Узы дружбы

В лазарет они отправились не сразу, а лишь как только поутихли страсти у диспетчера Сатклиффа. Тот, насмотревшись и наахавшись на начальника вдоволь, вдруг разрыдался и Ти Спирс, устроив его на диванчике у стены, отпаивал сотрудника водой и дал умыться, и только после этого Грелль, шмыгая распухшим носом, перестал лить слёзы и тихонько предложил: "... пойти, проверить Ронни". При этом он доверчиво взял начальника за руку и Уилл руки не отнял, лишь помог тому подняться и решительно открыл портал. Шагнув прямо перед дверью палаты Рональда, брюнет чуть задержался. Нет, помня слова Легендарного об уходе за больными, он не боялся, но пытался лишь убрать из мыслей образ умирающего, каким Рон запомнился ему в тюрьме. Грелль, остановившись на пороге, недоуменно заглянул ему в глаза и Ти Спирсу пришлось в который раз взять себя в руки. Бояться было нечего. Рональд, несмотря на все страдания, что выпали на его долю, не стоял уже одной ногой в могиле. Уход, лекарства, тишина, покой и та забота, которыми окружили бедолагу, за эти несколько дней превратили паренька из готовой начинки для гроба в тяжело, но не смертельно больного; исчезла со щёк пепельная бледность, рубцы и шрамы постепенно заживали, волосы из грязной пакли вновь превратились в задорные вихры, стоявшие торчком, дышал Рон тихо и спокойно. Алый, с непривычной ласковой улыбкой опустился на колени перед койкой и прижал ладошку ученика к своей щеке. - Не поверишь, - тихо сообщил он, гладя тонкие пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, - кто был донором крови для моего мальчика. - Кто? - негромко, исподволь любуясь идеалистичной картинкой, вопросил Уилл, присаживаясь на стул рядом с изголовьем кровати. - Эричка, - последовал ответ. - Моему ученику требовалось экстренное переливание, и он... Он первым вызвался, едва узнал об этом. - Диспетчер Слингби, - так же тихо повторил Ти Спирс и мысленно склонил голову перед коллегой, который вновь сумел удивить всех. - Как он сейчас? Сатклифф, мысленно наполовину находясь в воспоминаниях недавних дней, вскинул на начальника вопрошающий взгляд и тому пришлось так же взглядом указать на Рона. На сухих губах Алого жнеца вновь промелькнула нежная улыбка, но на глаза навернулись слёзы. - Мой мальчик такой молодец! Он сильный, он стойкий, он... выдержал. Врачи говорят, что его жизнь вне опасности. - Что же, все вы правы, - и Уильям, протянув руку, прикоснулся к ладони Нокса, с удовольствием отметив, что она вполне тёплая и гладкая на ощупь. - Стажёр Нокс выдержал. Он молодец. - Спасибо вам... - начал было Грелль, но его прервали на полуслове. В коридоре раздались шаги и в палату, не стучась, вошли Коллинз и второй медик, при виде которых Сатклифф не шелохнулся, а Ти Спирс, напротив, убрал руку и встал. Доктора, заметив столь неожиданных посетителей, слегка опешили, но шума поднимать не стали, тем более что было не из-за чего. Шинигами церемонно раскланялись друг с другом, после начальник и "полевой" жнец отступили, давая провести утренний осмотр, и в финале, удостоверившись, что состояние больного удовлетворительно, все четверо тихонечко покинули палату. Отправив Грелля на обед в больничную столовую, главврач сделал пригласительный жест и повёл Ти Спирса за собой в свой кабинет - у него к начальнику имелось множество вопросов, как и у начальника к нему тоже. *** Разговор действительно был долгим и серьёзным. Вернее, долгим он был из-за того, что доктор, "поймав птичку", первым делом повёл Уилла в процедурную, где осмотрел его, подробно выспросил: какие изменения с состоянием здоровья были за эти дни и только после этого без утайки рассказал об остальных жнецах. Самым легко отделавшимся был, конечно, Эрик, его продержали в лазарете от силы два дня, после чего выписали на все четыре стороны. Жнец, однако, приходил сюда ежедневно, шутка ли - надо было навещать сразу троих! И, надо отдать должное, навещал он добросовестно и даже с передачками. К Греллю же имелись нарекания по поводу его наплевательского отношения к режиму. - Вы бы вразумили хоть его, господин начальник, - с долей жалобы в голосе говорил медик. - Совсем от рук отбился, это просто катастрофа. И это в период восстановления! - Я поговорю с диспетчером Сатклиффом, - не очень искренне пообещал Уилл, которому не удавалось вбить во всех смыслах и рабочую-то дисциплину в непокорного сотрудника. - А что же с Ноксом? - С ним и просто, и сложно. - Коллинз поправил очки. - Отраву удалось вывести, но её влияние на неокрепший организм стажёра оказалось существенным. Нам удалось облегчить его состояние, молодой человек на удивление стойко проходит реабилитацию, но всё-таки о выписке его не может быть и речи ещё месяц. Скажите, терпит ли стажировка такую задержку? "В последнее время стажировка вообще терпит любое издевательство," - пронеслось в мозгу Ти Спирса, но вслух он это, конечно же, произносить не стал, а лишь кивнул. Медик ответил ему таким же понимающим жестом и, вздохнув, сложил руки на столе. Вид у него был непривычно удручённый. - Удивительно, - продолжил он, смотря куда-то перед собой. - Ведь это не полномасштабная война, не группировка демонов, терроризирующих наш мир, а такие потери, такие страдания... И всё из-за одного чудовища. - Вот именно что - чудовища, - спокойно подтвердил Уильям, вновь вспоминая о том, что он видел за гранью реальности. - Он не простой стандартный демон, даже звание и силы Высшего не делают его столь опасным. Он перешёл все границы и для него нет никаких принципов и моралей, кроме выдуманных им самим. Коллинз поверх очков глянул на начальника и вновь опустил глаза. Спрашивать - откуда Ти Спирс сделал такие выводы, было глупо, оставалось только соглашаться. - Ну а что ещё вы можете сказать о состоянии больных? Не только Грелля и его ученика, а пострадавшие в других стычках с демоном? - Они, я смею вас заверить, в порядке. Раны заживают, переломы срастаются. Но остаётся одно но... Повисла пауза. - И какое же? - брюнет напрягся. - М-м-м... - врач медлил. - А вы не знаете ли... Вам не говорил ли диспетчер Слингби? Его стажёр, Алан Хамфриз, он... - Он? - вновь поторопил медика Уилл. - Он не встречался ли с этим демоном или не бывал ли на особо опасных заданиях? - К чему вы клоните? - решительно спросил начальник, вспоминая все смены Слингби и его ученика, написанные в отчётах. - Состояние юноши, попавшего к нам, очень нестабильно. Его здоровье после последнего приступа регрессирует, анализы раз за разом выдают неутешительные прогнозы. Такое состояние может быть только в одном случае... Затаивший про себя дыхание Уильям, хмурясь, смотрел прямо в глаза главврачу. Игра в гляделки длилась полминуты, под конец которой док серьёзно и раздельно произнёс: - Болезнь пациента Хамфриза есть результат взаимодействия с проклятой эфемерной материей, предполагаемо - душой. Медперсонал, да и вы, я полагаю, тоже, не раз отмечали тот факт, что Хамфриз очень раним и впечатлителен, с такими качествами любой всплеск сильнейшего стресса может стать для неподготовленного сотрудника нашей организации началом... - тут у Коллинза сорвалось дыхание и он, сделав паузу, сумел докончить сиплым голосом, -... в общем, вы же понимаете, что значит для любого шинигами выражение - "Шип Смерти"? Лицо начальника медленно, но верно приобретало каменное выражение, теряя краски и все человеческие чувства на глазах. По венам брюнета медленно разлился парализующий страх, а неугомонная память, как никогда некстати вновь напомнила о том, о чём Ти Спирс жаждал, но никак не мог забыть. Плёнки Памяти, туго обхватившие тело, жгучие, не поддающиеся Жатве, теряющие жизненные силы и сосущие их из своей жертвы. Боль и слёзы, отчаяние и животное, слепое желание жить, насколько можно было желать продолжать влачить сквозь века участь служителя Смерти. И всё это слишком страшно, чтобы даже вспоминать... Но он - это он, он достаточно силён и духом, и телом, чтобы пережить нападение и даже не одно, как выяснилось. А Хамфриз?! Что с ним произошло, пока все были заняты проблемой Зверя? Откуда у стажёра все симптомы страшного недуга? И знал ли Эрик о том, что происходит с его учеником? - Его наставник знает ли об этом? Врач, терпеливо ожидающий пока Уильям вновь заговорит, ещё сильнее сцепил пальцы и сдвинул брови. - Нет. Но... - Тогда немедленно позовите... Ти Спирс внезапно осёкся. Безусловно, он хотел уже сказать, чтобы позвали Слингби и сообщили ему, но в этот миг ему в голову пришла совершенно другая мысль. И вовсе не Эрика сейчас сюда надо звать, хотя кто, как не наставник заболевшего стажёра должен был узнать сию страшную новость первым. - Необходимо медленно вызвать сюда Легендарного жнеца. Вы позволите? Последнюю фразу начальник молвил, протянув руку к телефону, что стоял на столе Коллинза. Врач не стал перечить. "Ну, давай же, возьми трубку. Не смей никуда деваться из моего дома, будь на связи!" К величайшему облегчению Уилла, после пяти гудков на том конце провода щёлкнуло и некто абсолютно Ти Спирсовским голосом возвестил: - Демиург на проводе, внимаю. Шутка не зашла. Нет, в другое время Уилл мысленно оценил бы оригинальность Легендарного, но в этот раз ситуация не располагала к юмору. - Здравствуйте, господин Легендарный. - Уи-и-ильям, - Гробовщик, кажется, обрадовался, словно не слышал ученика сто лет. - Какими судьбами, как ты узнал этот номер? - Господин Легендарный, - не дав себя заболтать, прервал его Ти Спирс. - Я прошу вас немедленно явиться в кабинет главного врача мистера Коллинза. - Это ещё зачем? - с подозрением осведомился Легенда. - У нас ЧП. Нужна ваша консультация. Видимо, голос начальника прозвучал как-то не так, по крайней мере для знающего его Хороняки, ибо связь моментально прервалась и буквально через три минуты дверной проём засиял потусторонним светом и в открывшуюся дверь сквозь полупрозрачную завесу широко шагнул экс-жнец. Одет он был уже не в пижаму, а в запасные брюки и рубашку Уильяма, но на ногах его, скрывая струпья, откуда-то взялись пушистые тапочки-зайчики, легкомысленно подрагивающие ушками при каждом шаге носителя. Не обращая внимания на недоуменные взгляды, он закончил затягивать грязноватые волосы в высокий хвост и сложил руки на груди. - Внимаю. *** - Ну, и как давно у него начались первые признаки? Гробовщик, выйдя из палаты Хамфриза, не был ни встревоженным, ни испуганным, ни сердитым, только вот от его интонации прижал уши даже Уильям, который вместе с Коллинзом ждал экс-шинигами в коридоре. Медик же вздохнул, собираясь с мыслями, и повертел в руках папку с карточкой юного стажёра. - Диспетчер Слингби привёл ученика как раз после кампании в доме Травеля, на следующий день. Тогда всё не было так плохо... - Ясно. Больше Гробовщик не произнёс ни слова. Да и что тут говорить? В самый разгар той страшной заварушки, когда в лазарет пачками прибывали гораздо более серьёзные пострадавшие, конечно же пациент с ослабленным иммунитетом не удостоился пристального внимания. Забили на него и тогда, когда сам Легендарный был ранен, когда очнулся Грелль, а когда уж привезли едва живого Рональда... Да, про Алана забыли, только не учли вот, что юноша раз за разом косвенно оказывался участником трагичных событий, переживая за любого из пострадавших гораздо сильнее, чем за себя. К тому же выяснилось, что он, скромный и зажатый на общение с чужими, до самого последнего момента сам многое скрывал, боясь лишний раз тревожить и без того сбившихся с ног докторов. В итоге же... Конечно, многие жнецы уже вне опасности и скоро встанут в строй, планы Зверя сорваны далеко и надолго, их ждёт относительное затишье, когда они соберутся с силами и залижут раны, но вот какой ценой досталось это всё? И вот кого винить сейчас больше всех: наставника, его терпеливого не в меру стажёра, больных или медиков? А может быть сам Уильям виноват во всём, не уследив за стремительно развивающейся ситуацией во вверенном ему отделе? - Эрик знает? - Нет, но мы как раз хотели его вызвать и расспросить... Коридорная дверь качнула приоткрытой створкой, и бодро шагающий в сопровождении весело щебечущего Грелля Слингби сразу же обратил внимание на колоритную компанию около дверей палаты, в которую он намеревался заглянуть первым делом. Оба - блондин и Алый на миг задержали шаги и выражение их лиц сменилось с дружески-благодушного на самое серьёзное. Доктор подобрался, Ти Спирс нахмурился, а Гробовщик, ничуть не удивлённый этому стечению обстоятельств и появлению нужного лица в нужный момент, сухо приказал: - Все за мной. - Что с Роном? - Сатклифф, не двинувшись, помертвевшими губами едва выговорил эту фразу. Эрик весь напрягся и также остался на месте. - Что с Роном?! - уже громче крикнул Грелль и дверь в палату Хамфриза тихонько скрипнула. В щёлочке мелькнуло белое лицо и тут Легендарный, не говоря больше ни слова, вдруг оказался рядом с Эриком, цепко схватил рослого диспетчера за локоть и переместился прочь из лазарета. К Алану немедленно направился док, а Уильям, взяв деморализованного Алого за плечи, повёл его в первую особую, внушительно шепнув на ходу: - Молчите, я вам всё объясню. В опустевшем враз коридоре стало тихо.