Стерильные чувства.

Леон нашел снайперскую винтовку и не раздумывая взял ее в руки, пока Эрика просто стояла в стороне, глубоко погруженная в свои мысли. Кеннеди оценил обстановку через разбитое стекло, используя оптический прицел, а после дал короткую команду: «Надо спасти Грейс». Кто такая Грейс? Беккер не знала, но она знала одно, надо слушаться этого мужчину, потому что выбора нет. Кеннеди перепрыгивает через это стекло на неровную и скользкую от дождя черепицу, бросая короткий взгляд на девушку, чтобы она шла за ним. И она идет, аккуратно перелазит через раму окна, зацепив рукавом халата кусок стекла, и благо она не поранилась, а лишь разодрала ткань. Леон не подал ей руку, не помог, Эрики приходиться справляться самостоятельно, но стоит ему отдать должное, он следит за ней, контролирует каждый шаг, чтобы она не сорвалась. И такими темпами они добираются до балкона, где начинается отстрел зомби. Эрика держится за поручни и смотрит вниз, третий этаж, можно съехать по кровле крыши, но приземление будет жестким. Однако, если подойти к этому с инженерной точностью, правильно сгруппироваться в момент полета, жестко перенести резкий вес тела на ноги сразу после касания земли и амортизировать удар через коленные суставы, есть шанс отделаться лишь тяжелейшим ушибом или паническим испугом, избежав переломов и разрывов связок. Но вот только что там внизу? Беккер не видит картину целиком, надеясь, что там нет никаких лишних предметов, которые могут стать фатальными после прыжка с такой высоты. Пока Кеннеди орудует винтовкой, то девушка перелазит через забор на косой уклон мокрой черепицы, скользко, можно сорваться вниз, но она крепко держится руками за выступ. — Эй, куда собралась? — Строго спрашивает Леон, даже не посмотрев на нее, видит периферийным зрением, что она творит. — Хочу проверить спуск, нам же нужно в ту часовню? — Произносит Беккер, смотря на профиль мужчины. — От меня все равно толку тут нет, а так я хоть принесу пользу. — Слушай, Беккер, если ты разобьешься, то это будут не мои проблемы. — Спокойно, почти монотонно отвечает Леон, словно ему абсолютно всё равно, что случится с ней. Его тон не содержит ни капли сочувствия, только холодная констатация фактов. — А вот если попытаешься сбежать или нарушить протокол, то прости, я сниму тебя с этой винтовки, даже не моргнув глазом. — Ясно. Сухо ответила девушка, и в этом слове заключалось целое море принужденного смирения. Этого она примерно и ожидала. Она явно больше не человек в привычном понимании, теперь она неизвестно что, мутировавшее существо, чья природа требует иного отношения. И такое жестокое, отстраненное поведение Леона для неё становится новой нормой, единственным способом выживания. Беккер не дура, она помнит тот разговор в офисе Виктора: он четко дал понять, что её трансформация — это не его забота, а проблема их отдела, бюрократическая головная боль, которую нужно решить. Его задача, просто доставить её в безопасную точку, а дальше будь что будет. Признаться честно, девушка до ужаса напугана. Страх, холодный и липкий, сжимает её внутренности. У неё дрожат руки, которые невозможно контролировать, а сердце не перестает колотиться в ребра, как сумасшедшее животное, готовое вырваться наружу. Но стоять в стороне, ждать команд и наблюдать, как другие рискуют жизнью, она не в силах. Эрика не верный песик Леона, которого можно заставить выполнять команды по первому щелчку, и она не бездушная кукла. Она живой человек, пусть и с измененной физиологией, поэтому решает действовать по своей воле, рискуя всем. Она зажмуривает глаза, заставляя себя собраться с духом. В этом кратком мгновении тишины она вспоминает о своей новой природе: у неё есть регенерация. Её клетки восстанавливаются с невероятной скоростью, ткани срастаются, кости заживают на глазах. Она не умрет от падения, как обычный человек. Это знание становится её щитом, её уверенностью. Беккер делает глубокий вдох, наполняя легкие холодным воздухом, и с решимостью, граничащей с безумием, делает шаг навстречу неизвестности. Скатывается по черепице и дальше пустота, прыжок на второй этаж, на еще одну скользкую крышу, проезжает по ней снова, и приземляется на землю, резко перекатывается, распределив массу по телу, от чего энергия от приземления распределяется по телу, и она не ощущает последствий. Спасибо физике, её законам сохранения импульса, траектории движения, силы трения. Спасибо биологии, её мускулам, которые работают как пружины, сухожилиям, выдерживающим десятки килограммов давления, нервной системе, мгновенно корректирующей позу, лишь благодаря этому она не сломала себе ноги. Но рядом стоит зомби, и смотрит прямо на неё не моргая, не дыша. А у нее топор остался там, и теперь паника окутывает ее целиком. Дыхание срывается, пульс бьётся в висках, руки сами по себе тянутся к пустоте, будто ищут что-то, чего уже нет. Глаза мигают, пристально смотря на тело зомби перед собой. Она неуверенно делает шаг назад, потом второй, в сторону горящего вертолета, так она выйдет в поле зрение Кеннеди. И тогда Леон наверняка снимет этого зомби с винтовки, одно радует, как бы Беккер не была напугана, но ее голова работает, проецируя кучу сценариев в считаные секунды и успевает найти выход. Заражённый словно её игнорирует, не проявляет агрессии, не бросается в погоню, не реагирует на шум, не замечает дымящегося вертолёта, а просто смотрит пустыми глазами на Эрику. И это девиантное поведение ее пугает больше, потому что от таких неизвестно что ждать, может он кинется к ней, как только она расслабиться? Ждет момент, когда Беккер будет в уязвимом положении, тогда это показывает наличие интеллекта. А если зомби начнут владеть хотя бы примитивным разумом, то это усугубит положение дел всех людей, не только ее собственные. Девушка отходит на расстояние, а зомби лишь делает шаг к ней, не бросается, просто сокращает немного расстояние и снова встает на месте. — Да что тебе нужно? Прошептала Эрика сквозь сжатые зубы, обращаясь к собственным мыслям, а не к монстру. Она понимала, что заражённый не способен воспринять человеческую речь, что его мозг уже не функционирует в привычном режиме. Они реагируют лишь на резкие звуки или быстрые движения, попадающие в их поле зрения, но не на смысл сказанного. Их отмершие нейронные связи просто физически не способны обрабатывать сложные языковые конструкции, анализировать вопросы или формулировать ответы. — Воды… — хриплый, сухой голос сорвался с его горла, прозвучав как мольба в пустоте. И тут он повернул к ней голову. Эрика с ужасом и недоумением распахнула глаза. Нет, это точно полный бред, иллюзия от стресса. Он не мог ответить на её вопрос. Его мозг не мог сформировать такой ответ. Возможно, этот мужчина просто испытывал мучительную жажду в своем последнем состоянии перед обращением и инстинктивно хотел пить? Но почему он сделал именно такой выбор момента? Вспомнились другие заражённые в клинике, те, кто сохранил после превращения лишь фрагменты своей прежней жизни. Горничная, которая бесконечно кричала о грязи, размазывая собственную кровь по полу в попытке «убрать», и другой сотрудник, который часами издевался над выключателем, то и дело нажимая его, чтобы выключить свет, которого уже не было. Эрика сделала вывод, что эти зомби — лишь пустые оболочки, сохранившие единственную навязчивую функцию или действие, которое они выполняли перед обращением. Это не был разум, не был ответ, это была лишь механическая тень былой жизни, застывшая в бесконечном повторе, и, возможно, именно эта жажда воды была тем последним, что осталось от человека внутри этого зараженного. Но зомби резко начал движение в ее сторону, от чего Беккер инстинктивно начала двигаться спиной назад, чтобы продолжать сохранять дистанцию. Почему Кеннеди медлит? Она точно находиться в его зоне видимости, почему не убьет зараженного с помощью винтовки? Но продолжить мыслительные процессы она не успевает, как поскальзывается на влажной траве и падает назад, чем и пользуется зомби. Его тело падает сверху, прижимая Эрику к земле, а руки, крепко сжимая запястья, прижимают руки девушки к земле, словно пытаясь не дать даже шевельнуться. Он не дёргается, не пытается рвать, он просто держит, будто это часть его новой, странной роли. Он наклоняется ближе, почти вплотную, и вдруг кричит прямо ей в лицо, голосом, искажённым, но узнаваемым, почти человеческим: «Воды!» Беккер бьет коленями по пояснице зомби, который седлает ее, но тот игнорирует это, а после она вскрикивает, когда капли крови окропили ее лицо. Затылок чудовища был пробит насквозь: пуля, выпущенная с ювелирной точностью, разорвала его черепную коробку на части, разбрызгивая мозговое вещество и фрагменты костей в разные стороны. От этого зрелища Беккер закричала, и в этом крике было столько чистого, первобытного ужаса, что она, черт возьми, испугалась до дрожи в коленях. Леон спас ей жизнь, моментально пристрелив этого зомби, превратившего её в добычу. Она судорожно оттолкнула мертвеца со своего тела, чувствуя, как его труп с грохотом падает рядом, и резко поднялась на ноги. Её трясло так сильно, что зубы стучали, а руки дрожали неестественно, не слушаясь, а этот безумный взгляд четко отпечатался в ее памяти. Собраться с мыслями девушка не успевает, как слышит громкий шум рядом, поднимает затравленный взгляд и видит Кеннеди, который тоже спустился с крыши. Она дышит тяжело, стараясь взять себя в руки, но выходит плохо, шоковое состояние, на фоне всех событий. Но Беккер не отпускает попыток дышать размерено, чтобы выровнять пульс и взять свои эмоции под контроль. Леон окидывает девушку взглядом, словно проверяет степень ее повреждений, в слух не признает, но он волновался за ее жизнь. — Порядок? — Спрашивает Леон, а Беккер утвердительно кивает головой, нет не порядок, но кому сейчас это важно? — Он… он не хотел убить меня. Смогла выдавить Эрика, её голос дрожит, срываясь на шепот, и она смотрит в землю, не в силах встретиться взглядом с Леоном. Она пытается найти оправдание в этом безумии, попытается понять логику там, где её нет. На её слова она получает короткую, презрительную усмешку, которая звучит как приговор. Леон смотрит на неё с горечью и усталостью, зная, что слова здесь бессильны. — Ну конечно, а Тед Банди не хотел насиловать, просто так совпало. Мужчина слишком категоричен, конечно, он ей не поверил. Хотя любой нормальный человек на его поступил бы так же, ведь верить в такой бред, что зомби не хотел убить не представляет возможности. Это бред, в который невозможно поверить, не сойдя с ума самому. Беккер и сама бы не стала верить в эту откровенную чушь, но когда столкнулась лично, то начала осознавать, что не все в этом мире просто. Либо тот зараженный действительно обладал каким-то странным, девиантным поведением еще до превращения, либо же произошли какие-то необъяснимые изменения в природе самого вируса. Возможно, из-за новых, пока не изученных особенностей организма Эрики, она перестала восприниматься зомби как типичная добыча. В её крови могло что-то измениться, что-то, что заставило хищника усомниться или просто проигнорировать жертву. А ведь и вправду, Эрика до этого момента не сталкивалась с ними лично в прямой конфронтации. Когда все только началось, она пряталась, наблюдала за ходом событий лишь краем глаза из своего укрытия, но никогда не была в непосредственном контакте с тварями. Она знала о них только по слухам и страху, но не по опыту выживания лицом к лицу. И теперь этот опыт, этот странный, пугающий момент, заставляет её сомневаться в том, что она считала абсолютной истиной. — Ладно, нам нужно спешить. Леон убирает винтовку за спину, взяв просто табельное оружие и двигается вперед. Девушка кивает головой и просто идет за ним следом, путь полностью чист, Кеннеди снял всех зараженных по периметру еще на крыши, сразу видно профессионал своего дела. И пока они идут вперед Беккер не выдерживает и задает вопрос: — А это могло как-то повлиять на то, что я теперь не такая? — Девушка смотрит в спину мужчины. — Ну типа он воспринял меня, как одну из своих. — Кеннеди замедляется, поворачивает голову, смотрит на неё. — Не знаю, но проверять не советую. — Отрезает Кеннеди. — Да и я не припомню, чтобы зараженные шли на контакт между собой. Они не общаются, не объединяются, они просто идут туда, где есть живое. Он не объясняет, почему так происходит. Не называет возможных причин, но его слова звучат как предупреждение не касающееся физики, а скорее психологии. Это не про биологию, это про восприятие, про их типичное поведение, где все остается еще до конца не изученным. Единственное, что Леон знает с абсолютной, непреложной уверенностью, вытекающей из горького опыта и трагических потерь, если ты увидел одну из этих тварей, сомневаться и ждать нельзя. Лучшая стратегия, это немедленная, безжалостная реакция. Нужно выстрелить сразу же, прямо в голову, не раздумывая ни секунды, потому что только полное уничтожение центра управления разумом гарантирует безопасность. Любая другая тактика обречена на провал. Беккер не говорит больше, когда они оказываются в часовни, а там та самая девушка с ребенком, которая сидит на коленях возле девочки и прижимает ладони к ее животу. Девочка ранена. Ребенку необходима срочная медицинская помощь, и каждая минута промедления может стоить ей жизни. Эрика не раздумывая бросилась к ним. Беккер всегда мечтала стать доктором и спасать жизни людей. Эта мечта была не просто детской фантазией, а глубоко укоренившейся целью, сформированной под влиянием её покойной матери, что раньше работала врачом неотложной помощи. Женщина часто делилась историями со своей работы, как они спасали жизни людей, конечно она убирала весь негатив и курьезные моменты, но этого хватило Эрике, чтобы в голове появилась мечта стать доктором. — Задери ее платье. — Словно отдает приказ Эрика, ее взгляд холодный, но расчетливый. — Мне нужно срочно оценить степень ее повреждения. Беккер холодным взглядом окинула лицо блондинки, которая судорожно кивает головой. Пальцы Грейс, чуть дрожащие, осторожно подняли край порванного платья. Ткань, изорванная на несколько сантиметров, обнажила хрупкое тело девочки, с нежной кожей, покрытой синяками, кровоподтеками и следами, оставленными чем-то острым. Эрика, не моргнув глазом, окинула взглядом лицо ребёнка, оно бледное, осунувшееся, с сухими, потрескавшимися губами, это показывает первые признаки обезвоживания. Леон ничего не говорит, понимает, что Эрика хоть и практикантка, но имеет хоть какое-то образование и опыт в медицине. Эрика не кричала, не паниковала, не теряла хладнокровия. Она просто действовала в рамках обстоятельств. И это пугало, но одновременно вызывало у него доверие. Эрика могла оценить состояние ступней и ладоней. Кожа была холодной, почти ледяной, синеватой от недостатка циркуляции. Грейс задирает платье, а девочка оказалась без нижнего белья, Леон отвернулся, он не хотел смотреть, не хотел видеть, как тело ребёнка, столь хрупкое, столь беззащитное, обнажено перед ними. Ему от этого только неловко самому, поэтому просто осматривает помещение, вдруг сюда наползут зомби. А Беккер смотрит на рваную рану на животе, она пальцами ощупывает, аккуратно, не давит. — Внутренние органы не пострадали. Задеты только мягкие ткани брюшной стенки. Повреждение не критичное, но кровопотеря серьёзная. Нужна немедленная остановка кровотечения и восполнение объёма. — Говорит четко, как и полагается врачам. — Подогни ей колени. Пусть лежит на спине, колени приподняты. Это снизит напряжение в брюшной полости. Грейс, сдерживая слёзы, кивнула. Её руки, дрожащие, но уверенные, осторожно подняли колени девочки. Беккер снимает с себя халат, и пытается порвать его на лоскуты, но у нее не хватает сил, поэтому она повернула голову к мужчине. — Леон разорви, нужно наложить плотную повязку. Кеннеди реагирует и за два шага оказывается рядом, взяв халат в руки он с легкостью разрывает его на три кривые, но широкие и длинные полосы. Эрика кивнула головой в знак благодарности, и в этот момент между ними произошел короткий, но значимый обмен. — Поспеши, к нам скоро нагрянут гости. Леон под гостями имел ввиду зараженных, что идут на огонь, ведь в помещении начинается пожар. Беккер начинает накладывать тугую повязку, пока Эмили, девочка тихо хрипит и стонет от боли, Грейс пытается ее успокоить, обещает, что все будет хорошо, что скоро все закончиться. Только вот Эрика знает, что эта полная ложь, если через час их не вынесут из этого здания, если не доставят в медицинский центр с возможностью операции, то Эмили умрёт от шока, вызванного массивной потерей крови. А вынести транспортировку на руках ребенок не в состоянии. Эмили нужен покой, чтобы она просто лежала, и ждала неотложку, но не в их ситуации. — Сейчас бы льда. — Говорит Беккер, перевязав живот девочки. — Его положить на рану, он бы помог, охладил пораженную область и поспособствовал сворачиванию крови, что снизило бы кровотечение. Объясняет Эрика затянув плотно повязку на животе ребенка, а после смотрит на Грей, которая судорожно кивает головой, соглашаясь с ней. Видимо эта блондинка хорошо знакома с навыками оказания первой помощи, но в данной ситуации растерялась, благо здесь была Беккер. — Все готово. Отдает отчет для Кеннеди, а тот поворачивается к девушкам. В этот момент его лицо исказила мучительная борьба, он стоял перед выбором, который казалось, не имел правильного решения. Он не знает, что ему делать, Эрика доктор и может помочь протянуть Эмили подольше, но так же сама заражена непонятно чем и неизвестно, что может произойти. Вдруг Беккер, в своем нынешнем состоянии, окажется прямой угрозой для Грейс и маленькой девочки? Кеннеди не мог позволить себе такого риска. С другой стороны, оставлять ребенка на попечение опытного врача, пусть и зараженного, было бы безумием. Но оставлять ребенка без присмотра, в руках неопытных людей или вовсе одну, это тоже смертный приговор. Он метался в голове, взвешивая каждый весовой коэффициент, каждую секунду раздумья оттягивала неизбежное, но окончательное решение все же требовало принятия. — Эрика. — Он произнес ее имя по-настоящему, без привычных приказных интонаций, без предупреждения. В этом обращении звучала не команда, а тихая просьба. — Пойдешь с ними. Ты там нужна сейчас больше, чем здесь. Эрика замерла, и в ее глазах мелькнуло недоумение. — Но... а как же ты? Спросила Беккер, и голос ее дрогнул. Она понимает, что Леон один может и не справиться с толпой зомби что идут сюда, хотя от нее помощи вообще не будет. Эрика просто студентка медицинского, явно не боец с биологической угрозой, и Кеннеди это понимает, Эрика будет лишь обузой, помехой для его действий, потенциальным фактором, который может стоить ему жизни. — Ты нужна Эмили и Грейс. — Прямо говорит, смотря в ее глаза. — Я верю тебе, что ты не сделаешь глупостей. И это доверие со стороны Кеннеди становиться небольшим мостиком понимания между собой, образуя новый этап отношений. Теперь она не просто объект наблюдения, который нужно доставить в офис для дальнейшего выяснения, чтобы понять природу ее мутации, а член их новой команды. Леон верит в нее, хотя привык не доверять никому, но сейчас меняет принципы, ради общего блага. — Грейс, все будет хорошо. — Говорит Леон, а девушка кивает головой, прижимая тело девочки к себе. — Эрика будет рядом, поможет. — Делает паузу, пока Беккер, сжимает губы, не готовая брать такой груз ответственности на себя, зная, что шансы Эмили выжить слишком низкие. — А теперь уходите отсюда. И девушки уходят, прекрасно понимая и осознавая, что тратить время больше нельзя. Они обязаны найти выход и доставить Эмили в больницу, пока не стало слишком поздно. А Кеннеди, как всегда, как и полагается опытному агенту ООБ решил взять роль приманки на себя, и задержать зараженных, не пропуская их дальше.