Влюблённый волк уже не хищник

— Привет, пап, — неуверенно начал Магнус, как только зашёл в кабинет отца.       Тот как всегда перебирал какие-то важные документы, размашисто подписывая их, сравнивая графики и таблицы. Магнус привык, что на столе его отца всё время творится какая-то бюрократическая война. Но не только это всегда оставалось неизменным — рамка с фотографией, где Магнусу всего десять лет, тоже была неизменным украшением рабочей поверхности. На фотографии Магнус стоит в центре, по обе стороны от него родители, а на заднем фоне виднеется кусочек колеса обозрения в парке. И они счастливы. Все вместе. И взгляд всегда цеплялся сначала именно за неё, стоило ему навестить отца на работе. Эдакий спасательный круг, благодаря которому всегда чувствуешь себя увереннее. Магнус всегда знал, что язык у него с самого детства был подвешен как надо, да и с импровизацией никогда не было проблем. Однако сейчас на ум не приходили те самые правильные и нужные слова. Он пришёл к отцу, чтобы извиниться за своё поведение в их последнюю встречу, за то, что тогда наговорил ему. Магнус дал слово Алеку, что обязательно поговорит с отцом, как только они вернутся, но и сам прекрасно понимал, что тогда погорячился и должен всё исправить. — Магнус, — Бейн-старший мимолётно взглянул на сына, после сразу же возвращаясь к бумагам, — какими судьбами? — Поговорить пришёл. Ты сильно занят? — Ну, для любимого сына минутка найдётся, — улыбнулся мужчина и жестом пригласил Магнуса присесть, заметив, как тот старается скрыть своё волнение.       Асмодея явно забавляла эта ситуация, и он старался как можно медленнее закончить, заставляя сына немного потомиться «в собственном соку». Зачем пришёл Магнус, догадаться было не сложно, но, а как же воспитательный процесс? В этом удовольствии себе отказывать было нельзя. — Итак? — Асмодей отложил в сторону бумаги и сложил руки на столе, как подобает прилежному ученику. — О чём будем говорить? — Думаю, ты сам уже понял. Я хотел извиниться. — Продолжай, — мужчина откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и театрально вздёрнул одну бровь вверх.       И в этот момент Магнус понял, что у его отца и Александра Лайтвуда есть кое-что общее. Они оба вели себя с подчинёнными, коллегами и соперниками довольно-таки строго и порой агрессивно, не давали никому спуску и не позволяли усомниться ни в едином своём решении и действии. Но тем, кого они действительно любят, кем дорожат, они отдавали максимум нежности, тепла и заботы. И хоть Асмодей Бейн сейчас строил из себя строгого папашу, Магнус понимал, что всё это напускное. Внутренний ребёнок ликовал, но расставить все точки над «i» всё ещё было необходимо. — Слушай, — страдальчески вздохнул парень, — мне действительно очень жаль. Я не хотел тогда на тебя срываться и разговаривать с тобой так, просто в тот момент… Мне… Меня так взбесило то, что они были вместе, как вели себя друг с другом и как Себастьян на него смотрел. Мне действительно стыдно за моё тогдашнее поведение, за каждое слово. — Ну, я простил тебе разбитую бабушкину вазу, которая была старше меня самого, — улыбнулся мужчина, выдержав театральную паузу, что заставила парня напрячься, — но в одном ты всё же был прав. Я всю жизнь любил только твою мать и люблю её по сей день. Мне достаточно того, что у меня есть такой оболтус как ты. И я ни в коем случае не хотел тебя упрекать в отношениях с кем-либо, но я твой отец и считаю, что имею право волноваться о тебе и твоей жизни. — Я знаю, — Магнус уже скорее по привычке закатил глаза, пытаясь тем самым сказать, что ему уже давно не пять лет и чрезмерная опека над ним просто смешна, — но сейчас же всё хорошо. Не стоит за меня переживать. — Ну да. Я вижу, — хмыкнул мужчина. — Что за скепсис в голосе? — Что ты, никакого скепсиса, сын. Наоборот, я рад, что мой план сработал, хоть и не таким образом, как я задумывал, но результат меня всё равно радует. — Что?! — Что? Ты действительно поверил в тот вброс, мол, я не доверяю тебе свою компанию и хочу посмотреть, какой из тебя работник? Я тебя знаю лучше, чем ты сам, Магнус. Я знаю, что ты будешь этим просто дышать, что наше с твоей матерью дело будет для тебя самой жизнью. — А в чём тогда был смысл? — Хотя бы в том, что сейчас передо мной сидит представительный мужчина в выглаженной рубашке и брюках, на которого смотришь и думаешь: «Да, вот с ним бы я заключил контракт на ближайшие три года», «Его компании я доверю эскизы и реализацию». Однако раньше ты был похож на мальчика-проститутку. — Мальчик-проститутка? Серьёзно? — Согласись, Магнус, пирсинг в пупке был перебором. — Боже! Я ходил с ним меньше недели, но ты будешь припоминать мне это всю оставшуюся жизнь? — Конечно. — Ну, папа. Сейчас ты прямо… папа, — вздохнул Магнус и откинулся на спинку стула, немного с него съезжая. — Не психуй, — рассмеялся Асмодей, начав складывать документы в портфель, судя по текстуре, из кожи питона, — перед твоим Лайтвудом я постараюсь молчать. — Вот уж спасибо. — Я сказал, что постараюсь, — улыбнулся мужчина, слыша, как фыркнул сын, и вышел из-за стола. — Может, пообедаем сегодня вместе? — Извини, — Магнус поднялся следом и направился за отцом, — не хочу оставлять рабочее место и документы такими, какими они мне достались. Надо привести всё в порядок, прежде чем передавать всё другому сотруднику. — Понятно, но, если изменятся планы — звони. — Конечно, — впервые за утро улыбнулся Магнус и вместе с отцом шагнул в кабину лифта.       Тишина, в окружении которой они спускались с каждым этажом всё ниже и ниже, казалась своеобразной точкой в ставшем до этого между ними непонимании. Но теперь оба двигались дальше, зная, что миссис Бейн могла бы гордиться своими мужчинами. Бейн-старший пожал руку сыну, стоило им выйти в фойе здания, и направился в сторону парковки компании. Магнус же остался наедине со своими мыслями, анализируя произошедший с отцом разговор. Всё прошло гораздо лучше, чем он себе представлял. Пока он направлялся в его кабинет, вплоть до самой двери думал, что отцовские гнев, обида и нежелание идти на примирение изрешетят его вдоль и поперёк. Однако, тяжеленные цепи, что всё это время сдавливали грудную клетку, затрудняя дыхание, со звонким грохотом просто рухнули вниз. Он снова мог дышать полной грудью, и даже разум, казалось, стал чище и свежее. Словно вышел на свежий воздух, глубоко вдохнул, и вот-вот мог словить кислородное перенасыщение. Магнус никогда не думал, что человек способен измениться в одночасье, сам того не заметив. Да, бывают перемены в человеке постепенные, бывают едва заметные, но чтобы вот так… Как с ним это произошло? Когда с ним это произошло? Не мог же он просто встать одним утром и не узнать самого себя? Может, родители действительно всегда видят в нас тех, кого мы сами до определённой поры не способны в себе разглядеть, и всеми силами пытаются открыть нам глаза? Но он не мог сказать, что ему не нравились эти изменения. Наоборот, Магнусу очень нравился тот парень, которым он стал, который приобрел столько всего за такой короткий срок. В любом случае, нужно было возвращаться на работу, и парень направился через главный выход к своей машине, припаркованной неподалёку.

***

      На город уже потихоньку спускались сумерки, и последний рабочий день на Александра Гидеона Лайтвуда подходил к концу, нагоняя ранее неведомую тоску. Магнус и сам понимал, что уже давно прирос к этому месту. К этому столу, идеального для него размера. К этому стулу, который так ценили его спина и задница. К компьютеру, шкафу, огромному фикусу, даже к жалюзи, с которыми у него была негласная война, когда они не хотели нормально подниматься и опускаться. Абсолютно всё здесь стало родным и любимым. Та атмосфера, что царила вокруг… Бейн понимал, что он более чем пристрастен, но было бы глупо отрицать, что всё это — одна большая семья, где все ценят друг друга, понимают и готовы прийти на помощь. Он бы хотел, чтобы и в его компании было так же, целая эко-система. Но для этого надо быть её неотъемлемой частью, удобрять и поддерживать благоприятный климат. И он был готов. Также он был готов стартовать, но никак не мог заставить себя оторвать пятую точку от такого полюбившегося стула. Память то и дело подбрасывала яркие картинки того, как он проводил здесь эти месяцы, и выходить за дверь абсолютно не хотелось. Казалось, выйдешь, и всё закончится. И речь вовсе не о последнем рабочем дне.       Их отношения с Александром Лайтвудом уже давно покинули станцию «Служебный роман» и приобрели более устойчивый характер и завидное постоянство, однако, лёгкий мандраж перед неизвестностью всё равно присутствовал. Они ещё не оговаривали того, как будут развиваться их отношения после ухода Магнуса с должности, которая, по сути, их и свела. Оба мастерски избегали этой темы, боялись её, боялись того, что могли услышать от партнёра. Погрузиться в эти чувства, утонуть в них было гораздо проще, но теперь, когда надо вынырнуть на поверхность, показать хотя бы макушку, неуверенность и страх сковывали и обездвиживали, утягивая на самое дно. Тёмное и холодное. Дно, где был риск остаться одному. Больше так продолжаться не могло, и Магнус поставил себе задачу — поговорить об этом с Алеком после сегодняшнего ужина. Да, тот пригласил парня на ужин у себя дома, на один из тех, когда они собирались с Саймоном, Клэри и Изабель. Однако, если с первыми Магнус был знаком, то встреча и официальное знакомство с сестрой своего «бывшего» босса должны были произойти впервые. Всё смешалось в одну кучу, как гора грязной одежды перед стиркой, и действовало на и без того расшатанные раздумьями нервы. Поэтому, наконец-то решившись покинуть здание, парень слишком резко вышел из-за стола и ударился бедром об угол. Зато резкая боль смогла немного его отрезвить, тоже какой-никакой плюс. — Осторожнее, — послышалось нежное, но при этом лукавое, и Магнус устремил взгляд к двери, — может остаться синяк. — Мистер Верлак? — удивился Бейн. — Алексан… Мистера Лайтвуда сейчас нет на месте, и сегодня он уже не появится в офисе. Я не знал, что у Вас с ним встреча. — О, нет. Мой визит весьма спонтанен, — Себастьян, не спуская с парня взгляд и держа руки в карманах светло-серых брюк, сделал несколько маленьких шагов в сторону Магнуса. — Я был неподалёку и решил заскочить за документами по нашему с Алеком проекту.       От того, как Себастьян Верлак произнёс «нашему», Магнус услышал, как сам скрипнул зубами об зубы. Этот мужчина выводил его из себя, просто находясь в одной с ним комнате. Хотелось напоследок схватить шариковую ручку и воткнуть её прямо в горло, чтобы ни единого звука больше не сорвалось с этих раздражающих губ. Чувствовать себя сумасшедшим маньяком в присутствии Верлака казалось обычным состоянием. Магнус бы не удивился, окажись он не единственным, кто так считал. — Мне мистер Лайтвуд ничего не передавал. — Не страшно. Я знаю, где они лежат, зайду и заберу, — надменно улыбнулся мужчина и направился в сторону кабинета, пока Магнус не перегородил ему путь. — Извините, но пока его нет в кабинете, я не могу Вас впустить. — Хм, такой серьёзный, — пропел мужчина, ещё чуть-чуть приблизившись к Бейну. От холода в его голосе Магнус почувствовал, как по спине снизу вверх пробежали мурашки, скрываясь где-то в районе затылка, — такой ответственный, такой… наивный… — Не понимаю, о чём Вы. — Брось, — усмехнулся Себастьян, — ты же умный парень. Ты же понимаешь, что такая пташка, как ты, долго не просидит под его опекой. Я видел десятки милых мордашек, которые сменяли одна другую, ошиваясь рядом, но единственным неизменным фактом оставался я. Я нужен ему. Я — тот, к кому он всегда будет возвращаться. И я — тот, кто позволяет тебе наслаждаться его обществом. — И Вас устраивает такой расклад? — с вызовом в голосе бросил Магнус, смотря на объект своего раздражения. — Я не жадный, — пожал плечами Себастьян и отошёл на несколько маленьких шагов назад, — но советую не расслабляться, кто знает, когда мне может это надоесть. — Присядьте пожалуйста и подождите. Я постараюсь найти необходимые Вам документы, — профессионально отчеканил парень, указывая на кожаный диванчик, растянувшийся вдоль стены, и скрылся за дверьми в кабинет начальника.       Не ожидавший такой восхитительной сдержанности от самого себя Магнус шумно выдохнул, словно до этого и вовсе не дышал. Дверь, оставшаяся позади, бережно придерживала спину, не позволяя парню с позором рухнуть вниз. Оказалось, что это очень сложно — спокойно стоять и выслушивать тот бред, который нёс Себастьян. Хотелось просто во всё горло орать, что у них с Александром всё более чем серьёзно, что он не просто развлечение для скрашивания серых рабочих будней и что блондинчик может катиться к чертям с геморроем в одном месте. Но Магнус понимал, что поведи он себя таким образом, то будет выглядеть, как школьница, пытающаяся доказать что-то и в первую очередь доказать это что-то самому себе. Однако мысли, терзавшие его последние несколько дней, ещё крепче осели в его голове. По сути, покидая эту должность и уходя работать к отцу, он оставляет Александра один на один с Себастьяном, просто отдаёт его тёпленьким в чужие руки. Тот факт, что они вместе сейчас, ещё не значит, что ему рано или поздно не найдут замену, достаточно вспомнить то, каким именно образом начались их отношения. Ещё никогда и ни с кем Магнус не чувствовал себя настолько счастливым и настолько уязвимым. Он никогда и никого не ревновал, никогда ни к кому не привязывался настолько, чтобы стать лёгкой мишенью. Никогда и никого Магнус так сильно не боялся потерять…       Сумев собраться с мыслями, Магнус отправился на поиски нужных Верлаку документов. Он знал, что папка довольно объёмная, синего цвета с каким-то лейблом в нижнем уголке, но куда Алек её положил — оставалось вопросом. Первой мыслью было просто позвонить, но Лайтвуд был на важной встрече, и даже если он оставил телефон включённым, то всё равно бы не взял трубку. Тем более отрывать его от таких серьёзных дел не очень хотелось. На столе папки не оказалось, в ящиках тоже, даже в шкафу с книгами её не наблюдалось. Бейн перемещался по кабинету быстро и резко, стараясь не оставлять надолго Себастьяна одного в приёмной. Понятно, что мнение у Магнуса сложилось весьма субъективное, но доверия этот человек всё равно не внушал, даже на расстоянии в нём чувствовалась какая-то внутренняя гниль, словно наивкуснейшая, но отравленная смертельным ядом шоколадная конфета в шикарной обёртке. Холодная красота. Внутренняя сила, уверенность. Несомненно, подобные вещи привлекают, но в Себастьяне Верлаке Магнус видел лишь соперника и угрозу. А уж какими тот обладает качествами его волновало в последнюю очередь. — Судя по всему, мистер Лайтвуд забрал их с собой, потому что…       Покинув кабинет начальника, Магнус сразу же кинул взгляд на диванчик для гостей, но к своему удивлению никого на нём не увидел. Однако, благодаря боковому зрению Себастьян Верлак обнаружился сидящим за рабочим столом Бейна. Он вальяжно раскинулся на стуле, закинув ноги на стол, и перебирал между пальцами красную гелевую ручку. Магнус тут же в красках представил, как катит этот стул в сторону окна и вышвыривает Себастьяна Верлака из их с Алеком жизни. Он готов поклясться, что очень чётко расслышал звук разбившегося стекла, городской шум, что начал пробиваться в помещение. Иногда его же фантазии казались чересчур правдоподобными, но, чёрт возьми, такими завораживающе-восхитительными. — … их нигде нет, — продолжил парень, вернувшись в реальность. — Какого чёрта Вы делаете за моим столом? — Никогда не любил этот диван, — театрально вздохнул Верлак и грациозно, словно благородной и дорогой породы кот, сначала опустил ноги на пол, поднялся, дугой обошёл рабочий стол и остановился напротив Магнуса буквально в паре шагов. — А ты? — Убирайся, — с желчью в голосе выплюнул Бейн, в миг наплевав на всякого рода этику, которую до этого и так соблюдал из последних сил. — Не шипи, котёнок, — усмехнулся мужчина и направился к выходу, продолжая тихонько посмеиваться. — Я прослежу, чтобы Алек не скучал после того, как ты отсюда свалишь.       Нет, Магнус за свои года, конечно, тоже пару раз бывал отбитой сволочью, но оказаться по другую сторону этого всего было крайне неприятно. Казалось, что этот смех будет теперь ему слышаться во снах. Противный такой, надменный и порождающий вырвать его обладателю голосовые связки. И стоило парню расслышать, как поодаль от приёмной закрылись дверцы лифта, в стену тут же полетела подставка с карандашами, ручками и прочей мелкой канцелярией, ломаясь на несколько частей. Плевать Бейн сейчас хотел, что тонкий пластик не был предназначен для такого грубого к себе отношения, да и сдерживать рвущееся наружу, гневное «Сука!» не собирался. Начальства на рабочем месте нет. С коллегами, успев с которыми наладить приятельские отношения, попрощался. Документация готова, а в органайзере расписано всё на ближайшие две недели. Досиживать оставшийся час не хотелось и, если честно, уже не моглось. Поэтому, собрав пластмассовые ошмётки в мусорную корзину, а карандаши/ручки/скрепки сгрузив в простой стакан для воды, Магнус рванул свой пиджак со спинки стула и отправился на выход. Даже не обернувшись…

***

      Стоя на кухне Александра Лайтвуда и перекладывая луковые кольца в глубокую белоснежную тарелку, Магнус то и дело спрашивал сам себя, какого чёрта он всё-таки пришёл. По дороге с работы домой он не переставая думал о том, стоит ли ему вообще идти на этот ужин, знакомиться с Изабель, играть в идеальную парочку, насильно натянув улыбку до ушей, а внутри умирать от неизвестности и неопределённости. Один раз даже промелькнула мысль о том, чтобы просто исчезнуть из жизни Лайтвуда, не сказав ни слова. Просто сменить номер телефона, уехать в другой город или даже страну, попросив отца отправить его работать в один из филиалов компании. Так-то Бейн понимал, что мыслил сейчас, как четырнадцатилетний подросток, который не то что с ориентацией определиться не может, так ещё и не может понять, что, блять, вокруг происходит и чего ждать от жизни в принципе. Но угомонить этого внутреннего ребёнка никак не мог. Он никогда не чувствовал себя настолько потерянным. — Скажи мне только одно, — вырвал парня из задумчивости голос Алека, — как долго ещё мне делать вид, что всё нормально? — О чём ты? — стараясь звучать как можно более убедительно, спросил Магнус, не отвлекаясь от помощи в готовке. — Ты меня держишь за дурака? — мужчина нервно откинул в сторону маленький ножик и, повернувшись к Бейну, сложил руки на груди. — Потому что ты слишком громко думаешь, а ещё я не слепой. Что тебя беспокоит? — Просто устал немного, — пожал плечами парень и открыл холодильник, доставая никому не нужный сейчас майонез, — не думаю, что это настолько фатально, чтобы ты волновался. — Говори, — Алек подошёл к Магнусу со спины и поставил руки на столешницу по бокам от него, отрезая путь к отступлению.       Магнус чувствовал на затылке чужое дыхание, отчего по спине побежали мурашки, обдавая лёгким холодком, чувствовал, как в паре сантиметрах от него поднимается и опускается чужая грудь, а сильные руки в обрамлении нескольких вздутых венок и без того говорили сами за себя. Надо было только собраться с мыслями и выложить всё, как на духу, покончив со всеми внутренними демонами, что скреблись острыми когтями и оставляли рваные царапины. Магнус ощущал себя так, словно собирался на спор прыгнуть со скалы прямиком в объятия ледяного озера. И будь, что будет… — Говори, Магнус, — повторил Алек твёрдым начальственным голосом, но после, чуть приблизившись, еле слышно прошептал, — пожалуйста. — Что будет дальше? — наконец-то подал голос парень и повернулся к мужчине лицом. — В смысле, что будет дальше с нами? Я больше не твой помощник, не работаю на тебя. После выходных моё место займёт другой сотрудник, и я… — И ты, — продолжил Алек, стоило Магнусу запнуться, — боишься, что другой человек заменит мне тебя… во всех смыслах?       Бейн еле заметно кивнул, прикусив нижнюю искусанную губу. — Потому что наши отношения начались не с похода в дорогой ресторан, знаменуя первое свидание? Потому что мы поцеловались не на втором? Не занялись сексом после третьего, как того приписывают правила? — молчание и опущенный в пол взгляд Алек принял за согласие. — Да, наши отношения начались, как офисная интрижка. Я повёлся на очаровательную задницу нового сотрудника и… — В этом и проблема, — перебил его парень, вскидывая наконец-то голову и встречаясь взглядами. — Ты мне не доверяешь. И это был не вопрос. — Ты сам сказал, что это была просто интрижка. — Я сказал, что всё началось, как интрижка. — Хорошо, ты также сказал, что повёлся на нового сотрудника, — Магнус на мгновение остановился и глубоко вздохнул, собираясь с силами и мыслями. — Что тебе мешает сделать это снова? Может, не сейчас, потом. Но что помешает? — Ты, — пожал плечами Алек, словно говоря, что именно этот ответ — само собой разумеющееся. — Ты помешаешь, глупый. — Эй! Я не глупый. — Глупый. Глупый мальчишка, — рассмеялся Алек, прижимая Магнуса к себе, и только сейчас осознал, что и сам всё это время был напряжён не меньше. Но, чувствуя, как размякает в его объятиях парень, тоже смог расслабиться. — Александр, — выдохнул Магнус, зарываясь носом ему в шею, — прости. — Магнус, эй, посмотри на меня.       Парень нехотя поднял голову, предварительно обдав не скрытый под футболкой участок кожи горячим дыханием, и наткнулся на нежный, но вместе с тем насмешливый взгляд. Магнус очень любил находиться именно на таком расстоянии от Алека, потому что только так можно было неспешно наслаждаться тем, как светло-коричный цвет радужки переходил в зелёный и наоборот, только на таком расстоянии можно было заметить, что на одном глазу зелёного чуть больше. Именно на таком расстоянии можно было почувствовать, как рядом бьются их сердца. Алек обхватил лицо Бейна ладонями, позволив большим пальцам медленно провести линии по коже и восторгаться её нежностью, и, усмехнувшись каким-то своим мыслям, чуть наклонился для поцелуя. Простое прикосновение губ к губам, задержав дыхание, и ничего больше. Незатейливая, но такая необходимая сейчас ласка. И время словно превратилось в нечто тягучее. Можно было прочувствовать каждую медленную секунду, прежде чем поцелуй разорвался, возвращая парней в реальность. Спокойствие — вот что ощущалось в первую очередь. — Я уже говорил, что люблю тебя, — тихим, чуть охрипшим голосом начал Лайтвуд, — и если этого мало, то просто скажи, как мне выбить эти глупости из твоей головы. Что мне для этого сделать?       Однако Магнус не нашёл что ответить и лишь помотал головой, глупо улыбаясь. Приступ истерического смеха подкрадывался всё ближе, а необходимость его избежать становилась всё острее, и если бы он сжал в руках футболку Алека ещё сильнее, то точно бы порвал её к чёртовой матери. Целая лавина мыслей атаковала голову, столько всего хотелось сказать, но язык никак не поворачивался. Он тоже любил Алека. Любил этого сильного и властного мужчину, предпочитавшего и привыкшего доминировать. Такие, как Алек, никогда не пасуют перед трудностями и преградами, они идут напролом. Ведут за собой. И за ними хочется идти без оглядки. С таким, как Алек, не может возникнуть сомнений: «нет или да», «стоит или не стоит». И надо было быть редчайшим и непросветным дураком, чтобы усомниться в нём хоть на секунду. Одно оправдание можно найти — от таких, как Алек, крышу сносит. Но если нет крыши, то и звёзды легко увидеть. Выразить это всё в очередном поцелуе было немного проще, надеясь, что Александр и так всё поймёт. Должен был понять.       Серьёзно, не только поцелуи с Алеком, но и сам он, весь, целиком, оказывал на него либо успокаивающий эффект, либо действовал, как какой-то аналептик, возбуждая не только нервную систему, но и всё что только можно в радиусе нескольких метров. Всё, конечно, всегда зависит от ситуации, но сейчас-то как можно было угадать? Как, если он даже не заметил, как оказался сидящим на столешнице с разведёнными в стороны ногами, а сам Алек стоял аккурат между ними. Готовка была отодвинута на второй план, а сейчас волновали только прикосновения, жар, исходящий от человека напротив, и желание, которое скрывалось за каждым жадным поцелуем, каждым вздохом и стоном. — Хочу тебя, — прошептал Магнус, всего на секунду оторвавшись от напористых, чуть припухших губ.       Эта фраза и ей подобные словно служили для Лайтвуда командой к действию, Бейн знал это и искусно этим пользовался. Поэтому, ощутив, как в бедро впились чужие пальцы, получил по-настоящему упоительное наслаждение. — Хочешь поставить новый рекорд? — усмехнулся мужчина, прекратив истязать парня поцелуями-укусами, однако продолжил путешествовать руками по всему телу, лаская и распаляя ещё сильнее. — С минуты на минуту сюда заявятся ребята. — Ты не понял, Александр, — голос Магнуса стал более твёрдым и серьёзным, но дыхание всё ещё сбивалось. — Я хочу тебя. — Хм, хочешь меня трахнуть, значит? — Лайтвуд расплылся в хитрой улыбке и уже собирался добавить что-то ещё, но звонок в дверь внаглую разрушил момент. Он опустил Магнуса на пол, поправил на нём перекосившуюся футболку, ни разу не поменявшись в лице и всё время смотря парню прямо в глаза, и оставил финальный поцелуй, едва коснувшись уголка губ. — Пару часов придётся потерпеть.       Хозяин квартиры спокойно, словно ничего не произошло, отправился открывать гостям дверь, а Магнус, ещё несколько секунд пребывая в каком-то трансе, напросто прирос к месту. Главное — продержаться пару часов. Слишком много. Они ведь собирались смотреть фильм, значит, нужно было найти какое-нибудь не очень длинное, а лучше короткометражное кино. Всего-то.

***

      Спустя сорок минут Магнус сидел в кресле, забравшись в него с ногами, и недоумевал, почему он вообще переживал по поводу этой встречи и официального знакомства с Изабель Лайтвуд. Уже с первых минут они нашли общий язык, словно были старыми друзьями, и даже общались чаще друг с другом, лишь иногда присоединяясь к остальным. Краем глаза парень вылавливал довольного Александра, потягивавшего пиво прямо из бутылки, и невольно улыбался сам. Создавалось такое ощущение, что именно сейчас всё находится на своих местах, и он тоже. Именно здесь его место: с этими людьми, в этой квартире, в этом до одури удобном кресле. И сейчас Алек действительно был другим с Саймоном и Клэри, теперь он понимал, что они имели в виду. Льюис, абсолютно не стесняясь, шутил над Лайтвудом так, будто через пару дней тот не превратится в его строгого начальника. Клэри сидела на коленях у Иззи, перебирая такие же чёрные и густые, как у самого Алека, волосы и периодически целуя и шепча что-то на ухо. Даже не задумываясь о том, что напротив сидит босс и по совместительству брат её девушки. Семья — вот каким словом можно было описать всё, что видел Магнус.       Хотелось, чтобы Александр тоже познакомился с его друзьями. Можно было даже представить его отцу, чтобы они были знакомы не как вращающиеся в одном кругу бизнесмены, а как те, кто одинаково Бейну дорог. А самое главное, чтобы Алеку было так же комфортно, как и Магнусу. Слишком идеально, чтобы быть правдой… Слишком хорошо, чтобы безнаказанно этим наслаждаться…       Уже когда шумная компания столпилась в коридоре, обуваясь и натягивая кто пиджаки, кто лёгкие куртки, Магнус понял, что пролетело четыре часа, а время перевалило за полночь. Какое уж тут короткометражное кино, если они от выбранного фильма посмотрели первые минут пятнадцать, а второе и вовсе послужило фоном. Но парень вовсе не жаловался, даже наоборот, был бы не против повторить. Чуть подвыпившие друзья прощались чересчур долго, находя новые темы для разговора, обнимаясь на прощание. Иззи даже успела нашептать на ухо, что была очень рада познакомиться и безумно рада за брата, чем умудрилась немного смутить Магнуса. Видимо, у всех представителей семейства Лайтвуд это была супер-сила, потому что они оказались единственными, кому это удавалось без особых усилий. Непрекращающийся гомон и пьяный смех друзей был слышен даже за дверью, пока те спускались по лестнице. Всё тише и тише, пока и вовсе не затих, погружая парней в тишину.       Они стояли в коридоре и широко улыбались друг другу ещё несколько секунд, пока Магнус, усмехнувшись, не пошёл обратно в зал, чтобы убрать со стола. И если раньше он всё же чувствовал себя в этой квартире гостем, то сейчас это чувство попросту улетучилось. Каждый уголок казался родным и по-уютному домашним. — Оставь, — прошептал Алек, обняв со спины Магнуса, который собирался убирать со стола ту разруху, которая осталась после их тусовки, — это подождёт до утра. — А ты не подождёшь? — в голосе Бейна чётко слышались смешинки, но стоило руке Алека опуститься чуть ниже ремня, с губ сорвался резкий вздох. — Нет, не подожду. — Нетерпеливый, — усмехнулся Магнус и развернулся к мужчине лицом, тут же снимая с него футболку и принимаясь покрывать широкую грудь влажными поцелуями.       Хотелось пометить каждый сантиметр этого восхитительного тела, да так, чтобы просто не осталось свободного места. Хотелось целовать, кусать, мять и щупать. Хотелось навсегда сделать своим, и только своим. И, хоть и не очень большой, диванчик, стоявший позади Алека, пришёлся весьма кстати. Оставалось только подтолкнуть любовника, но тот оказался проворнее и утянул на диван за собой. Переплетение пальцев, ног, языков — эдакий мастер-класс по вязанию морских узлов. В паху нетерпеливо тянуло, а от сковывающих возбуждение штанов хотелось поскорее избавиться, желательно просто испепелив их взглядом. — Я его не слышу, — простонал Алек, когда понял, что где-то на заднем фоне звонит мобильный телефон. — А если что-то важное? — спросил Магнус, прикусывая кожу около пупка и наслаждаясь тем, как мужчина ахнул, а мышцы пресса соблазнительно сократились. — К чёрту.       Через мгновение комната снова погрузилась в тишину, разбавляемую лишь вздохами, стонами и шёпотом, и Магнус продолжил своё увлекательное занятие. Тазовые косточки были одарены нежными поцелуями, пока пальцы ловко расправлялись с пуговицей и ширинкой на джинсах Лайтвуда, и тот уже было приподнялся, чтобы облегчить парню задачу, но по помещению вновь разлетелась трель телефона. — Ответь, — недовольно простонал Магнус, утыкаясь лбом в живот Алека, — и пошли их в задницу.       Нехотя выбравшись из-под разгоряченного тела, мужчина в несколько нервных шагов преодолел расстояние до ненавистного гаджета, мечтая выкинуть его в приоткрытое окно. — Ну что?! — грубо ответил Алек, даже не удосужившись взглянуть на номер звонившего, но уже спустя несколько секунд в его глазах промелькнули и тревога, и злость, и даже непонимание с разочарованием. — Скоро буду. — Что случилось? — тут же подскочил с дивана Магнус, стараясь унять тревогу и волнение. — Нашу базу опять пытались взломать, — с горечью сообщил Лайтвуд, но не сдвинулся с места, чтобы собраться и привести себя в относительный порядок. Он просто положил мобильный телефон на столик и повернулся к парню, чтобы посмотреть ему в глаза. — С твоего компьютера, Магнус…