Парень из моих снов

***

Досье на Билла Сайфера от Мэйбл Пайнс.

Пункт первый. Полное имя: Билл Сайфер. Род деятельности: демон. Комментарий: ОЧЕНЬ ПРОТИВНЫЙ ДЕМОН. (Почему я вообще это пишу?) Пункт второй. Параллельные имена, клички, прозвища, псевдонимы: Билл, Шифр, Повелитель, Сайфер, Треугольный парень, Тёмный Владыка, Злой Свет. Комментарий: почему я стала откликаться на «Звёздочку» подозрительно быстро?! Пункт третий. Дата рождения — неизвестна. Возраст — несколько триллионов лет (но выглядит… нормально. К сожалению). Знак зодиака — неизвестен, но точно не Рак (эмоций ноль, эмпатии ноль). Место обитания: пирамида, больше похожая на дворец. Мотивация: разрушить моё психическое состояние. Иногда кажется — целенаправленно. Наблюдение: Сайфер обладает выдающимися физиологическими и ментальными возможностями. Память идеальная. Ничего не забывает. Даже то, что я хотела бы забыть. Пункт четвёртый. Происхождение неизвестно. По рассказам Эли — когда-то был другим. Комментарий: не верю. Но… интересно. Пункт пятый. Национальность: демон. Культура: отсутствует. Манеры — извращённые. Пункт шестой. Родители: … Лучше не знать. Пункт седьмой. Семейное положение: формально один. Фактически — окружён свитой, которую называет «друзьями», но обращается как с подчинёнными. Комментарий: свободу даёт, но не отпускает. Заключение: Опасен. Раздражает. И почему-то… постоянно рядом.

***

      Его начинало это раздражать. Нет — не просто раздражать, это бесило.       Стэн Пайнс не мог понять, куда его внуки уходят каждый вечер. Не то чтобы он ждал от них отчётов — он никогда не был тем самым заботливым опекуном, который проверяет часы и спрашивает, поели ли дети. Да и волноваться… волновался ли он вообще когда-нибудь по-настоящему? Он сам не знал. Но этим летом всё было иначе.       Они уходили молча. Без привычных подколов, без шума, без своих дурацких объяснений, которые раньше выдумывали на ходу. Просто брали куртки и направлялись к двери, будто это стало чем-то обыденным, чем-то… слишком отработанным. Особенно после того, как Диппер нашёл ту странную книгу.       С тех пор близнецы словно стали другими. Собраннее. Тише. Осторожнее. Они всё чаще исчезали по вечерам, ссылаясь на Зуса, Вэнди, какие-то нелепые просьбы и срочные дела. Стэн ловил себя на том, что раньше подобные оправдания его бы только рассмешили. А сейчас — нет. Сейчас внутри неприятно тянуло. — Дядя, мы ушли, — бросил кто-то из них уже с порога. — Не жди нас, будем поздно.       Стэн даже не повернул головы. Он сидел в своём любимом красном кресле напротив телевизора, уставившись в экран. Программа шла, диктор что-то бодро вещал, мелькали лица и реклама, но Стэн не слышал ни слова. Он хмыкнул — коротко, почти машинально — и остался на месте, будто любое движение выдало бы то, что он на самом деле чувствует. Поздно, — зацепилось в голове.       Он нахмурился, сжал подлокотник кресла крепче, чем следовало, и сделал вид, что продолжает смотреть телевизор. Но мысли уже ушли совсем в другую сторону. Туда, куда он очень не хотел возвращаться.

***

      Проникнув внутрь городского музея всё тем же способом, что и в прошлый раз, близнецы тут же начали осматривать местность, в которую они попали. Ребята поняли, что обстановка явно изменилась. Ладно, возможно, сама выставка сменилась, это не так уж и страшно, но загадочные трубы, ведущие в логово «Слепого глаза» вдоль потолка словно испарились, исчезли, или их попросту убрали. — И как мы теперь найдем потайной ход? — Мэйбл освещала путь фонариком в смартфоне. — Там была комната с какими — то жуткими глазами, — начал припоминать парень. — Ладно, тогда пойдем и найдём, — выдохнула девушка, шагая вперед.       Но куда бы они ни заворачивали — всё не то. Залы будто бы перемешались, как карты в колоде опытного игрока в казино. Вроде бы это был зал художественного искусства, а сейчас тут уже стоят различные чучела животных. И вот так по всему музею. — Кажется, тут очень хорошо постарались убрать все улики, — продолжал осматривать помещение Диппер. — Скорей всего, за этим стоит Макгакет, — пожала плечами девушка, гладя на шкуру чучела рыси, — его можно понять, ведь так? — на кончиках её губ показалась улыбка. — Возможно, но… — задумался Пайнс, — почему он нам ничего не рассказал, этот дед явно что-то знает и не хочет нас посвящать во все это, — он закинул голову, — мне никогда так не хотелось знать правду, как сейчас, хотя я не знаю, может, хотел и раньше, просто я так ничего и не вспомнил. — А я припоминаю лишь плохое, — Мэйбл облокотилась спиной о стену рядом с чучелом, — в основном всё, как в тумане, в моей голове всё так смешалось, я ничего толком не помню и не могу понять, это явь или сон? — она скатилась вдоль стены на пол. — Перед глазами всё тот же день? — Диппер присел рядом с сестрой. — Ага, — девушка опустила глаза, — не могу забыть, это очень сложно, пойми меня, — она потихоньку гладила лапу чучела рядом, — я хочу вернуться обратно, изменить прошлое и, возможно, он бы остался в живых. Я только сейчас поняла, почему тот огонь был голубым. — Не волнуйся, мы восстановим справедливость и постараемся найти способ уничтожить этот демонический треугольник, который вечно нам мешал, — Пайнс положил руку на плечо своей сестры, стараясь её успокоить, — как там его звали? — Сайфер, — словно не своим голосом произнесла девушка, она оскалилась, лишь припомнив его имя. От злости Мэйбл сжала лапку чучела, от чего, сама того не поняв, открыла какую-то дверь впереди себя. Диппер усмехнулся, вставая с места и, направляясь к открытому входу, он повернулся к своей сестре. — Я тебя обожаю, — улыбнулся он, наблюдая как его сестра не может поверить в то, что только что сейчас произошло.       Как ни странно, но всё оборудование, что использовалось для стирания памяти, осталось нетронутым и на своем месте, словно сюда никто и не заходил после того неприятного происшествия. Ребята тут же направились к маленькому портативному телевизору для воспроизведения записей. Каждый видеоматериал они смотрели долго, стараясь уловить хоть что — то важное и ничего не упустить. Близнецы так и не нашли подходящих сведений для их расследования, но только вот их внимание привлекли записи Пасифики и Гидеона. Было много непонятного и ранее ни с чем не связанного, но от этого лишь разыгрался интерес. — И что же нам теперь делать? — задумалась девушка. — Назначить игру в гольф с Нортвест, и желательно побыстрее. Как можно быстрее…

***

      Мэйбл было тяжело открыть глаза. Свет резал веки, будто кто-то направил прожектор прямо в лицо. Она застонала и попыталась отвернуться, но солнце словно следовало за ней — настойчиво, безжалостно. — Диппер… — пробормотала она, не открывая глаз. — Задвинь штору…       Ответа не последовало. Мэйбл нахмурилась и натянула одеяло до самого подбородка. Ткань была… холодной. Влажной. Это ощущение сразу же пробрало до мурашек. В следующий миг в нос ударил запах соли. Резкий, живой, настоящий запах моря.       Мэйбл вмиг замерла. Почему море? Она медленно, почти с опаской, провела руками по себе — пижамная майка, шорты, кожа… всё на месте. Сердце билось слишком быстро, будто тело уже знало ответ, а разум отчаянно не хотел его принимать. — Это сон… — прошептала она себе под нос. — Просто очередная его проверка… — Она резко откинула одеяло и тут же ослепла. — Чёрт! — Мэйбл зажмурилась, прикрывая глаза рукой.       Под ней что-то качнулось. Но как мог пол или кровать так качаться, если только не вода...       Кровать мягко, почти лениво покачивалась, будто лодка, оставленная на волю волн. Мэйбл судорожно схватилась за матрас и, приоткрыв глаза, увидела вокруг себя бесконечную синеву. Море тянулось до самого горизонта. Настоящее и живое. С плеском, ветром и солёными брызгами, которые тут же оседали на коже. — О, проснулась, моя Звёздочка, — раздался голос сверху.       Мэйбл подняла голову. Билл парил над водой, лениво покачиваясь в воздухе, словно это было самое естественное положение в мире. В руке у него был бокал с каким-то прозрачным напитком, по стенкам которого стекали капли. — Я уж думал, ты проспишь самое интересное, — усмехнулся он и сделал глоток. — Заткнись… — процедила Мэйбл, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Ну почему сразу так грубо? — Билл пожал плечами. — Свободная территория, мои правила. Ты у меня в гостях.       Мэйбл осторожно села. Кровать и правда плавала. Волны мягко ударялись о края, вода была холодной и пугающе реальной. — Ты… ты что творишь?! — сорвалась она на крик. — Верни меня на сушу! Немедленно! — Нет, — спокойно ответил он. — А зачем? — Я тебя сейчас придушу! — голос сорвался, в нём было больше злости, чем угрозы. — Пф, — фыркнул Билл. — Ну давай. Попробуй.       Мэйбл схватила подушку и, пошатываясь, поднялась на ноги. Сердце колотилось в ушах, ноги подкашивались, но злость гнала вперёд. Она замахнулась. И в тот же миг волна качнула кровать, Мэйбл потеряла равновесие. — Чёрт!       Она полетела вниз, и в следующую секунду солёная вода сомкнулась над головой. Холод обжёг кожу, лёгкие сжались, мир превратился в шум и тьму. Когда она вынырнула, задыхаясь и кашляя, над ней раздался смех. Громкий, искренний, наслаждающийся. Он звучал как музыка, но в то же время резал слух, словно нож. Этот смех был направлен на неё. Билл смеялся так, будто получил именно то, чего хотел. — Ненавижу тебя… — выдавила Мэйбл, удерживаясь на поверхности и впиваясь в него взглядом. — Ну ладно, — он театрально вздохнул и смахнул несуществующую слезу. — Я вообще-то хотел помочь. Ну поплывешь значит сама.       Он указал куда-то в сторону. Там, вдали, сквозь туман, виднелась тёмная линия берега. За ней — смутные очертания садов, высоких деревьев и далёкий силуэт Страхомиды, возвышавшейся над всем, как надсмотрщик. — Доплывёшь до берега, — лениво сказал Билл, — а там и до моего дворца рукой подать. Прогулка на свежем воздухе, всё как ты любишь. Чао-какао, сладенькая. — Он улыбнулся и исчез.       Волны всё так же били о тело, тянули вниз, напоминая, что это не сон. Стиснув зубы, Мэйбл поплыла. Только дворец впереди — тёмный, неподвижный, слишком реальный. Её колотило. От холода, от злости, от страха, который она не хотела признавать.       «Он мог бы оставить меня там», — мелькнула мысль. «Мог бы сделать еще хуже». И от этого стало ещё противнее. Потому что где-то глубоко внутри, там, где ей самой было стыдно копаться, родилось другое ощущение — липкое, тревожное. Он исчез слишком легко.       Но сердце всё равно билось так, будто он где-то рядом. Будто смотрит. Будто просто ждёт. И это пугало сильнее, чем море. Мэйбл ощущала, как напряжение сковывает её, и понимала, что впереди предстоит что-то не менее опасное, чем преодоление водной стихии.       Берег оказался частью территории Страхомиды — чёрный песок, влажная трава и необычные растения, которые, казалось, внимательно следили за ней.       Он наблюдал издалека. Не из замка — слишком очевидно. Билл стоял на границе сада, там, где тени от искривлённых деревьев ложились на чёрный песок, и сама реальность будто бы становилась гуще. Волны уже почти растворились, море медленно исчезало, как хорошо сыгранный номер, а она всё ещё плыла.       Мэйбл Пайнс упрямо гребла вперёд, захлёбываясь, злясь, проклиная его — и не сдаваясь. Билл усмехнулся. Хорошая. Не сломалась. Не закричала так, как кричат по-настоящему сломленные. Не попыталась утонуть назло ему.       Когда она выбралась на сушу, море за спиной начало медленно исчезать, растворяясь, словно его никогда и не было. Но мокрая одежда, соль на коже и дрожь в теле говорили об обратном.       Демон видел, как девушка выбралась на берег, как дрожали её руки. Как она на секунду замерла, будто ожидая, что он всё ещё здесь, что вот сейчас раздастся смех или очередная издёвка. Билл не появился - это было важно. — Запомни это чувство, Звёздочка, — тихо произнёс он, хотя она уже не могла его слышать. — Когда меня нет… и когда ты всё равно думаешь обо мне.       Он развернулся и растворился в тенях сада, оставив после себя только слабое ощущение чужого взгляда — будто само пространство ещё помнило его присутствие. — Ненавижу… — прошептала Мэйбл, сжимая пальцы.       Оставляя за собой мокрые следы, Пайнс добралась до дворца и, не церемонясь, распахнула дверь в комнату Пироньяки. — Я хочу его убить к чертям собачьим! — выкрикнула она. — Воу-воу-воу… — Эли оторвалась от зеркала и смерила подругу взглядом. — Ничего себе. Ты что, искупалась? — Угадай, — прорычала Мэйбл, тяжело дыша.       Элизабет фыркнула, взяла полотенце и накинула ей на голову. — Это Билл? — спокойно спросила она, вытирая ей волосы. — Он пожалеет. — Мэйбл сжала кулаки, на что Эли только усмехнулась. — Вот поэтому, — сказала розоволосая, — нам и нужно отвлечься. Приведём тебя в порядок и отправимся в одно очень интересное место. «Квест Бай». Думаю, тебе понравится.