Узы дружбы

Не стоит полагать, что Департамент ночью — это обычное офисное здание, которое погружено в тусклый свет дежурных ламп и тишину, нарушаемую только лишь шорохом сквозняков. В отличие от людских заведений и контор работа в третьем Лондонском кипела и по ночам, замирая лишь на часы пересменки: шинигами, отработавшие свою смену, сдавали отчёты и косы, приводили помещения в порядок и уходили домой, и на место ушедших заступали те, кому выпало работать в другое время суток. И вновь, несмотря на поздний час, по зданию туда-сюда сновали диспетчеры и архивариусы, вспыхивали порталы, пропуская через себя жнецов, спешащих то с заданий, то на задания, в усиленном режиме гудели в кабинетах кофеварки и, как и днём, отовсюду слышались деловые и праздные разговоры не задействованных в полевых работах жнецов. У Ангелов Смерти не было права на остановку. Спокойно было лишь в больничном крыле. Лазарет, как напыщенно называли стационар сами шинигами, оставался единственным островком тишины, по которому бесшумно проплывали медики, следящие за состоянием жнецов, так или иначе пострадавших во время работы. Наиболее тяжёлые пациенты — израненные в стычках с демонами или же вернувшиеся с особо трудных вызовов жнецы находились в отдельной секции по одному в палате — им нужен был полный покой. Те же, кто имел менее опасные недуги, размещались ближе к основным корпусам в палатах по трое-четверо. Рону в этом плане и повезло, и нет: несмотря на то, что он всего лишь испытывал сильную слабость, золотоволосого стажёра поместили на карантин — никто, и даже сам юноша, не был уверен, что напавший на него демон не заразил его какой-нибудь бесовской болячкой. И потому сейчас юный жнец лежал в одиночестве, уныло наблюдая, как тучки, плывя по иссиня-чёрному небу, изредка заходят на круглую луну, отчего по полу и одеялу, укрывавшему больного, пробегали кружевные тени. Ноксу хотелось плакать. Поспав сколько-то после посещения Уильяма и Грелля, он проснулся к концу дневной смены и весь вечер прождал одного-единственного посетителя, с которым хотелось бы поговорить о многом… Но время шло, а к мальчишке заглянули только лишь доктора и медсестричка, принёсшая ему ужин. Улыбчивая девушка немного развеяла тоску Рона и тот даже согласился съесть овсянку, если леди поделится с ним новостями. Узнав в подробностях о том, что в одну из общих палат доставлены двое из отряда, преследующего демона, о состоявшемся заседании, а так же об указе о наблюдении за юными жнецами, Рон опечалился. Выполняя обещание, он прожевал кашу, не чувствуя вкуса, выпил какао со сдобной пышной булочкой и, соорудив напоследок цветочек из салфетки для смеющейся девчонки, остался в гордом одиночестве переваривать ужин и услышанное. Алан к нему уже не заглянет — юноша не сомневался, что его младшего друга уже взял в оборот его наставник и теперь не отпустит его без наблюдения даже в туалет. Да и Грелль сейчас, получается, усилит свой надзор стократ, что даже немного напрягало… Что ж, с другой стороны это всё было и неплохо — за Алана Рональд переживал больше, чем за себя, хрупкий шатен был прекрасной мишенью для охоты в виду своей слабости. И сейчас, когда ситуация приняла настолько серьёзный оборот, парень был сам готов нанять хоть десяток таких, как Слингби, но лишь бы они защитили младшего товарища от любого посягательства. А, помня трагедию с бедной Алексис и нападение демона, Ноксу становилось немного не по себе, особенно при воспоминании о последних словах исчадия Ада… Тут лишняя помощь будет как никогда кстати. Снова, закрывая лунный свет, по палате промелькнула тень, но она отличалась от своих ленивых товарок. Проворная и более плотная — всего лишь миг, которого, однако, хватило пареньку, чтобы встревожиться и повернуться к окну. Напялив на себя очки, стажёр выглядывал в ночной темноте неожиданного хозяина тени, однако больше ничего странного не происходило. „Я просто параноик!“ — чистосердечно признался себе Рон и, убрав очки на тумбочку, закрыл глаза… Тук-тук… Тук-тук-тук… — Кто там? — Это я… — тихий шёпот и знакомая тень возвращается к окну, приникая к стеклу. Рон поднял всклокоченную голову и, щурясь, снова потянулся к очкам. — Я Алан… — вновь шепчет силуэт и на тёмном лице его вспыхнули круглые блики. Нокс, надев свои окуляры, вскочил с места. — Ал, ты? Ёп… — Тс-с-с, не шуми… — тревожно оглядываясь и балансируя на нешироком уличном подоконнике, Хамфриз замахал руками, призывая друга к тишине. — Еле вырвался, меня сейчас так контролируют… — Да знаю я, — немного нетерпеливо перебил Нокс. — Ты лучше скажи, как ты собираешься обратно возвращаться? Тебе может по-крупному влететь!  — Мне на это наплевать! — со внезапным раздражением тихо воскликнул Хамфриз. — Но знаешь… Я спать спокойно не могу после того, что узнал про тебя и Алекс. Я так волновался, а меня не хотели пускать к тебе… Покуда юноша изливал душу, Рон с ноткой удивления вглядывался в милый образ друга. Алан, встряхивая каштановой чёлкой и смущаясь, рассказывал о том, каких трудов ему стоило пробраться к окну больничной палаты товарища. Это было нетипично для пай-мальчика Хамфриза, однако его отчаянный поступок не мог не восхищать. И паренёк слушал со всем вниманием, пока в какой-то момент ночной гость, поскользнувшись-таки на обледенелом краю подоконника, не оступился, чуть не рухнув. Устояв на месте, шатен смущённо хихикнул, а Нокс, вспыхнув от стыда, засуетился. — Ох, прости! Стой, не шевелись, Ал, сейчас я тебя впущу! Ты подожди немного… Блондин принялся ковырять шпингалет на окне, в то время как Хамфриз, дрожа, с нетерпением постукивал ногтями по стеклу, немного нервно оглядываясь. — Рон, пожалуйста, быстрее… Меня тут могут увидеть и тогда нам обоим несдобровать. — Сейчас-сейчас, дружище, тут замок… заело… — Рон, быстрее, умоляю… Тут кто-то идёт. — Да погоди ты, я в момент… Внезапно где-то неподалёку раздался истеричный вопль. Золотоволосый стажёр подскочил на месте, а Хамфриз резко скрючился и отчаянно заскрёб стекло. — Ну Рон же!… - Стой! Чьи-то сильные цепкие руки вдруг схватили блондина под мышки и резко оторвали от окна. Нокс завопил и забился в неожиданных объятиях, замечая, что Хамфриз откидывается назад и падает… — НЕ-Е-ЕТ! - Не смей, Ронни! Очнись немедля, слышишь?! — Алан! Мальчишка молотил руками и ногами воздух до тех пор, пока его не оттащили от окна подальше и не бросили на койку, немилосердно встряхивая за плечи. — Очнись, дубина! Хватит! — Алан… Стажёр Нокс моргнул и, охнув, закрыл глаза ладонью — настолько ярким показался ему приглушённый свет настольной лампы, отразившийся в стёклах знакомых очков и огнём запылавший на ярко-алых даже в потёмках волосах. — Ми-ми-мистер Сат… — Идиот! Ты что творишь? Совсем с ума сошёл? Сдохнуть хочешь или как? Голос Грелля странно дрожал. Тряслись и плечи наставника, и тонкие пальцы, которыми он цеплялся за ученика. Блондин, придя в себя, прекратил трепыхаться и настороженно замер — уж очень странно выглядел его наставник. Да и за окном в тишине внезапно раздались громкие крики, замелькали огни фонарей, послышался топот десятков ног и звон кос. Нокс сделал попытку встать, но это ему не удалось: Сатклифф перехватил стажёра в полёте и вновь кинул на кровать, после чего сам подскочил к окну и, задёрнув штору наполовину, скрывая Нокса, активировал свою бензопилу. — Там, там! Туда! Он направляется туда! Держи его! Уходит! — Что происходит? — истерично взвизгнул Рон, которого начавшаяся катавасия уже напрягала, да и к тому же показалась вдвойне нелепой — неужели весь этот переполох учинился из-за маленького и тихого Алана, незаконно проникнувшего на территорию больницы в неположенное время? — Почему вы не отвечаете? Это из-за Алана, да? Он нарушил запрет и его ждёт наказание? Но ведь ему… — Тупица, — неожиданно ласково прервал разошедшегося юношу Грелль. — Какая ты у меня доверчивая и беспросветная тупица, Нокси. — Да почему? — завопил, потеряв остатки терпения, мальчишка. — Поясните! — Да потому, что это был не Алан! Грелль резко дёрнул занавеску на себя. Нокс похолодел; он отчётливо помнил, где недавно стоял Хамфриз: вот юноша оглядывается, вот он скребёт в окно… "Крыша" Рона дала гудок и поехала, а вместе с ней в путь отправилась и картинка перед глазами: на чисто вымытом стекле отчётливо выделялись четыре глубокие царапины. — Теперь понял? — Грелль вновь проверил ситуацию на больничном дворе. Погоня уже умчалась, и Алый приглушил бензопилу. Повернув к стажёру бледное лицо, наставник вдруг выжал из себя слабую улыбку. - Ты, солнышко, когда научишься бдительности? Вам сто раз говорили, как демоны коварны, а вы все без исключения ведётесь на их уловки. Что если б ты ему открыл? Рон молча хватал губами воздух. Сатклифф присел рядом с юношей и заглянул ему в глаза. — А если бы я не пришёл тебя проверить? Если бы демона не заметили из окна соседней палаты? Что было бы, ты мне ответь? Рон внезапно поник и опустил глаза. - Всё просто - одной ходячей морокой у вас стало бы меньше, - негромко пробормотал он. - Ты хоть думаешь, что говоришь? - Алый резко выпрямился и даже отпрянул от ученика. Нокс же напротив ещё сильнее склонился над одеялом. - Ты меня совсем чудовищем считаешь? - Нет, но... - Тогда окончим этот разговор, Ронни, - решительно отчеканил Сатклифф. - Ругать тебя - моя прерогатива. И больше чтоб я не слышал от тебя самокритики. — Я так для вас важен? Голос Рональда был уже едва различим. Грелль, оборвав себя на полуслове, тихо вздохнул, чувствуя, как в груди разливается доселе незнакомое тепло. — Ты такой глупый, Ронни. Такой глупый... — Простите… — прошелестел стажёр и внезапно ткнулся лбом в плечо наставнику, зажмурившись. — Ох, глупый, — вновь повторил Алый, приглаживая рукой золотые вихры ученика и прижимаясь щекой к макушке юноши. И тут в палату, постучавшись и нарушая идиллию, заглянул доктор. Началась деловая канитель с расспросами о состоянии больного, описании происшествия и тому подобном. Грелль, встрепенувшись, принял в этом активное участие и в финале потребовал, чтобы его "мороку" перевели в другую, более защищённую палату. Добившись положительного ответа от доктора, жнец потрепал ученика по маковке, безапелляционно пообещал, что придёт и проверит новую палату Нокса лично и упорхнул отчитываться перед Уильямом, которого срочно вызвали на работу ввиду случившегося инцидента. Рон же, после осмотра врача, собрал свой нехитрый скарб и потопал устраиваться на новом месте. По дороге он неотступно думал только об одном: о том, где и как сейчас настоящий Алан... *** Эрик Слингби хрипло раскашлялся и чуть не выронил изо рта сигарету, которую собирался раскурить. Про себя жнец выругался: виданное ли дело - он, никогда не болевший, сейчас ни с того ни с сего кутается в шарф, грея горячим дыханием озябшие руки и топчась на месте, чтобы немного разогнать кровь по телу. Уже второй час мужчина стоял в переулке напротив дома, где жил Алан, и внимательно наблюдал за окошками на третьем этаже, зашторенными лаконичными светло-бежевыми гардинами. Демон знает, почему после собрания блондина дёрнуло сюда, однако он ничего не смог с собой поделать — какое-то неясное чувство заставило шинигами прийти и встать в укромном месте, не сводя глаз с дома юноши и ожидая непонятно чего. Ночь уже полностью вступила в свои права, один за другим гасли огни в соседних окнах, а светло-бежевые квадратики по-прежнему горели, привлекая к себе внимание на тёмном фоне стены. Ученик Эрика не спал, один раз мужчина даже увидел маленькую тень за тонкой тканью портьеры, но Хамфриз так и не выглянул на улицу. Слингби встал к окнам вполоборота и глубоко затянулся едким дымом. Что-то тревожило ученика и эта тревога, пока ещё неясно оформившаяся для наставника, однако всё сильнее мучила жнеца. „Бросить бы всё, да к чёрту домой! — разозлился внезапно Эрик. — Чего я тут околачиваюсь, как дурак?“ В ответ на его мысли в тишине вдруг приглушённо тренькнул звук чего-то разбившегося. Эрик вскинул взгляд наверх и заметил вновь силуэт ученика, который суетился у окна. Ноги Слингби сами пришли в движение; четыре шага через узкую улочку, темнота гулкого подъезда, ступеньки вверх и вот наконец, освещённая тусклой лампочкой, непримечательная дверь, оббитая светло-коричневой кожей со скромным самым дешёвым замком… Мужчина вздохнул и негромко постучался. С минуту за дверью не происходило ничего, но после послышался тихий шорох и едва слышный голос робко осведомился: — Кто там? — Алан… — Эрик снизил голос на несколько тонов. — Ты это… это я — наставник твой. Эрик. — Мистер Слингби? — замок деликатно щёлкнул и в приоткрывшуюся щёлочку, разделённую дверной цепочкой, осторожно выглянуло бледное лицо. Рассмотрев жнеца, стажёр побледнел ещё больше и завозился, открывая дверь пошире. - Ой, мистер Слингби, вы так поздно… Извините… Случилось что-то? — Алан, — шинигами смутился; ну вот зачем он пришёл в такое время и побеспокоил юношу, когда тому, между прочим, завтра надо было на работу без опозданий? — Ты не волнуйся так, я это… только хотел… Речь его прервал раскатистый кашель. Хамфриз в этот же момент распахнул двери и сделал почти повелительный жест, приглашая наставника войти. Эрик широко шагнул внутрь крошечного коридорчика и продолжил давиться глухим кашлем, пока Алан вновь задвигал цепочку на место и запирал замок. — Пожалуйста, проходите, я чайник согрел недавно, у меня малина есть! И мята… — Алан, — проскрипел мужчина, проглатывая колючий комок в горле. — Прости, не суетись, я сейчас уйду, я только… — Вы уйдёте? — растерянно переспросил ученик и Эрик уловил в его голосе нотки… разочарования? Юноша замер в дверном проёме и опустил руки. Слингби повторно обругал себя: зачем вот он побеспокоил стажёра да ещё и сейчас ведёт себя как полный идиот? «Скажи хоть что-нибудь, — мысленно зудело второе „Я“. — Ну же, не молчи. Хоть соври какую глупость!» — Останьтесь… Если бы не покрасневшее до слёз лицо ученика, то Эрику бы показалось, что он ослышался. Внимательно присмотревшись к стажёру, блондин вдруг понял: Алан, сперва испугавшийся неожиданного позднего визита, теперь был рад, что к нему пришёл хоть кто-то, пусть даже и, быть может, не самый ожидаемый гость. Юноша, как и сам мужчина, нуждался сегодня в дружеской компании и отказ учителя его испугал — ведь Хамфриз вновь остался бы наедине с гнетущими мыслями, что было бы для него непосильно. И Эрик с облегчением вдруг потянулся рукой к шарфу, неловко стягивая его с шеи. Хамфриз вспыхнул от плохо скрытой радости, принял из рук наставника и шарф, и пальто, кивком головы указывая в комнатку, где тихонько потрескивал углём небольшой каминчик, а сам поспешил вперёд, на ходу смущённо бормоча что-то вроде: „Вот, пожалуйста, тапочки, а вот тут кресло, позвольте ближе к огню подвинуть, вы замёрзли…“ Слингби вошёл в маленькую гостиную, про себя ужаснувшись той миниатюрной тесноте, в которой проживал его стажёр. Здесь сложно было развернуться даже крупной собаке и рослый жнец ощущал себя медведем, заглянувшим в гости к кролику; сам Эрик проживал в гораздо бОльших апартаментах. Но то ли благодаря немного школьной лаконичной обстановке комнаты отличника, то ли благодаря радушию самого маленького хозяина, квартирка являлась оплотом уюта в холодную зимнюю ночь — тут хотелось остаться и, приткнувшись в уголке, наполняться теплом и покоем, наблюдая за тем, как ловко и аккуратно сам хозяин лавирует от камина к буфету и от него к столу, выставляя на простую скатерть чашки и обещанную малину. — Вот, пожалуйста, садитесь… — Алан, я помочь хочу, — Эрик остался стоять, с улыбкой наблюдая за суетой стажёра. Тот замер, оглянувшись через плечо, и смущённо произнёс: — Но вы же гость. — И твой наставник. А наставники обязаны помогать своим ученикам, — Эрик прочистил горло вновь и сделал суровый взгляд, которым ничуть не обманул парнишку. — Э-э-э… пожалуйста, вас можно попросить придвинуть кресла к столу? А я за чаем. — Конечно, — кивнул блондин и принялся за дело, в то время как Хамфриз скрылся за обещанным напитком. И вот они уже сидят за столом и осторожно прихлёбывают горячий травяной чай из идеально чистых чашек - по случаю прихода гостя юноша достал скромный сервиз, который ему кто-то подарил и которым он ни разу не пользовался. Слингби, согревшийся и оттаявший душевно, благодушно улыбался и жмурился на огонь в камине, Алан тоже улыбался, однако было видно, что его что-то волнует. И только болезненная скромность не даёт ему возможности спросить что-либо у наставника, помешав ему и побеспокоив, быть может совершенно напрасно. Старший жнец допил свой чай с малиной и мятой и облегчённо выдохнул: давненько ему не было так уютно и спокойно, как в этой прилежной квартирке ученика, да и кашель, кажись, прошёл, однако же не вечно вот так сидеть и молчать, как пень. И, только лишь сейчас заметив тревожное выражение лица стажёра, он подался вперёд и, облокотившись на стол, прямо спросил: - Ну, выкладывай: что случилось? От неожиданности Алан, ушедший в свои мысли, вздрогнул и часть чая из его чашки выплеснулась на тонкие пальцы. Он немедленно поставил чашку рядом с лужицей и немного беспомощно осмотрел стол на предмет тряпки, а в этот момент его наставник уже схватил салфетку и, обернув ею намокшую руку ученика, притянул её к себе и встряхнул, призывая юношу посмотреть на себя. - Что с тобой? - Всё хорошо... - Не ври, - мягко, но решительно потребовал Эрик. - У тебя на лице всё написано. Алан вспыхнул до корней волос и внезапно выпалил: - Как у вас собрание? - А, ты про это? - Слингби отпустил руку Хамфриза и откинулся на спинку кресла. - Всё как обычно: коротко и по делу, наметили дальнейшие действия и... В общем, подробности тебе знать не стоит, а стоит быть прилежным мальчиком и не соваться никуда без моего разрешения, - тут голос Эрика стал твёрже и он пристально посмотрел на юношу. Тот покраснел ещё сильнее, вспомнив, чем обернулось ему его первое своеволие. Впрочем Эрик не стал заострять на этом внимание ученика, через миг уже сменив и тон, и тему. - Ты-то как сейчас? Ничего такого не было? - Н-нет, сэр, - Алан сложил руки на коленях. - Ничего не происходило. - Вот и славно, - кивнул мужчина и внезапно выпрямился, глянув на часы. - Чёрт возьми, полпервого ночи! Алан, я... Прости меня, тебе давно пора видеть пятый сон, а я тут припёрся... Хочешь, завтра выпрошу для тебя отгул за мой счёт, ты хоть выспишься... - Нет, что вы! - Хамфриз, кажется, даже перепугался от такого предложения. - Ни в коем случае, я не могу прогулять практику! А вы вот... Как вы домой... - Телепортируюсь, - пожал плечами жнец. - Старшим шинигами это можно. - Здорово, - Алан улыбнулся с облегчением, убирая со стола. Блондин немедля принял посильное участие в завершении чаепития, после чего в сопровождении ученика оказался вновь в прихожей, надевая пальто и повязывая шарф. - Сэр, - вдруг шатен робко придержал его за руку, не давая открыть цепочку. Эрик вскинул бровь - уж очень серьёзным стало выражение лица юноши. - Да? - Позвольте завтра навестить мне Рона, я не заставлю вас ждать, мне только узнать, что он цел и невредим. Мальчик смотрел твёрдо и требовательно и то ли от такой решимости, то ли в силу благодарности за приятный вечер рассердиться у Слингби не получилось. - Посмотрим. - Сэр, - ещё настойчивей. Даже взгляд стал суровей, что было несвойственно юноше. - Хорошо, - внезапно выпалил шинигами, вдруг подумав, что он ведёт себя как последний упрямый баран. - Увидишься ты с ним, но только... - Не надо "только", - перебил его стажёр. - Мы с ним вели себя, как дураки, но прежде всего мы с ним друзья. А друзья должны быть вместе. Эрика словно током пронзило от последних слов парнишки. Он только лишь неожиданно обнял ученика и тихо шепнул ему "да". После чего немного неуклюже откланялся, напомнив ученику несколько правил безопасности, и вышел на улицу. Вскинув голову, он увидел, как квадратики алановских окон наконец погасли, потом внимательно окинул взглядом округу и, не заметив ничего подозрительного, активировал в той же подворотне портал и переместился к себе домой.