Stripped

      Дазай сидел на диванчике, стоящем около окна, и смотрел куда-то в пустоту. Неподалеку, на таком же небольшом диване у другого окна, удобно устроился Ацуши. Он читал какую-то книгу, и, очевидно, она ему нравилась: он был сильно увлечен. За его спиной прямо в окно светило солнце. Дазай заметил, что ветки деревьев снаружи иногда слегка покачиваются.       В офисе было пусто. Для всех почему-то нашлась работа, но не для них: Дазаю вообще сказали приходить ближе к вечеру, чтобы присутствовать только на совещании. Осаму и вспомнить не мог, когда в последний раз Доппо разрешал почти официально прогуливать половину рабочего дня. Обычно он требовал присутствия от всех, есть ли работа или нет. Поэтому Дазай пришел совсем недавно, но детективы все еще не вернулись со своих заданий.       Осаму глянул куда-то в сторону, а потом посмотрел на Ацуши. Первое, что пришло ему в голову: парень устал. Дазай заметил много мелочей, много изменений, которые сложно увидеть сразу. Ацуши достаточно сильно похудел. Это, конечно, неудивительно: его организм все еще восстанавливается. На предплечьях была пара небольших шрамов. Дазай их не помнил, значит, остались после аварии. В целом Ацуши выглядел так же, как и несколько месяцев назад, если бы не одна вещь, которая смущала Осаму.       Парень стал слишком серьезным. Его взгляд даже сейчас, когда он просто читал книгу, был тяжелым, а глаза выглядели уставшими, будто он пытается прожечь эту книгу насквозь. И если бы все было так только сейчас, Дазай бы понял: когда читаешь книгу, хочется сосредоточиться, чтобы выхватить больше полезных и нужных вещей (ему ли не знать!). Но эта новая, совершенно ранее не характерная для Накаджимы в повседневной жизни черта действительно настораживала Осаму. Ацуши словно стал громоздким и слишком закрытым, при этом сохраняя свою обычную улыбчивость и иногда даже беспечность.       Парень стал намного аккуратнее даже в мелочах, что вполне понятно, и Дазай радовался этому. Но стоит ли эта осторожность того, чтобы потерять Ацуши, когда-то освещавшего своей искренней улыбкой людей вокруг, как солнце? Дазай боялся, что Накаджима потеряет свою былую искренность из-за ненужных и неправильных выводов в своей голове.       Ацуши всегда много думал и много сомневался, хотя не показывал этого. И сейчас, когда его жизнь почти началась с нового листа, ему приходится многое обдумывать.       «Не надумал бы чего лишнего», — повторил про себя Дазай и, встав, направился к все также спокойно сидящему Ацуши, освещаемому со спины солнцем.       — Что читаешь?

~

      — Да так, ничего, — Ацуши отложил книгу, старательно пряча автора и название, и улыбнулся.       Дазай бесшумно вздохнул и, отведя взгляд куда-то в сторону, тоже улыбнулся. Но его выражение лица выглядело уставшим.       «Почему он так устал? — подумал Ацуши. — Сегодня же у него почти выходной…»       Да и сам Осаму за последнее время сильно изменился. В тех воспоминаниях, что Накаджиме удалось откопать внутри себя, мужчина чаще улыбался и шутил, чаще делал какие-то невообразимые и рискованные вещи. Он и сейчас, конечно, на жизнь не жаловался, но больше и не старался спрятать свою ненависть и усталость за веселым лицом и юмором. Хотя Ацуши не мог быть уверен, что тогда он тоже всего лишь прятался: парень много времени проводил с Куникидой, который часто вскользь и случайно упоминал, что Дазай потерял кого-то важного.       Мог ли он устать от жизни только потому, что был одинок?       Ацуши бегло оглядел комнату, стараясь спрятать глаза где-нибудь, чтобы подумать еще. Ему очень хотелось узнать ответ на этот вопрос, который теперь не давал покоя: почему Дазай так изменился?       Однако парня настораживало настолько сильное собственное рвение. Разве ему это действительно важно и нужно? Они, видимо, были близки раньше, но сейчас Дазай не особо старался поддерживать эту связь. Что-то случилось? Что-то, что Ацуши еще не вспомнил? Он снова сделал что-то не так? И потерял единственного друга.       «Как на меня похоже», — печально подумал парень.       — Что-то случилось? — поинтересовался Ацуши, когда Дазай взглянул на часы и начал нервно покачивать ногой.       — Да нет, ничего, — Дазай сел прямо и еще раз взглянул на часы. — Должно быть совещание, а скоро уже конец рабочего дня.       Ацуши теперь тоже смотрел на часы. Секундная стрелка в полной тишине отбивала четкий ритм.       — Куникида говорил, что к шести вернутся, — вспомнил Накаджима.       Они еще немного просидели в тишине, перебиваемой лишь едва слышимым дыханием и тиканьем часов, когда дверь резко открылась и в помещение влетел Доппо.       — Помяни черта… — не успел Дазай закончить, как Куникида его перебил:       — Иди сюда, кусок суицида.       — Будем тебя развлекать, — продолжила за ним Магда и улыбнулась.

~

      Девушка подождала, пока все сядут за стол и будут готовы слушать.       — Итак. У нас намечается крупное дело. Как вы знаете, погибло уже двое чиновников, которые были связаны очень… непонятно.       Дазай усмехнулся, вспоминая бессонные ночи, что они провели над нескончаемыми бумажками.       — Буквально пару часов назад умер еще один достаточно важный человек… Но теперь к нему прилагалась весьма-а-а интересная записка, — пропела девушка, располагая рядом с каждым детективом бумажку.       Ацуши аккуратно придвинул к себе небольшой листок, на котором была ксерокопия послания. Оно выглядело достаточно странно хотя бы потому, что было написано на печатной машинке. Да и все эти непонятные буквы, странные переносы...       «Какой-нибудь шифр», — подумал парень, снова вглядываясь в бумагу:       ё шхзпчжешг ъзп       яи оюсв, чяы щъс ъмоэсрхш. ыъх ъмоэсрхшх       фхм, тцклз ыирур фцрэ шц       шэжщащю (э ше       узей). я лю       блю людей, но они       должны бы       ли быть вежливы. извините.       — Мы уже начали работать с этим… слегка зашифрованным посланием. Думаю, совсем скоро перед вами будет лежать первое и, возможно, далеко не последнее послание от человека, убившего, по нашим предположениям, уже троих.       — Это скучно, — первым прервал тишину Дазай.       Магда улыбнулась и, слегка качнув головой, опередила хотевшего заорать Доппо:       — Я тоже так думаю, — она пожала плечами. — Но, к сожалению, нам больше ничего не остается.       Ацуши подумал, что между этими двумя узы крепче, чем просто дружеские. Они были давно знакомы и пережили достаточно много бок о бок: понимали друг друга, кажется, совсем без слов, часто говорили об общедоступных вещах так, что никто не понимал, привязывая к этому какой-то свой смысл.       Магда казалось интересной Ацуши только в самом начале знакомства. Сейчас она была обычной девушкой, немного странной порой, конечно.       Дазай для Ацуши сейчас представлял больший интерес.       И это настораживало, как и то, что парень так сильно хотел узнать ответы на свои вопросы именно от него. Но, что пугало еще больше, сейчас к интересу примешивалось что-то другое. У Ацуши было ощущение, что это все — небольшая игра, и ему необходимо было выиграть ее.       Это не был вопрос жизни и смерти, это была простая цель.       Это было то, ради чего Ацуши теперь мог жить.