Маленький принц

— Доброе утро, выпускники, — за кафедру встает седовласый профессор современной политологии и объявляет, что оставшиеся полгода будут тяжелыми, потому что всё же эти оболтусы, в связи с направлением факультета, встанут у руля страны и международных отношений. А еще что-то о промежуточном тестировании и проектах, которые будут подготавливаться в группах по шесть человек. Также он отмечает то, что Бён хотел бы обойти. — У вас в группе, как вы уже заметили, прибавление, — он учтиво кивает на омегу и жестом просит того выйти к кафедре. — Сразу пресеку вопросы о том, что это нарушение правил зачисления, — прокашлявшись профессор Чо сообщает о том, что перевод такого студента выгоден университету в виду того, что молодой человек являлся лучшим на потоке в Йельском, на что слышится лишь улюлюканье и перешёптывания. Бёну не нравится, а Кёнсу еще больше, что он и показывает, вскакивая из-за стола. — Ведите себя прилично, — шипит он и обводит взглядом аудиторию. — О, наша староста теперь еще и за новенького будет на нас рычать, — раздается с задних рядов. — Ифань, закройся, — поддерживает младшего Пак и ведет плечами в угрожающем жесте. — Представьтесь группе, студент… — Пак, — выдает Бён на автомате. Документы всегда можно подправить, уж тем более для него. — Пак Хён, меня так зовут. — А когда не зовут, ты тоже приходишь? — снова подает голос Ву и оценивающе осматривает Бэкхёна. — К Вам? Уж извольте, даже под страхом скорой кончины мира, я не приближусь, — спокойно отвечает омега, даря надменный взгляд. — Не обращай внимания, в семье не без урода, — миловидный омега с глазами удивленного оленя дарит улыбку, а вот Ифаню от Кёнсу прилетает простое «я сломаю тебе челюсть, Крис, клянусь». — Продолжайте, Пак Хён, он больше не побеспокоит, — просит Пак, открывая макбук и запуская технику с одной кнопки. В альфе есть что-то странно необычное и Бён теряется в словах, с огромным трудом выдавая краткую информацию о том, что ему двадцать три года и что последние пять лет он жил в США, поэтому может иногда забываться и бросаться иностранными выражениями. Еще больше его ломает после вопроса о статусе его родителей, ведь почти каждый сидящий перед ним был ребенком не последней в Корее семьи. К примеру Кёнсу был сыном премьер-министра, а Ифань, как выяснилось, отпрыск посла Китая. — Мои родители погибли, поэтому данный вопрос сразу отпадает. Надеюсь, что на этом всё? — Всё! — заявляет Кёнсу и кивает старшему с лёгкой улыбкой на губах. — Ты отлично справился, хён, — уже тихо, чтобы слышал только его друг и осторожное похлопывание по спине. Он всегда рядом. — Ладно, начнём занятие, — профессор Чо включает интерактивную доску и объявляет тему. — Королевская семья Бён. Бэкхён кашляет и с непониманием смотрит на Кёнсу. Вот это удачно он перевелся. — На прошлом занятии мы рассматривали правление королевской семьи вплоть до девяносто второго года, когда с престола, по причине сильной болезни ушел Бён ЧонШин, оставив после себя править единственного сына, ныне покойного короля Чонсу. Его правление воистину можно назвать фееричным, потому что именно в то время началось усиленное налаживание торговых и политических взаимоотношений со странами Европы. Также была установлена устойчивая налоговая система, которой пользуются до сих пор и, по моему мнению, она не требует особого реформирования, не в ближайшие годы, по крайней мере. Были заключены выгодные договоренности с конгломератами Кореи, которые получили льготы в обмен на представление своей продукции. Вот к примеру, вы мало где встретите то, что такси — это подведомственная государству структура, а не множество частных предпринимателей со своими автопарками и кучей нелегальных сотрудников. Все государственные структуры нашей страны работают на национальной продукции. Правда, студент Ким Чонин? Для чего ваша компания снабжает все государственные учреждения своим оборудованием? — У Самсунг иная ставка по налогам на прибыль и по налогу на добавленную стоимость, плюс при возмещении НДС казначейство страны вносит нас в приоритет и нет необходимости ждать три месяца на обработку и проверку декларации, все проходит за 10 рабочих дней. — А ты говорил, что он тупой, — фыркает Бён. — Однако новый король, король Чунмён, увеличил обработку возмещения до 20 дней, — жалуется Ким. — Это так затрудняет работу компании? — вспыхивает Бэк. — Нет, это выражает его недоверие к нам, — спокойно отбивается Чонин. — Прошлый король такого себе не позволял, потому что понимал, что мы золотой запас страны. — Вы? Самсунг? — А кто? Думаешь нас только это затронуло? LG, Хёндэ и Дэу тоже попали под удар, вообще-то. Мы все должны быть в приоритете, но нет, надо же прилюдно ткнуть, что наша страна подчиняется одному наследному монарху и все должны плясать под выбранный им хит. — А ты не думал, что это не прихоть короля? — А чья? Его братца-омежки, которого никто не видел. Тоже мне, мистер икс. — Одна из компаний подала некорректные документы к возмещению, отчего из бюджета ушло на пару миллиардов больше, но на это плевать, так же? — шипит Бён, а Кёнсу хочется сдохнуть, потому что первая пара и такой серьезный прокол. — Откуда такая информация? А? Ты шпион что ли? — Слышал, — тушуется омега. — Просто король не обязан объяснять каждый свой шаг, потому что все его решения по умолчанию идут на благо страны. — Ну почему же, студент Пак. — откликается профессор. — Он монарх и должен подпитывать веру народа к себе, как считаете? Не думаю, что если он пойдет в клуб и потратит там часть бюджета… — Нет, он не сделает такого! Король хоть и молод, но мудр и тем более у него есть муж, поэтому о каком клубе может идти речь? Вы видели его синяки под глазами? Он ведь…. — Хён, — Кёнсу сжимает колено друга, вынуждая пискнуть от боли и наконец замолчать. — Простите, он давно не был на родине и привык в Америке защищать нашу страну, — цедит сквозь зубы младший омега. — Да, Хённи? — Да, Су, конечно. — Патриот же вы, студент Пак, однако, — улыбается профессор. — Так вот, к чему я это всё вообще начал, — мужчина достает листы из портфеля. — Я говорил вам о групповых проектах, темой которых станут проблемы нынешней власти на примере одной сферы жизни и предложения по её улучшению. Я не прошу критику, я хочу чтобы вы рассмотрели то, что уже сделано в период с…, а давайте возьмем шестилетнее правление короля Бён Чунмена. Просто проанализируйте и предложите улучшения. Лучшие работы попадут в канцелярию монарха на рассмотрение, — вещает седовласый, а Бён жамкает рукава свитера. — С группами сами определитесь? — Да, — верещит Чонин и чуть ли не прыгает! — Запишите нас, профессор. — Слушай, Кён, мне кажется, что ты к этому альфе предвзят, потому… — Я, Сехун, Лухан, Кёнсу, новенький и Пак Чанёль. Шесть. Записали? А вот того самого новенького волнует совсем не это, а лишь одно имя, что осело где-то глубоко внутри и скребется, словно голодная кошка. — Ч-чанёль? Су-я, эта шпала, как ты его назвал, Пак Чанёль? Сын главы королевской стражи? — Да, вы знакомы? — пожимает плечами младший, зная, насколько Бён привередлив в выборе даже мимолетных знакомых. — Кёнсу, что мне делать? — Что? — Я не чувствую из-за таблеток запахов, поэтому даже и помыслить не мог, что тот пухлик, что ревел у меня в комнате из-за смерти своего хорька и постоянно забирал у меня все деньги в монополии это и есть он… — Только не говори! Нет, — на ухо шипит Кён. — Нет, не вздумай, столько лет прошло, никто не должен знать, что ты, это ты. Прошу, хён. — Су-я, — звонок трелью разливается по кабинету и можно немного повысить голос. — Кёнсу-у-у-у. — До июля, хён, подожди до июля. — А что будет в июле? — интересуется Сехун и тут же представляется новичку. — Не слушайте его. Я, кстати, Лухан, — омега протягивает руку и сжимает пальцы новичка. — Очень приятно. А этот оболтус, мой альфа. Обычно он несет много бреда, но ничего, привыкнешь. Это Чонин, — кивает он на замершего альфу. — Он умный, но только когда на расстоянии вытянутой руки нет нашей старосты, — хихикает Хань. — Они истинные, но один зависает, а второй, прости До, пугает до жути. — Пак Чанёль, — сзади раздается мягкий глубокий бас и Бён вздрагивает от прикосновения к плечу. — Приятно познакомиться, Хённи. — Хённи? — пробует возмутиться за друга До. — А почему нет? — встревает О. — Нам вместе три недели пахать над толковым проектом, поэтому не стоит останавливать внимание на формальностях. Кстати, где будем собираться? — Ну раз у нас есть новенький, то у него? — предлагает Чонин, почти не запинаясь на каждом слоге. Чёрт, Кёнсу слишком приятно пахнет и парня ведёт, словно от дорогого вина. Бён же пугается и уже думает о том, что ему придется снимать квартиру для антуража, а дворец, да, он будет скучать по нему, но… — Давайте у меня, — спокойно произносит Пак. — Мне пора, просто добавьте меня в групповой чат и договоримся о времени. — Куда это он опять? — шипит Су и одергивает замершего Бёна. — Я больше не буду его прикрывать, достало. — Может омега наконец-то появился? Он в последние пару недель сам не свой, — пожимает плечами Лу. — В любом случае, Су, не сдавай Чана, нам его квартира еще нужна, — и так пристально смотрит, что отказать нельзя. Но вот только у Бёна внутри всё рушится на части. У того, кто должен был его ждать хоть сорок лет, есть любимый человек. Принц, лучше бы вы не возвращались, ей богу.