Я сестра Седого

      Я не задаюсь вопросом, куда тащит меня Слепой, я даже не успеваю толком оглядеться. Кругом лишь мелькает однообразный пейзаж из идентичных деревьев. Его рука крепко сжимает мою ладонь, и, когда я начинаю отставать, Слепой лишь сильнее тянет за собой, так больно хватая. Как будто я не человек, идущий позади. Скорее, чемоданчик со сломанным колесом, который он упрямо катит за собой. Мне столько вопросов хочется задать ему: «Что мы тут делаем? Куда ты меня ведешь? Можно ли осторожнее обращаться с моей хрупкой рукой, потому что она ведь не резиновая?»        Но я не могу осмелиться спросить даже один, самый важный для меня: жив ли Рыжий? Меня трясет от неопределенности, каждый шаг дается с огромным трудом. Я понимаю, что впереди меня ожидает мало хорошего. Но страха нет. В какой-то момент я даже осознаю, что ничего не испытываю — только пугающую пустоту. Внутри меня пустота заполняет каждую клеточку, поглощая любую мою эмоцию — будь то дикий страх, безумное любопытство или неконтролируемая злость. Мне сейчас все равно, как будто самое худшее уже произошло.       Они сидели на траве — две одинокие фигуры. Они нервно курили и их руки дрожали. Когда мы подошли ближе, я разглядела целую гору окурков вокруг. А ещё, господи, нет… — Пришли, — дрожащим голосом констатировал Мертвец. Рядом с ними лежали две лопаты. — Мы закопали его, так что время для прощаний, — произносит Соня, впервые вижу его таким бодрым.       И тут я поняла окончательно. Моя любовь мертва. У меня не было сил даже плакать. Я просто беспомощно опустилась на колени, и щекой прикоснулась к могиле Рыжего. В сантиметре от меня в землю был воткнут нож. Мое подсознание играло со мной злую шутку — за толщей земли я будто бы слышала биение любящего меня сердца. Он где-то там — в холодном мире, но сердце его со мной навсегда. — Я люблю тебя, всегда буду любить, слышишь? — произношу тихо, только в этот момент слезы начинают капать с моих глаз.       Я теряюсь. Не знаю, сколько проходит времени. Для меня оно теперь не имеет значения. Меня хватают за шкирку и поднимают, как котенка. Я брыкаюсь, но сил сопротивляться нет. — Снимай пиджак, — произносит Слепой, стальные нотки намекают на то, что отказа он принимать не намерен. Но я все же качаю головой. — Я повторяю в последний раз — снимай. Я заберу его, добровольно или нет. Включи мозг, и раз в жизни выбери простой путь. Я обняла себя за плечи, пытаясь закрыть подарок Рыжего — последнее, что осталось. Слепой закричал: — Ты мне надоела, у меня нет времени с тобой возиться! Он грубо стаскивает пиджак с меня, я пытаюсь оттолкнуть парня. Но он такой сильный, а я такая беспомощная.       Слепой выхватывает пиджак, после перекидывает Соне: — Стая твоя, берешь убийство Рыжего на себя. Просто захотел власти, вот и всё. Понял? Соня на траве осторожно проводит ладонью по ткани, внимательно разглядывает её. Будто какой-то инородный предмет. — Слепой, ты же знаешь… — Осторожно начинает он, но прерывается. Выдохнув, все же заканчивает фразу. — Мне просто бы спокойно до выпуска дожить. Это все, что я бы хотел.       Слепой выжидающе на него смотрит, я вижу, как решимость Сони исчезает на глазах. — Я это сделаю, Слепой, — отзывается Мертвец до того, как Соня успевает пробормотать свое неразборчивое согласие. — Но я не буду врать людям. Можешь убить меня, не буду. — Договор, есть договор. Взял стаю — взял и труп Рыжего на себя. Ты согласился, ты же знаешь. Нужно начинать с но, тогда тебя услышат. Сам знаешь правила. Они уставились друг на друга, долго играя в гляделки. И Мертвец держался, пока, наконец, не отвел взгляд, нервно сглотнув, кивнул.       Я слышу звук хлопающих крыльев. Я поворачиваюсь на источник шума — десяток разноцветных птиц летят к нам. Не знала, что фазаны умеют летать. Они опускаются на землю, лишь одна из них на своих коротеньких лапках медленно начинает приближаться к нам. Остальные лишь стоят в стороне, терпеливо наблюдая за фигуркой своими черными крохотными глазками. Я будто бы осознаю, что произойдет дальше. Быстрым движением вытягиваю нож из могилы Рыжего. Фазаны — истинные убийцы Рыжего, а я убью Джина. Кровь за кровь.       Я крепко сжимаю нож, рукоятка холодная — но она не отрезвляет. Мой рассудок затуманен, пелена передо мной. Птица обратилась в человека. Парень, одетый в черно-белое одеяние, шагает к нам, босыми ногами шлепая по опавшим листьям. Нужно подождать чуть-чуть. Подойдет поближе, и я перережу ему горло. На счет три. Раз, два…       Слепой накрывает мою руку своей ладонью, выхватывая нож. Алые капли падают на траву. Лезвие режет его, но он совсем не подает вида — будто бы в порядке вещей. — Слепой, я не знаю, как это вышло… — Говорит Джин. — Он ушел, мы не смогли его догнать. Слепой в одно мгновение бледнеет. Он садится на траву и делает глубокий выдох. Я не знаю, что происходит в его голове. Но даже хладнокровного Слепого события выводят из колеи. — Черт возьми, он меня переиграл… Прости… — Джин опускается рядом со Слепым. Он обнимает главу Дома, так буднично, как будто Слепого вообще кто-то может обнимать. Плечи Джина трясутся, а на его щеках появляются слезы. — Я подвел тебя, брат. Прости… Правда, прости… Я ненавижу себя… По взглядам остальных я понимаю — те тоже в шоке. Наш враг — наш союзник? — Так, значит, Валет не предатель? — Произносит совсем тихо Мертвец, даже присвистнув. Соня бьет его по плечу, патлатый закрывает рот рукой, будто бы таким образом держит рой вопросов под замком.       Так, значит, Валет, Стервятник и Фазаны работали вместе со Слепым, пытаясь убедить Просветленного, что они враги? — Даже спустя годы, он все еще остается им, — шепчет Слепой. И таким я его не видела никогда. Будто бы он наивный мальчишка. — Дом все еще его, он играет против нас… Так, кто с ним был? Джин, сжимая кулаки, произносит: — Их было много… Но от них пахло фальшью… Они были подделкой, я не успел ничего понять. Они просто ушли… Слепой, ничего не поменялось — мы все еще глупые дети. А он знает чертовы правила игры с самого начала.       Сбивчиво и абсолютно несвязно он объясняет только Слепому понятные вещи. На что наш вожак лишь отвечает: — Мы должны вернуться в начало. Тогда мы смогли бы все исправить. Они посмотрели друг на друга и произнесли хором: — Когда-нибудь мы убьем эту тварь. Как будто это их мантра, будто бы они просыпаются каждый день с этими словами на губах на протяжении долгих лет. Я запуталась окончательно. Но Рыжий мертв, какая теперь разница?