Я сестра Седого

      Мне стыдно говорить об этом, но на Изнанке я обрела свободу или подобие ее. Точно пока описать сложно эти чувства. Мои действия и реакции упирались всегда в Рыжего, мои глаза смотрели лишь на него. Я стремилась к спасению дорогого человека, не осознавая серьезность происходящего. Действительно, любовь делает нас слабыми. Но я перерезаю ту нить, так крепко связывающую нас, и теперь могу рассуждать здраво. Приходит время разобраться в тайнах Дома, предотвратив кровопролитие. — Она не скорбит, — шепчет удивленный голос у меня над ухом. Некоторые осуждают: я слышу скрипучий шепот всюду. Но знаете, у меня нет времени на слабость. Свою боль и отчаяние я оставляю на потом и перенесу через всю жизнь — в этом я убеждена. Но ведь это будет позже. А сейчас…       Проходит три дня со смерти Рыжего. Ничего не меняется: разве что обстановка накаляется еще сильнее. В воздухе витает напряжение. Мы оборачиваемся на каждый шорох — вдруг по пятам шагает сама смерть? Страшно, но мы привыкаем и к этому.       Ночь сказок, зачем-то предложенная Табаки, вряд ли может исправить положение дел. Но мы в очередной раз притворяемся детьми — такими обычными и глупыми. Это наш способ смириться с реальностью.       Мы располагаемся в Четвертой с приглашенными гостями, тут и девчонки есть. Тесно. Вампир с Волком под руку, я смотрю в ее противные счастливые глазки — но она виновато отводит взгляд каждый раз. На этой вечеринке это мое главное развлечение. Я даже прослушиваю сказку Валета, который вдруг решает начать повествование первым.       Справа от меня сидит — Лэри, отчего-то ставший до безумия молчаливым. В знак его немого протеста он перестает носить кожанку и передает руководство Логов Коню. Слева, чуть сгорбившись, гордо восседает главная Птица Дома — Стервятник, но даже в нем что-то будто меняется. Выглядит разбитым, помятым и бледнее обычного. На полу удобно устраивается Мертвец, укутанный в пиджак Рыжего. Я бросаю беглый взгляд на патлатую макушку, после чего смотрю на пиджак. Тренирую выносливость, цель — не заплакать от нахлынувших воспоминаний. Выполнено. Я молодец.       Начинается ожесточенный спор: кругом разгоряченные возгласы и недовольное бурчание. Табаки хочет выступать: делиться собственной сказкой. — Не пускайте его на сцену, — восклицает Валет. Вожак Псов касается ошейника. Подобный жест выдает его нервозное состояние. Я как-то спрашивала насчет этого бессознательного движения. Мне объяснили: Валет чувствует запах дурного в такие моменты. Нюх Пса не предвещает ничего хорошего. Я хмурюсь. — Но моя сказка готова! — Табаки тоже хмурит брови, а щеки его покрывает недовольный румянец. Еще бы, кажется, ради собственной сказки он и устраивает весь этот балаган.       Они спорят долго. Под конец подключаются почти все присутствующие, за исключением девушек. Их роль в этом месте — молчать и слушать, женская половина мудро решает не лезть в эти разборки. Но я не девушка, поэтому могу себе позволить вздохнуть, напоминая о собственном присутствии. — Глянь, даже Мышь против, — отзывается Волк насмешливо, — а он тут без году неделю.       Я фыркаю, прожигая Волка испепеляющим взглядом. Наглец усмехается, не чувствуя раскаяние за свои слова. Вампир скрепляет их руки, будто бы заставляя возлюбленного не бросать колких фраз в мой адрес. Это раздражает меня, заставляя злость кипеть внутри меня. Нет, вовсе не реплика Волка порождает это состояние. Скорее, фальшь Вампира. Делает вид, что ей не наплевать на меня. — Да черт с тобой, — откликается Сфинкс, видимо, решая таким образом не допустить нашей очередной перепалки. Моей правой руки, сжатой в кулак, касается Стервятник. Меня обжигает лютый холод — это отрезвляет. Его пугающе-ледяные руки пугают. Сфинкс продолжает. — Заводи шарманку. Только давай по-нормальному! То есть никак обычно, понял?        Румянец злости исчезает, Табаки довольно кивает головой, улыбаясь во все тридцать два зуба. Но в глазах — веселые искорки. Нет, все будет как обычно. Он достает из-за пазухи помятый листок. Странно, обычно его рассказы полны импровизации, не имеют никакого линейного повествования. Но Табаки в этот раз подозрительно начинает читать с бумаги. И от первых строк мне становится уже как-то не по себе. Кажется, плохое предчувствие передается от Валета и мне.

***

      …Лиловое Небо и Кремниевая Долина. Да, я расскажу вам историю о вечном сопротивлении, не прекращаемой борьбе Света и Тьмы. А вы попытайтесь угадать, на чьей стороне боретесь вы, дорогие мои…       Это был очень странный мир, он существовал против всех известных канонов. Существовал вопреки всему. Говорят, на небе рай, а внизу ад. Но это не так: не здесь. Внизу — распласталось царство Долины, которую Кремниевый Король сам и воплощал в себе. Принципиальный и волевой — таким войдет Кремниевый Король в нашу историю. Порой для победы достойности недостаточно, скорее, наоборот — честность мешает добраться до вершины. Короля уважали и поклонялись, он был идолом во плоти. И, конечно же, как истинный правитель, помогал своим поданным, иногда отдавая последнее им. Для себя ему не нужно было ничего. Он был счастлив лишь от одной мысли, что его люди в безопасности и не нуждаются ни в чем.       А наверху правил Лиловый Король. В отличие от первого он управлял, внушая неподдельный ужас. Его боялись настолько, что терпели любые нападки. И, да, его поданные — грозные тучи — всегда были готовы по велению своего господина начать атаку и затопить царство Кремневой Земли. Но пока что существовала тонкая нить мира, лишь изредка прерываемая волнами несогласия.       Оно было прекрасно. Солнце, нежными чарующими лучами, одаривало теплом всех. Улыбаясь ярко, согревая каждого путника своим сердцем. В этой истории у Солнца есть сердце, как и у остальных героев. За исключением Лилового Короля, но, думаю, вы это поймете позже.       Лиловое Небо прониклось к Солнцу чувствами, король даже подумал, что влюбился. Лишь на секунду позволил побыть себе слабым. Солнце было единственным, что способно было сдерживать порывы лютой ненависти короля. Именно ненавистью и было проникнуто каждая частичка неба.       Но Солнце полюбило другого. Оно наблюдало со своего места, как Земной Король кормит всех своих людей, деля всё поровну. Он заботился о любом каждый божий день, без устали и без ярости, свойственной пленителю Солнца.       Однажды Кремниевый король обратил внимание на это прекрасное создание. Солнце была чудесна. Он захотел забрать ее к себе. Нет, вовсе не затем, чтобы она принадлежала ему. Ему хотелось подарить возлюбленной свободу, ведь ей так не хватало это в Небесном царстве.       Они долго жили между двумя мирами, тщательно прячась от надзора грозного Неба. Вечно прятаться не могли, они прекрасно понимали, что долго хранить в тайне их любовь невозможно. Ромео и Джульетта решили сбежать, как предсказуемо, не так ли?!       В один день одна из туч, движимая лишь собственным эгоизмом и алчностью, вдруг решила открыть глаза Небесному Королю. Она поведала ему о парочке. Зачеркивая в этой прекрасной истории любви слово «счастливый», Тучка насмешливо оставила на бумаге лишь — «конец».       Небесный Король засмеялся от собственной глупости и наивности. Он смеялся так громко, что раскаты грома на мгновение оглушили всех жителей этого мирка.       «Наивный слизняк», — подумал он и поклялся отомстить, готовый отдать мести даже собственную душу. Хотя, сложно, наверное, отдавать то, чего у тебя никогда и не было. Простите, за реплику скромного автора.       Его шепот приказа раздался эхом, заполняя все пространство. Тучка виновато глянула на Солнце, но не исполнить приказ повелителя не смогла.       Она была первой, кто начал эту битву. В сотый раз прокручивая в голове свою никчемность, Тучка корила себя за оплошность. Но вернуть время назад было невозможно. Она качнулась в сторону, пуская в Кремниевую Долину молнию. Вслед за ней отправились и чужие снаряды. Они приземлялись на цветущую землю и в мгновение разгорались адским пламенем. Кремниевая Долина горела так ярко, с болью смотрело Солнце за этим. Она кричала и молилась, лишь бы все это прекратилось и обернулось страшным сном. Но, нет…       Лиловый Король с упоением наблюдал за гибелью всего, не позволяя ни одной капли дождя упасть вниз. Он хохотал, с таким противным скрежетом, что даже горящая земля начала трястись.       Пора было уходить, красиво и по-королевски. Лиловый Король собрал всех поданных — десятки туч плотным кольцом сомкнулись подле него. Он подозвал и Солнце, но заметил, что на небосводе ее не было.       Она должна была наблюдать, как ее возлюбленный горит, моля о пощаде и отрекаясь от нее. Но Солнце сбежало, таинственно исчезнув.       Мир начал трескаться от его воя. Нужно было уходить. Лиловый Король забрал по кусочку от Туч и ушел, оставив их позади. Он отправился в Новый Мир, чтобы впоследствии разрушить и его.       Наш подлый злодей поселил семена туч в десятке людей, внушая им собственные идеи. Будто бы просвещ… Будто бы открывая глаза на истинные возможности. И они шли за ним, ведь те семена в конце концов проросли. Тучи делали то, к чему привыкли — беспрекословно выполняли приказы.       Что касается Кремниевого Короля, то он погиб дважды, так и не научившись использовать подлые методы, так и не научился быть мерзавцем. В любом случае Солнце спасти ему удалось. Но мы все ведь понимаем, что явление это временное. И кара небесная в лица Лилового Короля настигнет нас рано или поздно, а Солнце в особенности: за ее непокорность и красоту души…

***

      Табаки откладывает листок и громко произносит: — В общем, подытожим. Все умерли, а те, кто не умер — умрут.       Кругом раздаются усталые вздохи. Я слышу всхлипы: кто-то из девочек плачет от трагичности этой истории. — Ну, как обычно, — отзывается Валет. — Начал за здравие, закончил за упокой.       А я сижу, погруженная в собственные мысли. Словно что-то ускользает от меня, что-то невероятно важное. Я не могу найти это, оно прячется где-то в подсознании.       Я поднимаю глаза и встречаюсь со взглядом Табаки. Он смотрит на меня насмешливо, будто бы бросая мне вызов. И в этот момент я понимаю: эта сказка переплетена образами реальной жизни. Мне необходимо разгадать ее, если я хочу спасти остальных. Это подсказка.  — Поднимите руку, если хотите игнорировать до конца вечности Табаки, — произносит Мертвец, поднимая тонкие пальцы вверх. Он закрывает лицо любителя сказок своей ладонью.       Вслед за ним тянет руку Валет, Волк, Лэри, Сфинкс, а за ними и все остальные. Игнорирует шуточный бойкот только Стервятник. Он сидит, зажмурившись, будто бы пытается прогнать назойливые образы. Я аккуратно толкаю его в бок: пытаюсь вернуть в реальность. Вожак Птиц вздрагивает, поворачиваясь ко мне, глядит расфокусированным испуганным взглядом, как зверь, угодивший в ловушку. Он смотрит на меня лишь секунду, после отводит взгляд и уходит прочь из комнаты. Мы все провожаем его непонимающими взглядами. Я впервые вижу Стервятника таким. И в этот момент я понимаю: он что-то знает.       И у меня появляется цель выведать эту информацию любым способом. — Дай бог… — медленно произнес Мертвец. И с этой фразой становится всем очевидно: вечер бесцеремонно испорчен.       Девчонки торопливо собираются, будто бы почуяв угрозу. Частично мне становится грустно, что я не могу уйти с ними. В том крыле как-то спокойнее и безопаснее что ли: никто все-таки не убивает друг друга. Кто-то слышал истории о том, как чьи-то аккуратненькие пальчики перерезают горло своей соседки? Я вот нет, да и сомневаюсь, что подобное хоть когда-либо случалось. Но я почти уверена, что эту традицию начну я. В случае необходимости я уже готова морально схватиться за клинок ножа.       Слепой приходит, когда комната значительно пустеет. — Как обычно? — спрашивает он. — Табаки… — Жалобно произносит Соня. — Довел всех до психоза. Все сбежали. А я хотел поспать под сказку, но даже у меня кровь стынет от таких россказней. — Ой, простите за правду, дорогуши, — обиженно фыркает Табаки, надув щеки.       Македонский разливает противно-зеленую жижу. Тринадцать стаканов быстро пустеют. За ним следует второй, третий четвертый разлив. Мутнеет мое сознание. Я мало, что понимаю. Остальные стаканы я уже не считаю.       Я обнаруживаю себя в учительском туалете. Лежу на кафеле, обнимая руками колени, и все же плачу. Мозг понимает, что пора бы остановить драму и собраться. Боль в ладони заставляет меня прийти в себя. Я все это время сжимаю кулак, да так сильно, что перестаю его чувствовать. Разжимаю, трясу рукой. Что-то падает на пол.       Переворачиваюсь на живот, упираюсь локтями о холодный грязный кафель. Заинтересованно смотрю на ту бумажку, исписанную кривым почерком, Это сказка Табаки. Я вчитываюсь в содержание: пытаюсь отыскать зацепку. Очевидно, Лиловый Король — это Просветленный. Так, значит, остальные герои тоже имеют свои прототипы. У нас есть Солнце, Тучка и Кремниевый Король. Следовательно, просто нужно узнать у кого-то в кого был влюблен Просветленный, хотя эта тема под запретом. И еще нужно понять, кто в Доме умирал дважды? Кто же тянет на эти роли? Нужно найти самую противную девушку Дома — это и будет Тучка. Что ж я бы с радостью наградила бы таким званием Вампира. Она отвратительна в своем лицемерии и фальши. Кстати, а она ведь встречается с Волком, а он должен был умереть как-то. Может, Вампир солнце? Я представляю ее темные волосы, болезненный взгляд… При воспоминании о ней, мигом трезвею. Пора разобраться с этим треклятым Лиловым Королем, пока он не разрушил мой мир окончательно.