Узы дружбы

- Ну, и где находятся больничные палаты? Вопрос, заданный Эриком, не звучал для него слишком глупо: рослый жнец редко когда болел, более того, за весь период своей работы он ни разу не был ранен ни в бою, ни на заданиях, за что получил негласное прозвище - "Непробиваемый". Потому-то дорога в лазарет для него поросла травой ещё в далёком прошлом и была столь же неведома, как путь в Индию для Колумба - приблизительно знал название, но не ведал направления. Но теперь, когда впереди него маленькими, но уверенными шажками семенил ученик с пакетом простеньких домашних печений (испёк сам, встав утром пораньше), Слингби понял, что надо было уточнить местоположение лазарета заранее, иначе они бы не мотались сейчас по бесконечным коридорам Департамента, как заблудшие туристы по тайге. - Простите, сэр, - Алан, видя затруднительное состояние наставника, поборол свою стеснительность, первым обратившись к проходившему мимо жнецу за помощью. - Вы не подскажете - где находится стационар? Тот, у кого Хамфриз попросил о помощи, готов был удивиться наивной неосведомлённости юноши, но, разглядев за ним грозную фигуру Непробиваемого, мигом всё понял. - Это вам в соседнее крыло, - стараясь говорить так, чтобы в его голосе не было даже тени неуважительного веселья, которое могло не понравится блондину, затараторил он. - По лестнице вниз, через крытый переход на первом этаже, не пропустите. - Спасибо, - шатен расцвёл и пушинкой полетел в указном направлении и Эрик, ни на миг не задерживаясь, молча кивнул изумлённому работнику и тяжело затопал за преисполненным надежд учеником, провожаемый офигевшим взглядом шинигами. Впрочем, любоваться на картину "Мальчик и приручённый гризли" времени не было - в Архиве жнеца ждали горы не разобранных папок. *** - Рон! - Алан! Словно сотню лет не виделись. Блондин, лишь мельком заглянувший в палату через приоткрывшуюся щель, лишь как-то странно хмыкнул, глядя, как его ученик и золотоволосый пациент, до этого сидевший у стола и в чём-то с увлечением ковыряющийся, бросились друг к другу и сжали в крепких объятиях. Они заговорили разом и Слингби отступил, прикрыв тихонько двери, чтобы не мешать и не подслушивать - ну мало ли о чём щебечут мелкие? Оглядевшись, он вздохнул: по-ходу здесь не было места праздношатающимся - на стульях, расположенных вдоль проходов, не сидело никого лишнего, только фикусы (или кактусы - Эрик был слабоват в ботанике) замерли в кадках по углам коридора и таинственно покачивали листьями. Немного неуютно ощущая себя в белых стерильных стенах лазарета, мужчина засёк время, чтобы вызвать ученика точно к концу приёмного часа, и поспешил во двор - перекурить и поразмыслить. На дворе стремительно темнело. Фонари замигали жёлтыми глазами и окутались тёплыми ореолами света, мягко выхватив из наступающего вечера скамейки и деревья, расположенные кругом на небольшой площадке для прогулок пациентов. Опустившись на одну скамью и вытянув длинные ноги, блондин запрокинул голову, покусывая фильтр сигареты и посылая дым к пасмурным небесам, и мысли мужчины, как ни странно, были далеки от больницы и Департамента в целом. В голове его метались обрывки вчерашнего вечера, согревавшие душу Эрика лёгким огоньком. "Правда ж, кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду гонять чаи за просто так с учеником, особенно если вспомнить, как по-первости мы с ним общались. Скотом же я был, - неожиданно для себя заключил Слингби и вдруг разозлился. - Да к чертям прошлое! Надо меняться, не всю же жизнь морду кирпичом делать и конфликты ворошить! - тут его мысли споткнулись об одно воспоминание и Эрик с досадой додумал. - По-моему стар я становлюсь и слишком сентиментален. Алан, Алан, что ж ты за жнец-то такой, что так жизнь мою переворачиваешь? Вот тебе и тихоня..." Тут сигарета плюнула искрой на тёмное пальто шинигами и погасла. Эрик ругнулся и, потянувшись, стряхнул с себя снег, медленно падающий на тонущий в сумерках мир. Выпрямившись, чтобы выкинуть бычок в урну, стоявшую рядом, мужчина зацепил на снегу краем глаза кое-что, призывно сверкнувшее в снегу. Заинтересовавшись, он встал, обогнул скамейку и сошёл с дорожки на газон. Присев около дерева, где и был замечен предмет, блондин поднял из сугробика небольшой, с печать размером, медальон - масонскую звезду на медном круге, выглядевшую так, словно её сорвал с цепочки неосторожный силач, дёрнув вниз. Покрутив находку, Слингби спрятал её в карман и нахмурился: в виду произошедшего вчера события дворик прочесали от и до, но откуда же тогда взялась эта безделушка? Почему её не заметили, хоть она и лежала в центре двора? "Надо бы отнести эту фигню Уильяму - он разберётся что к чему," - решил мужчина и, искоса глянув на окошки палаты Нокса, встал на ноги и зашагал забирать Алана - время посещения истекло. *** - До чего же ты, всё-таки смелый, Рон, - негромко, но восхищённо повторил Алан, с восторгом глядя на друга. Между ними было уже пересказано всё, что только можно было пересказать и, чтобы скрасить невольную паузу, юноша снова вспомнил геройский поступок Нокса. - Я бы ни за что в жизни не рискнул бы идти против Высшего! Вместо ожидаемой реакции (самодовольная улыбка и горделивый взгляд) Рон, однако, помрачнел и покачал головой, закутываясь плотней в больничное одеяло. - Нет, Алан, не надо, - буркнул он. - Я всё равно не спас Алексис. Гордиться тут нечем. Шатен смутился. Напоминание о погибшей девушке царапнуло его и заставило покраснеть до слёз - Хамфриз всегда старался быть тактичнее, однако на этот раз получилось немного некрасиво по отношению к памяти Алекс. Рон, всегда чутко улавливающий настроение друга, притянул его к себе. - Не будем об этом, - проговорил он. - А вот ты, как я посмотрю, стал чуточку сильнее. В доказательство этому он чуть потыкал в руку паренька и кивнул сам себе. Действительно - от больших физических нагрузок всегда слабые руки шатена, годные только для тяжести художественной кисти или игры на фортепиано, стали заметно твёрже, Рон так же заметил, что объятия юноши стали крепче, нежели те, последние, которые были при расставании в первый день практики. Алан покосился на свои руки, словно это был чужой посторонний предмет и пожал плечами. - Слишком много на них крови, - прошептал он. Глаза Нокса полезли на лоб. - Что ты такое говоришь? - он чуть отстранил от себя друга и заглянул ему в глаза. - Мы же не убийцы, ты что? Мы всего лишь забираем души умерших и распределяем их по деяниям! - Ты словно мой наставник, - Алан улыбнулся краем рта. Рон поразился ещё больше, а Хамфриз продолжил. - В первый день моих полевых он сказал мне почти то же самое. Только прямолинейней. - У тебя вообще очень... жёсткий наставник, - золотоволосый мальчишка насупился. - Я вообще не понимаю - как такого челове... жнеца поставили тебя курировать! - Не говори так, - вдруг попросил Хамфриз. Его друг вопросительно вскинул брови. - Мистер Слингби, он... да, слишком суровый, на первый взгляд, но он же и... не такой, каким хочет казаться для всех. Рон едва сдержал ехидный комментарий. Юноша же продолжил: - Сперва мы с ним не ладили, да, но дальше я начал понимать, что ему самому было досадно, что вместо положенного сильного выпускника ему выделили меня - я же совершенно не предназначен был для полевых. Он делает из меня работника, который может соответствовать требованиям шинигами и его методы... - Довели тебя до обморока в начале смены! - прервал его парень и, словив удивлённый взгляд юноши, рассказал ему о том самом утре, когда Слингби на руках пронёс Хамфриза через весь Департамент. Алан вспыхнул, как маков цвет: он-то знал, кто на самом деле был виноват в случившемся, но не успел поведать эту историю, так как дверь распахнулась и в палату, не постучавшись впорхнул Грелль Сатклифф в небрежно накинутом на плечи белом халате и с бумажной сумочкой в руках. При виде него оба стажёра подскочили и побледнели, словно их застали на месте преступления. - Ба-а-атюшки, какие стажёры в нашем краю, - протянул шинигами, разводя руками. Хамфриз, неуютно ощущавший себя под насмешливо-удивлённым взглядом Алого, пробормотал слова приветствия и, умоляюще глянув на Нокса, получил безмолвное торопливое согласие - Нокс, зная едкий характер своего наставника, боялся, что тот может как-то обидеть Алана. Миг прощания - и юношу как ветром сдуло, остались только печеньки и слабый аромат одеколона Хамфриза, принюхавшись к которому Грелль вскользь заметил: - А ему бы выбрать аромат менее взрослый, он не сочетается с носителем. Или он у наставника парфюм берёт? Нокс что-то промычал. Взглянув на него мельком, Сатклифф принялся выкладывать на стол гостинцы, усмехаясь. - Расслабься, он мне до лампочки. Пусть приходит, если хочет. А вот ты почему не зашторил окна? Хочешь, чтобы тебя все демоны в округе запалили? Тапочки надел быстро - по полу босиком - плюс один к простуде. Распустился тут за день, понимаешь! А ну, чего глазами хлопаешь, живо сделал всё как надо, я итак для тебя апельсины доставал в "не сезон", морока ты моя ходячая! Рон с трудом подавил неожиданную улыбку и бросился выполнять приказания наставника. *** Алан торопливо спускался по лестнице вниз и болезненно переживал в душе свой слабохарактерный побег. Ведь мог же он спокойно распрощаться с Роном и без паники выйти за дверь, так нет же - убежал, как кролик и даже с мистером Сатклиффом не попрощался! Что теперь о нём скажет старший жнец, а так же о мистере Слингби, который почему-то особенно не нравился Алому! Страдая от своей скромности и неловкости, Хамфриз не сразу заметил на нижней площадке своего наставника, который давно уже разглядел торопливо бегущего вниз стажёра, чей вид мужчине не понравился сильнее всего. Уж слишком перепуганным выглядел ученик, словно за ним гналась толпа демонов. Чуть выступив в середину холла, Эрик расставил руки и поймал юношу прямо в тот момент, когда тот слетел с последних ступенек последнего пролёта. - Ой! - только и смог пискнуть юноша, впечатавшись в широкую грудь наставника. - Что с тобой? - перешёл к активному наступлению Эрик. - На тебе лица нет! Тебе этот мальчишка сделал что-то плохое? - Н... нет, что вы, Рон не делал, просто я... - Что - ты? - Я сам убежал! - Убежал от друга, встречи с которым ты так ждал? Ничего себе, скажу, у вас дружба! - Да, нет же, туда пришёл мистер Сатклифф и... - Что - "и"? - лицо Эрика помрачнело. Алан испугался ещё сильнее - зря он вообще упомянул О Грелле... - Что. Он. Тебе. Сделал? - Да ничего же! - возопил внезапно шатен, отпрыгивая от наставника. - Я просто сам испугался, понимаете - сам! Жнецов за стойкой регистратуры вмиг не стало - в разборки личного плана с участием Слингби влезать никто не хотел. Правда Эрик заметил их любопытные лица за стеклянным окошком двери и это привело бы его в полное бешенство, если бы не стоявший рядом Алан. Юноша сопел носом и выглядел ещё плачевнее чем когда только завязался этот разговор. И Эрик смирил свой гнев, ради ученика. Постояв с закрытыми глазами и очень медленно считая до трёх, он посмотрел на Хамфриза и как можно спокойнее произнёс: - Прости меня. Я тебе верю. Извини, что сорвался. Юноша, ещё не отошедший от произошедшего, всхлипнул и глубоко задышал ртом. Извинения наставника были приняты, только вот не мог так просто Алан поостыть. Видя это, Слингби приобнял младшего жнеца и повёл его в основные корпуса, при этом Хамфриз так трогательно жался к боку куратора, что именно это обсуждалось медиками после их ухода, а вовсе не скандал, учинённый ранее. По дороге Эрик осторожно выспрашивал о встрече друзей и к концу добился, что юноша разговорился и сообщил, что встреча была самая что ни на есть приятная... *** Уильям Ти Спирс со вздохом отложил в сторону последний проверенный отчёт и, самолично заправив автоперо чернилами, приступил к собственному отчёту в вышестоящие инстанции. Вот только у него плохо получалось. Начальник устал. Он не спал практически трое суток как следует, дёргаемый со всех сторон проблемой о демоне, одновременно скрупулёзно выполняя непосредственные функции начальника и проверку отчётов - только чудом он не допускал ошибок в работе до сегодняшнего момента. Мысли исчезли напрочь, рука отказывалась писать, а на белом листе, предназначенном для отчёта, откуда-то забегали маленькие Сатклиффы. Разозлившись сам на себя (уж последнее видение было точно из ряда вон выходящим событием!), брюнет вскочил, распахнул окно и закурил. И как и в тот раз ему было наплевать - что скажут по этому поводу, если зайдут к нему посетители. В какой-то момент начальник позавидовал тому отряду отважных шинигами, которые сейчас прочёсывали Лондон и его окрестности в поисках исчадия Ада - у них всего одна, хоть и бесспорно огромная ответственность вместо множества самых разнообразнейших проблем. И снова приступ слабости, Ти Спирс, ты сдаёшь позиции! Ещё немного - и ты малодушно бросишь свой пост и весь Департамент на произвол судьбы и смотаешься! Позор! Стыд на века! Непростительное поведение! Уилл ещё бы долго грыз себя по этому поводу, пока к нему в кабинет не заглянула секретарша, сообщившая, что смена подошла к концу. При этом она так сочувствующе посмотрела на начальника, что тот испытал к себе ещё большее отвращение. Кивнув и поблагодарив заботливую девушку, он наскоро набросал примерный план отчёта на бумажке и, взяв эту часть работы на дом, закрыл окно, оделся и вышел. Шагая по главным улицам к своему дому, начальник Третьего Лондонского внезапно испытал странное ощущение. Ощущение того, что за ним следят, причём практически не скрываясь, словно уверены, что их итак не заметят. Ти Спирс стиснул зубы и прикинул: вызвать ли ему секатор или просто сделать вид, что ничего не случилось? В любом случае сориентироваться он сумеет, главное сейчас - не терять бди... Странная высокая тень, закутанная в тёмный балахон, выросла перед Уиллом, когда он уже почти успокоенный, свернул в полумрак проходного двора, ведущего к дому. Реакции начальства сейчас бы позавидовал любой: секатор буквально насадил бы незнакомца на себя, как игла прокалывает бабочку, однако неизвестный оказался на диво проворным. В последний миг ускользнув от рокового удара, он переместился за спину Уильяма, снова ускользнул от выпада назад, кружил вокруг брюнета как акробат, пока в какой-то момент цепкая длиннопалая рука не схватила Косу начальника, рванув на себя. На миг лишь Ти Спирс потерял равновесие, но и этого было достаточно противнику, чтобы прижать его к стене и заблокировать действия секатором. Уилл было хотел дёрнуться в сторону, однако не смог пошевелиться. "Позорище!" - мелькнуло у него в голове и в этот миг незнакомец залился безумным хихиканьем и в темноте капюшона вспыхнули совсем не демонические зелёные огни. Так мог поступить только один из всех живущих на земле смертных и бессмертных. Уильям, дёрнув бровью, сдвинул ногу так, чтобы не упасть, и почти спокойно для его состояния осведомился: - Наставник?