Стерильные чувства.

В коридоре не было так спокойно, как и предполагал Леон. Этот комплекс, по всей видимости, стал идеальным инкубатором для самых разнообразных и жутких тварей. Начиная с почти обычных зомби, заканчивая некими ползущими существами, чья анатомия вызывала чисто физиологическое отвращение даже у закаленного ветерана. У них не было кожи, лишь влажная, пульсирующая мышечная ткань. Их черепа были открыты, демонстрируя беспрепятственно торчащие наружу мозговые ткани. Главной же отличительной чертой этих тварей было полное отсутствие зрительных органов. Они не видели, но они слышали. Эти мерзкие, отвратительные создания ориентировались в пространстве исключительно благодаря слуху и тонкому восприятию вибраций воздуха. Их длинные, гибкие языки, напоминающие щупальца, постоянно высовывались вперед, вибрируя в такт с каждым шагом жертвы, улавливая малейшие колебания атмосферы. Она успела провести быстрый мысленный анализ ситуации, оценивая риски и возможные исходы, когда Леон резко поднял руку. Его указательный палец плавно прижался к его губам, требуя абсолютной тишины и начал двигаться медленно, аккуратно. Увидев эту сцену, Беккер, наблюдавшая за происходящим со стороны, вдруг все поняла. В ее глазах мелькнуло осознание, что Леон встречался с этими тварями раньше. Он не просто знал о них из теоретических отчетов, он имел практический опыт выживания в их присутствии. Кеннеди знал их повадки, их слабости и, главное, как с ними обращаться. А Эрика всего лишь собирала информацию, наблюдая за этими тварями издалека, пытаясь систематизировать хаос творившийся в голове. Леон указал жестом Эрике отойти назад, на безопасное расстояние, пока сам наставляет свой револьвер в сторону одного из существ. Девушка отходит, крепко вцепившись в рукоятку своего пистолета, ее мышцы напряжены до предела, дыхание задержано. Кеннеди стреляет точно в голову, в открытый мозг, создавая оглушительный шум, который эхом разносится по окрестностям помещения. Лизун побежал сразу же к нему, пытаясь атаковать, пока мужчина делает еще один выстрел в голову. От шума к ним бросились еще трое, и Беккер вздрогнула, но не пикнула, сдерживая любой звук. Мужчина убивает одну, затем вторую, его движения точны и экономны, но третья тварь атакует его своим языком, стремясь обмотаться вокруг горла. Но Леон так ловко отражает его удар языка своим топором, отрезая этот орган чувств одним мощным, уверенным взмахом. Даже умудрился пошутить, кинув сухую фразу, что он мол, язык проглотил, демонстрируя невозмутимость. Эрика просто восхищается его силой, опытом, Кеннеди очень хорош собой, ни одного лишнего движения, только чистая, отточенная эффективность в мире хаоса. Но очередной лизун выскочил откуда его ждали меньше всего, вентиляция под потолком, со стороны девушки, и бросился прямо на нее, пока Леон занят своим врагом. Эрика успевает отскочить в сторону, но когти монстра цепляют ее спину. От адской боли она вскрикивает, привлекая к себе внимание Леона, который не успевает вовремя помочь ей. Зато Беккер успевает сделать три выстрела, один мимо, второй попал в морду твари и третий в грудь. Этого было мало чтобы убить, но достаточно, чтобы успеть отскочить в сторону, когда раздался оглушительный выстрел. Кеннеди с помощью своего револьвера прострелил голову лизуна. — Ты как? — Леон быстро подходит к девушки, переживая за ее состояния. — Да что со мной будет, у меня же регенерация. Эрика ответила с легкой, почти пренебрежительной усмешкой, стараясь сохранить видимость полного спокойствия. Она чувствовала, как внутри её тела разворачивается знакомый процесс: клетки начинают делиться с пугающей скоростью, восстанавливая поврежденные ткани, а ноющая боль в спине постепенно отступает, уступая место странному покалыванию, пока полностью все не затихает. — Не стоит слепо полагаться на нее одну. — Леон не отводил взгляда. Он смотрел на неё уверенно, прямо в глаза, игнорируя попытки Эрики отшутиться. Да, он переживал, да, его сердце билось где-то в горле, но он не позволял эмоциям взять верх над рациональностью. — Поэтому постарайся быть осторожнее. Вдруг у этой силы есть лимит. Вдруг ресурсы организма не бесконечны. — Ты серьезно? Лимит? — Эрика выгнула одну бровь, её взгляд стал острее, в нем мелькнула искра раздражения и недоумения. Леон ничего не ответил, вместо этого он молча выполнил привычное движение: щелчок затвора, звонкий и отчетливый звук перезаряжающегося пистолета. Со стороны это могло показаться странным, даже глупым жестом в момент эмоционального напряжения, но для Кеннеди это был единственный доступный способ структурировать хаос в голове. Пока руки заняты механической работой с оружием, ум перестает крутиться в колесе тревожных мыслей. Он не мог контролировать свои чувства, но мог контролировать свои действия. Эрика медленно кивнула головой, принимая эту странную, но понятную ей логику. Молчаливое согласие было достаточным. Леон, заметив этот кивок, внутренне выдохнул. Радость была тихой и внутренней: никаких глупых вопросов, никаких попыток «пробить» его защиту, никакого лишнего копания в его мозгу. Диалог был закрыт, напряжение спало, и теперь они могли сосредоточиться на главном — найти ключ доступа. Дальше снова тишина, никаких разговоров, просто механические действия. Эрика прячется за спиной Кеннеди, тот устраняет угрозу по мере ее появления. И так на протяжение всего маршрута, пока они не нашли рубильник, что открывает ту самую комнату с ключом. Дело сделано, осталось забрать ключ и вернуться к лифту. — Слушай, ты уверен, что у нас получится остановить Зено? — Девушка смотрит в спину мужчины, пока они возвращаются обратно. — Я не могу дать тебе точный ответ. — Эти слова сорвались с его губ, сухие и официальные, как отчет о миссии. Леон на мгновение замедлил шаг и оглянулся, его взгляд был тяжелым от усталости и сомнений. — Но мы обязаны попытаться. Это единственный путь. — Если ты сам так не уверен, то зачем вообще рисковать? — Эрика резко остановилась, прикусив внутреннюю сторону щеки до боли, чтобы сдержать дрожь в голосе. — Потому что другого выбора у нас нет, с этим нужно покончить. — Мужчина остановился у терминала запуска лифта. — Но ты не уверен, что у нас все получится, вдруг он убьет нас. — Эрика разводит руки в сторону, она боится, что они оба могут пострадать. — Я понимаю, что ты сейчас в лучшей форме, но ты же сам говорил не стоит рассчитывать только на одну силу. — Эрика, посмотри на меня. — Леон вставил ключ, но пока не повернул его, вместо этого он положил руки на плечи Беккер. — У нас все получится, я в это верю и ты должна верить. Беккер медленно поднимает голову, и её взгляд встречается с его глазами. Это были не просто голубые глаза, это была ледяная гладь, пронзительная и холодная, но в глубине их затаилось нечто пугающее: абсолютная, несгибаемая уверенность, смешанная с яростным огнем, способным сжечь всё на своём пути. Беккер считывает эту решимость мгновенно, интуитивно понимая, что перед ней человек, который не привык сомневаться. Ей хочется поверить ему, довериться этому потоку энергии, но страх неизвестного сковывает её движения. Он не позволяет ей сделать этот шаг слепо, в пропасть, где нет страховки. Она осознает всю тяжесть ситуации, убить её будет непросто. Её организм обладает аномальной скоростью регенерации, любые раны затягиваются на глазах, превращая её в практически неуязвимую цель. Но и Зено не просто человек, не известно, какие козыри у него спрятаны. А вот Леон лишь обычный мужчина. Леон не супергерой из комиксов, не безупречное оружие массового поражения. Он лишь человек с превосходной физической подготовкой, закаленной тренировками и боевым опытом, но он уязвим, как и все. — Я тебе верю. — Тихо выдыхает Беккер, и слова кажутся ей чужими, сомневаясь в собственной искренности. Голос дрожит, выдавая внутреннее напряжение. — Но я боюсь… — Она делает паузу, подбирая слова, которые лучше всего описывают её состояние. — Боюсь не за себя, я боюсь за тебя. Леон лишь усмехается, легкая, почти насмешливая улыбка играет на его губах. Он старается показать, что всё происходящее для него лишь пустяк, рутина, обычный вечер пятницы, когда нужно просто убрать мусор. — Не бойся. — Отвечает Леон, и в его голосе звучит такая уверенность, что ей становится одновременно и спокойнее, и тревожнее. — Я и не с таким дело имел. Так что вперед, покончим с этим. Эрика кивает, хотя внутри всё сжимается от привычного ощущения бессилия. Леон снова не оставляет ей выбора. Опять. Только Кеннеди принимает решения, диктует условия и ведет вперед, а девушка вынуждена следовать за ним. И делает она это не потому, что хочет или доверяет полностью, а потому что другого пути не дано. С самого начала её пути она была обречена слепо следовать за ним, полагаясь на его видение мира, которое кардинально отличалось от её собственного. Когда компьютерный голос громко и безэмоционально оповещает о начале обработки помещения, Эрика жмурится, ожидая худшего. Двери камер анабиоза с тяжелым лязгом отворяются, то оттуда начинают вываливаться зомби. Ну просто блеск, думает Эрика с горькой иронией. Этого еще не хватало. Леон же не проявляет ни малейшего удивления. Для него такой поворот событий закономерен. Так было всегда, стоит цели стать хоть немного ближе, как на пути неизбежно возникает препятствие. Найдешь лифт, так нет ключа, и чтобы его добыть, нужно пройти через адскую полосу препятствий в компании голодных тварей и монстров. Нашел ключ, так при активации системы начинаются очередные проблемы, например, полная стерилизация помещения. И ладно бы система просто распылила антисептический раствор, уничтожив угрозу химией, но нет. Система решила, что лучший способ обезопасить зону, это выпустить всё, что там спало. И пока лифт медленно начинает свой подъем, Эрике и Леону нужно постараться выжить в этом замкнутом пространстве. Леона смело можно назвать матерым ветераном этого кошмара. Он не удивился, не растерялся. С легкостью, граничащей с автоматизмом, он прошибает черепа одному зомби за другим. Для него эти существа не смертельная угроза, вызывающая панику, а лишь аперитив, легкая разминка перед столкновением с главным злом, которое ждет их впереди. Как и ожидалось, Леон справился быстро, пара минут, несколько выстрелов и все что должно быть мертво умерло окончательно. Куча трупов под ногами, но главное больше нет угрозы. Леон молодец, справился, и даже не вспотел, что и следовало ожидать. Лифт прибыл и они зашли внутрь. Пока Кеннеди общался с Шерри, то Эрика думала, что же будет дальше, смогут ли они победить, смогут остановить планы Зено. Что там вообще с Грейс, и где она? Снова вопросы, но ни одного ответа. — Слушай, какой у нас план? — Эрика облокачивается о прохладный метал стены лифта. — Надо уничтожить Элпис. — Произносит Леон, проверяя патроны в своем револьвере. — И каким образом? — Уточняет девушка, хмурясь. Её брови слегка сдвигаются, выдавая растерянность. Она действительно не имеет ни малейшего понятия, как реализовать этот амбициозный сценарий. — Все просто, Зено сам дал ответ на этот вопрос. — Леон поднимает голову и взглядом встречается с Беккер. — Если ввести неправильный код, то система самоуничтожится, Элпису конец, поэтому им так нужна Грейс. — Вот о чем он говорил тогда. — Эрика замирает, её глаза расширяются от озарения. Она начинает ловить ход мыслей Кеннеди, словно связывая разрозненные пазлы в единую картину. — Зено и Виктор не идиоты, они не стали рисковать взломом системы, искать хакеров, из-за большого риска. Они знали, что любая попытка вмешательства приведет к немедленной активации протокола очистки. Леон кивает головой, ведь Эрика начала верно мыслить. Она качает головой, удивляясь сама себе, что сразу не поняла этого. Ответ был изначально на поверхности, сам Зено его дал, не нужно было искать сложные пути, как привыкла Беккер. — Но что с Грейс? — Эрика поднимает глаза на мужчину, пока двери лифта плавно открываются перед ними. — Мы же не можем ее бросить. — Да, не можем, но и тянуть время тоже. Хрипло слетает с губ Леона, ведь он понимает, если они введут неверный пароль, то все будет уничтожено и Эшкрофт может не успеть спастись. А так же и ждать ее они не могут, а идти на поиски уж подавно. Но Кеннеди здоров, больше не умирает, неужели он готов бросить Грейс? Неужели его человечность, которая всегда была его слабостью и силой одновременно, теперь требует такой жестокой жертвы? — Леон, мы должны найти ее, иначе она тут и погибнет. — Эрика ловит его за локоть, её пальцы впиваются в ткань его водолазки с силой, граничащей с отчаянием. Она останавливает его, не давая сделать шаг, требуя ответа, который заставит их обоих жить с этим выбором. — Эрика, ты понимаешь что на кону слишком многое. — Леон повернул голову в ее сторону, но не двигается. — Грейс справится, она найдет выход. — Раньше тебя подгоняла твоя болезнь, я понимаю ту спешку, ты умирал. — Громко говорит девушка, чуть сильнее сжимая его руку. — Но сейчас ты здоров, тебя ничто не торопит, так почему мы должны ее бросить? — Отчаянье сквозит в ее голосе, она не верит, что это тот Леон, которого она знала. — Разве не твой долг, как солдата ООБ помогать людям? Где тот Леон Кеннеди, который спасал меня, Грейс, даже пытался помочь той девочки Эмили. — Эрика… — Тихо произносит и опускает взгляд, ведь ему стало отвратительно от себя, что приходится так поступать. — Леон, они так или иначе не получат Элпис без Грейс, поэтому мы должны спасти её. — Твердо произносит и отпускает его руку. — Знаешь, если так хочешь, то иди один, а я дала клятву, спасать людей, это мой долг. — Ты права. — Качает головой, соглашаясь с Беккер. — Мы поможем Грейс, а после уничтожим Элпис. Эрика улыбается, она искренне рада, что Кеннеди принял правильное решение, не оставил Эшкрофт, готов пойти ей на помощь. Как только они развернулись, чтобы получше изучить коридор и двери, которые ведут неизвестно куда, то одна из них открывается, и навстречу выбегает сама Эшкрофт. Это просто чудо, что она сама нашла до них дорогу, что они не разминулись. — Леон, Эрика. — Удивленно произносит Грейс, подходя ближе. — Твои нарывы? — Блондинка хлопает глазами, смотря на здорового Леона. — Прошли, давай об этом потом поговорим. — Кеннеди не горит желание объяснять Эшкрофт магическое его исцеление, не в этой ситуации. — Ты сама как? — Эрика сканирует взглядом Грейс, чтобы проверить наличие ее травм. — Нормально. — Кивает головой. — Элпис, он не оружие. — Заикаясь произносит, пока они идут к двери, что ведет к терминалу и самому Зено. Леон остановился, так резко, без предупреждения. Его рука инстинктивно легла на рукоять пистолета, хотя он и не собирался стрелять в свою же команду. Он медленно повернул голову, и его тяжелый взгляд упал на блондинку. В глазах Кеннеди читалось не просто недоумение, а глубокое сомнение. — В смысле? Произнес он с такой силой, что воздух вокруг словно сгустился. Он не хмурил брови сразу; сначала он просто смотрел, оценивая, насколько реальны ее слова, насколько они соответствуют той картине ужаса, которую он видел своими глазами. Грейс сглотнула, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. — Спенсер… он… Он сожалел обо всем… — Тараторила Грейс, слова сливались в поток, который она едва могла контролировать. — Поэтому он создал Элпис… Это лекарство от всего… И я никакой не ключ. Леон стоял неподвижно, и по его тяжелому взгляду можно было прочесть категорическое неверие. Для него это звучало как абсурдная фантазия, как попытка оправдать неоправдаемое. Уильям Биркин, Освелл Спенсер — эти имена были связаны с кровью, болью и разрушением. Сколько людей погибло? Сколько судеб было сломано в результате их экспериментов? И вот теперь эта девушка утверждает, что главный архитектор ада сожалел о содеянном? В это было невозможно поверить. Логика Леона, отточенная годами борьбы с биотерроризмом и коррупцией, отвергала эту версию. Спенсер был одержим. Он был фанатиком, верящим в эволюцию через страдание. Жалость? Раскаяние? Это были человеческие эмоции, которые он давно вырвал из своего сердца. Кеннеди сейчас не хотел, нет, он просто физически отказывался принять эту идею, потому что признать наличие раскаяния у монстра означало бы обесценить всю жертву, которую перенесли они все. — Ты уверена в этом? — С нажимом, с той холодной сталью, которая обычно использовалась для допросов подозреваемых, произнес Леон. Его голос не повышался, но каждое слово звучало как удар. Эрика, стоявшая рядом и слушая все это, вскинула брови. В ее глазах мелькнуло озарение, словно она вдруг увидела то, что упускали другие. Беккер не была так эмоционально вовлечена, как Грейс, и не несла на себе груза личных травм, связанных с прошлым Спенсера, как Леон. Поэтому ее ум был свободен для анализа. — Д-да… — Мямлила Грейс, не выдерживая этого пристального взгляда мужчины. Она опустила глаза, чувствуя себя беспомощной перед его авторитетом и скепсисом. — Это логично. — Вставила свои пять копеек Эрика, нарушая тишину. Она переступила с ноги на ногу, стараясь сохранить спокойный тон, хотя сама чувствовала нарастающее напряжение, которое повисло в воздухе. — Если он был так гениален в создании вируса, если он предвидел, что его детище может выйти из-под контроля или будет использовано против него самого, то логично было создать антидот. Обезопасить себя. Она сделала паузу, давая словам осесть в воздухе. Пока внимание Кеннеди переключилось на Эрику, то Грейс смогла спокойно выдохнуть. — Элпис, это не оружие, которое он выпустил в мир, чтобы уничтожить его. Это страховка, которую он создал, зная, что его идеология может быть отвергнута или что сам вирус станет угрозой для его собственного существования. Грейс права, но не в том, что она «ключ» в мистическом смысле. Она просто часть механизма, который Спенсер заложил в систему. Но сам механизм предназначен не для убийства, а для… исцеления? Или, по крайней мере, для остановки распространения заразы. Леон молчал, впитывая каждое слово. Его пальцы все еще сжимали рукоять пистолета, но напряжение в плечах немного спало. Логика Эрики находила отклик в его разуме. Да, Спенсер был монстром, но он был гением. А гении всегда думают на шаг вперед. Если он создал вирус, чтобы превратить человечество в монстров, то создание средства, которое могло бы обратить этот процесс вспять, было бы высшим проявлением его тщеславия, доказать, что только он обладает силой давать и забирать жизнь. Он снова посмотрел на дверь, ведущую к терминалу. За ней ждал Зено. И, возможно, за этой дверью скрывался ответ, который мог изменить все. Не спасение мира в привычном понимании, а возможность остановить хаос. И, возможно, та самая крошечная искра человечности, которую Леон так отчаянно хотел увидеть в Спенсере, даже если эта надежда казалась ему теперь такой хрупкой и безумной. — Ладно, чтобы ты не выбрала, я тебе верю. — Кивает головой Леон и его взгляд стал теплее, когда он обратился к Грейс. — Я верю тебе. Грейс сжимает губы, ведь теперь груз ответственности плавно упал на ее плечи, и что с этим делать она не знает. Но Эрика решает тоже поддержать девушку, кладет ладонь на ее плечо и кивает головой, мол, не переживай, я тоже на твоей стороне, чтобы не случилось. И Эшкрофт рада этому, что она не одна, что ее выбор примут независимо от последствий, не оставят одну во всем этом.