Стерильные чувства.

Выходя из оружейного магазина их ждала засада, точнее только Леона, а Беккер случайно попалась в зону поражения. Потому что, этот тиран бросил боеголовку прямо в них. В ту же долю секунды, когда Эрика осознала трагедию, Кеннеди, проявив инстинкт спасателя, резко дернул девушку за руку и рванул вперед, пытаясь увести её из-под удара. Однако Эрика, чей разум в этот момент работал быстрее тела, мгновенно оценила ситуацию. Она поняла: бег в том же направлении не спасет их от неизбежного удара. Удар, который должен был их настигнуть, уже был в пути, и единственный шанс выжить, это не подчиняться панике, а изменить траекторию. В считанные секунды, за которые обычно человек успевает лишь моргнуть, Эрика переработала поток входящей информации: рассчитала вектор полета ракеты, скорость ветра и расстояние до укрытия. На основе этих данных она скорректировала свои движения с хирургической точностью. Резким движением она вырвала свою руку из цепких пальцев Кеннеди и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, бросилась в противоположную сторону той, в которой хотел укрыться Леон. Её взгляд был прикован к летящей ракете, нависшей над головой как неминуемый приговор. Но именно в этот момент, под действием колоссального выброса адреналина, её тело перешло в режим максимальной эффективности. Мышцы напряглись до предела, и девушка понеслась с бешеной, почти нечеловеческой скоростью в сторону того самого здания, откуда они только что вышли, где массивные бетонные стены могли стать щитом. И Эрика не ошиблась. В этот раз интуиция и расчет сработали безупречно, ракета, пролетев над её головой, взорвалась с оглушительным треском, но взрывная волна и осколки обошли её стороной. Эрика осталась невредимой. Совсем иначе сложилась судьба Кеннеди, который, потеряв опору и не имея времени на маневр, был отброшен мощным потоком воздуха. Леон пролетел пару метров и хорошо приложился об асфальт. Но тиран так просто не хотел отпускать свою цель, взяв очередную боеголовку, он спрыгнул на площадку возле Леона, перекрывая ему выход. Леон стоял на коленях, задыхаясь от боли, но глаза его были полны решимости. Он не собирался сдаваться, он был готов принять бой с этой тварью, даже если это будет последний бой в его жизни. Эрика понимает, что помочь ему не в силах, но и стоять в стороне она не могла, она хоть и не боец, но она врач и ее обязанности спасать людей от смерти. Вот и сейчас, Леон человек, которому грозит неминуемая гибель и она обязана помочь. Пробегая взглядом по периметру, она замечает оружейный ящик, который стоит в открытом контейнере. Судя по всему это небольшой штаб военных, который они с самого начала не заметили. Беккер не раздумывая бросилась туда, чтобы поискать оружие, которое поможет убить эту тварь. Открывает ящик и видит пару гранат, автомат и к нему патроны, еще небольшая аптечка, девушка не умеет стрелять, поэтому берет гранаты и на всякий случай аптечку. И в этот момент, оглушительный взрыв, будто кто-то сбросил бомбу прямо у неё за спиной. От удара по барабанным перепонкам закладывает уши, глаза мгновенно наполняются слезами, а в голове, как в фильме, пронеслось «Леон, жив ли ты?», когда она выбегает из контейнера. Беккер идет в сторону той площадки, со спины Тирана, который ее все равно игнорирует, и пытается оценить обстановку. По всюду огонь, видимо Тиран подорвал очередную боеголовку, и теперь две ржавые машины полыхают. Пламя ласкает ржавые бамперы, горят остатки шин, а в воздухе дым, смешанный с сернистым запахом, от которого першит в горле. Леон отстреливается, стоя за ржавым автомобилем, а тварь идет к нему. Эрика, как и всегда, строит в голове графики, с учётом скорости, угла движения, времени реакции, учитывая, что Тиран это не человек, а нечто, что двигается неестественно быстро, но при этом имеет такую же физику, как и люди, то она пытается понять, как помочь Леону. Вот он шанс. Беккер заметила, когда Тиран подходит к Кеннеди, замахиваясь мутировавшей рукой, то он застывает на пару секунд, а если в этот момент, сам Кеннеди парирует удар, то еще появляется время, около трех секунд. Пока он встает в боевую стойку, то еще две секунды, вот она возможность. — Леон, отбей его удар и беги! — Кричит девушка, стоя в стороне, в безопасном месте, но и не так далеко. — Что ты задумала? — Мужчина отпрыгивает вбок, отражая тяжелый удар тактическим топором, который с глухим стуком врезается в когтистую ладонь мутанта. — Доверься мне! — Кричит девушка, делая пару шагов в их сторону, а Тиран и вправду ее игнорирует. — У меня есть план. Мужчина хмурит брови, ему это совершенно не нравиться, но выбора нет, стоит рискнуть. Если Эрика и вправду придумала план, как быстро одолеть эту тварь, то они обязаны попробовать. Поэтому Леон ждет удара, парирует его тактическим топором, и срывается с места в сторону. Беккер выждав момент, пока Тиран начнет наносить удар, выдирает кольцо из гранаты, сжимая сам механизм, чтобы не подорваться самой, вот момент парирования и она подходит ближе, а после, когда Леон срывается с места она кидает под ноги Тирана гранату и сама бежит в сторону. Прогремел взрыв, и Тиран заревел отшатываясь назад, но еще не умер, зато Кеннеди заметил, как он осел на одно колено. Леон подбегает к нему, бьет с ноги по морде, а после агрессивно начинает ломать его грудную клетку топором, что и работает, тварь умирает. — Это сработало. — Шепчет Леон, глядя на труп мутанта. — Я же сказала, доверься мне. — Отвечает Эрика, держа в руке ещё одну гранату. — Спасибо, ты помогла мне. — Леон медленно поворачивается к девушке, и в его усталом взгляде на мгновение вспыхивает искра чего-то человеческого. Его уголки губ приподнимаются в подобие улыбки, едва заметной, но искренней. — Будешь классным оперативником, с твоей сообразительностью. — Только не начинай. — Закатила глаза Эрика, делая резкое движение, чтобы скрыть смущение, но её лицо уже снова стало сосредоточенным и серьезным. Она переводит взгляд на лицо Леона, затем спускается ниже, на его шею, на предплечья, сканируя каждый открытый участок кожи в поисках даже малейших царапин или следов травмы. — И больше никаких, надо бежать по траектории ракет. Иначе отделаешься не только царапинами. Если они нас настигнут, нам уже не помогут никакие бинты. Ворчит девушка, и в её голосе слышится смесь гнева и тревоги. Она тянет руку к его скуле, желая рассмотреть рану ближе, но Кеннеди резко отстранился от неё, отступая на шаг назад, не позволяя прикоснуться к себе. — У тебя… — Начинает девушка, а Кеннеди ее резко перебил, не дав закончить фразу. — Забудь, просто царапина, нет времени на пластыри. — Леон проверил барабан своего револьвера, отмахиваясь от Беккер. — Надо обработать или занесешь инфекцию. — Стоит на своем Беккер и сверлит Кеннеди взглядом, словно готова прожечь в нем дыру. — Послушай, на это нет времени, это просто царапина. — Объясняет ей Леон, у него уже был не первый такой случай, и ничего все в порядке же. — Ладно, как хочешь. — Девушка пожала плечами, не собираясь с ним спорить. — Но если что, я тебя предупреждала. Мужчина ничего не отвечает просто направляясь вперед, по нужному маршруту, который скинула Шерри, а Беккер идет следом, смотря в спину Леона. И через пару секунд тишины, когда они подходят к разрушенному зданию приюта, по словам Леона, там в подвале есть вход в АРК, она не выдерживает. — Ты всегда такой упрямый, как баран? — Эрика привыкла к Кеннеди, поэтому уже не так боится общаться с ним таким тоном, позволяя себе легкую иронию, а не только страх. — Или это только мне повезло застать твоё такое амплуа в этот конкретный момент? — Знаешь, я думал ты милая и скромная девочка, как написано в твоей рекомендации, но оказывается ты прямолинейная и назойливая, и ничего терплю. — Колко ответил, бросив на нее короткий, оценивающий взгляд, в котором читалась смесь усталости и раздражения. Его глаза искали в её лице хоть каплю той идеальной куклы, которую описывали в бумагах, но находили лишь живого, обычного человека. — Леон, я и не строю из себя невинного агнца, это всего лишь рекомендации, где твои некоторые положительные черты выкручивают на максимум, чтобы создать образ идеальной кандидатуры для отчета. — Поясняет ему девушка, стараясь сохранить спокойствие, но её взгляд всё ещё блуждает по темному провалу перед спуском в подвал. Ей предстоит прыгать, и страх не покидает её, хотя и трансформировался из панического ужаса в ощутимое напряжение. — Поэтому не будь так категоричен к тем трем строчкам, что прочитал про меня. За сухими формулировками скрывается реальность, где нет места идеальности. — Учту на будущее, когда буду читать чье-то резюме. — Усмехнулся и спрыгнул первый вниз. Он осветил дорогу фонариком, периметр чист и дал жест Эрике прыгать. Она смотрит на спуск, вроде не высоко, Леон с лёгкостью смог, а она чем хуже? Но так просто спрыгнуть боится, поэтому девушка сначала садиться на задницу, на сломанные доски, упирается руками в края пола, и оттолкнувшись прыгает вперед. Беккер приземляется на ноги, но инерция тащит её немного вперед, заставляя Эрику сделать лишний, неуверенный шаг, чтобы устоять. Но из-за нервной поверхности немного подворачивает лодыжку, чуть не свалившись вперед, благо рядом Леон, он успел подхватить ее за талию, прижав немного к себе. — Я поражаюсь тебе. — Произнес мужчина, глядя на девушку, которая теперь врезалась в его грудь, но главное она не упала. В его голосе звучала смесь удивления и легкой насмешки. — Ты с легкостью смогла рассчитать момент взрыва, детально проработать план по убийству Тирана, предвидеть его атаки, но споткнулась на ровном месте, просто из-за куска дерева. — Там была стрессовая ситуация. — Оправдывается Эрика, отстраняясь от Леона, ей стало неловко от этой ситуации. — Это не было частью плана, я просто не рассчитала нагрузку на эту доску. Кеннеди убирает руки, позволяя девушке отстраниться, а Эрика осматривается, ее глаза непривычно хорошо видят в этой темноте. Конечно очертания и силуэты, но даже так, это что-то новенькое. В кромешной тьме и без фонарика, она может ориентироваться, неужели это очередной бонус от ее мутации? — Леон, ты можешь на пару секунд отключить фонарик? — Голос дрогнул, она сама не уверена, что происходит, вдруг это просто иллюзия. Но хотя она смотрит в противоположную сторону луча света. — Мне кажется я вижу в темноте. Кеннеди выключает фонарик, пусть попробует, и Беккер смотрит на Мужчину перед собой, она видит его, не четко, а контурами, хорошо прорисовываются некоторые детали его лица, одежды, словно набросок для комикса. А дальше по туннелю такие же очертания, трубы на потолке темные линии, но становиться ясно, что это, а потом очертание тонких линий кирпичей, серыми полосами. — Мать моя, я все вижу, но не четко, но вижу. — Взволновано произносит, смотря на лицо Леона, который включил обратно фонарик, от чего она жмуриться, ведь он ослепил ее, случайно. — Хм, теперь понятно, как зомби видят в полной темноте. — Отрезает Леон, и поворачивается к ней спиной, двигаясь дальше. Девушка покачала головой, стараясь привыкнуть к новым ощущения от зрительных функций, а в голове все равно каша. Она не знает, как это работает. Может, это инфракрасное зрение? Или что-то вроде ночного видения, но улучшенное? Или даже способность воспринимать не свет, а тепло? Но в этом нет ни тепла, ни ощущения. Просто видение. Как будто её зрительный нерв получил новый сигнал, как будто мозг перестроился, чтобы интерпретировать то, что раньше было невидимым. Продвигаясь дальше, они оказались на станции метро, и девушка увидела в дальнем углу человека? Эрика заметила силуэт, фигуру в потрепанной тактической форме, напоминающей форму военных подразделений специального назначения. Его походка была медленной, неестественной, от чего становиться ясно, он заражен. И Эрика не успевает позвать Кеннеди, который уже спустился по лестнице вниз, чтобы он нейтрализовал цель. Оставаться с зараженным один на один в ее планы не входит, и Беккер решает последовать за Кеннеди, как тот зомби резко двинулся к ней. Резко пятиться назад, но зараженный наваливается на нее, она пискнула, и Леон слышит это, заметив, что его спутница не стоит рядом, он рванул обратно, спасать ее. Но когда мужчина поднялся на нужный пролет, то заметил, как тело зараженного неестественно дергается. Эрика, сидела на полу, держась за голову, глаза расширены от ужаса, губы перекошены, а на них кровь. Не просто капли, а тёмная, почти чёрная, явно не принадлежит ей. Кеннеди только наставил револьвер на зараженного, как тот резко затих, никаких признаков жизни. — Эй, какого черта ты творишь? — Немного взбешенно произнес, оказавшись возле девушки за пару быстрых шагов. — Я же четко дал понять, идти за мной! — Я просто растерлась, а потом он, я так испугалась. — Мямлит девушка стараясь подобрать слова, а Леон видит следы крови на ее губах. — Что произошло, почему твой рот в крови? — Кеннеди дернул девушку за руку, подхватив за подмышку и поставил ее на ноги. — Он напал на меня, зажал руки, и я укусила его от страха, прямо в открытую шею. — Начинает перечислять свои действия, а ее затравленные глаза бегают от трупа зомби, на лицо Леона. — Он начал дергаться, я столкнула его и тут ты. — Больше никаких глупостей, надеюсь, что его кровь никак не повлияет на тебя. — Мужчина строго смотрит на Беккер, а та кивает головой. — А ещё я надеюсь, это не твой порыв к перекусу. — Он произносит это с лёгкой иронией, но в глазах тень страха. Ведь если бы она действительно хотела сожрать зомби, это означало бы, что контроль над собой у неё нарушается, а значит, опасность растёт в геометрической прогрессии. — Я не хотела его сожрать. — Шепчет Эрика, сглатывая комок в горле. — Просто… я не знала, что делать. — Оправдывает себя Эрика, чтобы он ничего лишнего не надумал. — Я верю. — Качнул головой, беря эмоции под контроль. — Верю только пошли отсюда. И они уходят, даже не став проверять, что с зомби случилось, да и зачем тратить пули на него. Лежит и не двигается, это самое главное. Самое сложное, оказалось впереди, железная дорога, точнее часть ее, что тридцать лет простояла над пропастью. Теперь это единственный путь добраться до другой стороны. Мост, по которому когда-то шли поезда, давно рухнул, оставив лишь куски рельсов, торчащие в воздухе. А над ними пропасть, глубокую, чёрную, в которой не было ни света, ни отражений. Леон окинул взглядом Эрику её дрожащие руки, бледные губы, глаза, в которых отражалась паника, но не отступление. Она не хочет, она просто отказывается в это верить, ведь такой проход не внушает и капли доверия, но видимо выбора, как обычно нет. Леон идет первый, аккуратно, ступая ровно посередине, а Эрика даже не идет следом. Он посмотрел назад, как она пялится на эту тропинку, но не двигается. — Эй, пошли. — Говорит Леон, стоя над пропастью. — Меня выдержал, значит и тебя сможет. — Я высоты боюсь. — Шепчет она, почти не шевеля губами. — Я… я не могу. Тихо мямлит и отрицательно качает головой, нет Беккер туда не пойдет. И ладно пару прыжков со второго этажа, она пересилила себя, но тут бездонная глубокая яма, и в этот момент, у нее просто дрожат руки и ноги, не способные сделать и шагу вперед. Леон качнул головой, принимая эту позицию со стороны Эрики и аккуратно вернулся назад, протягивая руку. — Посмотри на меня. — Спокойно просит и девушка смотрит. — Возьми меня за руку, я буду рядом, не бойся. — Она отрицательно качает головой. — Я не отпущу. Обещаю. Беккер тянет дрожащую руку вперед, и Леон обхватывает ее тонкую ладонь своей. Она делает глубокий вздох, и неуверенно шагает вперед, сначала один шаг, затем второй, Леон продолжает ее крепко держать. — Вот так, аккуратно, я рядом. — Словно говорит с ребенком, пытаясь убедить ее, что все хорошо. — Смотрит на меня, не смотри вниз. Девушка поднимает глаза от этой адской тропинки и смотрит на лицо мужчины, он спокоен и так холоден, сосредоточен. По нему видно, что он не боится, в отличие от Беккер, которая дрожит, и Леон чувствует эту дрожь, через ее ладонь. Она смотрит только на него, делая медленные шаги, и старается не опускать взгляд. Сосредоточенная лишь на его лице, на его глазах, она смогла пройти этот обрыв, как они оказались на противоположной стороне. Кеннеди не торопиться отпускать ее руку, а Беккер выдохнула с облегчением, сжав немного его ладонь. — Спасибо. — Тихо произносит, опуская взгляд на их руки. — Ты настоящий герой. Леон кивает головой, принимая ее благодарность, а после этого отпускает ее руку. Эрика немного смущенно отводит взгляд в сторону, чувствуя, как по коже ползут мурашки от неловкости: ей кажется, что она ведет себя неуклюже, цепляясь за его руку там, где уже нет острой необходимости. Она понимает, что момент тревоги миновал, но её пальцы всё ещё неохотно разжимаются, будто боясь потерять опору. Кеннеди, стоящий рядом, никак не комментирует эту сцену. Зачем ему это делать? Он прекрасно знает, что это всего лишь естественная физиологическая и психологическая реакция на пережитый экстремальный стресс. Эрика ещё до конца не убедилась, что она в полной безопасности, поэтому её инстинкт самосохранения заставляет её цепляться за ближайший стабильный объект, в данном случае за Леона. Это не наивный и детский порыв влюбленной девушки, которая просто хочет подержать за ручку симпатичного мужчину, как это иногда случается в фильмах или книгах. Леон уже проходил через такое не один раз. Просто он, как человек с определенной чертой характера, падок на дамочек в беде и часто оказывается в похожих ситуациях, где становится для них якорем спокойствия. И они просто пошли дальше, Беккер надеется, верит, что большего таких маршрутов над пропастью не будет, и они спокойно доберутся до пункта назначения. Но как же сильно она ошибалась, все ее надежды с треском разрушались, когда они оказались напротив поезда, который идет вдоль обрыва. Эрика готова разрыдаться, ну что за невезение, она боится высоты, тот мостик на десяток метров, казался непосильной задачей, а тут целые сотни метров неизвестности. И все это держится на божьей помощи. — Я не смогу, Леон. — Она смотрит так напугано. — Просто не смогу. — Эй, послушай. — Леон видит ее панику, и кладет руки на ее плечи, немного сжимая, стараясь подбодрить. — В тот раз все получилось, и сейчас все получиться, я буду рядом. — Мне страшно, Леон, мне так страшно. — Шепчет Эрика, её руки сжимают его рукава, а ноги подкашиваются от одной мысли о том, чтобы ступить на край. — Мне кажется, я даже шага не смогу сделать, я просто упаду. — Ты не упадешь, я буду рядом. — Леон смотрит в ее глаза, которые расширились от ужаса. — Почему ты так спокоен? — Спрашивает девушка, смотря на его спокойное выражение лица, у него не дрогнул ни один мускул. Будто он не чувствует страха, будто в его душе нет ничего, кроме спокойной уверенности. — Ты же тоже не знаешь, что будет дальше. Ты же тоже можешь ошибиться. — Я просто уверен, что все получится, и ты верь. — Леон, убирает одну руку с ее плеча, поднимая за подбородок, чтобы она смотрела в его глаза, а не опускала их в пол. — Ты говорила, что надо верить в лучшее, искать позитив, вот и сейчас верь в лучшее. — Но ты в тот момент сказал, что мир дерьмо, и верить никому нельзя. — парирует в ответ, цепляясь за его слова. — Так и есть, но ты сейчас веришь ни в кого-то, а в меня, в наш шанс спокойно пройти по этому поезду. — Нашел быстро ответ, а Эрика плотно сжала губы. — Ладно, хорошо, чтоб его. — Она старается набраться уверенности, чтобы пройти этот адский путь. — Молодец, так держать. — Спокойно говорит Кеннеди, убирая руки с её плеч. — Просто верь, что все получится. — Делает паузу и добавляет: — я буду рядом. Беккер жмурит глаза, ища в себе хоть одну маленькую крупицу храбрости, чтобы зацепиться за нее, чтобы сделать первый шаг. Она не одна, Кеннеди будет рядом, он ее спасет, удержит, не позволит ей сорваться вниз, он обещал. Эрика выдохнула, сжала дрожащие ладони в кулаки и кивнула, готовая пройти это испытание, потому что выбора нет. Вернуться обратно никак, впереди тоже обрыв, поэтому есть только дорога вперед. Леон кивает головой, и первый входит в вагон поезда, он не пошатнулся, а после тянет руку девушке, и она опять цепляется за нее, перешагивая двери этого вагона. Проходят первый вагон, затем второй, и эта конструкция шатается, от чего по спине бежит холодный и липкий пот, не хватало чтобы все это обрушилось. У Эрики самая настоящая паника, она не готова идти дальше, а выбора то нет, ее тянет за собой Кеннеди, не разрешая остановиться, и она дрожа от дикого ужаса вынуждена идти дальше. Тут, на третьем вагоне, происходит ужасное. Из воздуха, словно из ниоткуда, появляются плотные, вязкие лианы словно из жуткой, запретной ботаники, с гнилостным блеском, с острыми шипами на концах. Они вырастают мгновенно, окутывая вагон, сжимая его изнутри, будто живой капкан. И в центре бутон, мерзкий, серый, с гнилостной пахнущей пастью. Он раскрывается медленно, с хрустом, будто челюсти, готовые схватить любого, кто осмелится сделать шаг дальше. Эрика вырывает свою руку делает пару шагов назад и просто садиться на корточки, закрывая уши и глаза, все у нее началась истерика. Леон бросил беглый взгляд на Беккер, но у него нет времени ее успокаивать, надо срочно убить тварь. Поэтому Кеннеди, не дожидаясь дальнейших действий растения, берёт автомат, сжимает его так, будто это последнее, что у него есть, и стреляет в открытую пасть бутона. Пули впиваются в плотную, влажную ткань, и та, как отражённая, резко сжимается, отступая, выдергивая свои стебли, будто пытаясь уйти от боли. И цветок закрывается от получаемого урона, резко выдергивая свои стебли, и рушит хрупкий баланс. Поезд начинает медленно рушиться, падать в низ. Резкая тряска и Леон теряет равновесия, когда вагон обрывается, он падает и летит в низ. Эрика вскрикивает, оказавшись в таком же положении, ведь находилась за спиной Кеннеди. Только вот мужчина смог схватиться за ржавую арматуру, а девушка пролетела вниз, цепляясь пальцами за край прохода. Беккер напугана да такой степени, что ее мозг не способен проанализировать всю ситуацию, что нужно за что-то схватиться и попытаться выпрыгнуть из вагона. Она просто кричит от страха, плотно зажмурив глаза, ощущая, как сердце стучит в груди, пока вся эта конструкция срывается в пропасть. Леон успел выпрыгнуть на выступ у обрыва, начиная судорожно смотреть по сторонам, но Эрику не видно. Лишь слышен тихий крик прямо из пропасти. И это самое ужасное, что сейчас происходит, Кеннеди расширил свои глаза, смотря в эту бездну, он не смог ее спасти. — Эрика… Вырывается с его губ, пока мужчина смотрит вниз, где не видно дна, не видно сорвавшегося поезда. Сердце сжимается от боли, и снова накрывает это противное, знакомое чувство отчаяния, он опять не смог никого спасти, даже её. Кеннеди ей обещал, что всё будет хорошо, что он защитит её, смог вселить в нее веру в лучшее, но не смог оправдать свои слова, пока девушка так погибла в этой бездне. И ему больно, невыносимо больно от одной мысли, что он подвел её, предал её доверие, пока она слепо, безгранично верила в его силу и слова, глядя на него как на единственную опору в этом мире. — Прости… Я подвел тебя. — Голова опустилась вниз, скрывая его глаза челкой, он хоть крепкий мужчина, но вот сердце его не из камня. — Прощай, Эрика Бейкер. Леон просто пошел вперед, не оборачиваясь, стараясь не смотреть туда, стараясь пережить эту боль. Снова.

***

Голова кружиться, и кажется, словно его тело сунули в мясорубку, а после получившегося фарша попытались слепить обратно, мол и так нормально. Мужчина хрипит и резко садиться на холодном бетоне, в округ кромешная тьма, и он чувствует, как паника окутывает его с головой. Но собрав свои эмоции в кулак, он пытается вспомнить, что произошло и почему он оказался здесь. Перед глазами моментально проносятся сцены случившегося, вот он вместе со своим отрядом идут по этому полуразрушенному коридору метро, а дальше выстрелы, вражеское нападение, зараженные, а потом укус. Мужчина жмурит глаза, когда перед ними вспыхивает образ, когда его один из зомби укусил за ногу, а после он и сам стал таким. И в этот момент все словно в тумане, он помнит это, как кошмарный сон, который длился недели, месяцы… может, даже год. Он бродил по тоннелям, сталкиваясь с обломками, сбиваясь с пути, натыкаясь на стены, как будто искал выход, но не знал, зачем. Его тело двигалось само, как машина с выключенным мозгом. Он не ел, не пил, не спал. Он просто существовал, как призрак, оставленный в мире живых. Он был мёртвым, но живым. Он был зомби и при этом… чувствовал. Нечто внутри, почти незаметное, шевелилось. А потом появилась она, девушка, его жертва или нет? Он плохо помнит, что произошло, им двигала непонятная жажда, неизвестный порыв, она была не просто человек, она была что-то, что его манило. И он напал, скорее попытался взаимодействовать с ней, но его отмерший мозг под влиянием вируса не способен был на нормальный контакт, и та девушка испугалась, стараясь от него отбиться. Но после она укусила его, и дальше просто боль, а потом ничего, и вот он здесь, снова, но больше не заражен. Мужчина проводит рукой по шее, ощущая рубцы от ее зубов, это правда, та неизвестная девушка исцелила его своим укусом, вернула к жизни. Это что-то на грани фантастики, он нервно сглатывает, доставая фонарик и светит перед собой, но тут никого нет. Он встает на ноги и идет в сторону лестнице, что ведет на улицу, надо попасть в штаб, надо найти командование и связаться со всеми. Рассказать о случившемся, вдруг эта странная девушка ключ, спасение человечества от вспышек зомби вируса.