Я сестра Седого

      Мы сидим с Ведьмой и молчим. Молчим и дышим собственной беспомощностью, которая травит воздух лучше любых сигарет.       Беспомощность давит на нас тяжелым грузом. Мои руки до сих пор дрожат — и вовсе не от мысли, что несколько часов назад я чуть не убила человека. Они дрожат от разочарования к самой себе.       Я не смогла сделать это даже ради благополучия собственных близких. Разве, смогу я защитить хоть кого-то?       Тишина начинает разрушать меня. Слышу отголоски своего пульса. Я жива, но ведь сердце Белого тоже до сих пор бьется. — А что если… — начинаю я, но Ведьма перебивает. «Если он все-таки до сих пор с Ним, мы все умрем». МЫ. ВСЕ. УМРЕМ.       И топот детских ножек. Радостные вопли детей Волка и Вампира. Осторожные переговоры на кухне взрослых. Лиза, играющая на флейте мелодию ее любви. И тяжелое дыхание Седого.       Я слышу каждый шорох и с тревожным биением сердца наслаждаюсь им.       Для Мавра мы все предатели. Для маниакального психопата все мы бельмо на глазу. Он не пощадит никого.       Есть ли выход? Есть ли возможность победить? Нет, не так.       Есть ли у нас шанс выжить?       Мы беспомощны — ведь наши сердца стучат, а значит, мы слабы перед Мавром. — Ведьма… — Шепчу я одними губами.        Моя человечность — это проблема. Наша человечность лишает нас преимущества. — Ведьма… — повторяю я чуть громче. — Как ты думаешь, а в реалиях нашего мира отыскать зелье, которое лишит нас эмоций, возможно? Мы отравлены человечностью, нам срочно нужна детоксикация… Или хотя бы лоботомия…       Мне кажется, что Ведьма молчит целую вечность. Возможно, поэтому ее голос звучит так резко. Интонации совсем не подходят для нашего общего наплыва беспомощности.       Твердость и уверенность Ведьмы меня отрезвляет: «Для того чтобы победить хищника, не обязательно становиться хищником. Одна мышь ни за что не победит кота, если выйдет с ним на битву в одиночестве. Но сотни мышей справятся с этой задачей».       Я представила это. Мое тело разлетается на миллион осколков. Должно быть, это больно.       Пол, усыпанный осколками. И темный силуэт, шагающий по ним. Кривой оскал — ему все равно.       Осколки обращаются в крохотных грызунов. Они устремляются к силуэту, словно кто-то отдал команду «огонь».       Он беспощадно топчет их. Но мышей миллионы — армия заполняет комнату. Силуэт утопает в них. — Всё равно кто-то умрет. — Отзываюсь я. — Разве жертв не достаточно? «Поверь, оно того стоит».       Я хочу задать следующий вопрос. Но мои губы меня не слушаются. Я хочу пошевелить пальцами — безрезультатно.       Что происходит? Мое тело встает — само по себе. И делает пару шагов.       Я не чувствую ничего — ни рук, ни ног. «Ведьма»… — я пытаюсь кричать.       Она взяла мое тело без разрешения. Правила хорошего тона: если берешь что-то чужое, нужно уточнить, не против ли хозяин. — Мне придется это сделать. Ты не сможешь сделать это сама. — Говорят мои губы. И, кажется, меня выбросили за борт моей собственной жизни.

***

      Я открываю глаза. Кругом деревья. Они такие высокие, что закрывают мне весь обзор. Ничего не могу разглядеть.       Отлично, я в лесу, пока Ведьма что-то творит с моим телом. «Успокойся»       Оказывается, что Ведьма со мной. Отлично, я не одна в лесу. «Всё нормально. Никто не воровал твое тело. Я ввела нас в транс».       Ничего себе — транс. Что еще есть в этом треклятом мире? И как я все эти годы жила без этих магических манипуляций?! Скоро у нас появятся единороги? — Чего ты добиваешься? — Впервые за долгое время я злюсь не на себя, а на треклятую Ведьму. «Нам нужно придумать, как достучаться до мышей. Главная проблема, что мы с тобой — тени. Нас никто не видит, так как наше тело в другом месте». — Черт, Ведьма. Потрясающе! То есть ты придумала начало идиотского плана, но даже не задумалась о том, как нам его осуществить?       Ладно, я очень зла. Нужно просто дышать чудотворным воздухом леса. Ищем плюсы. Ведьма не забирала моего тела. Она меня не предавала.       Я сажусь на траву. Начинаем мозговой штурм. — Мы что-то типа призраков? — спрашиваю я. — Мы можем дойти до Дома и перемещаться там, но нас никто не увидит? «Правильно». — А другие призраки нас видят? — Получаю положительный ответ от Ведьмы.       Всё не так плохо. Мы даже сможем с этим разобраться. И не нужно злиться на Ведьму. Воздух, действительно, целебный. — Забирай тело и отведи нас к Тени. Он может быть одновременно в двух мирах. И в Доме, и на Холодной стороне благодаря их связи с братом. Следовательно, он передаст сообщение кому-то кому мы доверяем.       Осталось только самое сложное — понять, кому мы здесь собственно доверяем.       И мы шагаем по утоптанной дорожке навстречу приключениям, ведь Ведьма у нас борец и ищет их нам очень упорно своими гениальными планами. «Шило у тебя в одном месте». — Ворчу я. — У тебя тоже. Может, поэтому я и выбрала тебя? — Колко отзывается она.       И мы смеемся. Впервые за долгое время. Наш смех не пронизан радостью. Скорее, он наполнен истерией.

      И вот мы вновь стоим у входа в Дом. И вновь мы где-то на Холодной стороне. — Я тебе привела к Дому. Что дальше по плану? Где нам вообще его искать? — Спрашивает Ведьма. «То есть это ты меня еще и попрекаешь в необдуманности моего плана?».       Возвращаюсь в собственное тело. Приятный запах Дома. Ложное чувство безопасности вызывает это место.       Наверное, нам нужно идти к Клетке. Макс говорил, что это самое безопасное место. Думаю, именно там он прячет Лэри.       Я вижу силуэт на крыльце — сгорбившаяся фигура в коляске. Боже, это что, мертвый Джин? Какая удача!       Нужно подойти и поговорить с ним. Скользкий он или нет, но информация нам сейчас необходима.       Поднимаюсь на крыльцо Дома. Нет, не Джин. Только не это. Передо мной сидит Находка. Выглядит очень одиноким. — Находка, ты как здесь оказался? — Парень молчит. Полностью игнорирует мое присутствие. Возможно, он сам виноват в своем одиночестве. — Находка, ответь уже мне.       Но он молчит, даже голову не поднимает. «Не ори ты. Живой он. Поэтому тебя и не видит».       Слава богу, Находка жив. Как, оказывается, мало нужно для радости.       Вихрем из Дома вылетает рой мальчишек, облаченных в кожанки. Исход очевиден.       Они нападают на Находку по привычке, просто потому что всегда нападали на слабых Фазанов. Мы не успеваем и рта открыть, а Логи катят его прямиком к краю крыльца и под хохот бросают в снег.       Находка вопит в истерике, как беспомощный котенок. Я просто молча наблюдаю. Все мои действия бессмысленны — я не в состоянии помочь и повлиять на происходящее.       Возможно, Ведьма отправила нас сюда, чтобы окончательно уничтожить всю мою уверенность и носом меня ткнуть в собственное бессилие.       Раздаются крики. Вовсе они не принадлежат ни Находке, ни тем более резвящимся Логам. — Твою мать, отошли от него! — орёт кто-то так громко, что я на секунду успокаиваюсь. Сейчас сбежится весь Дом и это безобразие прекратится. Но нет. — Зануда, прекрати дергаться! Я тебя не удержу! — вторит ему кто-то. — Да как тут не дергаться! — Не успокаивается Лэри. — Это же беспредел! И ведь кто-то за этим наблюдает! Даже не вступится! Вон — смотри, пялится на Находку и ничегошеньки не делает! Тут им цирк какой-то, что ли?! Пойдем посмотрим, кто это, а когда он будет спать, как следует проучим!       И эта парочка, действительно, приближается к нам. Лэри почти бежит, а Макс едва за ним поспевает. Что вообще с Лэри? Разве бить слабых — это не его фишка? — И кто это у нас такой бессовест… — Он замирает на полуслове, застыв в шаге от меня. И долго смотрит, уставившись мне прямо в глаза, растерянно хлопая длинными ресницами.       И в этот момент из Дома выбегает кто-то и устремляется на помощь несчастному. Конечно, я этому очень рада, но… Но этот кто-то грубо проходит сквозь нас, даже не почувствовав укора. Вот что значит быть признаком. Очень странное и неприятное ощущение. — Боже мой, Макс, она мертва…  — Она тебя слышит, Зануда, — спокойный голос Тени, но меняется в одночасье выражение лица — на нем проявляется какая-то обреченность. — Это конец, да, Мышь? — Я не собираюсь радовать Лэри. — Говорю я, когда наш коллективный шок проходит. — Я жива. — Господи, боже мой… — Шепчет Лэри, все еще не отводя от меня взгляда. — Не думал, что такое скажу… Но я так рад это знать.       Резким движением, он приближается ко мне. Кажется, пытается обнять, расставляет руки и… — Чертов придурок! Я сейчас тебя сам убью! — Я впервые вижу, чтобы Тень повышал голос. Очень необычно.       Тень останавливает Лэри, впиваясь в его руку своими ладонями: — Придурок, помни про гребаную технику безопасности! Мышь, это самый худший подарок из всех, что я получал! Этот домашний питомец отвратителен! Уж лучше кактусы моего братца. «И это наши союзники? Тень был прав — это конец». — Зачем вы орете? — Я слишком устала за эти дни, а они меня ужасно путают своими сценами — причем, все трое. — Из Лога не вытравить Лога, Мышь. Ты оставила мне его на попечение. А этот проныра дня не может прожить, не засунув свой длинный нос в чужие дела… Ага, будет он прятаться в Клетке! Вот и устраивай ему экскурсии! Как сложно быть проводником для того, кто забывает, что он погибнет здесь, если отпустит вообще-то мою руку! Гребанный чемоданчик… — Мелкий, я рада, что вы играете в парочку, но у нас чрезвычайное положение! — Осаждает их Ведьма моими губами. — Мы рискуем, находясь здесь. Хватит болтовни. Отведи нас в безопасность!       Тень лишь пожимает плечами. Он не выглядит удивленным, уверенными шагами направляется в сторону Дома, таща за собой упирающегося Лэри. Я иду вслед за ними. «Зачем ты с ними так? Они не обязаны нам помогать. Лэри вынужден прятаться здесь из-за меня, ведь он ослушался Слепого, спасая меня». «Очнись. Череп мертв. Джин поработил Слепого, как паразит поселился в его разуме. А Седой… Сама знаешь…»       Не знаю, почему Ведьма не договорила. Возможно, она боялась задеть меня, напоминая, в каком состоянии находится мой брат. Возможно и другое, если это произнести вслух — все происходящее с Седым станет правдой. Правдой, которую нам обеим придется принять. Он пожертвовал собой ради нас. Мы не можем его подвести.

***

      Клетка ничуть не изменилась. Передо мной плыл образ прощающегося со мной Рыжего. Находиться здесь было больно, каждая трещинка на стене будто бы указывала на зияющую дыру в моем сердце.       Едва мы успеваем зайти, Тень тотчас же отстраняется от Лэри. Втроем мы смотрим друг на друга в неловком молчании, как смотрят друг на друга люди, встретившиеся спустя десятки лет. — Насколько всё плохо? — Наконец-то спрашивает Тень. — Очень плохо. — Как оптимистично, — тянет Лэри, в обычной жизни самый пессимистичный из всех нас. Что-то в нем все-таки изменилось. Он всегда участвовал в издевательствах Логов, но я уверена: сегодня он проклинал себя, что не может этого остановить.       Проходит всего лишь пару дней с нашей последней встречи, но беспомощность поглощает каждого из нас. Вывернув наши души на изнанку, меняет нас всех до неузнаваемости.       Только Тень она пощадила, ведь сиамец жил с этой беспомощностью на протяжении долгих лет.