Я сестра Седого

      Крохотная Клетка ходит ходуном из-за неожиданного приступа Лэри. Парень превращается в невротика, он мельтешит передо мной — шаг за шагом сводя меня с ума. Своими ботинками он умудряется устроить настоящее землетрясение, приправляя все стуком фломастера по поверхности стены. Я ненавидела его нервное бормотание и молила — лишь бы Тень вернулся скорее. Но сиамец не возвращается. Я начинаю думать, что все это хитроумный план Мавра. — Лэри, ты можешь успокоиться? — спрашиваю я, а Лог вдруг замирает на месте. Ничего себе. Достаточно просто попросить человека перестать сводить тебя с ума, и он остановится. Интересно, а с Мавром такое сработает? Лог горбится и принимается вновь разрисовывать стену. Наконец, тот решает похвастаться своим творением. — Я закончил, — сообщает он. — Иди сюда, Мышь! Я не поднимаюсь. Тогда Лэри хватает меня за руку и тащит к стене. Передо мной очень странная картина. Исписанная черным маркером стена жилища Тени. Думаю, сиамец убьет его за подобную дерзость. Десятки зачеркнутых имен обитателей Дома смотрят на меня со стены. — То есть, ты просто написал все клички живущих в Доме и зачеркнул их? — смотрю и ничего не понимаю. — Да нет же, путем исключений я вывел формулу тех, кому мы можем доверять! — Восклицает Лэри, а местоимение «мы» немного успокаивает, но в тоже время и пугает. — Для начала обсудим ключевые фигуры Дома. К кому бы ты пошла за помощью первому? Только я открываю рот, чтобы озвучить свою идею — Лэри размахивает руками в стороны и продолжает свой личный монолог: — Конечно же к Слепому, ты ведь не умеешь играть в шахматы. Абсолютно не умеешь, поэтому угодишь в лапы непоправимых ошибок. Слепой точно «нет» — влияние Джинного Пылесоса слишком огромно. Но тебе повезло, что я предотвратил твою глупость. — Лэри, если ты не перестанешь меня оскорблять, я вычеркну твое имя из списка команды супергероев! — угрожаю ему я, но он абсолютно меня не слышит, будучи увлеченным спасением мира. — Прежде, чем ты скажешь «Кузнечик». Он же у нас такой мудрый. Скажу тебе по фактам — мы к нему не подберемся. Джин за ним следит. И только в этот момент я включаюсь в происходящее: — Из Вожаков нам никто не поможет. Как бы странно не звучало, но Мертвец пытается выжить — рисковать он не станет. Джин манипулятор, преследующий собственные цели. Стервятника Тень не позволит трогать. — Ага, а Валету под сорокет и он — твой отец, дряхлые люди, знаешь ли, нынче не в моде. Лэри молчит целую минуту, мне даже приходится спросить, не снизошло ли на него озарение. Но нет. — Просто пытаюсь переварить, что у Валета есть дети… Причем, от кого? От девушки, которая отчитывала меня в семилетнем возрасте… Так. Седой вообще у нас в коме. — Лэри, — осторожно перебиваю я. — Я правда ценю, что ты пытаешься мне помочь… Но… На самом деле я хочу сказать, что это бессмысленно. Возможно, никто не захочет нам помогать. Клички на стене лишь подтверждают безысходность. — Да, подожди ты. Обещаю: дальше лучше будет. — Лэри, кружком ты обвел только себя и Макса! — Меня это начинает раздражать. Лог просто решил изобразить на стене наше плачевное состояние. Щеки Лэри краснеют от негодования: — Ты вообще хоть понимаешь свое везение? Макс — мертвец со способностью перемещаться в реальность, а я лучший игрок в шахматы этого Дома. Чтоб ты знала, в свои семь я твоего брата обыгрывал! Да у тебя союзники мечты! — Хорошо, Лэри, если ты уж так хорош в шахматах — скажи, что мне делать. — Я начинаю давить на него. Зачем я это делаю? Да, в своей странной манере — но он почти единственный, кто пытается помочь. — Мне нужен короткий и четкий ответ. Как же нам выжить? Лэри пишет на стене лишь одну кличку — та занимает слишком много места. Огромными жирными буквами он выводит: «Горбач». Я не понимаю этой связи. Я не понимаю, как Горбач может нам помочь. Да, он за доброту и справедливость — но в его ли силах это сделать? — Знакомься, это наш план Б на случай неминуемой кончины. — Интонации его становятся резкими, словно перед глазами пробежал калейдоскоп апокалипсиса. — Если все обернется прахом — мы должны спасти детей. Горбач — проводник, он сможет увезти их за собой и спрятать. Он перетащит их к твоим старикам, укажет ему путь твоя сестра, конечно же, еще бы там любовь до гроба и прочие неприятности. Связь точно крепкая, а Ведьма поколдует. Что значит проводник? «Это человек, который может провести на Изнанку других» — подсказывает мне Ведьма, наконец-то, включившаяся в диалог. — «Это может сработать. Можно увести детей в наш с Черепом домик. Там Мавр их не достанет». А откуда Лэри это все знает? «Я не могу знать всех ответов» — Отвечает мне Ведьма. — Лэри, план хороший, — начинаю и поспешно добавляю. — Но откуда у тебя такая пугающая осведомленность? — От мозга до костей я Лог. Истинный Лог — я слышу стены, хочу я этого или нет. — лишь пожимает плечами. Странно, что умение играть в шахматы для него главное его достоинство, а способность подслушивать канула в века его личных достижений. — Хорошо, если у нас есть план «Б», должен ли у нас быть план «А»? — Я внимательно изучаю стену и нахожу среди зачеркнутых имен еще одно обведенное кружочком. Самое логичное имя из всех возможных… «Ведьма, мы и правда плохи в шахматах». Ответ на наш вопрос, язвительно мозолит глаза. Я зачарованно стою и смотрю лишь на это имя. Чары разрушает неожиданно вернувшийся Тень. — Как у вас дела? — только и спрашивает он. — Нам нужны две флейты и Ральф, а в остальном все нормально. — Гордо вскинув голову, отчеканивает Лог. — Ты иди, а я пока подумаю над следующем ходом. Держись, проклятый Мавр, уж я то добьюсь и шаха, и мата. И с маркером в руках Лэри продолжает вырисовывать формулу нашей победы. — Что вы сотворили? — Кричит Тень, судорожно оглядывая комнату. — Лэри, мне что, вечность наблюдать за исписанными стенами? Лог не обращает на него ни малейшего внимания. Я встаю на защиту новоиспеченного гения: — Исписанные стены ничего не значат. Лучше они, чем залитые кровью полы.

***

Ральф не заставляет себя долго ждать. Хотя мне уже любой промежуток времени кажется вечностью. Воспитатель является с Тенью — усталым взглядом смотрит он на меня. В его глазах можно прочесть многое: начиная от беспокойства и заканчивая обреченностью. — Скоро конец, да? — Это было первым, что он спросил. Осведомленность Ральфа кажется чем-то привычным. Кажется, он знает о Доме все. — Мы не знаем, кто Мавр, но мы знаем, что на него работает Белый… — Говорю я. Лицо Ральфа меняется. Сначала я думаю, что это недоумение, но после становится все на свои места и усложняется окончательно. — Белый — один из старшего выпуска, — подсказывает ему Лэри. Видимо, Лог тоже подумал, что выражение лица воспитателя вызвано незнакомой кличкой. Ральф качает головой: — Это невозможно. Мы уставляемся на него — все трое. Даже Тени оказывается сложно сохранить хладнокровие. А Ральф продолжает, обращаясь исключительно ко мне: — Белый покинул Дом за полгода до Выпуска. Он ушел на Изнанку с твоей матерью. Ведьма забирает контроль над нашим телом: — При всем уважении — вы не правы. Передо мной картинка — Ведьма наносит смертельный удар Белому. И раскаяние, которое мучило ее на протяжении долгих лет. Убить того, кто любил этих детей. Человека настолько светлого — как будто не принадлежавшему этого месту. Белого Дом очернил меньше всех остальных, он остался человеком до конца выпуска, слепо преследующим свои идеалистические цели гуманности до самой последней ночи, когда они с Ведьмой были вынуждены оказаться по разные стороны баррикад. — Спроси у своей матери, если не веришь мне. — Произносит Ральф спокойно, но создается ощущение, что тот что-то недоговаривает. — Я убила его! — кричит Ведьма. Раскаяние, что она копила долгие годы, вырывается наружу в виде истерики. — Ральф, я убила его в ночь Выпуска! Он не может быть живым… Это я… Я его убила… — Стоп, — кричит Лэри. — Господи, только не это! Я все понял! Но Ведьму не остановить. Мне интересно узнать, что же понял такого Лэри, но моя сожительница не подпускает меня к телу. Спасает ситуацию Тень. Он просто хватает нас за руку. И на одно мгновение все померкло. — Есть один способ узнать наверняка. Не отпускай меня, — командует Макс. И Ведьма послушно сжимает его локоть — так беспомощно и по-детски. Мы оказываемся посреди бойни. Старший Выпуск уничтожал себя во имя Мавра. Ведьма быстро оценивает ситуацию и тащит нас в эпицентр событий. Я вижу темноволосую девушку в шляпе, крепко сжимающую нож. Напротив нее — парень, ростом намного выше и намного сильнее на вид. Я чувствую, как пальцы моего тела ослабевают. Ведьма кричит моими губами. И только в тот момент я возвращаюсь в свое тело, прежде чем Ведьма отпускает Тень. Мгновение разделяло нас от чего-то страшного. «Это не Белый…- слишком громко вопит Ведьма, виски заболели. — У того, кого я убила, все пальцы целы, это не Белый. Он не трехпалый!». И мы возвращаемся в Клетку. Путешествие в прошлое оказалось коротким. Я слышу фразу Лэри: — Тогда все… Он умолкает, глядя на нас. Кажется, мы прервали секретное обсуждение своим возвращением. Создается впечатление, что эти двое не хотят с нами делиться чем-то, словно намеренно они забирают кусочки мозаики из пазла, тем самым нарушая картину. — Мышь, все слишком просто. — говорит Лэри. — Я говорил Ральфу про план «А». Я его немного подкорректировал. Даже гениям приходится иногда такое делать. — Вы обсуждали не это! — Подозрения копятся, мне не хочется начинать сомневаться даже в собственных союзниках, но успокоиться я не могу. Но Лэри продолжает, и тогда мне уже стало не до чужих секретов: — Итак, план «А». На самом деле все элементарно и просто. Но для того, чтобы это принять понадобится много времени. Мавр — это Леша. — Что? — Шок и опустошение — вот что я испытала сначала. Лэри вздыхает: — Он прикрылся Белым, когда почувствовал, что на волоске от гибели. Больше смысла врать я не вижу. Давил на чувство вины Ведьмы — классическое поведение Мавра. По психологическому портрету идеально тянет на психопата. Я молча закуриваю. Это нужно переварить. — Хорошо, — вновь ровный голос Макса. — Так как нам его прикончить? Слишком долгое «Пф» — со стороны Лэри. Лог играет в свои игры, даже когда мы оказались на грани смерти. — Очень просто, — Лэри тоже взялся за сигарету. Каждая его затяжка создает невыносимую паузу в его монологе. — Мы все прекрасно знаем Мавра, бревна в глазу он не заметит. Слишком уж самовлюбленный малый. Поэтому сыграем на этом. Он уверен, что мы думаем, что он Белый. Кто такой Белый? Белый — это друг, который просто выбрал не ту сторону. Но ведь он может вернуться на правильную? Предсказуемое поведение для Мавра. Он захочет посмеяться над тобой, Мышь. Когда ты вернешься в Дом по-настоящему, он пойдет следом — в качестве твоего союзника… А потом ударит в спину… — Ты уверен? — спрашивает Ральф. — Это же Мавр, без мышеловок он не ходит. — И что ты предлагаешь? — Это уже говорит Тень. Все они превращаются в фон, мои собственные мысли звучат слишком громко. — Мышь сделает вид, что верит ему. Они вернутся в Дом, а потом она просто убьет его, когда усыпит бдительность. Ну что, Мышь, потянешь план «А»? Они уставляются на меня, вот какой ответ они ждут? — Только если во вторник, знаете, в остальные дни недели я не привыкла убивать своих друзей, — выговариваю я. Мне нужно подумать. Мне необходимо время — и мне его дают. Стук в дверь. — Кто вообще здесь может стучать? — Теперь все наши взгляды прикованы к двери. — Не знаю, на моей памяти такое впервые, — отзывается Лэри, — Макс не особо радушный хозяин. Стук повторяется. Настойчивый, но не злобный. — Кто? — спрашивает Макс. — Череп… — раздается с другой стороны. «Череп»… — Повторяет Ведьма. А мое сердце неумолимо молчит. Макс впускает бывшего Вожака. Я внимательно рассматриваю его — его острые скулы, линию носа и глаза. Я испытываю лишь любопытство, эмоций и привязанности к этому человеку нет. «Все что было у нас с Рыжим — было твоим, верно? Все эти чувства принадлежали только тебе?» — Задаю я вопрос своей сожительнице. «Да» Отличные новости. Во-первых, мне не придется соревноваться за любовь Черепа со своей сожительницей — это уже был бы перебор. Во-вторых, моя вторая половинка не мертва, а, значит, в будущем я ее обязательно встречу. Если, конечно, переживу нападки Мавра-Леши. «Можно я с ним поговорю? Наедине?» — Я не могу отказать ей в такой просьбе. Тень с Лэри отправились возвращать Ральфа обратно, я же ухожу в собственное подсознание. Я не знаю, сколько времени проходит. Но я успеваю обдумать всё. Убить Мавра необходимо, хотя бы потому что он психопат — и не важно, являлся ли он моим другом. В этот раз он не уйдет от меня живым. Череп уходит, и тогда Ведьма возвращает мне мое тело. Мысли ее были путаными — в ней что-то изменилось. В моих руках две флейты. Я сжимаю их в своих ладонях. «Мышь…» — говорит лишь Ведьма. Сердце бешено колотится, меня окутывает плохое предчувствие. «Мышь, я останусь здесь с Черепом. Я готова уйти на Холодную сторону целиком». Меня охватывает злость. Я вскакиваю, роняя все проклятые флейты. Чертова эгоистка! Своими играми она вплела столько людей в эту кровавую бойню! Мой брат отдал свой разум, чтобы помочь нам. Лэри жертвует собой ради Ведьмы! Да даже бедный Кузнечик был избит из-за неконтролируемых чувств к Черепу. И к чему мы пришли? Ведьма подвела меня к границе безумия — ввела в ситуацию, когда я вынуждена убивать людей ради безопасности близких. Ведьма поставила на кон жизни других, а сама теперь нагло уходит по-английски. — У тебя нет совести! — Воплю я. — Ты хуже Мавра. Я в собственной голове поселила дьявола! «Мышь, я прощаюсь с тобой». — В этом нет необходимости. Мне не нужно прощаться с тобой. Просто убирайся и никогда не возвращайся в мою жизнь. Живи с мыслями о содеянном. Прощения ты не получишь, лицемерная дрянь! Я и не думала, что способна на такие слова. Я не думала, что способна на многое. Но делала это вопреки всему. Значит, я смогу убить Лешу — без раздумий. И Ведьма уходит. Уходит навсегда. И я остаюсь одна расхлебывать всю эту кашу, которую так долго заваривала Ведьма. — Будь проклята! — Кричу я вслед, но вряд ли она меня слышит. Предательница растворяется в иллюзорном счастье своей любви. Мне нужно вернуться в собственную комнату на Изнанке. Я не хочу, чтобы парни видели мое отчаяние. Мою слабость не должен видеть никто. Мои союзники должны быть уверены, что мне хватит сил разобраться со всем. Я должна сделать все сама. Я не могу впутывать сюда Лэри и Макса. Достаточно, что один из них уже мертв. Мои руки хватают маркер. Я тороплюсь, парни могут вернуться в любую секунду. Быстрыми движениями я вывожу: «Спасибо вам за то, что рисковали. Я воплощу план «А». Я позабочусь обо всем сама. Позаботьтесь о плане «Б». Я слышу шаги. Дверь отворяется, но я касаюсь кулона и представляю собственное тело, лежащее на Изнанке. Крыльцо дома, в котором выросла. И исчезаю с Холодной стороны, оставив позади проклятую Ведьму.