Believer

К частому присутствию Уэйда в их комнате привык даже Гарри. Нет, он, конечно, всё ещё ворчит и закатывает глаза, и вслух жалеет, что в детстве не умер, и жалуется ЭмДжей, но на самом деле он не злится. И не пытается лезть в его жизнь, только иногда интересуясь, всё ли в порядке. Питер безмерно благодарен ему за это. Он каждый раз с улыбкой отвечает, что да, всё хорошо. Всё ведь и правда хорошо. Ну, в целом. Есть конечно пара моментов… Например то, что слухи в общежитии распространяются довольно быстро. Особенно слухи про кого-то вроде Уэйда. Питер не уверен, что хочет афишировать их отношения. Ведь это будет значить, что он попадёт в самый центр внимания. А это единственное место, кроме кресла стоматолога, где он чувствует себя хуже некуда. С другой стороны, получится ли скрывать? И если да, то как долго? Питер как раз собирается доделать работу и написать Уилсону, как тот приходит сам. — А этот где? — спрашивает он с порога, кивая на пустую кровать Озборна. — Смотался к ЭмДжей. Они вообще в последнее время почти не расстаются. Уэйд закатывает глаза. — Есть у неё такой загон. Все надо делать вместе, а если дать понять, что тебя это заебало — таких пиздюлей отхватишь, что еще неделю будешь по струнке ходить. Уэйд разворачивает его стул и упирается ладонями в подлокотники. — Когда он обещал вернуться? — Под утро, — улыбается Питер, разглядывая губы Уэйда. А затем взгляд натыкается на синяки под его глазами. — Ты как? — спрашивает Питер, обхватывая лицо парня ладонями. — Сплю не очень, — признается тот. — Ещё бы, всеми ночами по бабам ходить, — улыбается Питер. — О черт, так ты все знаешь! — Уэйд касается его губ своими. — Чем мне загладить свою вину? — Отдохнуть нормально хотя бы пару часов, а то мне смотреть на тебя больно. Уэйд закатывает глаза и выпрямляется, отходя от Питера. — Мне нужно еще минут сорок, чтобы дописать работу, — говорит Паркер. — Найдешь пока чем развлечься? Уэйд согласно мычит, заваливаясь на его кровать. Но вместо того, чтобы вздремнуть или достать телефон, он поворачивается на бок и начинает разглядывать Питера. Тот старается не отвлекаться, чтобы побыстрее всё доделать. Но под таким пристальным взглядом получается не особо. Парень тяжело вздыхает, в очередной раз удаляя написанное слово. Телефон Уэйда оживает, и Питеру даётся передышка. — Чё надо? — весело спрашивает Уэйд. — Пиво? Ну где ты вчера-то был? Не, сегодня я не могу. Да, опять. И тебя туда же, родной! Лады, увидимся, пока! Питер старается скрыть расползшуюся по лицу улыбку. — Иди, если хочешь, — говорит он, отворачиваясь от компа. — Мы же не хотим превратиться в Гарри и ЭмДжей. — Я устал, — отмахивается Уэйд. — Я просто хочу нихуя не делать. Но нихуя не делать в одиночку скучно. Да… Питер сегодня думал о том же самом. — Ты говорил кому-нибудь?.. — невзначай интересуется Паркер. Ненадолго повисает тишина. — Эм… Мы же это обсуждали. Питер хмурится и поворачивается к Уэйду. — Не припомню. — Ты приходил… Дня три назад, и мы говорили об этом. Я сказал, что Шикла догадалась, а остальные мои друганы пока тупят. Ты сказал, что пусть тупят дальше. — Уэйд… Ты что-то путаешь. Я впервые слышу про то, что Шикла знает. Но теперь ясно, почему она так зыркает на меня… Уэйд открывает и закрывает рот. Потом переворачивается на спину и переводит взгляд в потолок. — Я… В общем, это могло мне присниться. Если ты абсолютно уверен в том, что этого разговора не было. — Я уверен, — говорит Питер. — Но я чувствую, что для него пришло время. Видимо, твоё подсознание тоже так считает. — Ещё моё подсознание считает, что этот разговор надо вести голыми и на простынях. Какой сюрприз. — Так что ты думаешь про все это? Не про простыни, а про… — Не знаю, — вздыхает Питер, снова утыкаясь в компьютер. — Это только наше с тобой дело, но рано или поздно кто-нибудь ещё заметит. А ты что думаешь? — Да мне плевать. Ниче с ними не случится, если узнают. Питер прикусывает губу, бессмысленно водя курсором по экрану. — У тебя не возникнет проблем с тем, что я парень? — С такой жопой, как у тебя, Питти... Думаю, меня поймут. — Иди к чёрту, — пыхтит Питер. Уэйд хохочет, глядя на него. — Какой же ты милый, когда дуешься. — Я тебя сейчас укушу, — предупреждает он. — Ути-пути, — Уэйд складывает губы трубочкой. — Ну попробуй. Паркер слезает со стула и в мгновение ока оказывается на кровати. Завязывается возня, в ходе которой Питеру даже удаётся тяпнуть Уэйда за руку. Тот в отместку пересчитывает ему рёбра. Заканчивается всё тем, что Уилсон крепко прижимает его к себе, лишая подвижности. — Не будем скрывать, — говорит Питер, тяжело дыша. — Но и перед другими светить лишний раз не будем. — Хорошо, — улыбается Уэйд. — Мне надо дописать хотя бы страницу. — Дописывай. Хватку он не ослабляет. Питер печально вздыхает и устраивает голову на груди Уэйда. — Я рад, что ты меня отвлёк. Надоело. Хочется просто лечь и лежать. Уэйд молчит, видимо, задумавшись о чём-то. Он легко поглаживает плечи парня. — Давай кино посмотрим, — предлагает Питер. Уэйд что-то мычит, неохотно расцепляя объятия. У них уходит вечность на то, чтобы выбрать фильм и удобно устроиться на кровати. Но оно того стоит. Питер широко зевает, чуть сползая на подушке. Уэйд опускает голову ему на колени, и Питер, недолго колеблясь, зарывается пальцами в его волосы. Уэйд издаёт какой-то непонятный звук. — Не нравится? — спрашивает Паркер. — Не останавливайся. Питер не особо следит за тем, что разворачивается на экране. Он быстро уходит в свои мысли, краем глаза следя за Уэйдом. Тот что-то неразборчиво бубнит себе под нос, до слуха доносятся только обрывки фраз вроде «только не спать» и «кофейку бы сейчас». — Бей меня по щекам, если начну засыпать, — командует он. — С радостью. Через какое-то время его дыхание выравнивается. Уэйд ни разу при нём не засыпал. После того единственного раза в день конференции, Паркер ни разу не видел его спящим. Это было немного странно, но, опять же, у Уэйда куча тараканов. И то, что после секса он может вдруг вскочить и куда-нибудь унестись, уже не вызывало особого удивления. Питер и сам тяжело засыпает при других. В первые недели соседства с Гарри он вообще почти не спал. Его будил любой звук. Питер разве что дыхание не задерживает, когда Уэйд фыркает во сне, ерзая и устраиваясь удобнее. Футболка задирается, демонстрируя полоску кожи и резинку трусов. Уэйд забавно выпячивает задницу. Есть что-то невыносимо интимное и доверительное во всей этой ситуации. Настолько, что перехватывает дыхание. Что они только друг с другом не делали за последнюю неделю. И все же Питера не покидает ощущение, что ближе они так и не стали. Еще с тех самых пор, когда Питер гнал от себя все мысли о Уилсоне и не позволял себе даже надеяться… Питер встряхивает головой. Всё это глупости. Он просто постоянно ожидает ото всюду подвоха. В горле начинает першить. Питер пытается осторожно откашляться. Уэйд бубнит что-то себе под нос. — Держи дверь! — вдруг произносит он чётко. — Только не отпускай. Держи, держи, держи её. Он не зайдет. Блядь, нет! Он вскакивает, отпихивая от себя Питера и судорожно озираясь. — Уэйд, всё хорошо, это был сон, — Паркер пытается встать следом, чтобы подойти к нему, но Уэйд отшатывается. — Я же просил не давать мне заснуть, — цедит он сквозь зубы. — Прости… Просто ты выглядел таким уставшим… Ты не спишь из-за кошмаров? Питер обхватывает себя руками. — Не важно, — огрызается Уилсон. — Какая вообще разница, из-за чего я не сплю. Он хочет что-то добавить, но осекается, опуская взгляд в пол. — Это важно, ты себя так доведешь. — Это моё дело. — Ну да, — Питер вздыхает, отворачиваясь. — Ты список напиши, куда мне нельзя лезть. Или нет, он получится бесконечным. Лучше напиши, куда можно. Там будет одна строчка: «в штаны». Он не хочет так себя вести, но ему обидно. И все, о чем он старался не говорить и даже не думать, подступает к горлу. — Я тоже просил тебя, Уэйд. Просил сделать выбор, хочешь ты быть со мной или нет. Быть со мной. А не только втрахивать меня в матрас. — Что-то я не слышал от тебя особых возражений. Уэйд сдавливает виски пальцами. — Да идите вы все нахуй, — шипит наконец он, поворачиваясь к дальнему углу комнаты, и, заплетаясь в ногах, уходит прочь. *** Тони как всегда выбирает самый неподходящий момент, чтобы с ним связаться. Питер читает сообщение, а затем швыряет телефон на кровать. Его всё ещё трясёт от злобы и обиды. А приказ вернуться домой на выходные становится последней каплей. Питер в бессильной ярости воет в подушку.