Маленький принц

— Хён, мы уже полторы недели паримся над этим проектом, но пока так ничего толкового и не выходит, я скоро дубу дам, ей богу, — ноет О, уместив голову на коленях своего омеги, что пальчиками капается в светлых волосах любимого. — Может нам проще к тебе перебраться? — У меня не хватит на всех комнат, — басит Пак. — Это Вас можно уложить на одну поверхность, и Хён, не думаю, что откажется от Су под боком, но вот я, этого придурка, — он указывает на Кима, — терпеть 24 часа не буду, извини. — А ты его с До в комнате закрой, вдруг мозг заработает, — ржёт Хань. — Йа, Лу-хён, зачем ты так? — ноет Чонин и кидает взгляд на Кёнсу, который что-то упорно печатает на компьютере Пака. — Мы и с Чанёлем можем поспать, раз уж такая пляска, нам не впервой, да Пак? — спокойно тянет Су, но все замирают. Тишину разрезает лишь кашель Бёна, что недоуменно смотрит то на лучшего друга, то на своего истинного. — Эй, сейчас дырку прожжете. Мы вместе в военной академии учились, а там не смотрят на то, кто ты — омега, альфа или бета, по шесть тел в одну палатку во время учений и вертись как хочешь. Помнишь, чудовище? Как же я рад, что тогда ты был метр с кепкой, а не двухметровой шпалой. — Блин, Су-я, ну хватит, — так жалобно хрипит Пак, что Бён невольно смеется. — О, это были страшные времена, Хённи, я тебе расскажу как-нибудь. — Договорились, — кивает принц и подцепляет ворох распечаток пальцами. — Вот тут, давайте обратим внимание на разработки в области торакальной хирургии, — и снова группа погружается в учебу на добрые два часа. Пак, словно заворожённый наблюдает за принцем и давит в себе все желания, что облаками всплывают в голове. На всё, что его хватает, так это незаметно подняться и уйти на кухню, чтобы приготовить для друзей бодрящие напитки. Он щелкает кнопку чайника, а еще ставит на конфорку турку с молоком, доводя то почти до кипящего состояния, заливает кипятком две чашки с чаем, запускает кофе машину и наконец-то кладёт в закипающее молоко три ложки горячего шоколада и ломает четверть плитки лакомства, отправляя его туда же. Не отходя далеко от готовящегося напитка на плите, Пак достает большой деревянный поднос, купленный недавно в Икее и переносит на него чай, кофе, вазочку с печеньем и наливает в розовую кружку горячий шоколад, посыпая его кокосовой стружкой и корицей. Идеально. В руки, уставшего больше всех отличника До, опускается чашка с рисунком снеговика и мятным чаем, на что тот умиленно улыбается, ведь именно так пахнет Ким Чонин, который бесил своей тупостью и поражал своими мозгами, но только тогда, когда в аудитории этих двоих разделяло рядов пять, не меньше. Луханю перепадает латте, а его парень получает в руки американо с ореховым сиропом. Чонину приготовлено мокко с ломтиками белого шоколада, а вот в руки Бёна передают то, от чего сердце заходится в бешенном ритме: розовая кружка на 400 миллилитров, на которой кривым подростковым почерком выведены две буквы — C и B, а между ними знак бесконечности. — Горячий шоколад, Хённи, — сладко тянет Пак. — Надеюсь, ты не против, что я не спросил о твоих пожеланиях? — Н-нет, всё хорошо и, — он делает глоток, — боже, как вкусно, Ёлли! — Ёлли? Блин, Паки, снимите номер, — хихикает О, но тут же получает тапком по ноге, что явно прилетел со стороны Кёнсу. — А что, фамилию менять не надо. — Се, ты дурак, — лупит того Чонин. — Хён бета, а Чан, если ты забыл, альфа. Прости его Хённи, он идиот иногда. — Но я не… — Он не… — Бета, — договаривает и за себя и за Бёна Чанёль. — Придурки, — хмыкает Пак и отпивает чай со вкусом ежевики, с недоумением косясь на Бэкхёна. Ну и долго они будут играться? — Прости, просто ты совсем не пахнешь, — потирает ушибленное место Сехун и с интересом смотрит на новенького. — Я на таблетках, Хун, поэтому и сам с трудом чувствую запахи и свой прячу. Давайте закончим на этом, я не дефектный, как меня называют многие в университете, просто не хочу отвлекаться под конец учебы, — договаривает и прячет улыбку в кружке, что когда-то делал собственными руками для своего любимого альфы. — Кстати, — начинает Хун, но его, как всегда глупый вопрос прерывает трель мобильного Пака, что громогласной мелодией заполняет помещение гостиной в светло серых тонах. — Да, отец, — отчеканивает альфа и убирает трубку от уха, потому что голос родителя слишком командный и громкий. — Где этот паршивец До? Почему он не берет трубки? До хлопает себя по карманом кофты и знакомит свой лоб с рукой, телефон остался в пуховике. — Он с молодым принцем должны были быть во дворце с час назад, а ни одного ни второго я не наблюдаю! — все отчетливо слышат слова старшего альфы и не мигая смотрят на Пака. — Скажи Су, что его отец уже на грани того, чтобы голову свернуть обоим, а потом будет краткий экскурс в то, как надо пользоваться мобильными телефонами. — Пап, я передам ему, чтобы нашёл Его Величество и доставил во дворец, — пытается скрыть от друзей лишнюю информацию Чанёль и смотрит на Бёна, вздыхая. — Что, Бэкхён не с ни… — альфа вешает трубку, забито смотря на требующих объяснений друзей. — Ты знаешь, как выглядит наследный принц? — хмыкает Лу, в упор глядя на Пака. — Интересно, — взгляд переводится на Кёнсу. — И когда же принц вернулся? — подхватывает настроение Чан, думая, что пора бы уже закончить фарс. — И что, он совсем не помышлял поздороваться со старым другом, а, Су-я? — Я что, его комендант, чтобы знать, с кем он будет здороваться, а с кем нет? — Так, Пак, — встревает О, — ты дружишь с принцем? — Ну, судя по тому, что ему не хватило времени встретиться со мной, ты можешь употреблять глагол «дружишь» в прошедшем времени, Се. — Простите, мне надо в уборную, — пищит Бён и подрываясь, несётся наверх, стараясь унять дрожь, что скопилась вязкой массой на кончиках пальцев. — Я позвоню отцу, Су-я, и заодно потороплю Хёна, чтобы ты смог забросить его домой и отправиться на поиски принца. Окей? — кивает омеге Чанёль и подхватывая телефон уходит наверх. Кён понимает, что спектакль раскрыт. — Су, Су, как он выглядит? Он красивый? — пристает к сыну премьера Хань, на что Кён лишь сжимается, молясь о том, чтобы наверху не приключилось скандала.