Глава восьмая. Попробуй разозлить меня.
18 февраля 2018 г., 14:42
***
В небольшом штате Орегон расположился маленький городок под названием Гравити Фолз, где ровно в десять часов утра по местному времени открывалась знаменитая «Лавка Чудес», основанная в восьмидесятых годах неким мистером «Загадкой». Утро было таким, каким оно всегда бывало здесь: свежим, чуть туманным, слишком нормальным для места, где происходили ненормальные вещи. — Лавка Чудес вновь открыта для вас! — дверь, ведущая в избушку, тут же распахнулась перед первыми посетителями. Пыльца магии — или просто пыль, но здесь было сложно отличить — взметнулась в воздух. Туристы ахнули, когда увидели человека с повязкой на глазу и чёрной тростью. Мистер «Загадка», несмотря на возраст, двигался живо, почти пружинисто, будто утро подзаряжало его лучше любого кофе. Часы на стене щёлкнули. Двенадцать. Лавка была забита. Люди толкались, спорили, смеялись, покупали откровенную ерунду за настоящие деньги. Стэн Пайнс чувствовал себя как рыба в воде — и выгребал из карманов туристов зелёные бумажки с изображениями президентов с завидной скоростью. — Диппер! Где Мэйбл? Она мне нужна! — крикнул он, перекрывая гул толпы. — Возможно, ещё сидит в комнате, — ответил Диппер, расставляя товар. — Так, приведи её сюда, — Стэн подошёл ближе. — Передай, что уже хватит валяться, нужно работать! За что я ей плачу?! — Ты нам не платишь, — угрюмо заметил Диппер. — Это не имеет значения! — мгновенно отмахнулся Стэн. — Нам нужна её помощь. Иди. Диппер отвёл взгляд, цокнул и направился к лестнице. Ему действительно не нравилось работать бесплатно, но сейчас мысли были не об этом. Поднимаясь по скрипучим ступеням, он думал о Пасифике, о странных совпадениях, о том, как много вопросов остаётся без ответов. И ни одной хорошей отмазки для Стэна в голове так и не появилось. Он тихо постучал. — Мэйбл? — аккуратно приоткрыл дверь. — Ты как? Дяде нужна твоя помощь в лавке. Ответом было либо тихое посапывание… либо всхлипывание. Он не сразу понял. Зайдя в комнату, Диппер увидел сестру, лежащую на кровати лицом к стене. Она была целиком закутана в одеяло, будто пыталась спрятаться не от холода, а от мира. Её дыхание было тяжёлым, рваным, словно она только что проснулась — или только что бежала. — Что случилось, сестрёнка? — он присел на край кровати. — Гидеон опять тебя неправильно понял? Молчание. — Волнуешься за Пасифику? — добавил он мягче. — Если так… ты не одна. Я тоже переживаю. Все переживают. Одеяло дрогнуло. — Я переживаю, конечно, — наконец раздался её голос. Он был тихим и ломким. — Но я плачу не из-за этого. Мэйбл повернулась. Села, подтянув колени к груди, будто стараясь стать меньше. Она подняла лицо, и Диппер сразу понял: это не просто слёзы. Лицо у неё было бледным, почти серым. Взгляд — уставший, будто она не спала несколько дней подряд. Слёзы текли без остановки, стекали по щекам и падали на дрожащие руки. — Ну хватит… — Диппер осторожно взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Что могло тебя так обидеть? Это из-за дяди Стэна? — Нет, — с трудом ответила она. — Он тут ни при чём. — Тогда что? Она сделала глубокий вдох — и всё равно его не хватило. — Мои сны… — прошептала Мэйбл. — Я их боюсь. Понимаешь, Диппер? Я очень боюсь. Её голос задрожал сильнее. — Я боюсь засыпать. Я ничего не помню… но остаётся это чувство. Будто… — она сжала пальцы. — Будто что-то было. И оно рядом. — Из-за снов? — переспросил Диппер, нахмурившись. — Ты боишься снов? — Да. Он выдохнул и улыбнулся — неловко, по-братски. — Знаешь, а мне иногда снится, как я снова и снова иду в «Taco Bell». И ничего, живой. — Опять ты за своё… — Мэйбл скривилась. — Это ужасно. Какой кошмар! — Ха-ха, — рассмеялся он. — Ты бы видела сейчас своё лицо. — Ну тебя, Дип, — она толкнула его в плечо. — Фу. — Раз настроение поднялось, — он встал, — то я скажу Стэну, что ты спустишься минут через десять. Дверь закрылась, комната снова стала слишком тихой. Тишина вдруг дрогнула. На одно короткое мгновение Мэйбл показалось, что воздух в комнате стал гуще, тяжелее, будто его можно было раздвинуть руками. В нос ударил едва уловимый запах — пыльных книг, старой бумаги… и чего-то ещё, тёплого, приторного, слишком знакомого. Где-то совсем рядом раздался тихий смешок — не вслух, нет, скорее внутри головы. Её плечи непроизвольно напряглись, а пальцы сжали одеяло, словно чьи-то руки уже держали её запястья. Сердце ухнуло вниз, дыхание сбилось, и так же внезапно всё исчезло. Мэйбл медленно выдохнула и потерла плечо — там, где кожа почему-то ныла, хотя видимых причин не было. Чердак выглядел привычно: плакаты, коробки, старые вещи. Но ощущение не уходило. Будто кто-то стоял позади, взгляд впивался ей в спину. Ей хотелось закричать: «Хватит. Я устала. Уйди.» Но она лишь сжала кулаки и промолчала. Иногда тишина казалась безопаснее, чем правда.***
— Ты уверена, что это хорошая идея? — с недоверием смотрела на махинации своей подруги Мэйбл. — А что? Что — то не так? — Пироньяка хотела уточнить этот вопрос у Пайнс. — Ну, знаешь, шутки шутками, но это жестоко, я думаю. — Вспомни, как он издевался над тобой, а это — отличный отпор. — Эли закрутила крышечку маленькой бутылочки. — Да, он издевался, я не отрицаю, но он не делал, — она сделала паузу, — прям такого, — шатенка указала пальцем на вещество в бутылке, — скорей всего это ты хочешь проверить меня. — Послушай, девочка моя дорогая, — Элизабет вручила этот бутылёк подруге, — ты это сделаешь, и никаких «но», поняла меня? — на полной серьезности заявила она. — Аг-а-а, — испуганно ответила Мэйбл. Выйдя из комнаты Пироньяки, Мэйбл неуверенно зашагала по коридору. Стены Страхомиды, обычно давящие и слишком живые, сейчас будто притихли. Ей нужно было место, где не смотрят сквозь, не играют, не оценивают. Кухня подходила идеально. Там было тепло. По-настоящему тепло — не иллюзорно. Воздух пах сливочным маслом, дрожжами и чем-то сладким. Почти домашним. Большинство демонов действительно ушли на вечеринку к Сайферу — кто по приказу, кто из желания забыться. Остались лишь те, для кого работа была не наказанием, а рутиной. — Мэйбл! — раздался знакомый голос. — Здравствуй, дорогая! Зантар стоял у плиты, чуть сгорбившись, в большом поварском фартуке, испачканном мукой. Он напоминал скорее дедушку из старой кулинарной книги, чем демона: широкие плечи, мягкое круглое лицо, густые седые брови и добрые глаза, которые всегда смотрели чуть внимательнее, чем нужно. — Круассаны почти готовы, — добавил он, переворачивая противень. — Подождёшь? — Здравствуйте, — Мэйбл улыбнулась искренне, почти облегчённо. — Спасибо… но сегодня я, пожалуй, обойдусь чаем. Зантар замер. Не на секунду — ровно настолько, чтобы заметить. — А что случилось? — спросил он мягко, не давя. Потом хмыкнул, словно вспомнив, где они находятся, и резко обернулся к персоналу: — Инвалиды! — рявкнул он привычно, без злобы. — Кто сегодня на заготовке? — Я! — отозвались сразу несколько голосов. — Живо сюда. Мне нужно отойти! Мэйбл не удержалась от улыбки, наблюдая, как он за тридцать секунд раздал указания, вернул кухню в рабочий ритм и только потом кивнул ей: — Пойдём. Тут поговорим спокойно. Его кабинет был маленьким, уютным и странно «земным»: старый кожаный диван, деревянный стол с царапинами, книжные полки с поварскими справочниками и парой выцветших фотографий. На одной — молодой Зантар с колпаком на голове и кривой улыбкой. — Ну, — он тяжело опустился в кресло, — не стой у двери. Садись, дитя. Мэйбл присела, сжимая пальцы. — Это… сложно, — начала она и тут же, будто решив не тянуть, выпалила: — Скажите… вы когда-нибудь… подсыпали что-нибудь в еду или напитки? Она активно жестикулировала, словно пыталась руками объяснить мысль. Зантар тихо рассмеялся. Не зло — устало. — Хах. Значит, Билл снова отличился. Чем он провинился перед тобой в этот раз? — Это неважно, — Мэйбл нервно хихикнула и тут же поднялась. — Если вы не хотите… — Не уходи, — он остановил её голосом, не поднимаясь. — Я хоть и стар, но это не значит, что я ничего не понимаю. — Он вздохнул. — В моей жизни было всякое. Предательство. Смерти. И… приглашение Билла работать на него. Повар подошёл к небольшому винному стеллажу, достал бутылку и два бокала. — Для храбрости, — сказал он просто. — По чуть-чуть. — Ну… если только для храбрости, — слабо улыбнулась Мэйбл. Он налил аккуратно, не до краёв. — Знаешь, — сказал Зантар, — в таких делах сердце — плохой советчик. Но и голова — не всегда хороший. — Он протянул ей бокал. — Делай так, как сможешь жить с этим потом. — Спасибо, — тихо сказала она. — За храбрость. — За храбрость. Они не чокались. Мэйбл сделала маленький глоток и тут же поставила бокал. — Я не знаю, — выдохнула она, падая спиной на диван. — Эли давит. Я злюсь. Я боюсь. И… — она закрыла лицо руками, — я даже не понимаю, чего хочу. Зантар долго молчал. — Мне тебя жаль, — сказал он наконец. — Почему? Всё настолько плохо? — Ты не должна была здесь оказаться, — серьёзно ответил он. — Билл зря это сделал. Он хочет сломать тебя, но не быстро — красиво. — Он потёр лоб. — Он предлагал тебе новый контракт? — Я...я не помню... — Вот. Значит, он загоняет тебя в угол. Давит. Выводит из равновесия. — Он посмотрел на неё тяжело. — Ты можешь ему противостоять. Но я… — он вздохнул, — я не полезу в это. Прости. Я слишком хорошо знаю, чем это заканчивается. — Я понимаю, — Мэйбл закрыла глаза. — Спасибо, Зантар. Правда. — Я рад, если хоть немного помог. Она вышла, а Зантар ещё долго сидел, глядя в бокал. Демон знал: если Билл выбрал её — лёгкого пути не будет. И всё, что он мог сделать — дать ей место, где её не ломают. Выйдя из кухни, Мэйбл тут же встретила Пироньяку. Она была зла, Эли не понимала, почему её подруга ещё не действует. Нахмурившись, Элизабет уперлась кулачками в бока. Она сверлила взглядом Пайнс. — Ты где была? Такого шанса больше не будет! — Пироньяка тут же схватила девушку за руку и почти потащила по коридору, откуда доносился гул голосов, звон бокалов и приглушённая музыка. — Может быть, не стоит?.. — всё ещё пыталась возразить Мэйбл, цепляясь за последние остатки здравого смысла. — Ты туда пойдёшь, мы это уже обсуждали, всё! — Эли резко остановилась и повернула Пайнс к себе лицом. — Ты это сделаешь. Всё будет хорошо. На самом деле никто не пострадает… ну, почти никто, — она криво усмехнулась. — Я буду рядом. Если что — прикрою. — Так пойди со мной! — вспыхнула Мэйбл. — Он меня тут же заметит. А точнее — мои огоньки, — Пироньяка кивнула на язычки пламени, лениво скользящие по её коже, будто живые. — Как будто он меня не уви-и-и… — не успела договорить шатенка. Двери распахнулись, и Эли буквально затолкнула Мэйбл внутрь, тут же закрыв их за её спиной. Сердце Пайнс сорвалось в бешеный галоп. Пульс грохотал в ушах так громко, что ей казалось — его слышат все вокруг. — Так, — шептала она себе под нос, — ты просто подсыплешь это ему в стакан… и уйдёшь. Всё. Возможно, потом тебя убьют. Но это уже детали. Зал оказался огромным. Это была не дискотека — это был светский приём, при всей своей демонической извращённости. Высокие своды терялись во тьме, стены были украшены тяжёлыми бордовыми драпировками и золотыми элементами, словно здесь принимали монархов прошлого. С потолка свисали люстры из чёрного стекла, внутри которых мерцал мягкий, янтарный свет, отражаясь в бокалах. Гости — демоны, существа, формы которых Мэйбл не всегда могла даже правильно распознать, — лениво беседовали, смеялись, курили, держали в руках хрустальные бокалы. Между ними бесшумно скользили слуги — высокие, безликие, в тёмных фраках, с подносами, полными напитков и закусок. Всё выглядело выверенным, правильным… пугающе спокойным. «Значит, это не в честь шутки надо мной», — обиженно подумала Мэйбл. — Гад, — выдохнула она. Пригнувшись, стараясь казаться как можно меньше, Пайнс начала пробираться к барной стойке, спрятанной в тени колонн. Она почти ползла, бормоча себе под нос обрывки мыслей, не замечая, куда идёт, пока не врезалась в чью-то ногу. — Ау! — она потёрла лоб. — Ты что тут делаешь? — раздался удивлённый голос. — Лучше бы тебе уйти. Фигура присела на корточки, и Мэйбл наконец разглядела знакомые очертания. — Аморфник? — она прищурилась. — Ты что здесь делаешь? Аморфник выглядел… неожиданно уютно для этого места. Высокий, слегка сутулый, с мягкими чертами лица, которые будто постоянно пытались извиниться за своё существование. Его волосы меняли форму, как и всё остальное в нём, но сейчас были собраны в небрежный хвост. На нём была простая жилетка и рубашка с закатанными рукавами — явный контраст с пафосом зала. — Да так, — он смущённо улыбнулся, — напитки разливаю. — Зантар с кухни погнал? — тихо засмеялась Мэйбл. — Да нет, — он почесал затылок, — он даже разрешил. Сказал, что «иногда полезно сменить обстановку». Так… ты чего тут? — Эм… — Мэйбл замялась, потом вытащила маленькую бутылочку. — Короче… вот. — Очередной пранк в сторону босса? — Аморфник понимающе усмехнулся. — Ну… как сказать, — она пожала плечами, глядя в потолок. — Ладно, давай сюда. — Спасибо тебе! — Мэйбл тихо хлопнула в ладоши от облегчения. — Да не за что. А теперь дуй отсюда, пока он тебя не заметил. Аморфник выпрямился и вернулся за стойку. — Эй, ты что там делал? — окликнули его. — Лёд искал, — без запинки ответил он. Уверенно, словно ниндзя из ночных мультфильмов, «Падающая Звезда» исчезла за дверью, по дороге прихватив бутылочку какого-то напитка, искренне приняв её за обычный яблочный сок. В коридоре было пусто. Видимо, у Пироньяки появились дела поважнее. Ну и ладно. Мэйбл улыбалась, она была довольна. Месть казалась удачной, почти безобидной, и самое главное — никто, кроме Аморфника, ничего не понял. Подпрыгивая, она направилась в библиотеку — записать в дневник, как, по её мнению, Сайфер будет мучиться. Почему-то эти мысли делали её счастливее. Поступивший заказ Аморфник принял с почти театральной серьёзностью. Он работал быстро, но без суеты — так, как работают те, кто знает: ошибка здесь будет стоить слишком дорого. Этот коктейль предназначался не просто гостю. Его должен был пить Владыка. Бар сиял стеклом и металлом, отражая приглушённый свет люстр, похожих на застывшие созвездия. Аморфник ловко наполнил стакан льдом, дал спирту «подышать», добавил нужные компоненты. «Негрони» — напиток не для слабых. Горький, крепкий, требовательный к тем, кто решит его осилить. И именно в этот момент он сделал то, ради чего всё и затевалось. Розовый порошок — почти невесомый, как пыльца — скользнул в ром, растворяясь мгновенно, без следа, без намёка. Ни запаха, ни цвета. Аморфник лишь на секунду задержал взгляд на стакане, словно про себя усмехнулся, и тут же продолжил мешать коктейль, будто ничего не произошло. — Готово, — коротко бросил он, подвигая напиток вперёд. Билл принял заказ с явным раздражением. — Почему так долго?! — мысленно рявкнул он, даже не глядя на бармена. — Ты что, вечность решил прожить за этой стойкой? Он не стал смаковать. Не стал проверять вкус. Просто опрокинул содержимое одним движением — грубым, уверенным, привычным. Алкоголь обжёг горло, но Сайфер лишь довольно усмехнулся. Для него это был не первый и не сотый раз. Любой другой уже давно бы рухнул на пол, но Билл был выше таких мелочей. Владыка разврата и разума, хаоса и желания. Он вернулся в центр зала, где музыка пульсировала в такт сердцебиению, а воздух был тяжёл от ароматов духов, дыма и чужих тел. Женщины — красивые, разные, словно нарочно подобранные контрасты — тянулись к нему, висли на плечах, прижимались, смеялись, ловили его взгляд. Он позволял. Всегда позволял. Это была его слабость и его наслаждение. Билл любил, когда на нём буквально висели женщины — когда его касались, искали одобрения, ловили каждый жест. Он курил сигару, лениво выпуская дым, ощущая себя центром этой вселенной. Богом, которому поклоняются не молитвами, а телами. Но что-то изменилось. Сначала — едва заметно. Тепло, не алкогольное, не привычное. Оно разлилось по телу иначе: не притупляя, а, наоборот, обостряя. Мысли стали резче, ощущения — ярче. В теле появилась странная, непривычная тяжесть и одновременно прилив энергии, от которого хотелось не смеяться, а действовать. Билл нахмурился. Тепло скользнуло ниже, будто намеренно, будто с издёвкой. И в этот момент он всё понял. Улыбка сползла с его лица. — Вот чёрт… — прошипел он сквозь зубы. Он резко выпрямился. Женщины вокруг вдруг показались лишними, шум — раздражающим, музыка — слишком громкой. Как по щелчку, все «ночные бабочки» начали исчезать, словно сами почувствовали смену настроения. Зал опустел для него за считанные секунды. Билл остался один. Сайфер сжал трость, ногти впились в металл. В голове уже выстраивалась цепочка — слишком знакомая, слишком очевидная. Розовый порошок. Бар. Девчонка с наивными глазами и слишком живым воображением. — Сучка… — выдохнул он, но в этом слове было не только зло, там была усмешка. Потому что он знал: это была не просто ошибка. Это был вызов. Неловкий, глупый — но смелый. И направленный прямо в него. Сайфер резко развернулся и исчез в тени, накидка сомкнулась вокруг фигуры, словно крылья. Владыка уходил прочь, уже понимая: он не простит — но и не забудет. А главное — он знал, чьих это рук дело. Библиотека встретила Мэйбл тишиной. Не уютной — вязкой, давящей, словно воздух здесь был гуще обычного. Пыльные лучи света лениво скользили между стеллажами, и каждый её шаг отдавался слишком громко. Она уселась за стол, положила перед собой дневник, взяла карандаш… и замерла. Мысли путались, а радость от «удачной» шутки уже начала растворяться, оставляя после себя странное, липкое чувство. Будто она сделала что-то не до конца своё. Мэйбл потянулась к бутылочке с «соком», сделала ещё глоток и закрыла глаза. — Ух, как хорошо, — потянулась девушка, — лучше и не бывает. — Удивительно, как быстро тебе становится хорошо, — раздался голос за спиной. Карандаш выпал из пальцев. Она не обернулась, сердце будто ухнуло куда-то вниз. — Билл… — выдохнула она. — Что тебе нужно? Она почувствовала его присутствие слишком близко. Не прикосновение — именно присутствие. Как если бы он занял всё пространство позади неё. — Ты правда думаешь, что я чего-то нуждаюсь? — он говорил спокойно, почти лениво. — Я просто пришёл поблагодарить. — Я ничего не делала, — быстро сказала Мэйбл. — Если ты про мероприятие… — О, я знаю, что ты делала, — мягко перебил он. — Ты даже не понимаешь, насколько. Думала, я не догадаюсь? — его голос прозвучал совсем рядом, почти у самого уха. — Я ведь не просто демон, Звёздочка. Я — тот, кто всегда понимает, зачем. Мэйбл замерла. Плечи сжались под его руками — он держал крепко, но не грубо. Так держат то, что уже считают своим. — Что тебе нужно от меня?.. — прошептала она, не оборачиваясь. — А что нужно мужчине от девушки, — тихо усмехнулся он, — после того как она решила пошутить с его телом? — В смысле? — Пайнс действительно не понимала, о чём говорит демон. «Вот дура, зачем я послушала её, Пироньяка всё как всегда напутала!» — пронеслось в голове у Мэйбл, девушка только крепко зажала глаза ладонями, надеясь, что это обыкновенный кошмар. — И молодец, что послушала. — Сайфер спустился к её шее, он вдохнул запах её волос. Медленно и демонстративно. — Не трогай меня… — голос дрогнул, но сил вырваться не было. — Поздно, — спокойно ответил Билл. — Ты уже это сделала первой. — Я не хочу… — почти неслышно сказала она. Она рванулась, соскочила со стула, но, отступая, ударилась спиной о книжный шкаф. Полки жалобно скрипнули. Мэйбл прижалась к стене, словно надеясь в неё врасти. Билл снял цилиндр и аккуратно положил его на стол. Этот жест был пугающе будничным. — Ты даже не понимаешь, — начал он, медленно подходя, — что страх — это тоже форма согласия. Ты боишься — значит, ты уже в игре. Прижавшись, что есть мочи, к стене, Мэйбл не могла не думать о том, что сейчас может произойти. Её в прямом смысле парализовало. Сердце вновь стало биться всё сильнее, Пайнс не знала, куда ей деться, она была готова на всё, лишь бы спастись. — Сегодня такой замечательный день, — начал он. — Сначала мне почти удалось избавиться от влияния Нортвест, затем я заключил очень выгодный контракт с бедным фокусником. А теперь вот ты, — демон взглянул на свою жертву, — что же мне с тобой делать? Кнут и пряники, Звездочка? — Сайфер медленно подошел к ней. — Но знаешь, мне и без этих препаратов вполне по силам, даже тратиться не нужно, — сказал он с сарказмом, приближаясь все ближе к Мэйбл. — Пожалуйста, такого больше не повторится. — к глазам начали подступать слёзы, она отвернула голову в сторону. — Ну, что ты, — грубо взяв за подбородок, он откинул голову девушки так, чтобы видеть её глаза, — я так просто не прощаю. — Я не хочу. — на последнем вздохе твердила она. — Оу, правда? — Билл прижал её к стенке ещё сильнее и наклонился к ней, — А я почему-то хочу, как ты думаешь, как так могло произойти? — его губы были на расстоянии пяти сантиметров от неё, — Неужели тебе самой не хочется? Его сильные руки прижали к стене её запястья ещё сильнее, от чего из груди Пайнс вырвался стон. Она чувствовала его дыхание на себе, оно было таким горячим, казалось, что это был вовсе не сон. Да и демон не мог больше ждать, ещё секунда — и он разорвёт одежду девушки в клочья, дабы вкусить этот плод. Отпустив одну из её рук, он нежно провёл большим пальцем по её мягкой щеке до самых губ. С самой первой встречи с ней Сайфера всё время тянуло укусить их, насладиться их вкусом. «Какая же ты глупая девчонка,» — ласково прошептал он ей. Неожиданно для неё, шатенка почувствовала его губы. Страстный поцелуй, он был долгим, глубоким, и таким ненасытным. Пайнс почему — то не хотелось, чтобы это заканчивалось, но в то же время, она была уверенна в том, что не останется с ним надолго. Как же ей было противно чувствовать это, казалось, что это делают насильно. «Я люблю мучить тех, кто не подчиняется мне и не хочет играть по моим правилам,» — слышала она в голове. И он отстранился сам. — Видишь? — тихо сказал Билл. — Я даже не стал продолжать. — Он улыбнулся. — Но ты всё равно запомнишь это лучше любого наказания. — Не смей… — голос сорвался, слёзы потекли сами. — Не смей так делать… — Смел уже, — спокойно ответил он. — И ещё смогу. Но пока мне этого достаточно.— Он отпустил её руки. — Ты хотела пошутить, — добавил демон, — теперь ты узнаешь, как я играю. Медленно и долго. Так, чтобы ты сама начала сомневаться, где кончился страх и началась привычка. Не оставаясь больше и минуты в одном помещении с Сайфером, Мэйбл тут же убежала из библиотеки. Оставшийся один, Билл только вздохнул. Да, он прекрасно понимал, что так просто эту девушку не сломаешь. Но действовать нужно было, иначе никак. — Ну, что же, — он оглядел библиотеку, — видимо, другого выхода у меня нет.
