Стерильные чувства.

Тусклый, мерцающий луч фонарика, зажатого в руке Леона, с трудом пробивался сквозь густую, пропитанную сыростью темноту. Свет выхватывал из мрака лишь фрагменты ужасающей реальности: облупившуюся краску на серых стенах, покрытых черными пятнами плесени и неизвестного происхождения грязью, массивные ржавые трубы, проложенные по потолку, из которых сводящим с ума стуком капала вода, собираясь в лужи у их ног. Воздух здесь был спертым, тяжелым, с привкусом старой ржавчины, химикатов от которого кружилась голова. Место выглядело не просто как заброшенное здание, оно больше напоминало подвальное помещение какого-то забытого богом склада, но с явными признаками недавнего человеческого присутствия и научных экспериментов. Это определенно была часть комплекса лаборатории, хотя и не та, что на несколько уровней ниже, где все было белым и стерильным. Они понятия не имели, где именно находятся, но единственной целью стало одно, найти выход на поверхность, соединиться с военным отрядом, который должен был прибыть им на подмогу. Пока элитные бойцы спецназа занимались гораздо более опасной задачей, ликвидацией биологического оружия, Виктора. — Слушай, тот укус… — Эрика, идущая рядом с Кеннеди, нарушила нависшее молчание. Ее голос дрогнул, выдавая внутреннее напряжение. Она оглянулась на свои руки, словно ожидая увидеть там следы крови или изменения. — Мне кажется, я сделала только хуже. Я исцелила Зено, думая, что это поможет, но вдруг… вдруг T-вирус ослаблял его, сдерживал? А теперь, когда я уничтожила заразу, он вернулся в идеальную боевую форму. Леон остановился на секунду, бросив быстрый взгляд на девушку. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень сочувствия. — Не думай об этом, теперь это не твоя забота. — Спокойно, но твердо произнес он, стараясь придать голосу столько уверенности, сколько было возможно. Леон знал, что вина может сломить любого. — Даже если он и стал сильнее, то парни с ним справятся. Эти ребята с нами, они годами учились убивать таких монстров. У них есть опыт, мы просто доверим это им. Эрика кивнула, но её лицо осталось искаженным тревогой. Она не могла успокоиться, потому что помнила детали, которые могли стать роковыми. — Но даже если и так, то его глаза… — Продолжала Беккер, её голос стал тише. — Ты видел их? Под теми темными очками… Зено смотрел на меня желтыми глазами. Желтыми, точно такие же, как у Виктора. Она сделала шаг вперед, прислушиваясь к эху капающей воды, пока Леон сводит брови к переносице, начиная хмурится. — Это явно не просто случайное совпадение. Он тоже заражен этим вирусом, тем же самым штаммом, что превратил Гидеона в чудовище. И если мы не остановим его сейчас, то вдруг он сбежит и обратиться в огромную биомассу где-то в людном месте? — Эрика. — Голос Леона прозвучал резко, словно щелчок предохранителя, мгновенно прерывая ее поток тревожных мыслей. Он резко развернулся к ней всем корпусом. — Хватит гнаться за призраками в собственной голове. Обычно эти твари не ведут себя так, как ты описываешь. Ты ищешь закономерность там, где её нет, но есть правила, которые я знаю лучше, чем кто-либо другой. Кеннеди крепко сжал челюсти, чувствуя знакомое, тяжелое давление воспоминаний, которое всегда накатывало при упоминании подобных сущностей. Он прекрасно помнил эти лица, эти искаженные гримасы ярости, которые он видел не раз за свою карьеру. Это был не просто опыт, а шрам на его памяти, нанесенный кровью. Он видел, как Немезис, эта неуклюжая, но смертоносная машина для убийства, медленно, шаг за шагом теряла человеческий облик. Он помнил ужас, вызванный Плагой, когда паразиты превращали людей в послушных марионеток. Он видел последствия K-вируса, разлагающего плоть изнутри, и страх перед Г-вирусом, который превращал обычных людей в неуправляемых монстров. Все они следовали одному, жестокому сценарию — эскалация насилия, потеря рассудка и неизбежная трансформация. Но Леон знал главное правило этой игры, что финальная форма, это не награда, а приговор. — Почему ты так уверен? Эрика прикусила нижнюю губу, так что на ней остался едва заметный белый след от зубов. Ее взгляд не отрывался от лица мужчины, сканируя каждую черту. Беккер пыталась читать его мысли, словно Леон открытая книга, надеясь найти хоть малейшее колебание, сомнение или страх, которые могли бы выдать ложь. Но перед ней стояла стена спокойствия, закаленного в бесчисленных битвах. — Я сталкивался с этим на протяжении почти тридцати лет, Эрика. Три десятилетия ада, и я вынес из них один неопровержимый факт, что эти твари до последнего оттягивают момент финальной трансформации. Если они войдут в финальную форму, они станут слишком сильными, слишком нестабильными, и пути обратно для них не будет. Леон говорил тихо, но каждое слово звучало четко. Кеннеди старался не просто констатировать факты, а передать Беккер ту уверенность, которая держала его самого на плаву. Ему нужно было убедить ее, что Зено — не исключение из правил, что город не превратится в зону отчуждения прямо посреди дня, когда люди будут гулять по улицам. Он видел, как напряжение в плечах девушки начинает спадать, хотя глаза все еще оставались настороженными. Леон знал, что вернув Эреке веру в то, что ситуация под контролем, что даже перед лицом невообразимого зла есть выход, если не сдаваться и действовать по проверенному временем алгоритму, то все получится. — Ладно, хорошо. — Эрика кивает головой полностью доверившись опыту Кеннеди. — Ты прав, не стоит забивать голову этим. Леон кивает головой, а уголок его губ едва дрогнул в еле заметной улыбке. Эрика странная девушка, через чур наивная, максимально добрая и с огромным желание помогать людям. Таких светлых людей Леон видел редко, разве что на страницах книг, добрых детских сказок. И встретить такого удивительного человека, как Эрика Беккер было странно, но это однозначно хороший опыт. Эрика невольно напоминала ему его самого, того самого парня из прошлого, полного идеализма и веры в справедливость, прежде чем жизнь успела отшлифовать его характер до твердой стали. И эта ностальгическая параллель вызывала у Леона странный ком в груди, ту самую жалость. Не жалость к слабости, а страх за её уязвимость. Кеннеди не понаслышке знал, как быстро такие качества, как доверчивость и чрезмерная доброта, могут быть использованы дурными людьми в корыстных целях. Поэтому, привыкший нести на своих плечах тяжелый титул «спасателя» и брать ответственность за других, Кеннеди принял внутреннее решение, он не просто поможет ей выжить, он постарается уберечь её от того жестокого опыта, который мог бы навсегда убить в ней этот свет. Их внимание привлекло нечто, нарушавшее монотонность окружающей обстановки, над головами, в темноте подвала, зиял старый люк. К нему вела ржавая лестница, уходящая вверх. Леон оценил ситуацию взглядом и решил проверить, что скрывается за этой преградой. Эрика, чувствуя нарастающую опасность, лишь крепче сжала в руках пистолет, и сделала шаг вперед, чтобы прикрывать ему спину. Она знала свой долг — не быть обузой, а быть частью команды. Пока Леон карабкался по ступеням вверх, Эрика оставалась наготове, сканируя взглядом темноту перед собой. Оказавшись наверху, у самого выхода, мужчина уперся руками в тяжелую металлическую крышку. За тридцать лет она успела проржаветь до такой степени, что казалось, будто ржавчина намертво склеила её с коробом. Леон напряг мышцы, издал глухое кряхтение, но его физическая подготовка взяла верх. Крыша поддалась с противным скрежетом металла. Как и предполагалось, это был выход на поверхность. Холодный воздух ударил в лицо, принося с собой запах свободы. Леон дал короткий, четкий жест рукой, приказывая Эрике следовать за ним. Девушка кивнула, и осторожно, но решительно поднялась следом за Леоном, оставляя позади темные стены подвала. Оказавшись на поверхности, Кеннеди первым делом разведал обстановку, чисто. В паре десятков метров видны прожекторы, судя по всему это военные. Леон окинул взглядом Эрику, та выглядит спокойно, не поддается волнению или паники. Убедившись, что она готова следовать дальше, они синхронно направились к группе прибывших, скрываясь в тени ближайших конструкций. — Чтобы не случилось, просто старайся молчать, я сам решу вопросы, идет? — Кеннеди глянул на Эрику, а та шумно выдохнула. — Да, поняла, все переговоры на тебе. — Беккер не глупая и знает, что лучше лишний раз рот не открывать, а то мало ли какие возникнут последствия, особенно в ее положении. — Вот и отлично. — Леон остановился, чтобы посмотреть в глаза Эрике. — Главное не волнуйся, я не дам тебя в обиду. — Заверяет ее Кеннеди, положив ладони на плечи, сжав немного их. — Что бы не случилось, я буду на твоей стороне, Эрика. — Леон. — Тихо выдохнула девушка плотно сжав губы, ведь этот жест с его стороны тронул ее сердце. — Спасибо. Выдавила девушка, не зная, что говорить в такие моменты. Еще слишком глупая и наивная, поэтому ей тяжело находить нужные слова, что не скажешь о Кеннеди, который имеет за плечами большой опыт. Мужчина видит потерянность и одновременно благодарность в ее глазах. Не выдержав внутреннего напряжения, поддавшись импульсу, который давно назревал между ними, он подался вперед. Движение было плавным, лишенным спешки, и его губы нежно коснулись ее, стирая грань между профессиональным партнерством и чем-то гораздо более личным и важным. Эрика замирает на долю секунду, ее глаза расширились, а сердце словно кто-то взял в тиски. Но шок резко сменился теплом разрастающимся в груди, и она, прикрыв глаза, положила руку на заднюю часть шеи Леона, отвечая на этот поцелуй. Поцелуй был нежный и ласковый, и длился не долго, но говорил о многом. Леон четко дал понять ей, что он всегда будет рядом, что Эрика очень дорога ему, и он не позволит ей попасть в беду. Леон отстраняется от девушки, а та неловко убирает ладонь с его шеи, их глаза встречаются, глаза Кеннеди так и говорят — я тебя не оставлю, а глаза Беккер словно отвечают — я знаю. Мужчина кивает головой, медленно отступая на шаг назад, и Эрика понимает им пора идти, скоро этот кошмар закончиться.

***

Оказавшись на небольшой, импровизированной военной базе, расположенной прямо у дополнительного входа в АРК, Леон сразу же определил приоритеты. Не теряя ни секунды, он направился к главному командному пункту, чтобы доложить обстановку и получить дальнейшие инструкции. В то же время Эрику, не дожидаясь окончания её разговора с Кеннеди, отправили к соседнему вертолету, где уже ожидала Грейс. Беккер, пытаясь доказать медикам, что со здоровьем у неё всё в полном порядке, столкнулась с холодным профессионализмом военных врачей. Те работали строго по установленной методичке: игнорируя её возражения, они провели тщательный осмотр на наличие внешних повреждений и взяли образцы крови для детального лабораторного анализа, чтобы исключить вероятность скрытого заражения вирусом. Эрике ничего не оставалось, как молча терпеть, пока женщина-медик среднего возраста, с безучастным взглядом, выполняла стандартные процедуры, задавала пару базовых вопросов и делала пометки в медицинском бланке, словно Эрика была просто еще одной единицей в статистике выживаемости. А вот у Кеннеди разговоры куда интереснее, оказывается, по прибытию сюда, с ними связался один безвестии пропавший военный, на брошенной базе, мужчина смог найти рабочую рацию и связаться с отрядом альфа. И поэтому военные сделали небольшую остановку, чтобы убедиться, что там выживший. Только вот его рассказ не как не вязался с правдой, что тот парень умудрился избавиться от вируса и снова стать человеком. И сейчас этот бедный — Джон, так звали парня, находится под строгим наблюдением. Леон выслушав все это, лишь скрипя зубами подтвердил рассказ Джона. На что ему соответственно никто не поверил, но Кеннеди сказал, что они его видели на одной из станций метро, то там произошёл конфуз, какой именно пока не упомянул, но глава отряда альфы, учел этот факт. Ведь помнил слова Джона, что тот очнулся в метро, а эту информацию Леону никто не говорил. — Подождите, мистер Кеннеди, вы уверены, что видели именно Джона? — Уточняет один из военных, а Леон кивает головой. — Он был уже в сознании? — Нет, но я понял о ком речь, тут немного другая ситуация и это пока личное дело О.О.Б. Остальные детали вам доложат позже, а пока я не могу разглашать эту информацию. — Сухо произносит Кеннеди, он не отдаст им Беккер, не сейчас. — Вас понял. Ответил мужчина, а Леон поспешил к Беккер, чтобы выяснить, как она. Но Эрика и Грейс в порядке, просто сидят с чашками горячего чая, а на плечах у обоих накинут плед. — Как вы? — Спрашивает Леон. — Я в порядке. — Тихо произносит Грейс, смотря на пар от кружки. — Жаль что мы не смогли спасти Эмили. — Может ее удастся спасти. — С теплой улыбкой произносит, стараясь внушить ей веру в лучшее. Эшкрофт поднимает голову и неверующем взглядом смотрит на Кеннеди. — На что ты намекаешь? — Хлопает глазами блондинка, а Эрика приоткрывает рот, словно поняла о чем речь, но тут же закрывает. — Жизненно важны органы, я не задел, к тому же у нас есть возможное лекарство. — Кеннеди посмотрел на Беккер и подмигнул ей. — Виктор работал с Т-вирусом, а у нас есть та, кто лечит его. — Эрика… — Тихо произносит Эшкрофт, повернув голову в сторону Беккер. — Ты же спасешь ее? Беккер опускает взгляд в кружку, словно обдумывает свои дальнейшие слова, а после поднимает взгляд на Эшкрофт. — Я не уверена на сто процентов, но мы можем попробовать. Да это не внушает доверия, но хоть создает иллюзию призрачной надежды на лучшее. Грейс прекрасно это осознает, что Эрика не всесильна, и что шансы малы, но они есть. Поэтому старается цепляться за эту мнимую возможность. — Тогда нам стоит поспешить. — Воскликнула Грейс, соскочив на ноги перед Леоном. — Нам нужно возвращаться, Леон, ты же поможешь? Кеннеди качает головой, мол, ну и несносная эта блондинка, но после коротко кивает, что они это могут организовать. Беккер встает следом, ведь ее участие там обязательно, и теперь им пора лететь обратно, в ту самую проклятую клинику, где все и началось. А с Раккун-сити стоит попрощаться теперь на всегда, больше этот город не станет им костью в горле, достаточно с него. Последний скелет был зарыт, благодаря умелой подготовки военных.