Я сестра Седого

Со всех сторон веет таким диким холодом, что Стервятнику на миг становится страшно. Хочется бежать. Долго и без оглядки. Но он не мог, просто был не в состоянии пошевелиться. Он узнает это место почти мгновенно. Холод, коснувшись его щеки, обжег и сковал сердце. Он здесь. Могильник — то самое место, где правит его брат. Звать его не было смысла, Стервятник ощущал брата совсем рядом. Только протянешь руку и… Нет, он хватает пустоту… Лишь пустота… Нет, ничего… Снова разочарование. Стервятник открывает глаза. И впрямь Могильник. Уже светало, Проклятая ночь теряет свою власть. — Стервятник, — слышит он голос, который тотчас же узнает. Ральф стоит около окна, скрестив руки на груди. Он терпеливо ожидает ответов. — Кто пытался тебя убить? Ральф не спрашивает о самочувствии. Нет, не потому что воспитателю было плевать. Это значит лишь одно: Стервятник в полном порядке, его жизни ничего не угрожает. — Кто-то умер? — отзывается лишь вожак Птиц. Его волнует это. Ведь многие пошли за ним, а значит, оказались в опасности из-за него. Но Ральф не слышал, такие уж у них были диалоги. Они задавали друг другу вопросы, а в итоге каждый из них отвечал на них сам: — Судя по ране, тебя ранил либо карлик, либо ребенок. Стервятник успокаивается: — Значит пока никто, но, возможно, это только пока. Знаете, если человек добровольно роет себе яму, а затем прыгает туда, вряд ли это можно назвать убийством. Скорее, самоубийством. В особенности, если прыгаешь на ножи. Но Ральфа было не отвлечь, он упрямо двигался в верном направлении, спеша раскрыть тайну: — Но так как в Доме нет ни карликов, ни детей, полагаю, это был колясник. — Колясник, — Стервятник произносит это слово, будто пробуя его на вкус. Он срывает одеяло и долго изучает перебинтованную ногу. И он будто оказывается в том коридоре. В ноздри ударяет запах, странный запах дразнит, играет с ним как с маленьким ребенком. Стервятник погружается в омут памяти, пытаясь воспроизвести каждую деталь кровавой встречи на перекрестке. Стервятник убежден: каждый человек обладает особенным запахом. Слепой когда-то объяснял эту простую истину. Но Рекс был слишком глуп тогда и не поверил. А сейчас подсознание само шлет ему послание. Он хорошо запомнил тот аромат, обладателя которого он знает так долго, что, кажется, прошла целая вечность. — А Остальные знают, что меня не пытались убить? Что это детская забава? Что я живой? — Стервятник все еще изучает свою ногу. Слишком очевидно, подозреваемого можно вычислить в два счета. По крайней мере, Волк точно должен догадаться. Стервятник усмехается, словно слыша грозный рык. Волк — преданный друг, но предателей он не любил никогда.

***

Я оглядываюсь. Перекресток остается позади, но страх все ещё внутри. Стервятник и мой Брат пошли вслед за мной, не желая оставлять. Чуть позже я поняла, что была на грани истерики. Мои глаза сыграли со мной злую шутку. Если бы Рыжий не успокоил меня пару минут назад, то я тряслась бы до сих пор. Стервятник жив — звучит, как хороший знак. Возможно, наш с Волком приход помешал убийце закончить свое кровавое дело? Моя тяга нарушать правила по незнанию могла спасти человеку жизнь. Я попадаю в эпицентр событий. Волк решает устроить нам экскурсию. Главный экспонат — недоубийца Стервятника. Так что многие заинтересовываются. Парни бегут сломя голову. Впереди, конечно, Волк — спешит очистить свое имя. За ним Дракон, Рыжий и еще одна Птица. Интересно, что здесь забыл мой крестный? Он появился на Перекрестке — единственный из всех Вожаков. Помпея и Слепого не наблюдается. Я торможу наше передвижение. Едва передвигаю ноги, с трудом заставляю делать себя крохотные шажки. Валет шикает на меня. Кто-то называет «баластом». Похоже, я снова навязываюсь в их компанию. Валет останавливается, я и глазом не успеваю моргнуть, как он легонько толкает меня вперед со словами: — Мышь, черт возьми, иди уже вперед давай. Опасно идти на таком расстоянии, понимаешь? Не понимаю, но Валет продолжает подгонять меня. Приходится подстраиваться под темп парней. Я вроде бы прихожу в себя. Почти все в порядке. Мне не объясняют ничего. Понятия не имею, куда мы идем. Понятия не имею, к кому ведет нас Волк. Рыжий говорит: — Все хорошо, пока никто не умер. Волк оборачивается. Я застываю на месте, зачарованная его хищными глазами. И впрямь, как зверь, преследующий свою жертву. Его слова сотрясают коридор и заставляют всех умолкнуть: — К рассвету один из клоунов будет мертв. Никаких интонаций — лишь усталый голос, словно констатирующий очевидное. Волк же не собирается никого убивать? Бросаю беспомощный взгляд на Рыжего, тот едва заметно пожимает плечами. Он врет. Крестный знает ответ, просто знает, что мне он не понравится. Пытается успокоить, тщетные и бессмысленные попытки. Пол усеян осколками — мы приходим к территории Крыс. Волк, не задумываясь, оставляет ее позади. Что-то не так, этого не может быть правдой. Парни останавливаются слишком синхронно, забыв предупредить меня. Наступаю на ногу Дракону, слава богу, тот не обращает на это ни малейшего внимания. Разглядываю цифру «один» на двери. Слишком четко, чтобы так просто списать на галлюцинации. Как обычный фантик приводит нас в логово Фазанов? Парни медлят. Застывают, словно восковые фигуры. Они чего-то ждут, вот только снова забывают поделиться со мной. Голос Сфинкса пробуждает это спящее царство: — Не смейте, вы знаете закон. На этот раз я оборачиваюсь одновременно со всеми. Сфинкс не один — с ним Горбач. Как они сумели так тихо подкрасться к нам? Мы образуем странный круг, выходит это как-то само собой. В центре Волк и Сфинкс — стоят напротив, прожигая друг друга взглядами. — Волк, ты не можешь просто так нарушать законы, — медленный и уверенный голос Сфинкса заставляет меня поверить ему. Идея зайти в комнату к Фазану уже не кажется мне такой хорошей. Такого я раньше не видела. Сфинкс и Волк впервые спорят, да так искусно. Больше никто из них не сказал ни слова. Судя по всему, им они не были необходимы для взаимопонимания. Эти двое так долго дружат, что им достаточно жестов и мимики. Это был самый странный диалог, который довелось увидеть мне в жизни. Волк и Сфинкс — оба непоколебимы. Первый жестикулирует руками, второй качает головой. Надежда на Рыжего, мне не понять суть спора. Бросаю взгляд на парня, понимает меня. Отходим в сторону от этого немого поединка. — Был у нас парень — собирал всякий мусор, за это его прозвали Пылесосом, — начинает крестный шептать мне. — Волк думает, что фантик принадлежит именно ему. Но проблема в том, что Пылесос вон за той дверью, куда нам запрещено совать свои любопытные носики, смекаешь? Так это не выбор стаи Фазанов быть вдали от остальных? Есть определенный закон, изолирующих эту группу от других? Для меня устройство Дома — вещь, определенно, сложная. — Да, пойми ты, наконец! — Волк повышает голос на Сфинкса. До этой ночи я и представить себе не могла подобного. — Он не в состоянии защитить нас. Мог бы, был бы сейчас на моем месте и отомстил за Стервятника. А его снова нет! Тут к гадалке не ходи, и так понятно, о ком речь. Отсутствие Слепого в подобной ситуации и впрямь выглядит нормой, хотя и заметно задевает Волка. — Извините, что перебиваю, но мы так и будем стоять здесь и ждать, пока эти чертовы Фазаны по своему расписанию не отправятся на завтрак? — спрашивает Дракон, у которого заканчивается терпение. — Нет, мы заходим. А ты, Сфинкс, как хочешь. Волк и впрямь в одно мгновение исчезает в комнате. Последняя фраза, которую он произносит, звучит жутко: – Пылесосы следует чинить. Я ведь уже слышала это выражение однажды. Тогда я не поняла Волка, думала бред. Выходит, он уже давно знал о Пылесосе, но молчал. Или возможно, говорил, но его никто не слышал? Птицы следуют его примеру, Валет бросает виноватый взгляд на Сфинкса, словно оправдывает сделанный выбор: - Его необходимо проконтролировать, ты же его знаешь лучше моего… - Проклятая ночь, - ругается Рыжий и тянет меня за собой со словами, - хочешь еще на кровь поглядеть? Погнали… Я пытаюсь вырываться, слышу вздох Сфинкса. Однако, следом раздаются и его шаги. Мое воображение рисует таинственный мир за этими дверьми, таинственный мир, скрытый от посторонних глаз, куда запрещен вход всем тем, у кого нет белой рубашки. Но обитель Фазанов - обычная комната. Было лишь одно отличие. Слишком чистая, слишком светлая, слишком Наружная. И тишина… Я отчетливо слышу сердцебиение стоящих рядом. Этот бешеный стук не предвещает ничего хорошего. - А где все? – Удивленно восклицает Дракон, поворачивая голову туда и сюда. И впрямь: Фазанов нет. Кровати были пусты! Клянусь вам, комната была настолько опустошенной, что мне на секунду становится слишком страшно. Куда они подевались все? Куда сбежали так рано? Замечаю: около окна кто-то сопит. Молниеносно Волк подскакивает туда, тормошит беднягу за плечи. Сфинкс отдергивает его, снова – во второй раз за десять минут. - Ты кто? – кричит Волк, как только Фазан приподнимается на локтях, сонно оглядываясь по сторонам. Остатки сна исчезают с его лица почти мгновенно. На их месте возникает страх, такой невозможно подделать. Я сразу верю в его непричастность. Он и сам ничего не понимает, кто бы это ни был. - Сколько времени? – беспомощно разводит он руками. – Почему никого нет? Я опоздал на завтрак? - Где остальные я спрашиваю? - Волк почти рычит, теперь я понимаю смысл его клички. В глаза бросается белый конверт. Очевидно, его оставили исчезнувшие. Послание, которое прояснит ситуацию, находится в паре сантиметров от меня. Кажется, остальные не замечают его, предпочитая с пристрастиями допрашивать испуганного Фазана, который уже весь дрожит, почти на каждый вопрос качая головой. Слишком ясно: Эрику, так он назвался, не известно ничего. Осторожно беру в руки конверт, словно сложенная бумага была пропитана ядом. Так недоверчиво, словно находка сейчас ускользнет из пальцев и я останусь ни с чем. Но ничего этого не происходит. Я читаю надпись: -Прочти вслух, как придут другие. Судя по всему, команда адресована брошенному своей стаей Фазану. Я привлекаю внимания всех присутствующих, даже Волк прекращает тормошить Эрика. Я тем временем продолжаю:

«Братьям Он первым был, кто поднял руку, Он первым был, кто выстрелил мне в грудь И оттого Он первым пал в холодном коридоре Он первым пал, но не последним».

Осторожно поднимаю глаза, вижу растерянность на их лицах. Валет отчего-то бледнеет. Я продолжаю изучать идеально-ровный почерк:

«Я помню… Вы десять палачей, стремились изо всех меня так уничтожить. Вас было десять палачей… Что ж с мертвецов ведь нету спроса… А остальным я отплачу сполна».

Смысл данного творения мне не понятен, но многих из присутствующих он задевает. Смотрю на Волка – больше никаких хищных глаз, ничего такого. - Не успел, - бормочет он. Не со злостью, скорее, с некой беспомощностью парень ударяет ногой по ножке кровати. И снова тишина. Они дают мне время, чтобы я дочитала до конца. И я продолжаю, а голос мой отчего-то начинает дрожать:

Я не забуду ваши лица – помню каждого из вас Мне снился сон, что мы смеялись вместе А после с болью осознал – когда-то это было нормой И вспомнил я тут ночь… И на прощанье вы одарили болью Спасибо, ведь та боль наполнила невероятной силой. Желаю я, стиснув зубы, своим я Братьям показать. Что я наполнен силой, что я способен биться за себя Оставлю я притворство Я докажу, а кровавая дорожка будет сопровождать меня на всем пути. Свобода Фазанам! Да, здравствует свобода!»

Меня не пытался перебить никто. Все они до одного проглотили языки, лишь уставившись на меня, то и дело удивленно приподнимая брови. - Пылесос, - наконец, тихо прошептал Валет. – Так это правда? - Это смешно, вот ведь подонок, - неожиданно Волк начинает хохотать. Так дико, так устрашающе, хочется убежать. – Какая гениальность, Пылесос ведь не изменился. Жалуется, что мы бросили его… А он сам… Своего состайника… Я бросаю взгляд на окно. Уже рассвело, зимнее солнце лениво бросает свои лучики. Слышу голос Рыжего: - Поздравляю, Мышь, твоя первая Проклятая Ночь прожита без смертей. И крестный хлопает меня по плечу. Становится немного спокойнее. Такое впечатление, что худшее остается позади. Но, конечно же, я ошибалась. В комнату забегает Лэри, он размахивает руками, показывая на дверь и лишь бросает: - Гомер идет, пора уходить. Наши задерживают, как могут. Минута и в комнате остается лишь один человек. Уходя, Сфинкс говорит Эрику: - Парень, Гомер разбудит тебя. Ты ничего не видел. Совсем ничего, понятно? Думаю, он понял. Слышим шаги на лестнице, мы добегаем до Второй. Рыжий жестом приглашает нас зайти, мы не против. Минут через десять возвращаемся в Четвертую. Лэри и Горбач идут впереди. За ними мы: Сфинкс, Волк и я. Вскоре к нам присоединяется и Слепой, да так тихо подкрадывается, что становится не по себе. - Ушли, - говорит Слепой, вздыхая. – Не получилось догнать, слишком уж шустрые. - Ушли в Наружность? – зачем-то спрашиваю я, они глядят на меня и качают головой. - Если бы, - лишь усмехается Волк. - Но, разве, так можно? – осторожно шепчет Сфинкс. Волк сообщает нам, что в этом Доме все известные правила перестают действовать. Кто-то спрашивают, когда же все это началось. Показывают на меня. Забавно, и впрямь с моим приходом. Как только девчонка начала жить в Четвертой. Они говорят еще, о Лесе. Думаю, Фазаны ушли на Изнанку, но об этом запрещено говорить.