Парень из моих снов

Ты будешь стоять в обороне, Когда каждый из них сдастся или даст слабину? Скажи мне. В моём доме Никогда ничего не происходит без последствий или задаром

***

— И что я здесь сейчас делаю? — с трудом выдавила Мэйбл, медленно фокусируя взгляд на знакомом силуэте с повязкой на одном глазу.       Её голос звучал так, словно проходил через толщу воды. Слова расплывались, ломались, будто она произносила их не ртом, а чужой, одолженной памятью. Демон смотрел на неё непривычно долго. Мэйбл даже показалось, что в этом взгляде проскользнула жалость, она была настоящая, и вовсе не издёвка, и даже не игра. — Ты надышалась радиоактивной дрянью, идиотина, — спокойно сообщил одноглазый.       Его голос был резче обычного, будто он намеренно пытался вернуть привычную интонацию насмешки. — И значит… я умерла?.. Так быстро?.. — её губы посинели, слова давались с трудом, — Хотя… я не удивлена…       Она не отводила взгляда. Даже моргать было тяжело. Мир вокруг казался вязким, словно пространство Страхомиды превратилось в густую смолу. — Нет. Ты ещё не умерла. Но была пугающе близко к этому. — Сайфер подошел ближе к шатенке.       Даже астральное тело Мэйбл отзывалось болью. Воздух здесь казался холоднее обычного, и каждый вдох отдавался тяжёлым эхом где-то внутри неё. Девушка сидела в кресле, мягком до нереальности, словно оно пыталось удержать её душу, не позволяя распасться. Билл стоял перед ней и молчал, он просто наблюдал. Его единственный глаз беспокойно метался, изучая её. Он словно искал трещины, сколы, разрывы — любые следы разрушения, которые могла оставить реальность на её сущности, а она смотрела в ответ. Словно пыталась понять, кто перед ней: чудовище… или последнее, что удерживает её сознание от полного провала. Мэйбл резко поднялась, она не поняла зачем. Тело не подчинилось. Пространство качнулось. Пол будто исчез. — Только попробуй сказать… что ты волновался за меня…       Она попыталась вдохнуть глубже — и мир накренился. В следующую секунду она уже падала. Билл поймал её почти автоматически. — Какая же ты всё-таки дура…       Он удержал её, ощущая, как её ноги предательски подгибаются. Стоило ослабить хватку — она бы рассыпалась, как хрупкая фарфоровая фигурка. — Я знаю... Я ненормальная... я идиотка... — она начала шмыгать носом и прижиматься к нему еще сильнее, — Билл... прости меня... прости пожалуйста, — начала извиняться Мэйбл, даже не зная за что она приносит извинения у этого мерзкого существа.       Сайфер замер. Его глаз расширился — медленно, почти незаметно, но достаточно, чтобы выдать растерянность, которую он ненавидел сильнее любых поражений. К нему прижималось слабое, измученное существо. Душа, едва удерживающая форму. Он чувствовал её дрожь — мелкую, рваную, словно тело пыталось распасться на осколки. Демон прекрасно знал как работает этот механизм. Повреждение физической оболочки всегда эхом проходило через эфирное и астральное тела. Но редко… настолько сильно.        Сложив губы в тонкую полоску, демон тяжело вздохнул, ему ничего не оставалось как прижать ее к себе, обнять несчастное существо. Он чувствовал её дыхание — сбитое, неровное. Слышал, как она всхлипывает, стараясь подавить звук. И в этом был какой-то болезненно забытый оттенок тепла. Настоящего, без страха, без сделки.       И будь сейчас перед ним та бойкая и сильная Звездочка, то такого точно не произошло. Мэйбл не отдает себе отчета, ей кажется все это сном, который никак не закончится. Сейчас Сайфер лишь ее воображение, она не верит в происходящее.       Демон не помнил, когда в последний раз испытывал такие чувства к кому-нибудь, это было очень и очень давно. В его прошлой жизни. Мысли, которые он гнал от себя веками, всплыли сами. Все что он делал последние тысячи или даже миллионы лет, так это ломал миры, смеялся над катастрофами, разрывал судьбы, словно бумагу, создавал хаос — и называл его искусством. Но что это ему принесло? И всё равно внутри оставалась пустота, которую нельзя было заполнить ни властью, ни кровью, ни поклонением.       В голову начали лезть воспоминания недельной, нет, даже меньшей давности. Маленькая Пайнс, и он... Такие веселые, готовые искать приключения и играть без остановки. Она затянула демона в свои маленький мир, полный веселья и радости.       Чаепитие с розовой свинкой, которую она заставила его создать. Огромный батут в форме сказочного замка, на котором они прыгали, как сумасшедшие. Детские костюмы, выбранные ею без права на отказ. Он помнил, как она заливалась смехом, когда он напялил на себя костюм чёрного кота с телескопическим шестом. А она — красное насекомое с нелепыми крыльями.       Он позволял ей летать по комнате, бегать по потолку, нарушать гравитацию просто потому, что она смеялась. Потому что её смех был заразителен, как солнечный свет. "Святой Глоб, что это за латексное безобразие? — крутился вокруг себя демон, — Моя задница слишком обтянута этим черным кошмаром! — чуть ли не верещал одноглазый под хохот маленькой девчули."       Он помнил её смех, такой яркий, чистый и без страха. И сейчас это воспоминание резануло сильнее любого клинка. Он опустил взгляд на девушку, прижавшуюся к нему. Она всё ещё что-то тихо бормотала сквозь дрожь. Мэйбл даже не понимала, где находится. Для неё всё происходящее было вязким сном, который не заканчивался. Билл сейчас был частью этого сна. Наверное даже иллюзией или галлюцинацией. А Билл впервые за долгое время не пытался разрушить это. Он просто держал её и ненавидел себя за то, что не может отпустить.       Он уже собирался отстраниться, когда почувствовал странное движение. Не физическое, а гораздо хуже. Края силуэта Мэйбл едва заметно дрогнули, как рябь по воде. Сайфер нахмурился, он видел миллионы душ, видел, как они горят, как гниют, как разрываются. Но сейчас происходило нечто иное, что-то… неправильное даже по меркам Страхомиды.       Тонкая светлая линия, очерчивающая её плечо, на секунду потускнела — и словно осыпалась крошечной пылью, растворившись в воздухе. Билл резко сжал её крепче. — Эй… Звёздочка…       Она не ответила, а только тихо выдохнула, будто каждое дыхание стоило ей неимоверных усилий. По поверхности её астрального тела начали пробегать тусклые пятна. Они появлялись и исчезали, как ожоги, которые не могли определиться — существуют ли они вообще. Иногда через них просвечивала пустота, это не тьма, а именно пустота и отсутствие формы. Это выглядело так, словно кто-то стирал её ластиком, небрежно проходясь по краям.       Билл замер, он провёл ладонью вдоль её спины — не касаясь, а ощущая энергетический контур. И почувствовал то, что заставило его глаз сузиться до болезненной щели. Структура её сущности была нестабильной. Волны распада проходили по ней с рваной периодичностью, как заражение, как медленное отравление.       Радиация в материальном мире не просто ранила её тело, она пыталась разъедать душу. Мэйбл тихо всхлипнула, сжав пальцы в складках его одежды. — Мне… холодно…       Хотя температура в Страхомиде не существовала. — Ты разваливаешься, — произнёс он почти шёпотом. Не насмешливо, констатируя.       Она слабо улыбнулась, даже не понимая смысла его слов. — Тогда… держи крепче… — И прижалась к нему сильнее.       А Билл почувствовал, как что-то холодное кольнуло внутри него. Чувство, которое он ненавидел узнавать. Страх.       Он медленно опустил взгляд. По её предплечью проходили тонкие трещины света. Они вспыхивали и исчезали, словно внутри неё бился сломанный маяк.       Если процесс продолжится… её астральная оболочка может не выдержать синхронизации с физическим телом. А это означало только одно — она может застрять здесь навсегда. Или исчезнуть между слоями реальности, где даже он не сможет её собрать обратно.       Мэйбл вдруг подняла голову. Её взгляд был мутным, расфокусированным. Она смотрела будто сквозь него. — Ты ведь… не настоящий… да?.. — прошептала она. Её голос звучал спокойно, почти доверчиво. — Просто сон… Я так устала… — Её пальцы слабо сжались на его воротнике. — Ты… хороший сон…       Она закрыла глаза и уткнулась лбом ему в плечо. В этот момент по её спине прошла новая волна распада — резкая, как электрический разряд. Контуры её силуэта на долю секунды распались на светящиеся фрагменты. Билл резко втянул воздух.       Он видел разрушение миров. Видел гибель звёздных систем. Но наблюдать, как разрушается одна единственная душа… оказалось неожиданно тяжело. — Тебе нельзя было туда идти, — тихо произнёс он.       В его голосе впервые прозвучала злость. Но не на неё, а на обстоятельства. Он осторожно провёл пальцами вдоль её виска, удерживая энергетическую структуру, словно вручную стягивая расползающиеся нити её сущности. — Ты вообще понимаешь… насколько ты хрупкая?.. — почти раздражённо прошептал он.       Она не ответила, её дыхание становилось медленнее. Вокруг неё начали появляться слабые искры — отголоски связи с физическим телом, которое отчаянно пыталось удержать душу на месте. Билл наблюдал за ними молча. И впервые за очень долгое время он поймал себя на мысли, что если она исчезнет… Страхомида станет невыносимо пустой.

***

— Мне снился очень странный сон… — первое, что прошептала девушка после непродолжительного забытья.       Грудь её вздымалась слишком часто, дыхание рвалось, будто воздух обжигал лёгкие изнутри. Мэйбл никак не могла полностью открыть глаза. Приглушённый свет просторной комнаты резал зрение мутной дымкой. Всё тело ныло так, словно внутри скелета кто-то медленно вбивал иглы — одну за другой, от тончайших до длинных, тяжёлых, будто предназначенных не для шитья, а для казни.       Огромная спальня особняка Нортвест казалась чужой, непривычно тихой. Даже часы с резным маятником в углу словно замедлили свой ход, отбивая время с глухим, вязким эхом.       Комната была роскошной — слишком роскошной, чтобы чувствовать в ней покой. Высокие потолки терялись в полумраке. Тяжёлые бархатные портьеры, украшенные серебряной вышивкой, закрывали окна так плотно, будто прятали комнату не от света, а от внешнего мира. Стены украшали портреты предков Нортвест — строгие лица в старинных рамах смотрели вниз, как судьи, молчаливо оценивающие каждого, кто осмеливался находиться здесь. — Что? Что ты видела? — рядом прозвучал голос Пасифики.       Мэйбл узнала его сразу, даже сквозь гул в ушах. Блондинка сидела у изголовья кровати, аккуратно сжимая её ладонь. На столике рядом стояли какие-то лекарства, графин с водой, таз с мокрым полотенцем. Видно было, что Пасифика не отходила отсюда уже очень давно.       Нортвест осторожно приложила прохладную ткань ко лбу подруги, поправила одеяло, пригладила спутанные волосы. Она двигалась тихо, почти бесшумно — будто боялась спугнуть жизнь, которая держалась в Мэйбл слишком хрупко.       В памяти Пасифики очень точно отпечатался тот страшный момент, когда Мэйбл упала в обморок. Почему-то блондинке тогда показалось, что случилось нечто ужасное, ежели обычный обморок. Будто она почувствовала скорейший уход.       Пайнс держалась за Венди и Зуса, но в тот момент, когда команда путников поднималась наверх по каменной лестнице, Пайнс решила идти самостоятельно.        "Нет, я справлюсь сама!" — заявила она брату. Проем был узок и естественно шатенке пришлось передвигаться одной в любом случае. Перила, несомненно, помогали в этом трудном деле, но в один момент Мэйбл не смогла передвигаться. Все силы уже успели покинуть ее, Мэй лишь упала на колени, ударяясь ими о шершавую поверхность ступеней. Глаза закатились и веки упали, словно каменные ворота замков, укрывая глазницу. Еще мгновение и Пайнс бы ударилась головой, но Зус успел поймать подругу прежде, чем это могло произойти. — Хах… — попыталась усмехнуться Мэйбл, но лицо её тут же скривилось от боли. — Странно… Я видела какого-то человека… в жёлтом… Я… извинялась перед ним… плакала… обнимала его…       Она сделала паузу, сглотнула — и внезапно замерла. Во рту появился металлический теплый вкус. Он был пугающе знакомый. Мэйбл медленно провела языком по губам. Взгляд её на секунду стал растерянным. Она не почувствовала раны, но вкус не исчезал. Он будто жил где-то глубже — на корне языка, в горле, в памяти. — И это… мой первый сон за месяц… — продолжила она уже тише. — Бред какой-то… — В желтом говоришь... Расскажи мне поподробней! — Пасифика крепче сжала её пальцы.       Дверь спальни распахнулась резко, впуская холодный поток воздуха. Шторы едва заметно качнулись, будто кто-то прошёл сквозь них. Мэйбл не смогла различить лица вошедших — только силуэты, расплывшиеся, как акварель под водой. Они приблизились к Пасифике. Быстрый шёпот, сдержанное напряжение, блондинка нехотя поднялась. — Отдыхай… — тихо сказала она, погладив подругу по руке.       Когда дверь закрылась, спальня показалась ещё больше. И ещё пустее. Тишина здесь была странной. Она не успокаивала — она давила. Старинные часы теперь звучали громче, их маятник отмерял секунды так тяжело, будто время в этом доме не текло, а стекало.       Мэйбл смотрела в потолок, украшенный лепниной в виде переплетающихся ветвей. Ей на мгновение показалось, что узоры двигаются, смыкаются и тянутся к ней. Воздух стал густым.       Мир вокруг плыл, будто кто-то размазывал его мокрой ладонью. Потолок расплывался, стены пульсировали, словно живые. Воздух давил. Дыхание участилось.Паника поднималась медленно, но неотвратимо. Как вода, заполняющая лёгкие. Всхлип сорвался сам, потом ещё один. Горло раздирала сухая боль, каждый звук отдавался раскалённым стеклом. — Мэйбл? — раздался знакомый голос. — А?.. — она моргнула. — Пироньяка?..— Мэйбл все так же лежала на кровати. Она не поднимала головы, ее взгляд не отрывался от потолка. — Да, это я, — мягко произнесла демон. — Я снова потеряла сознание?.. Или заснула?.. — губы Мэйбл странно дрогнули. Улыбка появлялась и исчезала, будто лицо забывало, как выражать эмоции. — А вдруг ты моя галлюцинация? — Она резко вскочила. — Я уже ничему не верю в этой чёртовой жизни! Всё… всё надоело! — нервный смех сорвался с губ, слишком высокий, почти чужой.       Она уже стояла на ногах, мягкий до ужаса знакомый ковёр коснулся ступней. И только потом она поняла — как оказалась у золотой двери. — Подожди! — Пироньяка потянулась к ней, но Мэйбл уже выбежала.       Смех вырвался слишком громкий, слишком резкий для её ослабленного тела. На Мэй все так же оставались синее платье и черные колготки. Это был точно не сон, она никак не могла так быстро заснуть. Что могло произойти? Слёзы подступили внезапно. Грудь сдавило тяжестью, будто внутри лежал холодный камень.       Но стоило слезам потечь — зрение вдруг стало яснее. Мысли обострились, слабость исчезла так резко, будто её вырвали из тела. Она побежала. Коридоры особняка растворялись, превращаясь в тёмные переходы Страхомиды.       Её смех звучал глухо, надломленно, отражаясь от стен. Она ворвалась в совершенно первую попавшуюся комнату — и замерла. Чёрные фигуры в белых масках стояли вокруг круглого стола. Маски выглядели так, будто их сняли с лиц людей вместе с последним криком. В центре сидел он.       Жёлтый плащ стекал по плечам, как расплавленное золото.Запах крови ударил мгновенно. На столе лежали блюда. Аккуратно разложенные куски человеческой плоти. Органы блестели, словно драгоценные камни, покрытые багровым лаком. Кости складывались в узоры, напоминавшие древние символы.       Фигуры подносили мясо к маскам — и те раскрывались. Не ртами, а провалами, такими тёмными, живыми, голодными. Изнутри раздавались стоны, они были не громкие, но бесконечные. Мэйбл почувствовала тот же металлический вкус на языке — сильнее, ярче, будто она сама стала частью этого пира. — Кто к нам пожаловал… — лениво произнёс знакомый голос из-под жёлтой маски. — Неужели решила попробовать запретный плод?..

Мэйбл! Проснись!

      Резкий вдох разорвал тишину спальни. Мэйбл дёрнулась, будто вынырнула из ледяной воды. Пот стекал по вискам, волосы прилипли к щекам. Потолок особняка Нортвест нависал над ней, все такой же тяжёлый, украшенный витиеватой лепниной, которая в полумраке казалась переплетёнными ветвями засохшего дерева.       Вокруг кровати стояли люди. Силуэты сначала расплывались, но постепенно складывались в знакомые лица. Диппер. Венди. Зус. Пасифика. И Стэн. Все молчали, это молчание било сильнее любого крика. — Что… произошло?.. — прошептала Мэйбл, морщась от боли в горле. — Только не говорите… что я умираю… Пожалуйста… Мне этого ещё не хватало…       Она попыталась усмехнуться, но губы дрогнули слишком слабо. Диппер шагнул ближе. Его пальцы судорожно сжимали край жилета, будто он держался за него, чтобы не развалиться самому. — Нет, просто мы… — начал он, но голос предательски сорвался. — Вы уезжаете домой, — резко перебил его Стэн.       Он стоял у окна, наполовину скрытый тяжёлой портьерой. Свет падал на него косо, делая лицо непривычно жёстким. Он даже не смотрел на племянницу — взгляд был устремлён куда-то в пол, будто слова давались ему тяжелее, чем он хотел показать. Комната словно сжалась. — Что?.. — Мэйбл медленно моргнула, будто не расслышала. — Лучше конечно сегодня, возможно завтра. Первым же рейсом, — добавил он, всё тем же ровным голосом.       В груди у неё что-то оборвалось. — Нет… — выдохнула она почти беззвучно. — Подождите… мы же только… мы ведь почти нашли…       Она попыталась приподняться, но тело тут же ответило острой болью. Мир поплыл, стены спальни на секунду накренились, как декорации. Пасифика осторожно уложила её обратно. — Мэйбл… — тихо сказала она, — Я не знаю, сможет ли помочь врач из поместья... — В её голосе было слишком много вины. — Гидеон смог получить доступ к сейфу и забрал Хижину, — произнесла Венди, скрестив руки на груди. Она старалась звучать спокойно, но напряжение читалось в каждом слове. — Нам пришлось… быстро всё решать. — Забрал?.. — губы Мэйбл едва шевельнулись. — Наш дом?..       Она уставилась в потолок. Лепнина снова показалась ей движущейся. Будто ветви тянулись вниз, желая опутать её окончательно. Во рту снова появился металлический вкус. Она сглотнула — и почувствовала, как по горлу будто скользит тёплая кровь. Хотя никакой крови не было. — Мы вернёмся, Мэй, — быстро сказал Диппер, наклоняясь ближе. — Мы обязательно всё исправим. Просто… тебе нужно восстановиться.       Она медленно повернула голову к брату. Взгляд её был странно пустым и слишком спокойным. — Ты правда в это веришь?.. — тихо спросила она.       Диппер замер. Ответ застрял где-то между страхом и надеждой. Зус нервно переминался с ноги на ногу, сжимая кепку в руках. Он пытался что-то сказать, но только тяжело выдохнул.       Стэн наконец поднял взгляд. На мгновение их глаза встретились. И Мэйбл вдруг почувствовала, что он что-то скрывает. Не ложь. Хуже. Решение, принятое без неё и Диппера. — Билеты мы сейчас купим, — коротко сказал он.       Тишина ударила сильнее прежнего. Где-то в глубине дома скрипнула лестница. Ветер за окнами зашуршал ветвями деревьев, будто лес пытался дотянуться до особняка. Мэйбл закрыла глаза. Перед внутренним взглядом на секунду вспыхнуло жёлтое пятно. Маска. Кровь. Глухие стоны. Она резко вдохнула и снова открыла глаза. — Ладно… — прошептала она, удивив даже саму себя. — Делайте… как хотите…       Голос звучал слишком спокойно. Почти безжизненно. Диппер сжал её руку крепче. — Мы не бросаем тебя.       Она едва заметно улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли прежней Мэйбл. Лишь усталость и что-то новое, что-то чужое. А металлический привкус так и не исчез.

***

      Каменные стены тюремного коридора дышали холодом. Здесь не существовало ни времени, ни звуков, ни даже полноценной тишины — лишь вязкая пустота, которая липла к коже и медленно проникала в мысли. Мэйбл сидела на полу, подтянув колени к груди, и рассеянно водила пальцами по трещинам между плитами, будто пыталась прочитать их, как странную карту собственной судьбы.       За решёткой напротив находился он. Стенфорд Пайнс. Он сидел, опустив голову, сцепив пальцы в замок так крепко, что костяшки побелели. Свет, падающий сверху, рассекал его лицо резкими тенями, превращая его взгляд в нечто усталое и бесконечно далёкое. — Так значит… он убил Шерми? — глухо произнёс Форд, не поднимая глаз.       Слова упали между ними тяжёлым камнем. Мэйбл судорожно вдохнула. Горло сжалось, словно её снова душили невидимые пальцы. — Я… — она запнулась. — Я такая дура… Всё это время думала, что виновата только я. Что если бы я… если бы я была умнее… сильнее… — её голос надломился. — Я даже представить не могла, что он играл настолько далеко.       Она с силой провела ладонью по лицу, пытаясь стереть слёзы, которых, казалось, не было — только жжение. Форд медленно поднял голову. Его глаза были пустыми, но внимательными — взгляд учёного, который смотрит на катастрофу и уже понимает её масштаб. — Недооценивай его мощь, Мэйбл, — тихо произнёс он. — Пожалуйста. — Старик придвинулся ближе к решётке. — Он не просто демон. Он — система. Он переписывает реальность так же легко, как ты перелистываешь страницы дневника.       Мэйбл сжала зубы. — Я вытащу вас отсюда, — твёрдо сказала она, хотя голос дрогнул. — Клянусь. Я помогу вам сбежать. Я сделаю всё. Даже если придётся…       Она замолчала, Форд внимательно смотрел на неё. Слишком внимательно. — Не смей заключать с ним контракт ещё раз, — резко сказал он.       Девушка вздрогнула. — В этом его сила. Он не забирает души. Он заставляет отдавать их добровольно. — Поздно, дядя Форд. — Мэйбл горько усмехнулась, она подняла взгляд. — Их уже два.       Молчание, повисшее после этих слов, было страшнее любого крика. Форд побледнел, он протянул руку сквозь прутья решётки, словно неосознанно пытаясь дотронуться до неё. — Покажи руки. — Что? — Покажи. Сейчас.       Мэйбл медленно вытянула ладони. Они казались обычными — бледные, немного дрожащие. Форд нахмурился, его взгляд стал почти болезненно сосредоточенным.       Мэйбл почувствовала, как по коже пробежал холод. Сначала она решила, что это сквозняк. Но затем заметила — под тонкой прозрачностью её астрального тела проступают линии. Едва заметные. Словно царапины света. Форд резко вдохнул. Линии складывались в символы. Они медленно пульсировали, будто жили собственной жизнью. Тонкие, изломанные знаки расползались от запястий вверх по рукам, уходя под ткань платья и растворяясь где-то возле сердца. — Нет… — едва слышно прошептал он. — Что? — испугалась Мэйбл.       Форд замолчал, он не хотел говорить, но уже не мог молчать. — Он использует тебя как якорь, — наконец произнёс он. — Ты связываешь его с Землёй.       Мэйбл замерла. — Это… плохо? — Это хуже, чем плохо. — Форд не ответил сразу.       Он хотел сказать намного больше, но в этот момент воздух вокруг них задрожал. Сначала едва заметно, затем сильнее. Каменные стены начали покрываться трещинами, из которых просачивался тёплый свет. Он пульсировал, будто чужое сердце. Мэйбл вздрогнула. — Диппер…       Форд резко посмотрел на неё. — Что? — Я слышу его…       Её глаза расширились. Она перестала видеть тюрьму. Перед ней начали вспыхивать обрывки другой реальности. Тусклый свет лампы. Чьи-то руки, держащие её ладонь. Тихий, надломленный голос. — …Мэйбл… если ты меня слышишь…       Она задохнулась. — Он читает… он читает мне что-то… из дневника…       Свет начал усиливаться. Решётка перед Фордом исказилась, будто стекло под давлением. Мэйбл попыталась подняться. Пространство вокруг неё трескалось, словно фарфор. — Я… я почти чувствую его руку…       Её веки задрожали, она попыталась открыть глаза — но внезапно замерла. — Почему… — прошептала она, — почему они не открываются…       Форд побледнел, он видел это. Тонкие нити света тянулись от её век назад, в пустоту Страхомиды. Они дрожали, натягиваясь, как поводья. — Мэйбл… не двигайся…       Но было поздно, она дёрнулась. Нити натянулись и пространство взревело.       Свет вокруг резко погас. Трещины в реальности захлопнулись, словно раны, которые кто-то насильно зашил. Мэйбл закричала — без звука. Её тело содрогнулось, и она рухнула обратно на каменный пол.       Тишина вернулась мгновенно. Только её дыхание было рваным и чужим. Форд медленно опустил руку, теперь он видел всё. Символы на её теле горели слабым голубым светом. Они уже не скрывались. — Он держит тебя сразу в двух мирах… — прошептал он.       Мэйбл с трудом повернула голову к нему. — Я всё равно вас вытащу…       Форд закрыл глаза, и впервые за долгое время в его взгляде появилась настоящая, неподдельная тревога. — Боюсь, Мэйбл… — тихо сказал он, — если ты попытаешься освободить меня… он окончательно заберёт тебя.       Мэйбл долго сидела на каменном полу уже после того, как Форд замолчал. Слова мужчины не исчезали — они будто оседали внутри неё тяжёлой пылью, мешая дышать. Она смотрела на свои ладони.       Знаки больше не светились, но она чувствовала их. Они отзывались лёгким покалыванием под кожей, будто кто-то изнутри осторожно проводил иглой по нервам. — Я всё равно… — прошептала она, но фраза оборвалась сама собой.       Она медленно поднялась на ноги. Колени дрожали, но уже не от слабости. От странного ощущения… чужой уверенности. Будто кто-то подталкивал её изнутри, помогая держать равновесие. Форд заметил это первым. — Куда ты идёшь? — тихо спросил он.       Мэйбл не ответила сразу. Она стояла к нему спиной, разглядывая тёмный коридор, уходящий в глубину замка. — Я… не знаю, — честно призналась она. — Просто… если я останусь здесь, я сойду с ума. Прости…       Она повернулась, и Форд на мгновение увидел в её взгляде что-то тревожное. Спокойствие. — Будь осторожна, — произнёс он.       Коридоры Страхомиды встретили её тяжёлой, вязкой тишиной. Здесь никогда не существовало привычных законов пространства. Стены могли сужаться и расширяться, потолки — исчезать, превращаясь в бесконечную чёрную пустоту, из которой иногда доносился тихий шёпот.       И словно вечный покой. Так тихо и ничего не мешает ей думать. Она идет так медленно, как только может себе позволить, размышляя о том, что нужно сделать для освобождения ее когда-то потерянного родственника. Больше тридцати лет, как такое было возможно? Скитаться по измерениям - подвластно не всем существам, но Форд выжил, и даже смог набрать больше знаний и опыта в борьбе с Биллом. Но это не помогло.       Сегодня замок выглядел иначе, он будто наблюдал. Мэйбл шла медленно, босыми ногами ощущая холод гладкого пола. Ковры менялись под её шагами — бархатные, затем стеклянные, затем похожие на живую ткань, которая едва заметно сокращалась под её ступнями. Она должна была испугаться. Но страх приходил с опозданием, словно кто-то задерживал его на пороге её сознания.       По стенам проплывали силуэты существ. Они не подходили близко. Лишь склоняли головы, когда она проходила мимо.

***

      Пространство, где собирались старейшины, не имело ни стен, ни потолка, ни пола. Оно существовало как идея формы, как изломанная трещина между слоями реальности. Там пахло озоном, старым пеплом и чем-то слишком древним, чтобы иметь название.       Билл появился последним, он не телепортировался — он прорезал пространство, словно лезвием вскрыл ткань измерения и шагнул внутрь, демонстративно медленно, лениво вращая в пальцах свой цилиндр. Вокруг него уже висели силуэты. Они не имели тел. Только очертания. Только глаза. Сотни глаз разной формы, цвета и размера, мерцающих в пустоте, словно гниющие звёзды. — Ты опаздываешь, Сайфер, — произнёс голос, который звучал сразу в нескольких временных слоях. — Опаздывают смертные, — усмехнулся Билл, водружая цилиндр обратно на голову. — Я выбираю момент.       Один из силуэтов вытянулся, превратившись в длинную изломанную фигуру, состоящую из осколков зеркал. В каждом отражении мелькал Билл — в разных состояниях, в разных эпохах, иногда треснувший, иногда исчезающий. — Ты затягиваешь процесс, Сайфер, — произнёс один из них. Голос звучал одновременно со всех сторон. — Земля всё ещё закрыта, — добавил другой. — Узел защиты остаётся активным.       Билл лениво провернул в пальцах трость, словно разговор его откровенно утомлял. — Вы слишком драматизируете, господа. Я контролирую уже более половины, если даже не больше известных измерений и планет. Земля — вопрос времени.       Фигуры вспыхнули холодным светом. — Не времени. Ресурсов. — Узел находится в Гравити Фолз. — Пока печать держится, ты не сможешь вторгнуться туда физически.       Единственный глаз демона чуть сузился. — Значит, я войду иначе. — Ты уже слишком сильно вмешался, — продолжил голос. — Мы чувствуем нестабильность. Если Земля сорвётся раньше времени — ты потеряешь всё, включая доступ к остальным мирам.       На мгновение пространство вокруг Билла потемнело. — Угрожаете мне? — мягко поинтересовался он. — Напоминаем о последствиях.       Пауза растянулась. Сайфер вдруг широко улыбнулся. — Расслабьтесь. У меня есть… инструменты.       Другой силуэт развернулся, напоминая огромный позвоночник, составленный из светящихся символов. — Ты помнишь тех, кто был до тебя?       Тишина. На долю секунды в глазу Билла мелькнуло что-то тёмное. — Они разрушали миры быстрее тебя. Ярче тебя. Громче тебя.       Символы на костяной конструкции начали медленно осыпаться, превращаясь в прах. — И где они теперь? — Билл широко улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаза. — Я не они. — Мы видим отклонение. — Мы видим привязанность.       Пространство вокруг него дрогнуло. На мгновение сквозь пустоту проступили силуэты людей, городов, разрушенных измерений — и среди них маленькая фигурка девочки в свитере со звёздами. Билл щёлкнул пальцами. Видение исчезло. — Вы слишком много видите, — процедил он. — Мы видим достаточно. — Земля — узел. Если он останется нестабильным, твоя империя распадётся. — Я и есть хаос. — Билл рассмеялся. — Тогда докажи это.       Демон вновь, но уже раздраженно, щёлкнул пальцами, зал рассыпался на осколки света.       Коридоры Страхомиды медленно смыкались за спиной Билла.       Он шел быстро, почти не касаясь пола. Шаги отдавались глухим эхом, будто сам замок слушал его настроение.       Лампы вдоль стен мерцали нервным золотым светом. Иногда в их отражениях можно было увидеть треугольные силуэты, которые исчезали, стоило взглянуть на них прямо.       Сайфер раздражённо махнул рукой, распуская воротник рубашки магией. — Старые паразиты… — тихо процедил он. — Думают, что могут диктовать мне условия.       Он уже собирался свернуть в сторону парка, когда внезапно остановился. Воздух изменился.       Это было едва заметно — словно сквозняк, которого не существовало. Пространство вокруг него дрогнуло, будто ткань реальности на секунду натянули сильнее обычного. Билл замер. Его зрачок резко сузился.       Где-то далеко… слишком далеко… но одновременно пугающе близко… вспыхнул символ.       Он выглядел как переплетение линий, напоминающих древнюю печать. Она пульсировала мягким голубым светом, словно сердце, спрятанное внутри другого измерения.       Сайфер медленно поднял руку. Пространство перед ним раскрылось, как треснувшее зеркало, показывая фрагмент Земли.

Гравити Фолз.

      Над городом, почти невидимая обычному глазу, висела сеть символов. Они переплетались между собой, образуя замкнутый узел. Линии вспыхивали каждый раз, когда его энергия пыталась приблизиться. Он протянул пальцы ближе. Реальность мгновенно обожгла их светом.       На коже вспыхнули тонкие золотые трещины, словно его человеческая оболочка пыталась расплавиться под воздействием чужой силы.       Билл резко отдёрнул руку. На секунду его лицо исказилось — не от боли. От ярости. — Значит… всё ещё держится… — прошептал он.       Символы на мгновение сложились в форму глаза, который смотрел прямо на него. Печать не просто защищала Землю. Она наблюдала за ним. Билл тихо засмеялся. Смех вышел сухим и злым. — Думаете, это остановит меня? — он склонил голову. — Я уже внутри вашего мира. Через сны. Через страх. Через глупых людишек, которые сами открывают мне двери.       Вспышка исчезла. Коридор снова стал обычным. Но на мгновение на его перчатке остался тонкий голубой след — словно ожог от света. Билл посмотрел на него, затем лениво стряхнул пепел энергии. — Ничего… — пробормотал он. — Узлы всегда развязываются. Особенно если тянуть за правильную нитку.       Он усмехнулся. И направился в парк уже «распутывать» свои мысли.

***

      Билл Сайфер шел по аллеям Страхомиды быстрым, почти раздражённым шагом. Парк вокруг дворца раскинулся, словно причудливая пародия на императорские сады давно исчезнувших цивилизаций. Чёрные кипарисы вытягивались вверх, будто копья стражи. Фонтаны, отлитые из застывшего золота, выбрасывали не воду — вязкий свет, который лениво стекал по мраморным чашам. По дорожкам скользили фигуры прислуги в старомодных мундирах, больше напоминавших форму придворных XVIII века.       Билл любил это место. Здесь всё дышало властью, медленной роскошью и ощущением вечности. И именно поэтому сейчас оно его раздражало. В руке демона материализовался треугольный кусок пиццы с ананасами. Он откусил его с видом человека, который пытается успокоить себя чем-то бессмысленным. — Печати… узлы… старейшины… — пробормотал он себе под нос. — Когда миром правят идиоты, приходится работать вдвое больше.       Он остановился возле фонтана, где золотые рыбы плавали против гравитации. — Земля… — тихо протянул он. — Маленький шарик с гигантским замком.       Он щёлкнул пальцами, и перед ним на секунду вспыхнула карта измерений. Большая её часть была отмечена символами его власти. Один сектор оставался закрытым. — Ничего… — усмехнулся демон. — Людишки всегда ломаются быстрее своих защит.       Он сделал ещё один укус и резко двинулся дальше.

***

      Коридоры Страхомиды встретили его глухим эхом шагов. Он шёл слишком быстро для существа, привыкшего заставлять пространство двигаться вокруг себя.       Будто один кусочек пиццы был ни о чем. Воздух рядом с ним вспыхнул — и в его руке появилась уже коробка пиццы. Он резко открыл её и выдрал кусок. Ананасы, слишком сладкие и липкие, такие навязчивые. Он откусил почти с яростью, чувствуя, как зубы скрипят. В голове всё ещё звучали голоса.

Привязанность.

      Он сжал коробку, картон треснул. — Я решаю, что разрушать, — прошипел он.       И именно тогда он заметил её. Она стояла в дальнем пролёте коридора, словно сама тень выбрала человеческую форму. Мэйбл Пайнс выглядела иначе.       Тёмное платье с холодными голубыми вставками подчёркивало болезненную бледность кожи. Чёрный жакет лежал на плечах слишком строго, почти чужеродно для неё. На голове — аккуратная лента с тёмным бантом, удерживающая длинные каштановые волосы, которые теперь спадали тяжёлыми волнами до самой талии.       Зеленые глаза, когда-то сиявшие живым светом, казались вымытыми дождём — яркими, но уставшими, словно она смотрела сразу сквозь несколько реальностей.       Мэйбл шла по бордовому ковру, который казался бесконечным. Материал мягко пружинил под её босыми ступнями, но в глубине ощущался холод — будто ткань была соткана из чужих воспоминаний. Она смотрела под ноги, не замечая, как пространство вокруг неё медленно меняется. — Ни-ка-ко-го… благополучия… в моей жизни… — пробормотала она. — Уйди с дороги! — вдруг окликнули Пайнс, ее задели, и тут же мимо нее промчалась знакомая широкоплечая фигура.       Мэйбл лишь заметила, как он куда-то очень сильно спешит. Билл был чем-то взволнован, он все также держал в руках недоеденный треугольничек пиццы с ананасами.       "Больной ублюдок... " — подумала о демоне Пайнс, увидя в его руках данный "Деликатес". Скорчившись и высунув язык, девушка вспомнила этот отвратительный вкус запеченных ананасов на томатной пасте. Она никак не могла подумать, что демон балуется вот этим. — Погоди! — окликнула она. — Да чего тебе от меня сейчас надо?! — он резко остановился, даже не оборачиваясь. — Не видишь, я спешу! Нету времени играть в твои тупые крестики-нолики на бесконечном поле! — Ничего они не тупые! — вспыхнула девушка.       Дыхание Билла было учащенное, он не мог прийти в себя после встречи со старыми идиотами, так еще и узнал о неприятной выходке неких представителей земной расы. Он через чур перевозбудился, и на основании этого к нему бы не осмелился подойти даже самый храбрый монстр замка. Сайфер не доел свою любимую пиццу - это уже довольно веский повод.       Он сжал свободную руку в кулак, можно было услышать скрежет его черных кожаных перчаток. Дела демона разума действительно обстояли не самым лучшим образом. Один просчет в плане Сайфера и все опять катится вниз по наклонной.       Как же ему надоедало все переделывать... Билл спешил как раз в то место, где и должно все произойти, дабы уничтожить препятствие на своем пути. Сейчас было абсолютно все равно кто и что это. Все что он желал и хотел на данный момент, так это убрать с дороги то, что ему так сильно собирается помешать. — Хах, — усмехнулась девушка с зелеными глазами, она стояла прямо перед ним, — интересно куда и к кому? — обида на отзыв о ее любимой игре тут же куда-то улетучилась, — Неужели к своим девицам, которые не могут дождаться своего любимого папика? — Мэйбл сложила ладони вместе и приложила их к нежно розовой щечке.       Сайфер остановился окончательно. Молча выбросил недоеденный кусок пиццы куда-то в сторону. Демон подошел ближе. — Повтори-ка. — Он наклонился к её лицу, внимательно изучая усталые зелёные глаза. — Я смотрю, ты стала довольно раскованной барышней, Звёздочка… Мне это нравится. — Он выпрямился, лениво поправляя перчатку. — Мне кажется… ты ревнуешь меня. Я прав? — Я… я… — Уже все? Что-то тебя заклинило, я-то думал, что заслуживаю некое продолжение. Знаешь, лично я продолжил бы на том, где остановился в прошлый раз с тобой, — этими словами Билл вызвал дикое смущение на лице Пайнс, — но у нас сейчас с тобой совершенно другие планы, Звездочка, — он щелкнул пальцами.       Щёки Мэйбл вспыхнули, она сжала кулаки. — Отпусти Форда на Землю!       Билл театрально вздохнул. — Интересно… интересно… Хорошо. Но сначала тебе придётся хорошенько постараться, чтобы я хотя бы задумался об этом. — Он склонил голову набок, прикрыл глаз и расплылся в широкой улыбке, все в такой же противной как и запекшиеся ананасы. — Что? Что происходит? — Мэйбл ощутила невесомость вокруг себя, словно она плавает, но не в воде, — Где мы? Что ты опять хочешь от меня?! Какие еще планы?! — Сколько вопросов, сколько вопросов... — он прикрыл глаз и опечалено покачал головой, — Ты согласилась на то, что будешь выполнять все мои пожелания, — Сайфер снял свой порхающий над головой цилиндр, чтобы протереть его внутри, — и вот сегодня я хочу, чтобы ты отправилась со мной в одно удивительное приключение, — он вновь "надел" свой цилиндр. — Приключение?! — удивилась шатенка. — Боже, — тяжело вздохнул демон, — приключение, — он повторил это слово еще раз, показав кавычки руками. — Фи! — Мэйбл вытащила язык, показывая свою неприязнь к ананасам и демону. — Ладно, прочь разногласия, мы тут по другой проблеме, — Билл спокойным шагом направился по пространству куда-то вперед, — решим данный вопрос попозже, уважаемая коллега.       Он шел как по обычной твердой поверхности, не проваливаясь в бездну небытия. Но почему Мэйбл Пайнс не может так же? "Представь, что это белая комната с огромным прожектором и просто иди" — подсказывал внутренний голос. Первый шаг, второй, третий... Девушка уже без проблем держится на ногах.       Белизна вокруг них медленно растаяла, превращаясь в искусственный космос. Пространство напоминало огромный архив чужих мыслей. Шкафы с документами парили в пустоте. Символы и воспоминания вспыхивали, как кометы. — Где мы? — спросила девушка Сайфера, идущего впереди нее. — В очень интересном месте, Звездочка, — видимо он был безумно счастлив, что ему задали именно этот вопрос, — мы в голове твоего любимого фокусника, — он вытянул руки в разные стороны, — просто превосходное место! Обожаю залезать в головы людишек.        Мэйбл не знала, что и ответить, ведь она даже не поняла как попала сюда. Все настолько быстро произошло, да и не по понятным причинам. Вокруг нее лишь что-то вроде космоса, и лишь потом она увидит вдалеке какой-то большой шкаф для документов. — Зачем нам сюда? — разволновалась девушка, она подбежала к мужчине, — что опять? Ты хочешь его убить?! — она вцепилась воротник его идеально выглаженной рубашки. — Успокойся, милая, — улыбнулся Билл, убирая ее руки от себя, — этот мальчик медленно, но сам гонит себя в могилу, я тут совершенно по другому делу, — спокойно ответил Билл. — Так что тебе здесь нужно?! И зачем здесь я?! — Все просто, нас тут уже давно ждут, — он приобнял девушку за талию и повернулся с ней на сто восемьдесят градусов, — а вот и наши гости, — широко улыбнулся Сайфер, — не думал я, Сосенка, что ты сможешь добраться сюда и выцепить хоть что-то, ума у тебя, как оказалось, достаточно. Так еще и друзей привел, как мило... — Мэйбл?! — Диппер стоял в трех метрах от своей сестры, — Что ты тут делаешь? — Она мне помогает, правда, солнышко? — Сайфер был счастлив как никогда, он положил свои руки на хрупкие плечи и крепко сжал их, чтобы та не сбежала от него, — Твоя сестра такая милая, прекрасная, невообразимая, — он сделал вид, словно вдыхает аромат ее густых каштановых волос, — какая же она сладкая, как конфетка! — Мэйбл, кто это с тобой? Это правда? — Пайнс не верил в то, что видел. — Ди... — хотела крикнуть девушка, как почувствовала, что ее рот зашивает толстая игла. — Правда - правда, — ответил за шатенку демон, — а вы по какому вопросу сюда, дорогие мои? Простите, я же еще не представился, — покачал головой Сафер, при этом поцокивая, — Я Билл Сайфер, всевидящее око.       Парень напряжённо смотрел на незнакомца. Его силуэт казался слишком правильным. Слишком… неестественным. — Так все это время был ты! — влезла Пасифика. — А кричать на меня я Вам не советую, мисс Нортвест, — заметил демон, — что же вам не лежалось в том прекрасном санатории. Принимали бы сейчас расслабляющие ванны... — Гад! — хотелось было броситься блондинке на хама, но ее вовремя остановил Диппер, стоящий рядом с ней. — Что ты хочешь? — по своему печальному опыту Пайнс решил не церемониться и спросить на прямую Сайфера. — Хороший вопрос, — улыбнулся Билл, — я много чего хочу, например... — Верни нам Хижину и отпусти мою сестру, — перебил его Пайнс, — и мы разойдемся на этой ноте. — Я думаю, что только твоя сестра сможет со мной договориться по этому поводу, — он опустил глаза на испуганную Мэйбл, у которой по-прежнему был зашит рот, — я даже в этом не сомневаюсь... Вам остается только ждать...

***