Я сестра Седого

      Логи всегда держатся группой, прекрасно понимая — поодиночке навряд ли выживут. Лэри — главный среди Логов, когда-то это доставляло ему истинное удовольствие. Но в последнее время его отношение к происходящему меняется. Всё кругом выглядит лишь глупой игрой. Словно спектакль, отрепетированный до мелочей. Никто не выходит из своих ролей, ни одного лишнего слова, ни одного несвойственного движения. Одни и те же декорации, одни и те же слова.       И вот коридор — два Фазана мчатся к себе в комнату, но Логи настигают свою добычу. Впятером они набрасываются на несчастных колясников, словно хищники.       Лэри стоит, прислонившись к стене. Лишь наблюдает за тем, как один из его подопечных переворачивает коляску, как вопит от беспомощности и ненависти Фазан. Ничего нового, всё как всегда. Или нет?       Лэри встречается взглядом с Мышью, состайник глядит на него с осуждением, а Лэри становится тошно. Особенно, когда новичок произносит: — Это девиз Логов? Самоутверждайся за счет несчастных и беспомощных?       Лэри ничего не отвечает, он не в состоянии говорить с этим человеком никогда и ни за что. Хотя в его мыслях целый вихрь слов мечтает вырваться наружу, но Лэри, закусывая губу, продолжает молчать. — Один на один способны лишь трусливо кусаться, а сейчас — герои этакие, — усмехается Мышь, а Лэри сжимает кулаки. С их драки прошло три дня. С того самого момента терпение стало главной чертой вожака Логов. — Иди к черту! — выкрикивает Лэри и мчится прочь от надоедливого голоса, пропитанного осуждением. Злость охватывает его с головы до пят. Но уже поздно что-либо менять, глупо махать кулаками после драки. — Терпи, Лэри, ты должен, — шепчет парень, пытаясь обуздать свой гнев.       Порой знать секреты других бывает до ужаса трудно, особенно, когда ты не можешь поделиться им ни с кем другим. Чертов Табаки, тому не надоедает за три дня издеваться над Лэри, наоборот, все его песенки эволюционируют, Шакал придумывает все изощренные способы издевательств. Недавно вот нацарапал на стене картину великого сражения, причем этот кусок стены принадлежал Лэри, именно около его кровати. Лэри тотчас же завесил его каким-то плакатом, даже не глядя на то, что там было изображено.       Лэри не просто раздражен, он находится на грани. И все из-за чего? Из-за глупой девчонки!       Лэри не такой идиот, чтобы не заметить этого. Одного прикосновения было достаточно, чтобы понять: его соперник — девушка. И следовало тогда срочно искать решение, как же выбежать из этой дурацкой битвы? Да, он скидывал с колясок Фазанов, упивался их беспомощностью, но Сфинкс поступал точно так же жестоко с Лордом. Это было в порядке вещей в Доме. А вот осознано ударить девушку было бы просто краем низости даже для мистера «я постоянно обижаю слабых». И вряд ли подобное приветствуется Домом. Да, следовало именно в тот момент крикнуть: — Господи, да новенький же девчонка! Парни, глядите!       Но тогда он по глупости своей растерялся и совершил самую огромную ошибку, поддался ей и просто укусил. Нарушив правила схватки, Лэри проиграл и принял весь удар на себя.       И вот даже спустя три дня над ним в усиленном темпе издеваются. Он уже успел пожалеть тысячу раз, но, черт возьми, уже поздно. Будет в миллион раз хуже, если он раскроет личность новенького. Проиграть девчонке — конец его репутации. Конец всему. — Ты в порядке? — Лэри слышит своего верного соратника — Коня, такого же несуразного и облаченного в кожаную куртку. — Все в норме. — Лэри снова лжет, но он уже привык. — Мышь слишком много выпендривается. Может, стоит подкараулить его нашей компанией и как следует проучить? — неожиданно спрашивает Конь, тот частично понимает причину паршивого настроения Лэри.       Но вожак Логов начинает качать головой, как безумный, машет руками и говорит, бледнея: — Нет, не смейте его трогать. Не хватало, чтобы кто-то из его парней угодил в такую же ловушку. Одному идти на дно намного проще. Страх сковывает Лэри — страх за своих парней.

***

      Лэри заходит в комнату. Тотчас же на него оборачивается вся стая. Все до одного. Проходит минута, взгляды застывают на нем. Что произошло? — Слышал, ты проиграл девчонке? — восклицает сверху Черный, бросая томик толстой книги прямо в Лэри. Растерянно вожак Логов не успевает вовремя отреагировать. Книга впечатывается в его плечо и тотчас же падает на пол. Лэри потрясен. Откуда они узнали? Что с ним будет? Как себя вести? Он потерян, он напуган. — Ты опозорил нашу стаю, — откликается и Сфинкс, он спокойно сидит на подоконнике и курит, — завидую сейчас Слепому, если честно. Глаза бы мои тебя не видели, Позорище. Дружный хор подхватывает последнее слова, даже Горбач с Македонским присоединяется к нему: — Позорище! Табаки подъезжает ближе. И очень медленно произносит, тяня каждый слог: — Лэри, Лэри, Лэри, слабый наш дурак, укусил ты бабу, проявил свой нрав. Прекрати скрываться, покажи себя. Хилый, хилый Лэри, сгинь-ка с глаз долой.       Дверь открывается, Лэри оборачивается и с удивлением обнаруживает Волка: — Ребят, я из Могильника сбежал ради такого случая! В коридорах всё готово! Пойдем скорее!       Волк и Горбач с двух сторон хватают Лэри под руки, Сфинкс отворяет дверь. Лэри ничего не понимает, он не пытается вырываться. Его вытаскивают в коридор. Кажется, там собрался целый Дом. Они стоят в две линии, пропуская их вперед. — Иди давай! — орет на него Сфинкс, — Ты же знаешь, мы ждать не любим!       Каждый шаг сопровождается унижением. Парни бросаются в него оскорблениями и какими-то вещами. Первые ранят его сердце, вторые его кожу и пачкают одежду. — Предатель! — восклицает Конь, даже он забывает о своей преданности. И Лэри понимает — конец для него настает. В конце дороги он видит Слепого, а рядом с ним стоит Рыжий. Они о чем-то спорят, наконец, Лэри различает слова Рыжего: — Да Слепой, говорю тебе, Лэри не заслужил смерти от кинжала. Много чести, нужно придумать что-то более мучительное! Лэри начинает трясти, сердце безумно колотится. Он пытается вырваться, отпихивает Горбача, который толком и не держит его. Но от Волка избавиться не так просто, тот вцепился мертвой хваткой в руку. — Что, неужели, укусишь и меня? — хохочет Волк, Лэри кричит, как безумный. Толпа мчится к нему, беря в плотное кольцо. Кто-то пинает его в бок, затем он чувствует боль в плече. — Придурок несчастный, ты людям спать не даешь! — доносится до него голос Табаки. Лэри открывает глаза. В смысле — спать? И, правда, темнота. Сейчас ночь. Снова этот глупый идиотский сон, пора прекратить в него верить.       Лэри спрыгивает с кровати и выходит прочь из комнаты. Прочь от этих недовольных голосов. Следом за ним идет кто-то ещё. — Ты в порядке? — он почти успокаивается, а тут снова появляется Мышь. Неужели она ничего не понимает? Из-за нее всё началось, она не имеет ни малейшего права спрашивать об этом. А Лэри больше не в силах терпеть, он кричит на нее, пугая Мышь окончательно: — Я не в порядке! — Мне тоже снились кошмары. Возможно, я смогу тебе чем-то помочь? — в глазах осуждения нет, лишь сочувствие. Но Лэри не готов его принять. — Ты действительно можешь помочь мне, — он пытается не повышать голоса, но ему с трудом удается. — Ты всё испортил, стоило тебе появится здесь. Я был счастлив до твоего появления, ты все разрушил! Мышь не согласна, она собирается сообщить ему об этом, но он не позволяет:  — Не смей меня перебивать. Ты все испортил, поэтому беги отсюда. Убирайся из моего Дома, как можно скорее! Ты все равно долго здесь не протянешь, поэтому убирайся сейчас, пока не стало только хуже.       Лэри заканчивает свою речь и не намерен выслушивать ее мнения, оно его не интересует. Он уверен в своей правоте — во всем виновата Мышь. И он уходит, спускается по лестнице и направляется в темный закоулок Дома, прячась от всего мира. Почему он так сильно боится? Для чего все так драматизирует и преувеличивает? Никто в здравом уме не будет его убивать лишь за то, что он укусил девушку. Даже в этом безумном Доме…       Она приходит сюда, лжет о своем поле — притворяется парнем. Она приходит чтобы играть в свою идиотскую игру — в Мышиную игру. Но как Мышь смеет делать его частью этой игры? Лэри еще не в состоянии осознать, что сам позволяет ей. Лишь потому, что решает сменить надоевшую роль, хочет притвориться кем-то другим. Он слишком устает от однообразия Дома, слишком устает… Вот почему Лэри так охотно придумывает для себя страхи.