Узы дружбы

*** Легенда направлялся в кабинет начальника. Он знал, что там его ждут с докладом о случившемся, но, сказать по правде, не слишком торопился. Что бы он ни говорил доктору и Алану, но впервые за долгие годы Гробовщик чувствовал себя не в своей тарелке. Правая рука казалась ему раза в два тяжелее левой, нарастающая боль сверлила кость от запястья до плеча. Но не это было самое неприятное, хуже было другое - рука не желала подчиняться. Вернее, эта рука не желала признавать Легенду своим хозяином. На какое-то время удавалось взять над ней контроль, как это было в палате Хамфриза, но сейчас Гробовщик с трудом сдерживался от нарастающего бунта руки. Тяжко, но не сам ли Легендарный на это подписался? Знал ведь, что так будет, и всё равно сделал по-своему, теперь ему нет пути назад. - Лучше б голову себе взял новую. Чтоб думалось получше. Чуток передохнув, Легенда побрёл дальше. На выходе из больничного крыла он задержался и, к своему удивлению, стал свидетелем необычной сцены. Совершенно случайно, да и не хотелось ему, по правде, никого подслушивать, но двое, затеявшие диалог в пустом коридоре, дискутировали довольно громко, отчего их беседа не носила приватный характер. И Гробовщик замер, услыхав такие слова: — А я говорю — нет! Тебе сто раз повторяли, хватит дурью маяться! Ох уж эти знакомые интонации: Грелль просто не умел контролировать свой голос. Его собеседник, видимо, решил действовать без слов, отчего в коридоре завязалась подозрительная возня; глаза Гробовщика заинтригованно блеснули из-под чёлки. — Или ты сейчас же остановишься, или я вызову медиков! Тебя уведут и ты вообще ничего больше знать не будешь! Его детская угроза, как ни странно, подействовала. Настойчивый собеседник Алого прекратил напор и только засопел. — Успокойся же, наконец, бронепоезд без тормоза, смотреть противно!… Услыхав это заявление, сдержанность, не позволявшая ранее вмешиваться, дала трещину и Гробовщик отчаянно захотел посмотреть на «бронепоезд». Он обхватил здоровой рукой больную, словно удерживая, бесшумно отворил дверь и осторожно высунул нос из-за створки. И не смог сдержать усмешки. Сатклифф воевал со своим другом — Слингби. Оба шинигами стояли в переходе между основным корпусом и лазаретом, причём Грелль недвусмысленно закрывал дорогу приятелю, рвущемуся вперёд. Алый жнец, ещё не успевший восстановиться полностью, выглядел по сравнению с Эриком до смешного тщедушным, но гнев, придававший ему сил, и родная стихия скандала превратили его в надежный барьер. — Неужели ты не понимаешь, что тебе в одиночку не справиться? Поверь, тут все заинтересованы в благополучном исходе дела, но Смер… Бога ради, возьми себя в руки! Слингби слушал, низко склонив голову, дыхание его выравнивалось. По мере того, как он успокаивался, становился тише и Сатклифф. — Эричка, ты же знаешь, что я как никто другой тебя понимаю, — проникновенно заговорил он, стискивая руки на груди. — Чесслово, мне самому страшно. И на твоём месте я вёл бы себя так же, но… Легендарный тихо хмыкнул — уж он-то помнил, как бесился Алый, узнав о беде, произошедшей с Ноксом. На миг ему стало смешно от того, что буйный приятель теперь успокаивает своего бывшего угомонителя. Круг замыкался. — Пожалуйста, — уже совсем тихо по сравнению с предыдущими репликами, произнёс Алый, — позволь этому свершиться, если желаешь своему ученику блага. На этих словах Эрик дёрнулся. И Легендарный даже посочувствовал ему - в целом Эрик и вправду бессилен был что-либо сделать. Но как же ещё вести себя, когда ему пообещали, что скоро всё закончится, объяснили на пальцах - что и как будет сделано и... полностью отстранили от проведения всех операций. И даже сейчас самостоятельно принятые меры столкнулись с проблемой по имени Грелль - не драться же с больным приятелем, да в такой момент! - Ах, Эрик... - тихо, но с чувством выдохнул Алый. Он заговорил ещё что-то, но внезапно Гробовщик понял, что теряет нить повествования. Правая рука, до этого, казалось, жадно впитывающая спор, разочаровалась в мирном исходе дела и теперь желала выплеснуть впитанную агрессию любым способом. И этот способ чуть было не стоил призадумавшемуся Легендарному жизни. Потёртая кожа перчатки угрожающе заскрипела. Могучие пальцы сомкнулись на старом шраме, опоясывающем шею, и принялись давить, перекрывая доступ кислорода в лёгкие. Легенда протестующе захрипел, в который раз жалея о своём поступке; покачнувшись, он откинулся назад и перед его помутившимся взглядом мелькнуло и исчезло гневное сверкание знакомых очков... — И это ваш окончательный план?! — Ага. — Вы с ума сошли! *** - Ни за что! Уильям большими шагами мерил свой кабинет. Гробовщик, сидя на краю начальственного стола, бесстрастно наблюдал за метаниями ученика и терпеливо ждал, пока тот успокоится и сможет продолжать диалог без лишнего шума. А Ти Спирс рад был бы прекратить истерику (в иные времена он считал паникёров кончеными людьми), но нынешний план Легендарного не шёл ни в какое сравнение со всем, что предлагалось ранее, и это вызвало просто вулканический всплеск давно кипевших эмоций. — Это безумие! — Мой дорогой Уилл, — видя, что Ти Спирс пошёл уже на пятый круг, Легенда бесцеремонно выставил ногу вперёд. Когда Уилл запнулся, он мягко подхватил его под локоть и поставил перед собой. — Уильям, — вновь воззвал седой, выставив перед самым носом ученика указательный палец. От неожиданности тот замер, бессмысленно разглядывая воздетый к потолку перст, потом, осознав нелепость своего поведения, взял себя в руки. Легенда улыбнулся — оторопевший Уильям выглядел забавно, — и подтолкнул его к креслу. Пока Ти Спирс устраивался, Гробовщик успел нацедить ему в кружку из-под кофе подозрительно-прозрачной жидкости из фляжки и покачал ногой в пространстве, словно разряжая атмосферу. — Послушай меня и рассуди здраво: как, если не так? И кому, как не мне? Ответом ему послужило возмущённое хмыканье. — Сказать по правде, этот план у меня появился давно, просто оформился до конца после разговора с представителем руководства. Да, звучит не ахти, однако в данный момент это всё, что нам нужно. Немного напряжёмся — и… — В том-то и дело, что — и? — Уильям сцепил пальцы и облокотился на стол. — Я верю в точность докладов, но я не верю в успех кампании. — И я не верю, — честно признался Легенда. — Но знаешь, с нас хватит. Каша, которую мы заварили, должна быть расхлёбана. Начальник, ещё помнивший про «гуано», поймал себя на мысли о большой кастрюле дурно пахнущего варева, и он против воли поморщился. К счастью, это прошло незамеченным: экс-наставник приложился к фляге, запивая, должно быть, свою малоаппетитную метафору, и, чтобы занять возникшую паузу, Ти Спирс ровным голосом спросил: — Но почему нельзя придумать что-то другое? — Давай ты сам потом поймёшь? — отозвался Гробовщик, всем видом показывая, что не намерен продолжать эту тему. Уильям закурил. С минуту в кабинете стояла тишина. — Так я могу на тебя рассчитывать? — наконец спросил седой, наблюдая за причудливыми завитками дыма. Начальник замер, не донеся сигарету до рта, и кивнул. — Ты точно управишься с этим? — продолжил свой допрос его наставник, словно желал убедиться в верности стажёра. — Кто, если не я? — без тени улыбки откликнулся Ти Спирс и поднял голову. Два прямых, понимающих взгляда встретились и Легендарный шинигами, вдруг наклонившись, поцеловал Уильяма в лоб. — Я рад. — В иных обстоятельствах я на это не согласился бы и под страхом смерти. Но если это поможет и стажёру Хамфризу… Ведь поможет? — Должно помочь, — напирая на первое слово, ответил Легенда. - Но ты же не сомневаешься в моих силах? — Я просто боюсь, что вы берёте на себя слишком много. — Не так уж и много, когда кое-кто настырный отнимает у меня работу. Да, мой мальчик? Ти Спирс сделал новую затяжку. — Когда мы начнём? — вместо ответа поинтересовался он. — Созывай отряд и делай доклад. Предупреди коллег из соседнего отдела. Я же возвращаюсь в Лондон, у меня там своя — хе-хе, — армия, и сегодня вечером… — Легенда многозначительно умолк. — Мы всё расскажем им или… — Или. — Но… — Без «но», — решительно оборвал Гробовщик. Уильям раздавил окурок в пепельнице и встал. — Тогда да поможет нам Бог. *** - Когда-нибудь я его прибью. - А? - Бэ. Вы ничего сейчас не слышали. - Зато я слышал. И запомнил... Гробовщик с трудом разлепил один глаз и попытался пошевелиться. В тот же миг его подхватили чьи-то сильные руки и удержали на месте. Ещё одна пара рук - изящных, но с обгрызенным маникюром, поднесла к его рту рюмку с мутноватой жидкостью. Легендарный постарался сдуть видение с лекарством, но губы не слушались, выдав лишь писклявое: "Пь... фю-ю...". На него фыркнули в два раза громче и эффектнее и ткнули рюмкой прямо в нос. - Не валяйте дурака, господин Гробовщик. Горькое питьё обожгло язык и прояснило сознание. Легенда скорчил рожу, передёрнулся и первое, что он почувствовал, обретя контроль над телом - правая его непокорная рука была привязана к подлокотнику кресла. Озадаченно хмыкнув, он перевёл расфокусированный взгляд на окружающих и был ослеплён всё тем же блеском очков, усиленным в три раза. Над ним склонились в разной степени озабоченности: Грелль, сидевший на втором подлокотнике кресла, стоявший напротив него Эрик с немым вопросом в глазах, и дальше всех Уильям - как всегда при коллегах непроницаемый, но Гробовщик не сомневался, что именно эта деловая колбаса обещала только что прибить Легендарного. - Ну, что стоите? Отпевайте, или регента ждём? Первую ноту подать? Сатклифф скатился с кресла, Эрик вскинул бровь, в руке Уилла на миг мелькнул и пропал из виду секатор. - Не валяйте дурака! - Да не беспокойся ты, дурак и без меня вываляется. Скажи лучше, сколько я провёл в отключке? Доведённый Уильям промолчал, зато Слингби, как самый крайний при часах, мельком бросил взгляд на циферблат. - Полчаса, не больше. - Правда? - седой разочарованно вздохнул. - Жаль, я так и не успел увидеть тот сон про пони... На него посмотрели, как на больного. Впрочем, он и был болен, и лишь поэтому его не прибили за околесицу, что безудержно рвалась с языка. Грелль лишь утёр ему лоб платочком и удалился за спинку кресла, уступив место Уильяму, взгляд которого был настолько выразителен, что Гробовщик проглотил очередную шутейку и сразу же перешёл к делу: - Жив, практически здоров и больше не будет. При этих словах по напряжённому лицу Эрика разлилось облегчение. Грелль, по-прежнему находясь вне поля зрения Гробовщика, радостно пискнул, и лишь Ти Спирс не выказал ни одной положительной эмоции. Даже напротив, его лицо стало ещё строже обыкновенного. Легенда мысленно поморщился - ученичок совсем отбился от рук, но увы, сейчас не время заниматься его воспитанием. - Без последствий? - На сегодня - без. - Что говорит доктор? Он всё понял? - Всё и даже больше. Ему можно доверить это дело, как мне выкопать могилу. - Отлично. - Уильям сухо кивнул и (только Гробовщик мог оценить градус напряжения в голосе ученика) задал новый вопрос. - А каково ваше самочувствие? "Без глупостей!" - ясно прочёл в его взгляде Легендарный и испустил наитягчайший вздох, прочищая горло и невесомо посылая Уильяма к чёрту. - Со мной всё в порядке, - казалось, эта простая фраза доставила ему максимум неудобств. Ну вот зачем заставлять его во всеуслышание говорить ложь? Как ученик не понимал, что только глупости помогали Гробовщику остаться в своём уме? Да и вообще, отбирать у старика маленькие радости - свинство... Эти мысли Уильям тоже отчётливо прочитал в глазах наставника, но не ответил ни каплей сочувствия. Повернувшись спиной к Легенде, он прошёл за свой стол и сел в кресло в пол-оборота к находящимся в кабинете. Очевидное раздражение заметно кривило его губы и самым неприятным было то, что Ти Спирс не мог ни скрыть досаду, ни высказать всё то, что наболело. За эти несколько дней, в течение которых их с Легендарным разработанный план последней кампании в сотрудничестве со смертными претворялся в жизнь, ему, умудряющемуся работать ещё по своим прямым начальственным обязанностям, приходилось особенно тяжело. Согласившись на эту авантюру, он и не догадывался - во что на самом деле выльется итог. Тревога за жизнь стажёра Хамфриза и эмоции, не остывшие после своеволия экс-наставника так же не прибавляли радости, и сейчас было поистине чудо, что он просто сидит, а не душит Гробовщика, завершая то, чего не сделала рука. Легенда прекрасно понимал происходящее. И, несмотря на незавидность своего положения, жалел ученика, которому доставалось ото всех, включая его самого. Однако Уильям по-прежнему был единственным, на кого Гробовщик мог положиться и, хоть ему было неприятно доставлять ученику столько забот, отстранить его от дел было невозможно. Чуть покачивая кистью привязанной руки, Хороняка сочувственно смотрел на молодого начальника, но тот ушёл в полный и безоговорочный игнор и лишь упрямей поджимал тонкие губы. Ощущая напряжённость момента, Грелль и Эрик подавленно молчали. Атмосфера постепенно наливалась осязаемой тяжестью, и в глубине души каждый уже желал, чтобы произошло хоть что-нибудь, способное разрядить обстановку наиболее безопасным способом, но увы - по закону свинства ничего не происходило, все просто оставались на своих местах и ощущали себя дураками в разной степени накрутки. Наконец Грелль, не придумав ничего лучшего, бочком пододвинулся к двери и выскользнул из кабинета. Но не успел Ти Спирс додумать гнусную мыслишку о том, что "приказа уходить не было", как Слингби, до этого не спускающий глаз с друга, не простившись, быстрым шагом вышел следом, оставив главных конфликтёров наедине. Тишина. Они оба даже не пошевелились. Уильям, казалось, перестал дышать. Мраморная белизна покрывала его щёки, застывшее лицо превратилось в маску и лишь в глубине зрачков горели недобрые огни. Что было удивительней всего - так это то, что Гробовщику приходилось уже сталкиваться с этим явлением. Точно так же юный стажёр Ти Спирс себя вёл, когда некто Мариус Скеггс с явным удовольствием выставил ему незаслуженную четвёрку за свой предмет. Тогда-то завершающий свою карьеру Легендарный Жнец, находясь в составе экзаменационной комиссии, и выбрал в свои стажёры этого паренька. За сдержанность и дерзкие огни в безмятежных глазах. Очевидный плевок в душу от мерзкого старикашки не стал для Уильяма болезненной травмой, напротив, юноша явил себя образцом выражения: всё, что нас не убивает, делает сильнее. Разыскивая его после экзамена, Легенда мысленно перебирал все подходящие по случаю примеры утешения, способные расположить мятущуюся душу, но как только они-таки встретились и заговорили, Жнец понял: Уильям попросту задушил в себе даже зачатки воспоминаний о случившемся, и не было смысла "выкапывать свежий труп". Заговорив с ним о чём-то незначительном, Седой осторожно перенаправил мысли юноши в направление достижения высоких целей и тот, вняв намёкам, уже через несколько лет после стажировки, сделал головокружительную карьеру, став самым молодым начальником Департамента за всю историю. Уильям - вот, пожалуй, основная гордость Легендарного. Его не надо было наводить на путь истинный, молодой шинигами не давал ни малейшего повода усомниться в себе, даже высшему руководству до некоторых пор не представлялось возможности придраться к главе Третьего Лондонского. И вот теперь его добродетелями корыстно пользовались все. Начальство давило, подчинённые ждали, вот ещё и учитель со своими закидонами... Очнувшись от воспоминаний, Гробовщик ещё раз пристально посмотрел на Уильяма. Тот всё так же сидел прижизненным памятником самому себе; особым чувством Легендарный понял, что Ти Спирс ведёт борьбу против своих внутренних демонов. Заговорить с ним в такой момент было равносильно ковырянию гвоздём в механизме бомбы. А поговорить хотелось о многом. О том, например, какой Уильям молодец, и что Легенда им гордится... Правая рука вновь дёрнулась. "Тук," - глухо прозвучал удар указательного пальца о подлокотник. И Гробовщика осенило. "Тук, тук-тук, тук. Тук, тук-тук-тук. Тук, тук..." Негромкие ритмичные стуки тихой россыпью зазвучали в напряжённой тишине. Настойчиво старший жнец в прямом смысле пытался достучаться до сознания молодого начальника, и наконец ему это удалось. В непроницаемом лице Уильяма что-то дрогнуло, и он медленно прикрыл глаза. "Тук-тук-тук... Ты прав..." - выбивали дробь дрожащие пальцы. Бессвязные ритмы перешли в морзянку, Гробовщик зная теперь, что услышан, уговаривал, подбадривал и утешал. Не разворачиваясь, Уильям наощупь открыл ящик стола, извлёк оттуда портсигар и, вынув сигарету, медленно стал вертеть её в пальцах. " Я дол-го не смо-гу." - он хотел было добавить кое-что, но не стал - Ти Спирс болезненно нахмурился, но не от предчувствия ненавистных ему сейчас шуточек, а от более серьёзной проблемы. "Про-шу..." "Вы - бол-ван". Ти Спирс развернулся к столу, положил перед собой чистый лист бумаги, окунул перо в чернильницу и, стряхивая о край лишние капли, выдал великолепную дробь, прямо выражая то, о чём вслух никогда бы не высказался. Глаз он не поднимал, а потому не мог видеть, как торжествующе дрогнули губы Гробовщика. Легенда не мог и помыслить, что неожиданно всплывёт их давняя игра в "сделай текст из ничего", практикуемая на полевых заданиях и в особых, как этот, случаях. Заключалась она в том, что "случайными" стуками привычных действий составлялся текст из азбуки Морзе, передавая собеседнику то, что не предназначалось для чужих ушей. Вот и сейчас - контакт налажен, а там дальше хоть горшком назови... Невзначай затронутое пресс-папье, треск поправляемых карандашей в карандашнице, многократный стук выровненной стопки отчётов - Ти Спирс от души добавил своё недавнее пожелание прибить Гробовщика и вдруг, встав, коротко поклонился. В этом поклоне не было официальной сухости и равнодушной вежливости: изучивший язык тела ученика Гробовщик увидал, что Ти Спирс так же просит прощения. За что - неважно, но главное - порыв. Можно выдохнуть спокойно - мир между ними восстановлен. Почти. - Всё тот же самый исполнительный стажёр... Карандаши со стуком вновь приняли стойку "смирно", звякнула закрывающаяся чернильница, сухо стукнуло перо, вспыхнули и погасли стёкла начальственных очков, скрывая сдержанную усмешку. ".. и дурак наставник..." Дверь тихо скрипнула. Уильям выпрямился, моментально принимая строгий вид, Хороняка же задрал голову к потолку в тщетной попытке заглянуть себе таким образом за спину, и конечно же не преуспел в этом. Впрочем, гадать ему о том, кто там, не пришлось - Уилл едва заметно выдохнул, а за креслом раздался тихий голос Грелля: - Может, чашечку кофе?.. *** Они сидели вчетвером и пили - кто кофе, кто чай. От гнетущей атмосферы не осталось и следа. Грелль взял в свои нежные руки управление кофейно-чайной церемонией, Легенда, сжимая свободной рукой ложку, гонял чаинки в чашке, Слингби - единственный сохраняющий видимую напряжённость, периодически тянулся к нагрудному карману пиджака, где у него были замаскированы под носовым платком сигареты, но закурить не решался. Тут на Уильяма, который наконец расслабился, нашло. Тот самый бесёнок, который сподвигал Гробовщика безостановочно острить, глянул на метания жнеца и неожиданно решил пнуть копытцем сурового начальника. - Диспетчер? - полувопросительно произнёс начинающий шутник и протянул свой портсигар Эрику. Шалость удалась. Грелль, распределяющий сахар по чашкам, уронил очередной кусок мимо чая. Легендарный прикусил ложку, чтоб не заржать на весь этаж при виде оторопевшего Эрика: тот сидел с таким лицом, словно сигарета сама попросилась ему в рот. Ему только что предложил закурить начальник и где - в его же кабинете! Пока Слингби переваривал это событие, Уилл вынул сигарету из коробочки, передал блондину и, как ни в чём не бывало, сел в своё кресло. Диспетчер в свою очередь так же молча вложил сигарету в сухие губы, хлопнул себя по карманам брюк в поисках зажигалки, но вдруг остановился. Тревога сошла с его лица; он усмехнулся краем рта, достал свою пачку и вложил туда неожиданный презент. - Пока всё не закончится, - спокойно пояснил он, пряча сигареты обратно под носовой платок. Ти Спирс кивнул ему и, запирая свой портсигар в ящик стола, мысленно дал тот же самый зарок. Грелль же, одарив всех свежей порцией чая, обратил свой взор сперва на Гробовщика, затем на его руку. - Сэр, - голосок его приобрёл заботливые нотки. - вам удобно? Может, стоит... э-э-э... отвязать?... - Ни в коем случае, - Легенда замотал головой. - Право, душечка, мне крайне удобно... Слингби, наблюдая, как при этом седой облил себя чаем, скептически хмыкнул, но промолчал. Зато Грелль, по-лисьи заглядывая Легендарному в лицо, явно хотел чего-то ещё. - Говорят... ну ходят слухи, что недавно тут случилось кое-что... Вот я и подумал... - Да расскажите же ему, не то помрёт от любопытства, а я не в том состоянии, чтобы устраивать очередные похороны, - Гробовщик просительно взглянул на Уилла. Ти Спирс, помедлив, кивнул и повернулся к Эрику, но тот напротив, отрицательно качнул подбородком. Начальник поджал губы вновь - как же он не любил выносить рабочие моменты на всеобщее обозрение, но в этот миг ему пришла в голову мысль о том, что пусть лучше Грелль узнает от них, чем от посторонних. Аккуратно поставив чашку на стол, он помолчал, глядя куда-то в стену и уносясь мыслями в недавно произошедшее...