Я сестра Седого

      Возвращение не выдается гладким, в коридорах второго этажа меня ловят с поличным. Традиция такая складывается: встречать Рыжего ночью здесь. Он в своей привычной манере сидит на полу в этих странных зеленых очках. Крестный вновь выставляет ногу вперед, снова ставя перед выбором споткнуться или перепрыгнуть. И опять я выбираю «или». Сажусь рядом с ним. — У кого-то ветер в голове, — говорит он мне непонятный набор слов. С удивлением гляжу на него. — Задыхаешься в Доме? Ходил погулять? — Дышал свободой. — Честно признаюсь я, хотя, быть может, немного недальновидно. От него конкретно воняет перегаром, наверное, посещал ту самую пьянку. Рыжий борзеет окончательно, кладет голову мне на плечо и шепчет: — Я не хотел.       Я не дергают рукой лишь потому, что мой мозг занят в данный момент, размышляя над его репликой. Чего Рыжий не хотел? Вряд ли облокачиваться на меня. Очевидно, он говорил о чем-то более важном. Но… Мой взгляд останавливается на нарисованном огромном быке. Рыжий имел в виду убийство Леопарда? Предатель убьет Вожака, и Дом наполнится кровью. Что если все началось уже давно? Я не в силах остановить этого, ведь убийство уже состоялось. Если Рыжий и есть тот предатель, нужно держаться рядом с ним, понять чего тот хочет и уменьшить масштабы трагедии.       Смотрю на него — он мирно спит, не выглядит психопатом-убийцей. Вспоминаю Рыжего из своего сна, вот тот действительно похож. Становится жутко. Хочется встать и убежать немедленно. К счастью, меня спасает появление Табаки. Шакал выглядит счастливо и… пьяно. Напевая что-то о каком-то ангеле, который абсолютно не умеет пить, он приближается к нам, позади шагает Сфинкс. Уже возвращаются? Так мало длятся их вечеринки? — Эй, Мышь! — вопит Табаки, замечая меня, — Что за предательство такое? Свое плечо нужно подставлять только своему Вожаку! Какое неуважение правил! А что я могу сказать в свое оправдание? «Он сам!» — звучало бы глупо. — Вы уже все? Стервятник остался голодным? — спрашиваю я у него. — Ага, как же, — зевая, произносит Сфинкс, — У одного Табаки энергии столько, что он готов пировать до послезавтра. Табаки демонстрирует мне ряд небелоснежных зубов, морщит нос и возмущенно орет на весь коридор: — Нелепица! Клевета в чистом виде! Люди, не слушайте этого невежу! Смеюсь над ними, а Шакал добавляет: — Бросай Рыжего, пошли с нами.       Я поражаюсь, как можно бросить спящего человека на полу холодного коридора? Или это в порядке вещей? — Разве, мы не должны отвести его в комнату? — осторожно спрашиваю я. Табаки хохочет и называет меня занудой. Женю, конечно, и раньше так называли. Но вот Мышь впервые. — Мы же не предлагаем тебе вешать на него табличку «Пни-ка меня проходящий всякий». Сами все организуем, не волнуйся, — говорит Табаки, а спустя минуту уже хватается за коляску, видимо, собираясь непременно отправиться в комнату. — Так, я за бумагой и фломастером! Попробуйте только разбудить! — И чего собственно будить человека, который не спит? — подает голос Сфинкс, Табаки тотчас же останавливается и оборачивается на нас. А я смотрю на Рыжего, тот тяжело вздыхает: — Что за люди, в темноте нормально посидеть нельзя, всё шумят и шумят, — вставая на ноги, жалуется он. Я поднимаюсь следом.

***

…Мы заходим к Птицам. В комнате душно, свежий воздух прогоняет противный запах сигарет. Надеюсь, мне больше не предложат, я особо не горю желанием позориться, демонстрируя свои умения заядлого курильщика. Горит одна единственная лампа, блекло освещает помещение.       Сколько здесь растений! Эта комната на девяносто процентов состоит из горшков с зелеными листьями. Причем они тут особо наглы, растут, как хотят, некоторые достают потолка, иные обвивают шкафы. Словно сад какой-то, не скажешь, что жилая комната.       Парни хохочут, опустошают стаканы и выпускают клубки ядовитого дыма. Уничтожают себя, как могут. Хобби этакое. Парочка ребят уже мирно дремлет на кроватях, видимо, не выдержав обилия алкоголя. Из своих я замечаю Горбача, Слепого и… Неужели это всё? Черного и Лэри так и не обнаруживаю. — А вас все меньше и меньше? — задается вопросом Табаки, бросая меня на произвол судьбы и подкатывая к каким-то своим знакомым, — А я вот свежую кровь притащил. Издевайтесь, сколько душеньке угодно.       Забавно наблюдать, как десять пар глаз поднимаются на меня в медленном темпе, да их реакция как у черепах на данный момент. Все умолкают, кроме двух, они, видимо, на своей волне и заняты обсуждением важных дел. — Если ты еще раз выполнишь просьбу Лорда… — слышу я голос своего Вожака.       Я, ясное дело, заинтригована. Парни снова теряют ко мне интерес и начинают трепаться. Шумный хор обретает новую силу. Так что голос Слепого тонет в общей массе. По этой причине я тотчас же мчусь вперед, намереваясь присесть поближе к Слепому. Что значит его фраза? Кто-то помог Лорду? Но как? Порезал ему руки? Что за бред? И, если это была желание Лорда, то почему он самостоятельно не покончил с собой?       Я усаживаюсь рядом со своим Вожаком. Смотрю на сидящего напротив Табаки, из разряда я не подслушиваю разговора Слепого. Главное — не запалиться. — Я наказал пташек. Лорд больше ничего от нас не получит. Будь уверен, — голос незнакомый, осторожно поворачиваю голову. Вижу лишь длинные волосы и отмечаю необычную форму носа говорившего. — Хорошо. — Просто отзывается Слепой, на этом разговор себя и исчерпывает. Я все жду продолжения, но они не говорят о Лорде. Просто пьют. Они не такие шумные, как остальная часть этой комнаты.       Рядом со мной садится Сфинкс. Он объясняет мне в честь кого вечеринка, указывает на сидящего рядом со Слепым парня. Так это Стервятник! Нужно рассказать об этом брату. В экстренном порядке. Запишу-ка в список важных вещей. — А сейчас мы выпьем за первую победу нашего новенького! — орет Табаки, каким-то магическим образом умудряясь перекричать все пьяные голоса. Этот парень заслуживает уважения. — Передайте-ка стаканчик Мыши! Давайте-давайте. От Шакала по кругу, из рук в руки, передается обещанный стакан. Я, надеюсь, что это не один из тех ритуалов, когда все по очереди плюют туда, а после заставляют пить. Но нет, все в порядке. Слепой точно не плевал. — Дорогуша, давай-ка до дна! — хлопая в ладоши, вопит Табаки, поднимая свой стакан вверх. За ним и десяток других рук. Смотрю на Табаки, в поле моего зрения попадает Рыжий, он все качает головой, глядя на меня. Предупреждает, что не стоит пить? Думает, я не справлюсь? Смотрит на меня с пренебрежением? — Ты уверен? — вмешивается и Сфинкс, после его подобного вопроса никогда ничего хорошо не складывалось. Мысленно посылаю обоих парней и залпом опустошаю стакан. Голова начинает кружиться, кажется, тошнит. — Ты в порядке? — спрашивают меня, а я замечаю, что разговоры кругом стихают, и остается только голос Сфинкса. — Не знаю, странно как-то, — почему-то шепчу я, — и голова кружится. И я не знаю почему, но вся комната сотрясается диким хохотом. Парни хватаются за животы, громко ржут и умоляют меня прекратить юморить. Я ничего не понимаю. Наверняка вы замечали, парни вообще очень странные объекты для исследований. Их невозможно понять, пока они сами не пояснят свои действия.       Слепой, Стервятник и Сфинкс не смеются, видимо, они, как и я пропускают что-то смешное.       Наконец, на минуту прекратив хохотать, Табаки все объясняет, а щеки мои начинают пылать: — Ох, как хорошо, что мы тебе налили обычную водичку! Представь, что произошло, если мы бы тебя угостили чем-то взрослым?! Ты бы уже валялся здесь… — Ага, как бревно! — поддакивает ему и Рыжий. Я злюсь. Что за тупые розыгрыши вообще? Для чего эти издевательства! Да пошли они!       Осматриваюсь по сторонам, Слепой наливает себе стакан какой-то странной жидкости зеленого цвета. Прежде, чем он успевает его взять, я хватаю и подношу к губам. Глоток, еще один. Жгучая жидкость распространяет по телу странное тепло, оно приятное. Но теперь и правда голова кружится, и я тоже. Я выпадаю из реальности. Выводит меня из прекрасного цветного мира вопль Табаки: — Эй, что за неуважение к личному пространству Вожака? Почему ты лежишь на коленях у Слепого? Что? Колени Слепого? Что за ерунда? Я тотчас же вскакиваю на ноги, судорожно оглядываюсь по сторонам. До Слепого я не могла достать ни при каком раскладе. Это очередная глупая шутка Табаки. Да, что он за человек такой? Сколько можно? Во мне было что-то спиртосодержащее, поэтому я вполне могу сейчас кинуться к нему с претензиями. Но нет, мне даже поскандалить нормально не дают. — Мышь, тебе уже хватит на сегодня. Пошли, я провожу тебя в комнату, — где-то совсем близко появляется голос Рыжего. Мир начинает плыть перед глазами, я понимаю, что это не такое плохое предложение. — Рыжий, не утруждайся, я сам, — это уже Сфинкс. Дальше было что-то еще, чего я особо не разбираю. Видимо, в этом мире меня не было долго, но их спор не уладился и вмешался даже Слепой. — Успокойтесь уже, — бросает тот, а после добавляет: — Никто из вас не идет. Я с ним согласна, а зачем меня провожать? Я и сама еще в состоянии сделать тридцать шагов. До четвертой комнаты идти не так далеко. — Правильно, я и сам доберусь. — Я встаю и иду к двери. Мой нежный организм следует тренировать, чтобы стать одной из них. - Без сомнений, до пола ты точно доберешься. — Рыжий смеется. — Тебя же шатает. Скажут потом, что крестный не заботится о своем крестнике.       Шататься при алкогольном опьянении совершенно нормально. Я выхожу из душной и шумной комнаты. Держусь за стену, подбираюсь к двери в четвертую. Что-то заставляет меня обернуться, я вижу плывущий образ позади. Кто-то стоит и смотрит на меня. Кто? Становится слишком жутко, не хочется сейчас это выяснять.       Забегаю в комнату, облегченно вздыхаю, замечая сидящего на подоконнике Македонского. А еще я слышу сопение в унисон. Узнаю Толстого сразу. А вот второй лежит на кровати Македонского, заметив мой взгляд, парень в растянутом свитере поясняет: — Это Слон, я приглядываю за детьми.       Я киваю, спрашиваю, как у него дела. Понимаю, что язык заплетается и что пора спать. Он что-то отвечает, но я уже лежу на кровати, укутавшись в одеяло. Так заканчивается третий мой день в Доме. Всего третий.