полу, заковылял на кухню, дав отмашку Уиллу идти следом. - Милый мой, подумай сам: вот приволок один инвалид другого, поднялись шум, гам, суматоха, потом обследования, потом больничная койка, потом расспросы... А толку-то? Согласись, пробуждение в своей кроватке куда как приятней, нежели утро в холодной палате. - Но ваше состояние... - Касается только меня самого, - отрезал Легендарный. - Единственное, что раздражает - голову мыть надо да и вообще душ принять стоило б давно, но вот это... - он указал на ожоги на ногах, - это вот мешает жутко. - Так может, всё-таки, лазарет? - опять пустил пробный шар Уильям, но седовласый фыркнул. - Заживёт до похорон, - он поднял левую ногу и почесал пятку. - Видишь - кровообращение уже приходит в норму, не заноси меня из-за простых химических повреждений в списки навсегда увечных. И вообще, регенерация жнецов и всё такое - не это ли ты втирал тогда стажёру Ноксу? Уильям, не спрашивая, откуда Гробовщик знает про тот разговор, только лишь кивнул. - Чудненько, - поставил точку в этом разговоре Легенда. - Хочешь тостов с маслом? Уилл прислушался к своему организму. - Можно мне кофе без сахара? - Без проблем, молоко с мёдом так чай с лимоном, - покорно согласился седой, поворачиваясь к холодильнику. - Эй! - как-то совершенно непосредственно вырвалось у запутавшегося Уильяма, на что в ответ грохнул раскат такого смеха, что брюнет не выдержал и сам нервно рассмеялся, заразившись весельем экс-наставника. Смех усиливался; некоторое время они просто хохотали, от изнеможения опустившись на табуреты, но внезапно Уильям наткнулся взглядом на отрывной календарь и смех его оборвался. Листок бумаги невинно сообщал о том, что сегодня ни много ни мало третье мая, в то время как жнец помнил, что в последний раз он видел на календаре последние числа апреля. Брюнет моргнул и поправил очки, но число не изменилось, шинигами действительно пропустил несколько дней своей жизни... провалявшись в кровати? Находясь в подземелье? Седовласый тоже замолк и наблюдал, давая бывшему ученику время на раздумья, при этом глаза его сквозь спутанную чёлку горели странным светом. Постепенно придя в себя, Ти Спирс поймал этот взгляд и задал немой вопрос в ответ. - Ты что-нибудь хоть помнишь из того, что было? -первым нарушил молчание Гробовщик. Молодой шинигами чуть помедлил. - Смотря до какого места, - осторожно, словно не доверяя собеседнику, ответил он. - Что для тебя было последним в нашей реальности? - так же настойчиво поинтересовался экс-жнец. Уильям отвёл взгляд. - Я искал очки. Меня затянуло во мрак. - Тихо признался он, стыдясь и досадуя на себя. - А потом? - негромко, смягчая свой допрос, поинтересовался Гробовщик. - Потом... - смутные, как прошедший сон, картинки пережитого за гранью промелькнули в памяти, заставив жнеца поёжиться. - Много чего. Я многое видел и многое узнал. Но неужели так долго? - Вовсе нет. - Гробовщик откинулся спиной на стену. - Вас там носило от силы сутки. - Всё остальное время, получается... - начал, задохнувшись, Уилл и получил в ответ утвердительный кивок. - И ты от этого, поверь, лишь выиграл. - Но я же должен быть с ними, - тихо произнёс молодой начальник, думая о подчинённых. - Как они там... - Могу тебя заверить, что прекрасно. Как бывший пациент больничного крыла я смею тебя заверить, что сейчас за ними смотрят лучше матери родной. Уильям тяжело вздохнул и, облокотившись на стол, сжал голову руками. Вид при этом у него был отсутствующий, как у человека, выжатого морально. Чайник, забытый обоими жнецами на огне, плюнул в пространство кипятком, отвлекая внимание Легенды и вынуждая его встать и начать плотные приготовления к завтраку, но когда свежая заварка укрыла донца чашек, Ти Спирс вновь тяжко выдохнул и встал. - Куда ты? - Легендарный, не поворачиваясь, наполнил кипятком одну чашку. Уильям замер от неожиданности. - На... работу, - как-то с запинкой ответил он, недоумевая, почему бывший шинигами сам об этом не догадался. - А завтрак? - Поем в столовой, - Уилл стал разворачиваться к выходу. - Погоди немного. Брюнет нахмурился и хотел было возразить, но что-то в голосе Гробовщика заставило его присмиреть и сесть обратно. Легенда отставил чайник в сторону и тоже вернулся на своё место. - Ты же не забыл?.. - тихо спросил он. Молодой начальник приподнял бровь и Легендарному пришлось пояснить: - Этот бой мы выиграли. Но война ещё продолжается. Победа с Ноксом может обернуться поражением, если мы... Уильям побледнел. Мысли его сразу же свернули в это направление и продолжение предложения сорвалось с языка сразу же: - ...не прикончим наконец демона раньше, чем он прикончит кого-либо ещё из наших. - И это надо сделать как можно скорее. - Точно. Уильям тихо скрипнул зубами. Его невинное утреннее удовлетворение, уже было развеявшее гнетущее состояние, погасло, как искра от костра, и тревога вновь сжала сердце дрожащей, но цепкой рукой. Однако Ти Спирс не впал в уныние. То, что он пережил, не только закалило его, но и усилило желание действовать. Не сидеть сложа руки, бороться и не сдаваться. Любым способом уничтожить Зверя, но для этого необходимо сперва... - Мне надо на работу, понимаете? - настойчиво повторил Ти Спирс, хотя Гробовщик и без этого прекрасно понимал, что на деле сегодня Уиллу на саму работу наплевать и вовсе не ответственность перед бумажками сейчас им движет. - Ну раз надо - так надо, - и он встал, правда чуть скривившись, вновь забыв о больных ногах. - Идём, мне надо тебя осмотреть перед выходом. - Осмотреть? Заче...? Гробовщик искоса глянул на бинты, обвивающие запястья ученика, и Ти Спирс замолк на полуслове. И молча же прошёл в большую комнату, дал бывшему наставнику снять с себя повязки и... оба выдохнули с облегчением, увидав чистую, без признаков каких-либо повреждений, кожу, причём Уилл радовался, что не придётся обращаться по поводу здоровья в лазарет, а у Гробовщика была, по всей видимости, ещё своя причина. - Ну, как видим, всё в порядке, одевайся и ступай. Я открою тебе портал. - Не стоит, - отказался было Ти Спирс, но, взглянув на часы, вздохнул. До начала рабочей смены было чуть меньше двадцати минут, а марафонить через весь город не было ни сил, ни желания. Вежливо кивнув Легенде на краю портала, начальник решительно шагнул вперёд и скрылся во вспышке света, уже думая о своём, а Гробовщик, тоже очень вежливо простившись с учеником, долго махал ему ручкой вслед. Но как только светящийся проход стянулся в крошечную точку и исчез окончательно, седой вернулся на кухню, с тяжёлым вздохом осел на табурет и упёрся лбом в сложенные на столе руки. В квартире вновь повисла гнетущая тишина. *** Сказать по правде, никогда ещё Уильяму не приходилось прилагать такие моральные усилия, как сегодня, чтобы просто появиться в Департаменте. Столько дней пропустить в такое время! И это притом, что все жнецы, которые напрямую были замешаны в основных событиях, находились в стенах стационара, когда он сам валялся дома! Да, конечно Легендарный ничего так просто не делал и вовсе не желание порадовать ученика тёплой кроваткой двигало им, но всё-таки Ти Спирсу было б самому гораздо легче находиться в это время в лазарете, нежели вот так вот пропадать, а потом возвращаться с ощущением, что он в чём-то виноват. Как же сложно делать вид, что всё в порядке, когда не в порядке всё, начиная с тебя! Именно на этих мыслях и старался сосредоточиться молодой начальник, внешне спокойно отмечаясь на проходной и появляясь в холле, при этом ловя на себе десятки взглядов от оторопевших сотрудников. Вежливо раскланиваясь направо и налево, он шёл сквозь притихшую толпу, слыша шепотки за спиной, и, после секундной заминки около лестницы, начал подниматься в свой кабинет - всё-таки сперва надо отметиться на рабочем месте, а уж потом, отложив все начальственные дела, наведаться, наконец, в лазарет. Так будет вернее. - Господин Ти Спирс! Мисс Роуз выскочила из-за своего стола и, чуть было не бросившись навстречу начальнику, всё-таки сумела устоять на месте. На лице её были такие облегчение и радость, что Уилл просто не обратил внимание на утренний беспорядок на рабочем столе секретарши, что ранее грозило бы замечанием, а лишь учтиво склонил голову. - Мисс Роуз, доброго утра. - Ох, господин Ти Спирс, - повторила девушка от всей души, распахивая перед ним дверь кабинета. Шинигами чуть помедлил, но шагнул внутрь, мысленно готовый ко всему. Однако паниковать ему было рано, напротив, его ждало сильнейшее удивление: в кабинете было... пусто. То есть как пусто: мебель на месте, личные вещи начальника тоже, но вместо угрожающих колонн накопившихся за эти дни отчётов всего лишь стопка от тех, кто ушёл с ночной, ожидаемая груда папок с донесениями и приказами тоже отсутствовала. Смена начиналась так, словно Ти Спирс покинул своё рабочее место вчера. Единственным посторонним предметом на столе была небольшая записочка, посмотрев на которую у начальника отлегло от сердца: нарисованный зелёнкой смайлик заставил его улыбнуться во весь рот и хорошо, что в этот миг он стоял спиной к девушке, иначе бы имелись все шансы довести сотрудницу до заикания до конца смены. - Мисс Роуз, - ровным голосом молвил он, пряча записку в ящик стола. - За время моего отсутствия происходило ли что-нибудь серьёзно важное? - Никак нет, господин Ти Спирс, - последовал ответ. - Г... господин Легендарный жнец, он... - девушка чуть помялась, подбирая слова, и заговорила побойче: - Господин Легендарный жнец явился на следующее утро после вашего ухода, оставил временного вашего заместителя и сообщил, что вы пока что будете отсутствовать несколько дней в связи с непредвиденными обстоятельствами. - Временного заместителя? - Да. - Кого же? В этот миг за дверью раздались шаги и в кабинет шагнул прилизанный и очень сдержанный в движениях жнец - тот самый педантичный курьер, на которого ругались Эрик, а потом и Грелль в горячую пору сбора душ. Увидев у рабочего стола настоящего начальника, он поменялся в лице, вытянулся, как на параде и, чуть ли не отдав честь, чётко отрапортовал: - Доброе утро, мистер Ти Спирс! Рад вас видеть! - Взаимно, диспетчер Ривз, - от сердца начальника отлегло. Джозеф Ривз хоть и славился занудством, но как нельзя лучше исполнял задания и был знатоком бюрократии едва ли не большим, чем сам Уильям. Легендарный вновь попал в яблочко, не втираясь в ряды работников, но ловко управившись с таким серьёзным делом, как управление целым Третьим лондонским отделом. - Я подпишу указ о вашем премировании, вы немало помогли мне. - Благодарю, мистер Ти Спирс, - всё так же чётко ответствовал жнец и впервые в его чересчур зашоренном обязанностями и делами взгляде вспыхнула почти детская радость. - Рад стараться! Он поклонился и с молчаливого разрешения брюнета исчез, положив правда перед этим несколько папок на начальственный стол. Уилл вздохнул про себя: все папки имели пометку "срочно", а это значит, что с лазаретом надо повременить. - Мисс Роуз, будьте так любезны, приготовьте мне кофе без сахара. Благодарю. Девушка кивнула и исчезла, а Уилл, устроившись на своём рабочем месте, придвинул первое донесение, открыл его и стал читать. "Да они все там с ума сошли, что ли?!" - мысленно вскричал он с первых строчек, от которых внутри у него всё перевернулось. В первом послании от высшего начальства содержалась какая-то маловажная проблема, на которую и в более спокойное время было грешно обращать внимание, но наверху, видимо, решили хвататься за всё, чтобы лишний раз не затронуть животрепещущую тему о Звере и иже с ним. И настойчиво требовали того же и от начальника Третьего Лондонского, призывая решить проблему в кратчайшие сроки, в обход всему. Ти Спирс мстительно прищурился. "Они кладут своё общее мнение на нас, а я кладу своё личное мнение на них." Эта мало подходящая статусу и вообще природе Ти Спирса мыслишка доставила ему величайшее удовольствие и он с особым старанием наложил резолюцию с отказом на противную бумажку. И едва сдержал ехидную улыбочку, откладывая документ в сторону. Приняв из рук секретарши свежесваренный кофе, уже совсем успокоенный он открыл следующее донесение. И удовлетворительно кивнул - в послании весьма уважаемый жнец из другого отдела предлагал помощь и весьма логичные методы борьбы со "всеобщей угрозой". Порадовавшись первой здравой за всё рабочее утро идее, Ти Спирс немедля настрочил небольшую заметку по данному поводу в рабочий блокнот и приступил к третьей папке... Бывают дни, когда работается с трудом даже самому трудолюбивому человеку; Уильям не был исключением и, что ни говори, но привычная бумажная волокита его сегодня держала на месте лишь потому, что её никак нельзя было отложить хотя б на полчаса. С него требовали и так просто проигнорировать всё это было невозможно. Но всему приходит конец: папки были разобраны и рассортированы по мере значимости дел, их отодвинули на край стола и мысленно скорчили вслед гримасу. Следом был ароматный кофе, выпив который молодой начальник, наконец, смог обратить своё внимание на ночные отчёты и... открыто махнул на них рукой. Подождут до поры, никуда не денутся, не это сейчас важно. Решительно поднявшись с места, он поправил галстук и готов был уже открыть портал, но не успел сделать ничего, ибо дверь в его кабинет вдруг распахнулась и высокий, чуть глухой, словно простуженный знакомый голосок с порога прокричал: - Уилличка! И не успел начальник ничего сообразить как следует, а в помещение влетел сам Грелль Сатклифф в красном махровом халате на больничную пижаму. Теряя тапочки, главный нарушитель спокойствия Департамента повис на шее у брюнета и, душа его в объятиях, счастливо повторял: - Ох, солнышко, ох, дорогой ты мой, ох, Смерть святая, как я рад! Уильям, замерев столбом, лишь молча наблюдал, как секретарша, нарочито смотря в сторону круглыми глазами, аккуратно закрывает двери и... вместо того, чтобы оттолкнуть Алого от себя, он вдруг осторожно поднял руку и положил ладонь на дрожащую спину неожиданного посетителя. - Я... тоже рад вас видеть, диспетчер Сатклифф. Я рад.